Жизнь в хищном мире

Несколькими часами ранее:       После того как старшую Саотомэ оглушили и вырубили, прошло уже около двух часов. Все это время девятилетняя девочка провела в беспробудном сне. Если таковым можно назвать состояние, в котором находилось как её тело, так и сознание. Вампира же, который в тот вечер принес шатенку к себе в особняк, первое время всё устраивало. Ведь никаких криков, раздражающих и бесполезных молитв о помиловании, попыток сопротивления или даже сопутствующих им ничтожным и мелочным оскорблениям, предназначенных его велико важной персоне, не было.       Лишь тишина и размышления о предстоящих играх заставляли Батори трепетать от сладостного предвкушения.       «Хм, интересно. — Аристократ, поднесший руку к собственному лицу, задумался, а в следующий миг бросил краткий взгляд на тело ребенка, которого нес в охапке. И на щеках мужчины выступил легкий румянец, край губ дрогнул, и вскоре на холодном лице появилась игривая и почти смущенная усмешка. — Как скоро по пробуждению этот блудный ягненочек попытается сбежать? Уверен, что её попытки к побегу или хоть маломальскому сопротивлению будут просто очаровательны. Любопытно, как быстро она сломается и превратится в послушную куклу, подчинявшуюся любому моему приказу. — После этого улыбка на лице вампира лишь растянулась еще шире. — Ведь это так забавно - играть с ними, помыкать, подобно марионеткам моего маленького шоу. Смотреть на то, как они сопротивляются, давать им лживую надежду на спасение. А после обрывать их ничтожное существование».       Размышляя обо всем этом, седьмой основатель и не заметил, как пролетело время, и сейчас он уже подошел к большой и приватной территории, где стояло огромное здание. Подобно мрачному великану, оно возвышалось над соседними особняками и виллами местной знати. И стоило вампиру лишь подойти к мрачной, но столь изящной калитке, как, увидев своего хозяина, стража тут же поспешили отворить ворота, пропуская Батори внутрь. Сами же мужчины замерли в поклоне, стоило лишь аристократу пересечь порог двора. И, не обращая никакого внимания на этих двух, Ферид прошел мимо. И лишь после того, как раздалось довольно громкое эхо от стука каблуков хозяина о каменную дорожку, по которой тот довольно быстрыми шагами шел, и уже меньше чем через минуту был по меньшей мере в десяти метрах от стражи. А его удаляющийся силуэт свидетельствовал об наступившей «безопасности», только лишь после этого оба стражника, оглянувшись, вновь выпрямились. Продолжив и дальше нести свою службу.       Стоило мужчине отворить двери и зайти внутрь, как его тут же встретило двое служанок. Горничных, если быть точнее. И, поприветствовав господина, обе, как и стражи, тут же поклонились. Видимо, ожидая дальнейших распоряжений от хозяина поместья. Ферид, явно находящийся в хорошем настроении, если таковым это можно было назвать, лишь помахал рукой, жестом показывая, что пока эти двое могут быть свободны.       Поклонившись еще раз, обе девушки, тут же выполнив волю хозяина, поспешили удалиться. Покидая комнату, в которой сейчас остановился Батори. И, дождавшись ухода служанок, мужчина облегченно вздохнул, и, намурлыкивая себе под нос какую-то старую мелодию, вампир отнес свою новую игрушку в гостевую, уложив человека на диванчик. А дабы скоротать время, Ферид, устроившись поудобнее в кресле напротив, решил почитать одну из своих книг. Именно чтение было весьма занятным способом убить время.       Однако по истечению двух-трех часов ожидания, и сопутствующей им скуки, мужчина кажется потерял интерес к своей новой - кукле. А потому, передав человека одной из служанок, Батори приказал отнести девочку в одну из его гостевых опочивален. Все равно большинство комнат его «дома» пустовали уже не одно столетие, и беспокоится о том, что замухрышка вроде этой девчонки испортит местный интерьер - не придётся. Ведь та часть крыл, в котором находились выше упомянутые комнаты - было практически заброшенным и никому не нужным. А если точнее сказать, то просто не интересовало конкретно самого хозяина поместья. Он вспоминал об этой части своего «дома» лишь в тех редких случаях когда принимал «гостей». Которыми как правило были - дети.       Ясное дело что большинство этих несчастных не по собственной воле наведывались в особняк седьмого прародителя. Некоторые вроде того же Микаэллы, приходили сюда чтобы предложить свою кровь в обмен на продукты или лекарства для своей семьи. И к сожалению помимо крови, Батори заинтересовавшись кем-то конкретным, вполне мог предложить заключения некого рода сделки. Увы но некоторые - соглашались. Лишь бы только получить то, в чем нуждались их близкие или друзья.       Однако были и иные случаи. Как к примеру то, что произошло сегодня со старшей Саотоме. Порой заинтересовавшись кем-то из скота, Батори спокойно мог забрать этого человека себе домой в качестве временной «зверюшки». Дабы убить скуку, которая вечно мучала большинство вампиров в свободное от работы время. И Ферид был далеко не исключением. Ведь когда живёшь более нескольких тисяч лет, то многое блекнет и скука от свободного времени становиться воистину невыносимой.       И единственное что вносило какое-то разнообразие - было наблюдение за действиями людишек. А в какой-то момент осознавши данную особенность, некоторые из вампирской знати стали заводить и держать в качестве некого подобия «питомцев» - людских детей. Однако как правило ничем хорошим для самих детей такие истории не заканчивались. В лучшем случае, наигравшись со своим «зверьком» вампир мог выбросить того обратно на улицу и больше не проявлять никакого интереса к этому скоту. А возвращаясь обратно в трущобы такие дети стыкались с массовой травлей со стороны «нормальных детей».       В худшем же случаи, после того как некоторые вампиры наигравшись со своими зверьками. И под термином «наигравшись» чаще всего могло подразумеваться от избиений, манипуляций, пыток, экспериментов, и многого другого. А в некоторых случаях такие забавы могли доходить даже до - плотских утех. Последствия от таких «игр» чаще всего заканчивалось весьма плачевно. Некоторые дети сходили сума и потеряв рассудок могли покончить жизнь самоубийством. Некоторых убивали, других просто осушали до последней капли, и выкидывали их безжизненные и искалеченные тела - подобно мусору.       В общем, в любом из этих раскладов перспективы для таких детей были весьма и весьма печальны. Если и вовсе не трагичны.       Отнеся девочку в указанную господином комнату, служанка без каких-либо эмоций или сочувствия к состоянию малышки, уложив ту на кровать и укрыв одеялом, в следующую же минуту поспешила покинуть комнату.       Всё же излишне долгое нахождение рядом с человеком пробуждало у многих вампиров если не легкий соблазн, то точно чувство голода. А поддавшись ему или утратив хоть немного контроль над собой, такой вампир рисковал вляпаться в ощутимые неприятности. Это могло быть увольнение с должности, понижение и даже убийство вампиров высших по рангу. Поэтому девушка, не желавшая вляпываться в подобного рода проблемы, и, невзирая на искушение испить хоть немного, всё же решила поскорее покинуть эту комнату. Оставляя спящую девочку в полном одиночестве.       И вновь в поместье воцарилась мертвая тишина, со стороны могло даже показаться, что здесь и вовсе никто не жил. Мрачные коридоры, которые освещались разве что тусклым свечением от горящих в нем свечей на настенных канделябрах, выполненных из стали, лишь слегка оживляли эти места. Старые же портреты, что висели в некоторых комнатах и коридорах, нагоняли чувство тревоги, если не жути. И вообще большая часть данного поместья скорее напоминала классический проклятый замок из какого-то старого ужастика. Практически весь здешний интерьер был выполнен в стилистике готики времен Викторианской эпохи. А царящая темнота практически во всех комнатах лишь дополняла атмосферу холода и сулящей опасности. Единственным источником света, что освещал комнату, в которой сейчас находилась девочка, было окно и блекло-синий свет от уличных фонарей.       