Наваждение

      Общее дыхание, что горячим потоком скользило по затылку, спадая по позвонкам, заставляло Агату съеживаться, ползти мурашками вдоль позвонков, то ли от призрачных прикосновений теплого воздуха, то ли от нетерпения.       Подруги повисли над девушкой кучевым облаком, их взгляды были направлены на белый экран монитора, дрожащий в пикселях курсор на фоне белого фона.Агата под ними была зажата в теплые тиски. Если закрыть глаза, можно подумать, что находишься в заполненном, подобно скользкой бочке сельди, душном автобусе, летом, в час пик. А сайт все вредничает, не грузится,не показывает плоды бессонных ночей, мешков под глазами и огромных кип записей лекций на заваленных столах. Голубая линия неторопливо ползет под ссылкой, приближаясь правому углу экрана, и вот! Итоги срезов отображаются, заставляя всех прильнуть к экрану ещё ближе в поиске собственных фамилий, и Агата не исключение. Гвалт из счастья и удивления сначала оглушает девушку, вынуждая ладони потянуться к ушам, изо рта вылетает еле разбивающие стену шума: Тихо! Но яркими пятнами, подобно осенним листьям, вокруг нее кружили девушку, восторженные и радостные, и сама Агата не знает, верить ли своему счастью, что отображалось зачетом рядом с ее фамилией. Постепенно шум вокруг утихал, девушки спешили собраться к предстоящему вознаграждению, и в скором времени в общей комнате она осталась почти одна. Впереди ждала бурная бессонная ночь празднований, а на следующее утро девичник в компании тканевых масок и похмелья.Девушка расслаблено откинулась на спинку стула, блаженно закрыв глаза и выдыхая улыбкой последний воздух.       Жизнь продолжала идти своим чередом, как продолжала идти и после смерти тети, хоть и какое-то время вокруг нее вертелось кошмарной каруселью расследование и суд с показаниями, что заставляли время замедлится, но это оказалось лишь затянувшимся моментом. Стоило найти убийцу, все родственники, смущённые и сбитые с толку, разъехались, вернувшись к своим привычным жизням, а время вновь понеслось, унося за собой неприятные воспоминания и немую боль. Исчез из ее жизни и Александр, и медленно, словно оттягивая неизбежное, ушел из неё и Сэм. Пришлось оставить роль детектива и, притворившись что весь прошлый месяц был лишь кошмаром, вернуться к роли студентки, идущей на магистра. А вместе с этим и начать поиски потенциального мужа. Копившееся годами состояние тети не могло исчезнуть, но вокруг вечно занятой девушки появлялись лишь посредственные претенденты. Времени совершенно не хватало, и оставшиеся два месяца сгорали, тлели числами в календаре, а беспощадные преподаватели не позволяли выбраться из кипы домашних работ, долгих лекций и если уж удавалось уйти от этой рутины, то свободное время тратилось на немногочисленных подруг и желанный, уже превратившийся в сладкую фантазию, сон, а время шло, так же быстро, как и сейчас.       Девушка потянула затекшие конечности к бледному потолку, чудом избежав их столкновения с лицом однокурсницы. -Ни на что не намекаю, но скоро мы будем выходить, -улыбчиво протянула блондинка, вскользь коснувшись закрученных в узел волос, девушка унеслась, услышав скрип главной двери, а Агата продвинулась по коридору, в одну из комнат, где шумели весельем сборы и кружились обтянутые в яркие наряды девочки. Они хохочут, вертятся у зеркала размазывая яркие помады по губам, всматриваются в отражения проверяя макияж, а Агата, растерянная, с какой то прозрачной завистью смотрит на их беззаботность, но совершенно чужая в этом веселье, зажимает руки под грудью, в которой бьется невидимое наваждение, мешанное с тяжелым грузом ответственности, тянущее ее в зыбь тоски, послевкусие которой не перебьет ни зачёт, ни парочка коктейлей.

