вещи, о которых не говорят

утро. подойдя к подоконнику, даби лениво поднял взгляд на пасмурное небо. свинцовые тучи медленно плыли, скрывая свою обычную синеву. город пустовал. прекрасная весна в этом году подвела, являя вместо ярких красок будничную серость, словно за окном должна была царствовать меланхоличная осень. кофе приятно согревал, пока голые ступни холодил гуляющий сквозняк. надо бы закрыть окно на кухне. сегодня даби проснулся, ощущая себя на диво потерянным. будто пустым. тысяча дел требовали его немедленного вмешательства, однако ему не хотелось делать ничего из вышеперечисленного. сейчас ему хотелось просто постоять вот так, наблюдая за постепенно просыпающимся городом. на часах было около пяти утра. еще неделю назад он бы ни за что не поверил, что будет вот так спокойно стоять в съемной квартире, встречая новый день. что будет впитывать в себя новые виды, любуясь солнцем, людьми, зданиями. по-настоящему наслаждаться каждым мгновением. жизнь была такой непредсказуемой штукой. позади послышались тихие звуки от соприкосновений голых ступней с полом. даже не оборачиваясь, парень прекрасно знал, кто это был. прижавшись к спине даби, шото тихо выдохнул, до сих пор млеющий от утренней неги. холодные руки заскользили по талии, сжимая старшего в объятия. - доброе утро. еле уловимая улыбка, больше похожая на мираж, мелькнула на лице даби. повернув голову, он соединил их губы в долгий, нежный утренний поцелуем. - утро. я разбудил тебя? послышалось какое-то нечленораздельное мычание, заглушаемое свитером. интонации, тем не менее, явно были отрицательными. потеревшись щекой о чужое плечо, шото наконец выдал: - тебя не было рядом. я испугался. в отличии от его обычно холодного амплуа, сонный шото был на диво искренним и ласковым. в грудной клетке даби зашевелился клубок невиданной нежности, приливом окутывающий нервные окончания пальцев разрядами тока. - как видишь, я все еще здесь. ложись спать, еще рано. - без тебя холодно. даби подумалось, что его милый младший брат, не моргнув глазом, мог спокойно изменить свою температуру, отчего никакие холода ему были не страшны, но оставил эту мысль при себе. ему тоже хотелось немного постоять вот так. тишина между ними была на диво умиротворяющей.