Так как город находился глубоко под землей, так еще и в огромной системе пещер, то очевидно было, что неба здесь не было. А потому время суток можно было определить лишь по свету от уличных фонарей.       Утром они светились теплым желтым светом, который хоть и слабо, но напоминал детям о взошедшем солнышке. Которое они, многие из них, уже не видели уже больше шести месяцев.       Днем освещение менялось на токсично-зеленый свет, который был уже менее приятным, но все еще неплохо освещал улицы города. Однако на подсознательном уровне свечение от этого света внушало многим детям чувство какой-то тревоги и опасности. Что также было гениально спланированным ходом. Ведь при помощи того же света можно было манипулировать человеческим сознанием, особенно если речь шла о детях.       А уже в вечернее и тем более ночное время суток фонари светились блекло-голубым светом. И чем позднее было, тем меньше освещения было на улицах города. Что создавало подобие мрака ночи. Город, полностью подконтрольный одним лишь вампирам, окутанный мраком ночи, комендантский час и пустующие улицы. Это было самым пугающим временем суток для многих детей, которые попрятались по своим «домам» или каким-либо иным укрытиям, боясь ночи и тех, кто мог в ней рыскать. Ведь патрулирующие город вампиры по закону имели полное право подкрепиться нарушителем комендантского часа       Но большинство такого рода движения касалось лишь трущоб и густонаселенных детьми районов. А вот что касалось районов, где жила большая часть знати, то здесь было всё куда спокойнее. Без особой надобности многие из здешних жителей не покидали свои жилища. Лишь малая часть проживающих здесь вампиров изредка выходила на улицу, дабы просто прогуляться.       А, наблюдая за тишиной и спокойствием на ночных улицах, освещаемых так напоминающими настоящим лунный свет кристаллами и светящимися изнутри домами, мирно гуляющие взрослые на фоне красивых и изящных зданий. Всё это могло создать впечатление, будто за окном обычный вечер. Будто никакого апокалипсиса и не было вовсе. А все эти пейзажи скорее напоминали иллюстрации к сказке о волшебном вечернем королевстве.       Именно таким мог бы показаться пейзаж за окном, если бы девочка только лишь взглянула. Но, похоже, этому не было суждено случится этим вечером, ведь шатенка всё так же лежала без сознания, а возможно, даже погрузившаяся в глубокий сон.       И лишь блекло-синий лучик света, пробивавшийся сквозь стекло единственного окошка и освещающий небольшой кусочек мрачной комнаты, вносил сюда капельку уюта. Каплю той красоты, которую можно увидеть лишь в ночи. Однако всё это лишь окружало девочку, но пока не коснулось её самой. Приблизительно в такой странной и слегка мистической атмосфере прошли следующие семь часов.

***

На следующее утро:              Стоило утренним лучам «солнышка» осветить комнату и коснуться глаз шатенки, как девочка, слегка поморщившись от неожиданного света, нехотя, но попыталась открыть еще сонные глазки. И хотя у неё это вышло, стоило ей открыть глаза, как резкий источник света её «ослепил», и та в тот же миг зажмурилась.       Вторая попытка, уже более подготовлено открыть глаза, увенчалась успехом. И сейчас девятилетний ребенок, уже по-настоящему проснувшись, пытался понять, где находился.       Стоило Томоэ осмотреться по сторонам, да и всё помещение в целом, как она обнаружила, что находится в просторной комнате. Изящный интерьер, как и масштаб которой, уже говорил о многом. А в частности о том, кем, скорее всего, являлся её владелец.       В тот же самый момент в голове девочки стали, подобно плавности тумана, возвращаться воспоминания. Бегущие они с братиком одной из улиц, столкновение с кем-то...       И вновь словно всё в тумане. Похоже, несколько часов отключки давали о себе знать.       «Мы с Йоичи пытались сбежать. Это точно ». — Саотоме, нахмурившись, попыталась вспомнить, что произошло после. — « Потом... Потом мы в кого-то врезались ». Вспышка, и в памяти появилась картинка белой формы, плащ и высокий мужчина с длинными серебристыми полосами. — « В-вампир! Точно, мы столкнулись с вампиром! » — После этого ключевого момента воспоминания о произошедшем стали возвращаться уже быстрее. Вампир-аристократ, он спрашивает их о причине нахождения в том месте. Томоэ отвечает, после тот, схватив её братика за горло и подняв в воздух, собирается убить его. И в тот же миг в подсознании словно эхом проносятся слова, сказанные ею. — « Молю Вас, отпустите моего братика, я сделаю всё, что скажете. Только умоляю, пощадите его!» — После этих отголосков её воспоминаний по щекам девочки моментально покатились слезы. А рот она прикрывала дрожащими руками, стараясь не вскрикнуть от ужаса. Но воспоминания о том, как жутко улыбнулся тогда вампир, услышав её предложение. То, как слащаво он говорил и как смотрел на неё, вызвало сейчас у девочки лишь больше ужаса. Но всё это перебило вопросом. Единственным новым возникшим вопросом, что словно перекрывал в её сознании все остальные мысли. — « А что в итоге случилось с Йоичи? Я помню, что его отпустили, и я хотела помочь ему подняться, но... Что потом?? После я ничегошеньки не помню. Ни дороги сюда, ни как оказалась в этой комнате. Почему?»       Сейчас шатенка была растеряна и напугана. Её пугала неизвестность. Незнание того, в порядке ли её братик или нет? И жив ли он вообще?! Непонимание того, почему она не помнит, как оказалась здесь. И незнание своей дальнейшей участи в этом месте. Подобные обстоятельства могли напугать и даже ввести в ступор взрослого человека. Что уже говорить за состояние девятилетнего ребенка? Девочка настолько была угнетена всеми этими мыслями и чувством полнейшей потерянности и беспомощности, что на какое-то время действительно, подобно статуе, замерла на месте. Она не издавала ни звука, лишь в ужасе смотря на собственные дрожащие руки, на которые время от времени падали капельки хрустальных слез.       Но даже это её состояние не могло длиться вечность. А причиной возвращения девочки к реальности стал скрип дверей, что вели в эту комнату. Этот звук означал одно: в комнату кто-то собирался войти. И страх от происходящего здесь и сейчас вновь вернул внимание Томоэ, и та, сжавши краешки одеяла в ручках и прижимая то к себе, с опаской подняла взгляд на источник шума.       Но стоило деревянным дверям открыться и открыть личность того, кто пришел, как сердце шатенки замерло от ужаса, пропуская лишь одиночные и глухие удары. Тело девочки окутало холодом, а зрачки сжались до состояния точек. Раздалось эхо от знакомого цокота каблуков об каменный пол, вампир шел прямо к ней.       Подойдя почти вплотную, Батори, улыбнувшись в своей привычной манере девочке, взявши ту за подбородок и приподнимая лицо той таким образом, чтобы зеленые глаза шатенки были направлены на него. И встретившись с напуганным взглядом ребенка, игриво ухмыльнувшись, произнес: — Наконец-то ты очнулась, мой милый ангелочек. Я уже было решил, что ты больше суток проспишь здесь. — Но заметив немой вопрос «Здесь?», который четко читался в зеленых глазах человека, вампир, вновь ухмыльнувшись, решил внести немного ясности: — В моем доме, конечно же. И прочитавши шок, смятение, страх и растерянность на лице девочки. Эмоции которой менялись каждые несколько секунд, как слайды на кинопленке, Ферид, еле сдержав смешок, наконец-то отпустил лицо шатенки и, обойдя ту, сел на край кровати. Все еще тихо хихикая в кулак. В то время как Саотомэ понемногу пыталась вернуть себе самообладание и не казаться такой беспомощной и открытой перед врагом. Правда, признаемся честно, у шатенки это выходило с большим трудом, ведь такое странное поведение вампира сбивало с толку.       