      Близится полночь, яркая и шумная. Темнота здесь тонет в электро-неоновых вспышках живых кварталов и свете фонарей, вынужденная сгущаться в углах переулков, сгоняемая веселой молодежью, что слоняется между громад стеклобетона и кирпича, мешанины из архитектуры прошлых веков и прозрачных панорам, блестящих под пышным лунным светом, что разлился на вершинах зданий и шпилях, что держат на себе изорванную и клокастую тюль облаков, и люди, подобно спешным муравьям путаются в ногах ночного города, циркулируя в переулках, плавая в мелкой жемчужной пыли. Глаза выжигается яркими пятнами света, что чередуется с темными подвалами баров, Агата не замечает как хмелеет вместе с остальными. Они гуляют и смеются, радуясь своей свободе, плутают в лабиринте переулков, аллеях фонарей. Узкая освещенная неоном кишка улиц, пульсирующая громкой музыкой из дверей публичных домов и клубов, выводит полупьяный сброд на небольшую площадку, столпотворение на ней пестрит ароматами алкоголя, травы и бензина, шумит сорванными голосами, завлекая увлеченных и юных, и конечно же утягивая Агату за собой. Нетвердыми ногами она вливается в нутро толпы, но та выносит ее, слабую и несопротивляющуюся, волной в пустующий угол. Душная, не по-осеннему, ночь кажется бесконечно длинной и невыносимо жаркой, оттого мучительной. Голова кружится, а тело прошибает легкой дрожью и девушка укатывается в тенистый дышащий прохладой, угол. Опьянение уже перешло грань приятной накатывающей расслабленности, но не дошло до туманной игриво-опасной бессознательности, а от того череп кажется неприятно тяжелым, а тело изматывается от жара. Она качает головой, скрипя суставами, и устало плюхается на лавку, что отдает по коже приятной свежим холодом, она трет виски, а потом вновь открывает глаза, толпа немного рассеивается и вниманию открываются блестящие под ярким холодным светом фонарей спорткары, и Агата осознает, что находится на соревнование стритрейсеров. В голове пробуждаются сонные воспоминания и жалобный стон неутихающего наваждения. Девушка бездумно тупит в блестящий капот автомобиля, гибкого и красивого, за тонированными стеклом которого прячется уличный гонщик, наплевавший на законы, правила и, в какой то степени, свою жизнь, подвергая ее каждый раз опасности, когда он садится за руль, и она не уверена что не поступает точно так же, просыпаясь каждое утро. Она ползет взглядом по толпе, утихающей среди ее шумных мыслей, проводит взглядом каждого, а потом останавливается, позволяя выпустить изо рта подобие смешка. -Сэмюэль! -Агата выкрикивает это тихо, пронзая фантомными патронами темный затылок и сначала ей кажется, что взгляд размыт алкогольным опьянением, но робкий разворот головы заставляет ее скатится по скользкой спинке. -Агата?       Агата фокусирует затуманенные взгляд на отросших волосах, новой сережке и глазах, продолжая убеждать себя в возможности происходящего, мужчина тем временем стремительно сокращает расстояние между ними. Она тревожно поднимается, когда он оказывается совсем близко и они неловко смягчают взгляды друг об друга, а потом падают в кольцо рук, Агату невольно мутит от количества резких движений и она обмякает на плечах, повисая бледной тенью перед детективом. -Я же говорил, мне больше нравится Сэм.       