Заметив, что его новая игрушка вновь стала подавать признаки жизни, мужчина вновь с интересом взглянул на ребенка, который находился от него буквально на расстоянии вытянутой руки. Но Ферид любил играть в некое подобие игры в «Кошки-мышки». Когда сперва ошарашив или напугав свою жертву, он после давал ей небольшой перерыв, дабы прийти в чувства, дать ложное и кратковременное ощущение безопасности, чтобы позже вновь взять верх. Это было интересно, ведь благодаря таким эмоциональным качелям можно было увидеть столь многие перемены в человеке. Одним словом, весьма увлекательное зрелище. Если, конечно, судить с точки зрения древнего вампира.       Томоэ, нервно сглотнув, похоже, собиралась с остатками своей храбрости, просто чтобы спросить. — Г-господин... М-мой братик. Он... — Голос девочки дрожал, но не от того, что шатенка решилась заговорить с монстром. Нет. Старшую Саотомэ пугало предположение о том, каким именно мог быть ответ на заданный ею вопрос. Но это ужасное чувство незнания, подобно колонии голодных термитов, забравшихся в дерево, пожирало её изнутри. Не позволяя трезво соображать. И даже опасаясь худшего, она все же должна была узнать правду. Узнать, что случилось с Йоичи.       «Хм, впервые подала голос, и первое, о чем эта девчонка меня спрашивает... ЭТО? Любопытно. Обычно многие из скота первым делом спрашивают что-то вроде...» — И в этот момент в памяти мужчины промелькнули, словно в записи, голоса его предыдущих игрушек: «- Где я? Что Вам нужно? Вы убьете меня? -» Все они звучали одинаково, напуганный скот, волнующийся лишь за свою шкуру. Но сейчас было что-то новенькое. В этот раз его новую куклу, похоже, волновала больше жизнь какого-то другого человека, нежели её самой. «Любопытный экземпляр. Думаю, мне с ней будет весело». Пронеслось в мыслях вампира, пока тот выдерживал драматичную паузу перед тем, как ответить на заданный человеком вопрос. — Я сдержал свое слово и отпустил мальчика. На моменте, как мы уходили, он точно был жив. — Спокойно и даже слегка надменно ответил мужчина, видимо, ожидающий благодарности со стороны человека, но вместо этого... — Слава богу. — С облегчением выдохнув, сказала девочка. Она даже не заметила, как улыбнулась. — Жив. Мой братик жив. — Впервые её голос прозвучал спокойно и без страха, подобно нежной мелодии. — Тц, пощадил то недоразумение Я! А вместо благодарности за оказанное мною милосердие ты восхваляешь воображаемого и несуществующего бога? — В голосе аристократа четко прослеживались нотки раздражения и даже какого-то отвращения. А вместо недавней усмешки теперь губы вампира исказились в недовольную гримасу.       Естественно, девочка, заметив, что рассердила опасное чудовище, тут же поспешила объясниться. — Н-нет же. Это просто поговорка такая. И-извините, что я так выразилась. Я п-правда благодарна Вам за то, что пощадили моего братика. — На последней фразе девочка поклонилась вампиру, но в момент, когда мужчина не мог видеть её лица, то в тот самый миг шатенка от отвращения за такие унижения сейчас сердито смотрела перед собой, а челюсть была так сжата, что аж зубы заболели.       «Урод! Милосердие?! Ни тебе, ни тебе подобным не знакомо это качество. Если бы я не умоляла, если бы не предложила себя в обмен, то... Это чудовище бы и глазом не моргнув убило Йоичи. Я видела ту твою ужасную улыбку, с которой ты смотрел на моего бедного братика, пока сдавливал его горло в своих когтях. Черт! Ненавижу себя за то, что такая слабая и так беспомощна, что должна кланяться и благодарить такого ублюдка, как Он!» — все эти мысли со скоростью ракеты пронеслись в голове девочки, пока та застыла в поклоне перед тем, кто еще недавно собирался у неё на глазах убить самого дорого ей человека. Отнять того, кого она любила и оберегала столько, сколько себя помнила. — Так-то лучше. Милая. Достаточно поклонов, можешь выпрямиться. — Уже в своей привычной манере с явным задором ответил вампир. Похоже, его настроение вновь располагало к лучшему. Но стоило девочке выпрямиться, вновь подавляя свою злость, притворяясь благодарной, как в следующую минуту произошло следующее.       Аристократ вмиг, схвативши за горло, повалил девочку на кровать, в то время как его огромная фигура нависала над бедным ребенком. Происходящее сейчас могло показаться со стороны похожим на очередной сюжет про мир дикой природы. Где один из кошачьих, вдоволь наигравшись со своей добычей, наконец вцепившись в горло той, собирался наконец перекусить. Худощавое тело девочки действительно напоминало неуклюжего и совсем маленького олененка, в то время как мощное, большое, но все же чертовски изящное тело мужчины напоминало своей грацией скорее изящного леопарда. И сейчас, склонившись максимально близко к уху шатенки, вампир слащаво прошептал. — Теперь, когда ты стала моей новой зверюшкой, тебе стоит уяснить кое-что... — После этой фразы убедившись, что полный ужаса взгляд шатенки был прикован только к нему, что в свою очередь свидетельствовало о полнейшем внимании со стороны человека. Оценивши оказанное ему внимание, губы аристократа растянулись в сладостной улыбке, и тот продолжил. — Если хочешь, чтобы твой ненаглядный братик остался в живых, то будь послушной, выполняй любой мой приказ беспрекословно. Покажи, на что способна. Проживи так в течение месяца, и если не разочаруешь меня. То я, так и быть, отпущу тебя обратно к твоему милому братику. — Увидев растерянный взгляд и искру злости в глазах девочки, Батори сперва нахмурился. Видимо, такая реакция со стороны шатенки на его слова весьма озадачила вампира. Он-то надеялся, что четко изъяснил условия сделки. Но, похоже, требовалось добавить еще немного мотивации. Дабы получить четкий ответ со стороны столь упертой девчонки. — Если же ты разочаруешь меня или попытаешься сбежать раньше указанного мною срока, тогда... Я выслежу твоего младшенького, разорву его на маленькие кусочки, а после и тебя саму. — Всё это Ферид произнёс с довольной улыбкой на лице и сладчайшим и даже слегка игривым голосом. Ему нравилось лишать своих жертв последней надежды, он был в полном восторге, наблюдая и наслаждаясь отчаянием на лицах детей. Это было чем-то вроде одного из его личных фетишей. И вновь улыбнувшись своей добыче, мужчина спросил: — Теперь всё понятно? — На вопрос аристократа Саотомэ ответила лишь кратким кивком, ибо голос подать она не могла, ведь крепкая хватка вампира все еще сжимала её горло. Не позволяя нормально дышать, не то что говорить. — Умная девочка. — Словно обращаясь к животному, похвалил шатенку мужчина. После чего склонился уже ближе к горлу девочки, видимо собираясь испить немного. Всё же шея маленькой девочки выглядела весьма аппетитной, а кровь, бегущая по её венам с огромной скоростью от адреналина, что испытывала Томоэ, заставляла желать её ещё больше.       Однако заметив, насколько много было пыли и грязи как на форме, так и на теле самого человека, аристократ, видимо побрезговав, тут же передумал. Всё же аристократские привычки и чувство самоуважения взяли верх над мимолетным искушением. И в тот же миг он, отпустив горло шатенки и отстранившись от той, вновь принимая исходное положение - сидя, решил сообщить. — Сейчас придут служанки и вымоют тебя как следует. После чего тебя отведут на завтрак, где ты составишь мне компанию, а напоследок я наконец отведаю твоей крови. После чего решим, что с тобой делать дальше.       По мере того как Ферид озвучивал предстоящий распорядок дня, Саотомэ же всё больше и больше поражалась чудаковатости этого вампира. Но всё ещё ничего не говорила и больше не спрашивала, опасаясь вновь спровоцировать этого ненормального. Собственно, по этой причине далее коммуникация между этими двумя явно не завязалась. А потому, закончив с сообщением для своей новой зверюшки и не получив никаких вопросов взамен, мужчина решил, что на этом достаточно. Поднявшись с кровати и бросив на шатенку слегка раздражающий взгляд, аристократ покинул комнату, оставив перепуганную девочку в полном одиночестве.

***

      Тем временем на другом конце района.

      Сегодняшнее утро в доме Вельда начиналось как и любое другое. С мертвой тишины и какого-то фонового шума, доносящегося с улиц квартала. И так как сегодня у парня был выходной, тот первое время тынялся по дому со скуки. Лакус не любил выходные, ведь по факту это означало лишь одно — скучнейшее времяпровождение в своем пустом жилище. Так было раньше, однако сегодня кое-что изменилось. Ведь сейчас в одной из его комнат спал подобранный им же ребенок. Которого парень решил оставить у себя на первое время. И потому впервые за долгие столетия Лакус с нетерпением ждал, когда это странное создание проснется.       Парень знал, что людям нужен сон, однако уже прошло более двух часов с тех пор, как настало утро. Фонари на улице уже горели тепло-желтым светом, в городе вновь просыпалась жизнь, и, наверное, происходило что-то интересное. Но даже так, парень не мог просто взять и уйти прогуляться. Ведь опасался того, что, воспользовавшись его отсутствием, человеческий ребенок сбежит.       «Это же - люди. Им лишь возможность дай.» — Пронеслось в мыслях стражника, пока тот шел по коридору ведущему к комнате где он оставил мальчишку. — «Интересно, проснулся ли этот шкет? По идее пора бы. Уже ведь восемь часов утра.» — Размышляя обо всем этом, парень дошел до двери ведущей в комнату где находился шатен. И замер, сверля двери взглядом и вместе с тем обдумывая свои дальнейшие действия. Все же если человек проснулся, то нужно было как-то по серьезнее выглядеть перед тем. Дабы показать кто в доме хозяин, и кому решать его дальнейшую судьбу. — «Так, ладно. Нужно вести себя профессионально, как и подобает вампиру. Не стоит показывать каких-то сильных эмоций, а то еще уподоблюсь этим людишкам. Пф, о чем это Я? Уподобляться человеку? С чего вдруг?» — Парень вздохнувши, посмотрел на дверь перед собой. — «Ладно, время - шоу!» — И только сейчас протянувши руку и надавивши на дверную ручку, парень открыл дверь, заходя внутрь.       Но каково же было его удивление, когда он обнаружил, что ребенок все еще крепко спал. От данного открытия правый глаз Вельда стал раздражительно подергиваться.       «Что за наглый малец? Дрыхнуть столько, да еще и в чужом доме?! Нет, так дело не пойдет.» — Быстрым шагом миновав расстояние комнаты, вампир подошел к кровати, на которой так крепко уснул мальчик, и, склонившись над тем, вновь просверлил человека серьезным взглядом хищных глаз. Тот по-прежнему спал. И, похоже, вообще не собирался просыпаться. Это начинало раздражать. Лакус хоть и держался все это время, но когда ребенок и вовсе сквозь сон развернулся спиной к вампиру, тот решил, что с него хватит! Он и так прождал достаточно долго, позволив мальчику выспаться после вчерашнего. И, слегка потерявши контроль, парень таки решил разбудить мальчонку. — Эй! Мелкий, а ну подъём! — Уже раздраженно крикнул парень. Но никакой реакции не последовало. — Очнись, замотал дрыхнуть. Подъем! — На последнем слове голос парня сорвался уже на сердитый. Если и вовсе не агрессивный. И, похоже, это сработало. Мальчик резко вскочил, принимая полусидящее положение, но его все еще пошатывало, а глаза еле-еле открывались. А все его нынешнее состояние было наглядным примером поговорки: «Поднять-то подняли, а вот разбудить забыли». Шатен слегка пошатывался, все еще сонные глаза слипались, и казалось, будто ребенок и вовсе вновь засыпал.       Вельда подобное точно не устраивало, а кроме того, полное игнорирование его персоны человеком не на шутку разозлило вампира. И схвативши мальчишку за загривок формы и слегка приподнявши, парень встряхнул ребенка. Подобно тому, как встряхивают кусок мяса подвешенным на крюке. — А ну не спать! — Уже сквозь злость сердито крикнул, да так громко, чтобы мальчонка окончательно проснулся. Сработало. И разжав хватку, парень отпустил мальчишку, и тот плюхнулся обратно на кровать. — А? Ч-что? Г-где я? — Подскочивши, Йоичи в тот же миг замотал головой по сторонам. Пытаясь осмотреться и понять, что вообще происходит. Но стоило ему увидеть перед собой вампира, да еще который стоял угрожающе близко и сверлил того сердитым взглядом хищных глаз, как мальчик замер от ужаса. Боясь что-либо сказать или даже пошевелиться.       Такая реакция на его персону уже слегка развеселила Вельда, и тот, надменно ухмыльнувшись, спросил. При этом пытаясь изобразить голосом искреннее удивление. — Что? Неужели позабыл? Ты - у меня дома. И со вчерашнего вечера, ты - мой зверёк. — Последнюю фразу Лакус произнес с некой издевкой в голосе. Явно акцентируя на положении человека.       И только сейчас, после произнесенных слов, воспоминания начали возвращаться. То, как он очнулся в темной комнате, разговор с этим странным вампиром, ванная...       А дальнейшие события прошедшей ночи напомнили о себе болью в области горла. И хотя она и близко не была столь адски сильной, как тогда, но все же ощутимой. В тот же миг, схватившись за рану, мальчик заплакал. Тихо, но все же всхлипывая и издавая звуки, слегка напоминающие поскуливание. — Б-больно, т-так больно. — Вздрагивая одновременно и от страха за пережитое тогда, и из-за волны боли, накатившей сейчас. А в добавок еще и страшный вампир, который, стоя рядом, возвышался над ним. Это было уже слишком для маленького ребенка. — Ох, точно. Боль же продержится пару дней. Нужно будет решить эту проблемку. — Сказал Лакус, смотря на это хрупкое и ничтожное человеческое дитя. — Придумал! Сегодня куплю тебе ошейник. Собирайся, мы пойдём на городской рынок.       Но, похоже, ребенок не был в таком же восторге, как сам парень. И первое, что пришло в голову, это увеличить расстояние между ним и этим странным вампиром. Йоичи, забившись в самый дальний угол кровати и сжавшись у стены, со страхом смотрел на вампира. Слезы продолжали течь по его щекам, а все тело окутало дрожью.       На лице Вельда четко можно было прочитать легкое удивление, да и сам парень был в полном замешательстве. Не такой реакции он ожидал. А потому уже раздраженно спросил: — Эй, чего опять ревешь?! — Но, видимо, перегнул с интонацией, звуча еще более угрожающе, чем до этого.       Испугавшись того, что его действия, видимо, разозлили вампира еще больше, ребенок дрожащим голосом от страха и всхлипов попытался ответить: — Т-так ведь т-там полно в-вампиров. Меня т-точно у-убьют. — Но стоило шатену произнести последнее слово, как он вновь заплакал, в этот раз пряча лицо, уткнувшись в маленькие ручки, которые были на его поджатых к себе коленках. Дрожа всем телом. — Эй, успокойся! — Вновь резко скомандовал парень, но, вспомнив о том, что такой тон явно был ошибкой, попытался немного смягчить голос. Хотя по факту он просто вернулся к своей привычной манере речи, вновь говоря спокойным, но все же серьезным тоном: —Тебя никто не тронет. — Максимально убедительно сказал парень, после чего, выдержав небольшую паузу, решил добавить: — Но только если ты будешь рядом со мной. — Н-но ведь… — Все еще всхлипывая, попытался возразить Саотомэ.       Поняв, что так просто мальчика не переубедить, Лакус, раздраженно цыкнув, решил прибегнуть к манипуляции. И полученная вчера информация о «сестренке» этого ребенка сейчас могла сыграть в пользу самого вампира. Сложив руки на груди и состроив серьезное лицо, парень строго сказал: — Если не будешь меня слушаться, то не увидишь сестру. Понятно?! Как он и рассчитывал, это сработало. Стоило ребенку услышать упоминание о сестрице, как, на миг перестав всхлипывать и подняв голову, мальчик с неверием посмотрел на вампира. А по его выражению лица и полным надежды взгляду зеленых глаз можно было прочитать немой вопрос: «Что?». Столь простой, но в то же время столь многозначимый. Заметив оказанное ему внимание, Вельд решил внести ясность. Одновременно с тем надеясь на то, что это поможет закончить затянувшийся спектакль. — Если будешь хорошим и послушным ребёнком, то на днях мы сходим к твоей сестре. — Вздохнув, сказал Лакус. Он готов был пойти даже на такое, лишь бы этот ребёнок наконец-то успокоился. — Всё понял, шкет? — Уже с уточнением спросил парень. — Д-да, господин Лакус. — Ответил Йоичи, ему было страшно, но мысли о том, что он сможет вновь увидеть сестру, толкали его к покорности. Ему придется довериться этому странному вампиру. — Чудненько. Тогда поднимайся, и пойдем… Купим тебе вещей. Ты ведь ещё совсем мелкий. — Сказав это, Лакус и, дождавшись, пока ребенок слезет с кровати, направился в сторону дверей. В то же время маленький мальчик покорно последовал за своим господином, стараясь не отставать.