Он встречает ее дежурной улыбкой, отодвигая за плечи, а она лишь обескураженно улыбается, а потом вновь растягивается на прохладной скамье, Макото отзеркаливает ее движения, присаживаясь рядом, слегка неуверенно, наверняка, как и Агата, не имея понятия что делать. Ей Сэм кажется совершенно далеким незнакомцем и она невольно ежится под цепким взглядом темных орбит. -Что ты тут делаешь? Сэма немного передергивает от вопроса, и он уводит тоскливый взгляд за спину Агаты. -Пытаюсь встретиться с прошлым без стыда и страха, — опуская растерянный и грустный взгляд к асфальту, но продолжая растерянно улыбаться отвечает он. -Нет, я имею ввиду «тут»! –Агата восторженно тянет руки к шпилям высоток, а потом разводит их в стороны.       Макото немного расслабляется, расплываясь в мягкой улыбке при виде качающейся в пьяной слабости девушки, где-то позади громко стартуют машины, яркой смазанной линией уносясь все дальше, сливаясь с неоновыми пятнами вывесок и ненадолго переключая внимание корейца, пыльный дым облаком расплывается на месте старта, и шумящая толпа подутихает, переставая перебивать тихую беседу. Он проносится взглядом по худым силуэтам крыш, мажет по бледным звездам, рассыпанным неаккуратной крошкой по прозрачной темноте неба, просачивая свой слабый далекий свет сквозь пелену перистых облаков, и возвращается к Агате. -О, недавно меня перевели, я, правда, понятия не имел что ты тут. Они беседуют о чем то посредственном и простом, позволяя себе раствориться в диалоге и время начинает идти быстрее. -Знаешь, это было словно наваждение, словно призрак из прошлого, типа послания, -Агата растворилась в собственной улыбке, выходящей за рамки лица и собственного ощущения, -сначала машины, потом ты. -Ну, да, похоже на то, как там у тебя на личном? Агата на мгновение расслабила лицо, но потом, поддаваясь пьяному веселью, снова оскалилась, позволяя себе дернуться неестественно, словно ломанная ветка ивы. -Ничего хорошего, хотя нет, все хорошо, потому что ничего нет.Надеюсь прошлое не посещает людей больше, чем один раз в день.       Сэм кидает небрежный взгляд за спину девушки, наблюдая как яркие машины финишируют, стирая покрышки о вылизанный асфальт, подогревая крики безумной толпы, а потом переводит на раскрасневшееся лицо Агаты. -Ну, не знаю… И спасибо за «прошлое», я, вообще-то, еще жив.        Агата едва замечает смущение в лице парня, но оно, подобно заразе, передается и ей. Голова пухнет от количества мыслей и единственное что остается — подпирать ее ватной рукой. Тихая нега заканчивается, сначала переходя в пограничную боль, а потом, окунаясь в ледяную мигрень, она блеет детективу что-то невнятное, а потом обмякает, цепляясь за рукава уже настороженного парня.При падении ее плечи удачно находят его ладони, и единственным движением на которое остаются силы — хилый переворот, вынуждающий уставиться в серую глубину асфальта и бороться с диким желанием избавится от всех своих внутренностей. -Ты совсем плохая? -невнятно прыскает Сэм, но продолжает держать дрожащие плечи, пытаясь отодвинуть неожиданно пушистую копну волос, что лезут на лицо. Хмельное состояние рассыпает осколки сознания где то на полу, и Агата жмурит увлажнившиеся глаза, пытаясь собрать стеклянную крошку воедино, но ее опережает накатывающий ком в горле, и серая глубина асфальта исчезает.