В городе.

      Лакус и Йоичи пришли на рынок. Который был бы очень похож на человеческий, если не одно важное «НО». На некоторых прилавках можно было увидеть клетки с маленькими детьми в ошейниках. Это было вполне нормальным явлением, так как детей в этой части города было много, и, чтобы на всех хватало провизии, часть детей перевозили в другие районы или же продавали. Этот рынок был одним из таких пунктов. Проходя мимо этих клеток, Йоичи в ужасе оглядывался на детей того же возраста, что и он, которые сидели в клетках, забившись по углам, дрожали и плакали. Перепуганный мальчик, догнав Лакуса, теперь шел практически вплотную с тем, стараясь не отставать ни на шаг. И держа господина за край плаща, ибо за руку взять вампира он боялся.       А спустя некоторое время этот странный дуэт таки достиг своей первой цели. Которая красовалась в самом начале списка, составленного Вельдом. И первой их остановкой оказалась лавка ошейников.       Данный атрибут хоть и не был изначально востребован, ведь сперва никто из детей не жил в одних домах с вампирами, и, соответственно, единственным подобием ошейников был номерной жетон, который все дети обязаны были носить вместе с формой скота, но... После того как среди вампирской знати стала все больше и больше набирать популярность заводить «зверьков», все изменилось.       И так как контролировать своих «питомцев» вампиры могли лишь в пределах своих собственных домов, то появлялась новая проблема. Если ребенку повезло, и тот, сбежав за пределы опасной зоны, оказывался на не подконтрольной своему хозяину территории, то тот с легкостью мог затеряться в толпе, и с концами. Но это было далеко не единственной проблемой, если говорить о возвращении беглецов обратно, ведь за пределами поместий аристократии действовал один закон.       Запрет убийств и кормёжки непосредственно напрямую из человека в специально отведенных безопасных зонах. Которыми являлись районы, плотно населенные людьми, а также некоторые территории, примыкающие к центру столицы. Данный закон было строго-настрого запрещено нарушать всем вампирам без исключений. И хотя многим данный запрет не особо нравился, ведь он создавал некоторые неудобства, но даже так... Смысл его соблюдать был.       Суть данного закона заключалась в том, чтобы под запретом на убийства и неконтролируемой кормежкой людьми избежать ненужного хаоса. И, что немаловажно, ощутимого сокращения скота. Который являлся весьма ценным ресурсом для всех вампиров. А в нынешние времена так и вовсе.       И именно второй пункт чаще всего был весьма удручающим в тех случаях, когда вампиры-хозяева были намерены не только отыскать беглецов, но и вернуть под свой контроль. А потому для решения данной «проблемки» были придуманы ошейники и поводки. И так как чаще всего теми, кто содержал у себя зверьков, являлись представителями верхушек вампирского общества, то и качество товара, и его цены были соответствующие.       Любопытным моментом также была и разница в восприятии этих вещиц обоими сторонами.       Ведь у людей ошейники могли ассоциироваться разве что с рабством, извращениями и животными. И ничто из выше перечисленного ни в одном из контекстов точно не звучало как что-то безопасное. Да и в целом неприятные ассоциации для проведённых параллелей, не правда ли?       В то же время с точки зрения вампиров ошейник на человеке не нес каких-то двойных подтекстов, ведь сами вампиры приравнивали людей к скоту и лишь в некоторых случаях к домашним питомцам. Что автоматически обосновывало норму ношения ошейников. Лакус, к слову, в этом плане был солидарен с таким отношением к скоту. И потому сегодняшняя вылазка за покупками для подобранного им ребенка была лишь необходимой мерой, но точно не жестом щедрости или доброты.       Сейчас, остановившись возле одной из самых презентабельных лавок, коих было несколько, Вельд изучающим взглядом окинул представленный товар под стеклянным куполом витрины. И, заметив, похоже, намечавшегося покупателя, продавец поспешил подойти к клиенту. Продавцом, к слову, оказался мужчина на вид лет сорока с далеко не аристократичной внешностью. Он скорее напоминал обычного людского торговца, и лишь красные глаза, острые ушки и клыки свидетельствовали о том, кем именно являлся мужчина.       И, в отличие от людей, у вампиров был чрезвычайно острый слух, благодаря чему Вельд, давно услышав, что к нему подошел продавец, не отрывая взгляда от представленных моделей ошейников и поводков, не церемонясь и не здороваясь, сразу перешел к делу. — Какие ошейники посоветуете? — Голос королевского стражника звучал серьезно и в то же время слегка безразлично. Словно он еще только присматривался к товару. — Лакус-сама, это честь для меня. Принимать такого важного клиента… — Начал было фамильярничать торговец, однако тут же был прерван словами... — Да-да, избавь меня от лишней болтовни. И покажи самое лучшее, что есть. — По голосу парня было понятно, что тот явно был не настроен на подобную трату времени. — Так точно. — Рядовой вампир поспешил достать несколько моделей ошейников из-под витрины и тут же положил их напротив Вельда. — Вот лучшие модели. Первая модель — кожаный ошейник с поводком и колокольчиком. — Нет, шуметь вечно будет. Дальше. — Слегка с раздражением отметив, что такой вариант ему не подходит, ответил парень. — Вторая модель — классический вариант с жетоном и специальным замком. — Проговорил торговец, при этом делая акцент на замке, что был любопытным дополнением. А кроме того — практичным. — Так, а тут поподробнее. — Впервые за все время голос Вельда прозвучал заинтересованно. — Да. Данный ошейник оснащен особым замком-застежкой, который может открыть лишь владелец. — Начал было распинаться в объяснениях торговец, как вдруг запнулся, видимо вспомнивши о том, что забыл ранее спросить. А потому тут же поспешил исправить совершенную ранее ошибку, спросил. — Лакус-сама, а можно увидеть ваш скот, дабы померить на него все варианты? — А. Точно! Мелкий, иди сюда! — Позвал Лакус, и из-за его плаща выглянул маленький мальчик, с опаской поглядывая на незнакомого мужчину-продавца. — Эй, выходи, давай. Чего медлишь?! — Йоичи нерешительно двинулся вперёд и подошёл к прилавку. Замерев на месте. После чего, указывая кивком на ребенка, Лакус спросил. — Вот, на него нужен ошейник. Найдётся такая же модель, но его размера? — Да, сейчас достану. — Продавец убрал все предыдущие варианты, которые были рассчитаны на более взрослых, но точно не подходящие для детей. Спустя минуту вампир достал пять ошейников и протянул их на осмотр покупателю. — Отлично, эти уже выглядят лучше. Думаю, их можно примерить. — Мне одеть их? — спросил продавец, смотря на Йоичи довольно хищным взглядом. А в следующий миг как-то мерзко и даже жутко улыбнувшись. Сейчас этот жуткий взгляд страшного громилы, смотревший на мальчика сверху вниз, и усмешка мужчины, похожая на оскал хищного зверя, не на шутку пугали Саотомэ. Из-за чего перепуганный ребенок, который стоял до этого рядом с Лакусом, смотря со страхом на продавца, попятился назад. Все еще не отрывая глаз от опасного объекта.       Заметив происходящее, Вельд, который не забывал время от времени поглядывать за мальцом, сейчас, нахмурившись так, словно его что-то разозлило, моментально ответил. — Нет. Я сам их на него одену. — холодно ответил парень и, взяв один из ошейников, развернулся к Йоичи. И встав напротив шатена так, чтобы своей фигурой полностью перекрыть стоявшего позади мужчину. Тем самым переключая внимание мальчика лишь на себя. И, похоже, это сработало. Ребенок, немного успокоившись, перестал пятиться назад, теперь уже замер на месте, лишь с легкой ноткой волнения во взгляде наблюдал за действиями своего господина.        Из-за их разницы в росте парню пришлось присесть на корточки, дабы надеть на шею ребенка ошейник. И, к удивлению самого Вельда, мальчик ни капли не сопротивлялся. А лишь послушно выполнял все, что ему говорили. Такое было точно необычным зрелищем как для Лакуса, так и, похоже, для многих вампиров. Ведь все остальные дети, которых привели сюда с похожей целью, как могли сопротивлялись, пытались вырваться или громко плакали. Это было настолько нормальным явлением, что многими торговцами воспринималось лишь как фоновый шум.       Однако не только вампиры находили происходящее странным, некоторые из детей тоже обратили ошарашенные взгляды на Саотомэ.       Но ничего из этого сам шатен не замечал. Ведь стоило Лакусу присесть напротив него, как в тот же миг все внимание мальчика было обращено только на него. Сперва Йоичи нервничал, опасаясь прикосновений вампира. Что вполне объяснимо, ведь еще вчера днем один аристократ чуть не задушил его, держа в своей мертвой хватке. А несколькими часами позже уже Лакус сильно и больно укусил мальчика, оставив достаточно болезненную и большую рану на горле. Словом, у Йоичи на подсознательном уровне закрепилась одна простая, но вполне логическая цепочка. Прикосновения вампира к нему равно боль. А испытываемый страх перед всеми вампирами лишь усиливал ожидание грядущей боли на уровне рефлексов.       Но сейчас... Сейчас Йоичи был не меньше удивлен, чем все окружающие. Правда, совсем из-за другого. Мальчика поразило то, как бережно и аккуратно Лакус касался его шеи. Парень настолько аккуратно и трепетно надевал и снимал разные ошейники, стараясь не причинить не то что бы боли, а даже хоть малого дискомфорта человеку. В какой-то момент ребенку показалось, будто перед ним и не вампир вовсе. «Это ведь странно. Он — вампир. Тогда почему, почему он сейчас так добр ко мне? И почему мне сейчас не больно и даже не так страшно, как до этого? Сестренка ведь говорила, что все они — монстры, которым нравится причинять боль людям. Так почему же...» — мысленно рассуждал ребенок, параллельно пытаясь рассмотреть лицо своего господина. Пока тот был занят, примеряя разные ошейники.       Приблизительно так прошло около получаса таких примерок. Вельд, надевая каждый из ошейников, сперва несколько минут наблюдал за тем, насколько возможно мальчику нормально дышать в нем. Если ошейник не подходил, то парень в тот же миг, отказываясь от него, возвращал продавцу. И вот, проверив несколько ошейников и тем, насколько они подходили, парень остановил свой выбор лишь на двух из представленных пяти.       Один из которых был с встроенной цепью-поводком, и, похоже, Вельд решил, что тот будет отличным вариантом для прогулок. Ярко-красный, сделанный из плотной кожи и контрастирующий с металлической тонкой цепью. Весьма изящно.       А второй же, хоть и был намного проще в том, что касалось дизайна, но при этом — более практичный и со съёмной цепью.       Закончив с первым пунктом в списке, странный дуэт посетил ещё несколько точек на рынке, а именно: прилавки одежды, продуктов, обуви, книжный и аптеку. Для себя Лакус купил книгу-путеводитель про детскую психологию, чтобы, в основном, улучшить свои техники шантажа и манипуляции и закрепить власть над своим питомцем. А для Йоичи вампир купил парочку детских сказок и своего рода книжки-обучалки. Чтобы его зверек не стал деградировать до уровня бесстрашного балбеса. Ведь дураки — это так хлопотно. Из-за своей глупости они, как правило, ведут себя бесстрашно. А это порядком бесит многих вампиров. Плюс, дураки в этом мире, как правило, долго не живут. Так что, по этим нескольким причинам, аристократ решил, что ребёнку необходимо хоть маломальское, но образование.

В доме Лакуса.

      Прошло несколько часов, прежде чем вампир и человек вернулись обратно. И сейчас, оставив пакет со всеми покупками внизу, Вельд решил отвести ребенка в «его» временную комнату. Дабы тот немного отдохнул, все же на обратном пути к дому Лакус заметил, что состояние мальчонки оставляло желать лучшего.       Йоичи выглядел очень уставшим, все же долгая прогулка, море народу, страх перед вампирами, страх потеряться или быть кем-то съеденным — изрядно изматывали. Его едва держали собственные ноги, а сам организм ребенка был истощён. А все из-за простой причины, тот полдня провёл без еды, и сейчас в животе заурчало, от чего мальчик покраснел. Но ему было страшно сказать вампиру столь простые слова, как: «Я голоден».       Услышав данный звук, Вельд сперва с научным интересом взглянул на ребенка. Который сейчас, стоя в паре шагов от вампира, выглядел встревоженным так, будто совершил какое-то ужасное преступление. И только сейчас Лакус вспомнил один важный момент. — Точно, мы же забыли тебя покормить. Что ж, ладно, сейчас решим. Идём на кухню. — Скомандовал вампир, и направился в коридор, а Йоичи послушно следовал за ним.       Пройдя по коридору несколько поворотов, эта странная парочка таки пришла на кухню. Которая, к удивлению ребенка, оказалась очень просторной. И ничем не отличающейся от человеческой. Что само по себе уже было удивительным, ведь вампиры не нуждались в людской пище, а значит и смысла в готовке не было. Это то, как рассуждали многие люди, вот только... Вампирам было пофиг на подобные рассуждения со стороны людишек. Ведь в первую очередь они, как правило, ценили искусство, утонченность, а некоторые из них даже комфорт. А потому большинство домов строилось соответственным образом. Дабы в помещении все было спланировано и устроено гармонично и изящно. Правда в случаи с Лакусом все было намного проще.       Парень никогда особо не задумывался об пользовании кухней, как это делали люди. Ему просто нравился здешний интерьер, и этого вполне хватало для причин её существования в доме.       Вот только сейчас все могло слегка усложниться. Ведь решив оставить у себя человеческого ребенка в качестве зверька, вампир забыл о том, что людям нужно нормально питаться, особенно их детенышам. Просто чтобы не заболеть или не впасть в то состояние, в котором находился сейчас Саотомэ. Но даже так, даже поняв в чем крылась причина проблемы, и, казалось бы, очевидное решение, которое могло все исправить. Приготовить пищу и дать её человеку. Что сложного? Но оставался один момент. Лакус не умел готовить.       А если точнее, то не помнил, как это делать. Из-за осознания чего был слегка озадачен.       «Черт! Я ведь понятия не имею, чем его кормить или что готовить. Это же людские штучки. — Тяжело вздохнув, парень посмотрел перед собой. — Ладно по ходу дела разберемся. — На миг Вельд посмотрел на шатена, который тихонько стоял рядышком и чего-то от него ждал. Что тоже не могло не отвлекать. — Хм, думаю, лучше будет, если он посидит где-то, пока я буду готовить. А то еще создаст лишних проблем.» — Иди, посиди пока. Не хватало, чтобы ты что-то разбил. — Сказал парень, голос которого при этом прозвучал слегка раздражительно. Ведь размышления об экспериментальной готовке, впервые за последние несколько столетий, не сильно обнадеживали парня. А тот был слишком горд, чтобы смериться с поговоркой «Первый блин всегда комом». Нет, такой исход даже не рассматривался. От всего этого его отвлек странный ответ человека. Точнее, не совсем тот ответ, который он ожидал услышать. — Н-но я могу с чем-то помочь. В-ведь Вы… — Начал было мальчик, видимо пытаясь предложить свою помощь. Вот только самому вампиру такое не очень понравилось. — Так, шкет, слушай сюда! — Обращаясь к ребенку Лакус и параллельно доставая ножи для готовки, парень продолжил. — Если не будешь слушаться — то сниму с тебя кожу и порублю на бифштекс. Так что живо сел за стол и не мешай мне! — Сказал это вампир, естественно, не всерьез, а просто чтобы припугнуть мелкого, но, повернувшись к тому, вампир обнаружил следующее. Йоичи сидел на полу и, заслонив руками голову, дрожал и плакал. — Пф, ну что за трусишка? — Подметил парень, подходя с большим тесаком к