***

В уборной пусто, не считая потерянную девушку, опирающуюся на матовый умывальник, запрысканное зеркало, засвеченное выжигающими глаза лампами, стеклянным взглядом наблюдает за шумным напором воды из-под крана, и за тем, как медленно к нему склоняется девушка.Несколько секунд после она продолжает стоять склонившись, не решаясь поднять взгляд на собственное отражение. Агата массирует пульсирующие виски. Позорно сбежав от Сэма и подруг, опять облажавшись и дрожа от стыда она оказалась на последнем этаже высотки, пропустив момент тоскливого и одинокого скитания по живым кварталам, она оказывается в туалете одного из самых популярных клубов, вынужденная полоскать горло водой из крана, не решаясь поднять глаза на собственное отражение. -Мне нужно расслабиться.

«И вновь облевать кому-то ботинки»       Агата толкает легкую дверь, проскакивая рядом с гибкими кошкоподобными девушками, затянутыми в блестящие мини, камни, украшающие их перстни, режут глаза не хуже люминесцентных ламп, она невольно отворачивает голову под поверхностным скользким взглядом, липко цепляющимся за подтекшую тушь и скатавшиеся тени. Клуб встречает девушку пронизывающей нутро музыкой, что бьется вибрациями в ключицах, полосатый неон царапает темные стены, прыгая по ним подобно солнечным зайчикам, играя на лицах незнакомцах, стеклянном потолке и, наверное, в глазах самой Агаты. Девушка потерянно вертится в поисках барной стойки.Она светится бледной линией неоновых лент, прикрепленных под столешнице, и Агата, протискиваясь сквозь пьяные силуэты, ловко проскальзывает на свободный барный стул.        Рефлексы неона играют тенями в складках кожи сжатых в замок рук, за ее спиной разрывается громкий гогот неизвестной компании, дискомфорт липкими лапами покрывает девушку, и она сжимается на мягкой подушке стула, теряясь в шуме и свете, ночь казалась безмерно тяжелой. Агата пробегает ладонью по изгибам собственных бедер, а после вскидывает руки на барную стойку, отчаянно и злобно, выплевывая какое-то ругательство. Ключи от собственной квартиры наверняка остались у кого то из подруг, и единственной надеждой был открытый этаж общежития. Но до него идти час, не меньше, а после долгих скитаний ни сил, ни желания, не было.       Ловкое заученное движение бармена отвлекает девушку, прохладный стакан коктейля пододвигается к ней. В глазах застыло неловкой наваждение, поднимающее волной дрожь в упругих бедрах. -Ананасовый дайкири, подарок от анонимного посетителя, -улыбчивый бармен пододвигает бокал ближе, а потом вновь отворачивается.       Агата нервно вертит головой, осматривая затылки и лица, не находя не одного знакомого силуэта, но легкая дрожь в ногах не унимается, а от того приходится до боли скрещивать их в ножках стула. «молния не бьет в одно место дважды, нельзя приписывать какие то обстоятельства собственным выдумкам»       Она вновь проводит взглядом по коктейлю, за стеклом запотевшего бокала пенился светло-желтый напиток, пузырьки которого скопились наверху, облепив стенки. Перспектива бесплатного угощения казалась безумно привлекательной. Стеклянное основание скользнуло бесшумно по глянцевой поверхности, заворачиваясь в объятия разгоряченных ладоней, приятная влага остужает руки. Коктейль мягко таял на языке сочетанием свежего и сочного ананаса и светлого рома, оставаясь после каждого глотка привкусом сахарного лайма на губах. Приятный напиток быстро перебил вкус водопровода и снял ощущение грязи и стыда, думать становилось легче, наваждение растворялось в липких каплях на дне.        Девушка собиралась выйти из клуба и созвониться с подругами, чьи пропущенные висели бесконечной лентой в уведомлениях и единственное, что могло их успокоить это короткое сообщение «все норм». Но, как только ноги коснулись пола, вскрылся секрет коктейля от анонимного посетителя, голова резко и приятно потяжелела, и единственное, на что хватало осознания, это накатывающее чувство эйфории, оно расплылось по самым маленьким капиллярам, заставив Агату поверить, что зрачки ее должны быть огромными.        Интуиция, вместо которой в трезвом состояние она предпочла бы логику, повело ее к выходу на крышу. Зябкий, казалось жидкий от влаги, воздух ударил в лицо смесью ночного неба, пыли и легких духов, Агата ежится, вновь нервно оглядываясь, не позволяя сделать что-то рациональное.Агата подняла глаза к натянутому мраком небу, что мерцало мириадами звезд. Легкая игривая музыка прошибала битом нутро, а затуманенное наркотиками сознание требовало какого-то движения, динамики, энергия что жидким теплом выливалась, заставляя двигаться в такт, разливая эйфорию по телу, и ,сначала легкие, покачивания бедрами, приближающие ее к открытому танцполу, уносили ее в центр, заставляя ее растворяться в мелодиях. Время исчезло как понятие, поэтому Агата не знала сколько минут прошло прежде чем на девушку накатила жажда, но, несмотря на частую и громкую одышку, усталость оставила ее, но адская духота вынудила ее покинуть танцпол. Закрытые струящимися и пошлым бархатом VIP зоны шумели смехом, слитым с тихими стонами вдали от танцпола, они притягивали взгляд девушки, Агата проскользнула по всем завешанным шторками уголкам. А потом произошло что то совершенно выходящее за рамки повседневности . Это было столкновением, неизбежным, обжигающе холодным, столкновение с льдом на дне глаз, случайностью, дающую смысл происходящему. Нескольких секунд хватило что-бы саднящая боль расплылась по телу тяжелой ртутной смесью, перекрывающей воздух, оставляя ее с открытым ртом.Эйфория мешалась с тоской, предвещая бэд-трип, и от испуга из девушки вырвался неестественный смешок.

Все это было не наваждение, а очередной план, ловушка, в

которую она с такой легкостью попалась. а Он тут.он смотрел. и сейчас смотрит. И, пока разум позволял злиться, она собрала эту ярость, и направилась в открытую кабинку. -Нильсен!