мальчику. — Эй, поднимайся! — П-пожалуйста, п-простите меня. — Заикаясь, сквозь слезы повторял ребёнок. Все еще продолжая сидеть на месте. — Я что, непонятно выражаюсь? — Вся эта ситуация уже порядком бесила фиолетоволосого, а потому он поднял мальчика за шиворот и потащил к столу, продолжая держать во второй руке нож. Вампир усадил мальчика прямо на стол, рядом с доской для мяса. — П-пожалуйста, п-пожалуйста, пощадите. Я-я б-больше так не буду. П-пожалуйста, н-не убивайте. — Заикаясь, молил ребёнок. И хотя для Лакуса это все было не более чем игрой, Йоичи же действительно думал, что из него сейчас сделают блюдо дня. Вампир, стоящий перед ним в ярости и с тесаком в руках. Саотомэ впервые был настолько сильно напуган. — Ох, ну что за плакса? Будь послушным зверьком и посиди смирно. — Все еще наслаждаясь этим спектаклем, продолжил вампир. Выражаясь столь двузначно. — Пожалуйста, не убивайте. — Снова и снова умолял ребенок, продолжая плакать. — Так и быть, не буду. Но если не угомонишься, могу и передумать. Всё понял? — Уже на последней фразе голос парня прозвучал раздражительно. Словно он не хотел и дальше тратить время, успокаивая мальчонку. И получивши на заданный вопрос ответ в качестве краткого «Угу», парень слегка поубавил пыл, сказав лишь... — Чудненько. — А после этого Лакус направился к холодильнику и, достав всё необходимое, приступил к готовке.       Первым делом парень со скоростью света порезал все овощи. После чего, поставив на огонь кастрюлю, забросил туда всё, обжаривая, и лишь после, залив водой, оставил тушиться на какое-то время. Дальше настал черед мяса, и вновь меньше чем за минуту огромный кусок был безжалостно изрезан на маленькие и аккуратные кусочки. А после те отправились в кастрюлю к овощам.       Сейчас парень готовил настолько быстро и при этом профессионально, то позавидовали бы многие повара высшего класса. А спустя минут тридцать/тридцать пять - все было готово.       Оглядев свое творение, на лице Вельда растянулась широкая и довольная улыбка. Похоже, парень был горд результатом от проделанной им работой. А если еще взять в расчет то, что он уже несколько столетий не готовил ничего из человеческой еды, то такой результат радовал вдвойне. И похоже все это нормально ободрило вампира. А потому уже более оптимистично и довольно громко, обращаясь к человеку, сказал: — Всё. Готово! Мелкий, слезай со стола и садись за него. — Д-да. — Все, что ответил мальчик, и тут же поспешил выполнить данное ему поручение.       Но стоило вампиру отвернуться на пару минут, как тут же послышался звук падения и битого стекла. А все дело в том что, когда Йоичи пытался слезть со стола, он не рассчитал высоту, и падая зацепил стеклянный бокал. Который до этого мирно стоял на краю стола, забытый вампиром еще с самого утра.       Сейчас, упавши с приличной высоты, ребенок лежал посреди осколков битого стекла и плакал. Из-за того, что испугался и из-за того, что порезался об осколки.       Лакус почувствовал резкий и такой пленительный аромат свеже-пролитой крови, и кое-как подавляя свою хищную половину, а вместе с тем и возникшую раздражительность. Он в который раз напомнил себе, что людишки - хрупкие создания, а в особенности их маленькие детеныши, чем успокоил свой внутренний гнев на неуклюжего питомца.       «Твою же! Теперь его придется подлатать, при этом мучаясь от жажды. — Пронеслось в мыслях парня, когда тот уже развернулся к человеку и с раздражением глядел на это неуклюжее чудо. — Оказывается всё не так просто с этими зверушками.»       Подойдя Лакус смотрел словно сквозь ребенка, погруженный в свои тяжкие думы, а с каждым неуклюжим действием Йоичи, его нервы лопались как маленькое платье на полной леди. Этот самый взгляд ещё больше испугал мальчика и слезы ещё сильнее полились из его изумрудных глаз. — П-простите. М-мне о-очень ж-жаль. — Плача и всхлипывая пытался извиниться ребенок.        И именно прозвучавший голос шатена, вернул внимание вампира к происходящему. Вельд теперь уже быстрым взглядом осмотрел мальчика. Оценивая уровень урона телу. Осколки торчали там и тут, железный аромат крови сводил с ума.       «Так много крови, так вкусно пахнет и... — Но тут же тряхнувши головой, парень вернул себе контроль. — Черт! Нужно действовать быстро, пока голод остаточно не затмил мне разум. Ведь еще немного, и я точно сорвусь.» — Подняв за шиворот ревущего ребенка, Лакус понёс того в ванную, по дороге мысленно надеясь на то, чтобы дитя перестало мучать его барабанные перепонки.       В то же время пока ребенок плакал, в его мыслях и сердце смешалось столько разных чувств, боль, вина, страх смерти и непонимание того, что этот вампир собрался с ним сделать и куда вообще его несли. Все это, выливалось лишь в одно - в беспрерывный плачь.       «Почему Господин Лакус сейчас ничего не говорит? Он зол? М-меня накажут? У-убьют?» — Со скоростью света проносились одни и те же вопросы в голове мальчика. Пока его несли в непонятном ему направлении. И лишь в тот момент, когда вампир открыл перед ними какую-то дверь, сердце ребенка чуть не остановилось от ужаса. Ведь это означало, что они дошли, и сейчас шатена ожидало что-то воистину страшное. — «М-мне конец. Теперь точно.» — Последнее, что пронеслось в мыслях Саотомэ и тот зажмурился. — Больно, как больно, — сквозь плач повторял Йоичи. — Тц. Не реви! — П-простите. — Успокойся, сейчас будем лечить тебя. Издашь хоть звук, и будет больнее. Понял? — В ответ Йоичи лишь кивнул, слёзы всё ещё текли из его глаз, но угроза от вампира давала о себе знать.       Лакус взял из аптечки бинты, щипцы и все для обработки ран. Первым делом при помощи щипцов вампир удалил все осколки из ран, вплоть до малейших крупинок. Спасибо вампирскому зрению. После обработал порезы специальной мазью и лишь потом приклеил пластыри. В целом на мальчике их было около десяти. — Блин, и угораздило же тебя. — И-из-извините. — Смотрю на тебя, и удивляюсь. Как ты дожил до сегодняшнего дня? — … — Так ладно. Пошли обратно на кухню. Будем тебя кормить.       После этого они вернулись на кухню и вампир поставил перед мальчиком тарелку с горячим карри. Пахло очень вкусно. Следующим, что спросил вампир было: — Сам есть сможешь? — У-угу, — ответил мальчик.       После чего приступил к трапезе. Стоило ребёнку съесть первую ложку как его посетила неожиданная мысль :       "Не знал, что вампиры умеют готовить, да ещё и так вкусно!"       После того, как ребёнок все же поел. Лакус решил, что пора уложить его спать и пойти прогуляться. Может, тоже перекусит. А то после обработки ран этого мальчишки, жажда все разрасталась и разрасталась. И, если, он срочно не выпьет крови — то может сорваться и убить мальца. И тогда ему вновь будет скучно. — Поднимайся и идём. — Д-да, — Йоичи послушно пошёл вслед за Лакусом и спустя пару минут они оказались в комнате. — Значит так, слушай внимательно! Ты сейчас ложишься спать, а я ухожу. Если надумаешь сбежать, то помни, что тебя за секунду учуют все вампиры в округе, ибо твои раны всё ещё кровоточат. В таком случае тебя, скорее всего, просто убьют или съедят. — Эм, Го-господин Лакус… — Что? — А к-куда Вы уходите? — Иду перекусить. Вернусь через пару часов. — Я-ясно. — Робко ответил ребёнок. Стоило ему получить ответ, как он тут же поник. — Вижу ты все ещё боишься меня. — Вельд посмотрел на ребёнка, а тот не решался и слова сказать. — А ведь я такой добрый. Спас тебе жизнь, сделал своим питомцем. Никакой благодарности! — Обиженным тоном сказал Лакус. — Н-но ведь… — Ладно, завтра свожу тебя в пару местечек, чтобы ты понял то, как тебе повезло в отличие от других.       Мальчика бросило в дрожь. Если ему «повезло» то, как по мнению вампира, выглядело невезение? И как вообще с такими мыслями ему теперь заснуть?       Лакус покинул комнату, предварительно закрыв её на ключ, дабы быть точно уверенным, что его зверёк не сбежит.

В городе.

      Наступил вечер и на улицах Сангвинема зажглись фонари. Только по ним можно было определить время суток в подземном городе. В это время уже был объявлен комендантский час, и большая часть детей попряталась по своим домам. Но всё же, встречались глупцы, у которых хватало дерзости выйти погулять ночью, без веской на то причины. И сейчас, Лакус наткнулся именно на такой случай. Сворачивая в очередной переулок, он обнаружил несколько подростков, (по здешним меркам) которые избивали одного мальчика. — Вот тебе, Урод! Продажная шкура! Продался вампиру за еду, как низко! — Именно из-за таких как ты, нас не во что и не ставят! — Пр-про-шу… Ос-ста-новитесь, — хрипя от боли, молил ребёнок. — О, он ещё что-то вякает! — Ага, продажная шкура. Мы оказываем тебе неслыханную милость. — Да что вы с ним возитесь?! Кончайте с ним! — Ага. Сейчас, сейчас!       Немного понаблюдав за данной сценой, Лакус отметил для себя, что нашёл отличный ужин. Осталось только дождаться нужного момента… — Прощай урод! — Один из зачинщиков избиения замахнулся камнем, для того, чтобы бросить его в свою жертву. Как вдруг… — Ох, а что это вы делаете так поздно на улице? — С улыбкой на лице спросил Лакус.       Все дети замерли в ужасе. Обернулся лишь парень с камнем. — В-в-вам… Вампир! — Завопил он и все бросились бежать, но было уже поздно.       Сперва, Лакус настиг главаря этой шайки и, схватив того за шею, перекусил её, моментально осушив тело своей жертвы, откинул его в сторону, словно кусок мусора… Послышались крики, и ещё через пару минут вслед за первым полетело ещё два тела. В живых осталась одна девочка лет восьми и паренёк, которого все избивали. Сейчас он был почти без сознания, а потому лежал неподвижно. Настигнув девчонку, Лакус решил позабавиться и сжимая ее горло, вампир спросил: — И так, твоё последнее желание? — П-пощадите. — Ох, пощадить? А разве вы собирались пощадить того парня? — Лакус жестом указал на едва живого от побоев паренька. — Ум-мо-ляю. — Ох, ну что ж, ладно… — Вздохнул вампир, отпуская девчонку, но стоило ей опуститься на землю, дабы отдышаться, как она тут же вскрикнула. Вельд схватил ту за правую ногу, сдавив её - сломал кость. Девочка вскрикнула от дикой боли и, упав на колени, начала рыдать, — захлопнись или подохнешь! — Крикнул на неё Лакус. И испугавшись того что может сделать с ней, этот вампир, девочка прикрыла рот руками, сдерживая крики от невыносимой боли. — Слушай сюда! Завтра, я приду за тобой и если, хочешь жить - даже не вздумай бежать, иначе в следующий раз сломанной будет уже твоя шея. — Последнюю фразу фиолетоволосый сказал с яркой улыбкой, которая заставила сердце девочки биться быстрее от нахлынувшего ужаса. — А сейчас, ты мне покажешь, где твой загон, ибо со сломанной ногой ты вряд ли сможешь сама дойти, — сквозь улыбку сказал Лакус. — Но ведь… — Попыталась что-то возразить девчонка. — Нет-нет, возражения не принимаются. А теперь, назови своё имя и номер. — Шуя, Н-номер 108.       Малышка вскрикнула, ведь вампир протянул руку к ее голове. И… потрепал за волосы: — Хорошая девочка, а теперь, покажи, где ты живешь. — Д-да, — ответила девочка, понимая, что другого выхода у неё попросту нет.       Она сильно напугана, нога сломана, а товарищи мертвы. Возможно, если она послушается этого вампира, то он ее не убьёт. Лакус отошёл от девочки и направился к пострадавшему, подойдя ближе, вампир отметил две вещи: от ребёнка пахло Аристократом, а если точнее то Феридом Батори и второе ребёнок был очень милым. — Эй, ты живой? — Д-да, — сквозь хрип ответил ребёнок.       Паренёк не видел нечего, из-за того, что почти потерял сознание от побоев. — Живой, значит. Отлично.       Лакус поднял мальчика и закинул себе на плечо, лишь после вернулся к девочке. Взяв её за шкирку, вампир направился к дому, где та жила. У дома девочки.       Стоило вампиру постучать в двери домика, как их тут же открыли двое маленьких детей, перепуганные и одетые в тряпьё, они застыли в ужасе при виде вампира, что стоял на пороге: — Она здесь живет? — Спросил Лакус, и потряс девочкой перед детьми. — Д-да, с-сэр, — ответил старший мальчик, которому на вид было лет восемь. — Окей. Возвращаю, — Лакус опустил девочку на порог дома. — Сестра! — Мальчик подбежал к ней, подхватывая ту, дабы быстрее забрать её в дом. — Слушай, пацан. Проследи, чтобы впредь твоя сестрица не попадала в плохие компании, или долго она не протянет. — Д-да, господин. — Отлично, завтра я вернусь и заберу её. Так что, можете провести этот последний вечер вместе.       После этих слов, мальчишка глазами полными ужаса уставился на вампира. — Что? За-зачем? — Ох, не волнуйся малец. Я не убью её, просто преподам ей урок, а после верну. — В чем? В чем она провинилась? — Спросил парень, загораживая её и маленького братика. — Ох, ну во-первых, она была на улице в комендантский час, во-вторых, она и шайка идиотов почти до смерти избили этого ребёнка, — Лакус указал на груз, лежавший у него на плече, — в отличие от других, она ещё слабо отделалась. — Но, но ведь… — Не вздумай её спрятать. Иначе я убью вас всех, за непослушание. — … — На этом всё. — Развернувшись, Лакус покинул этот переулок и направился к своему дому, неся на плече мальчишку…