Жизнь в хищном мире

Несколькими минутами ранее:

***

      Оставив за собой тяжёлую тишину и чужую растерянность, Вельд вновь оказался на улице. Его шаги уже не звучали столь уверенно - возможно, из-за лёгкой досады, возможно, из-за осознания, что разговор с Матцуи дал не так много, как он рассчитывал. Но сейчас мысли Вельда были заняты другим. " Пф, с чего это такой аристократ, как ОНА, бесится из-за обычного скота?... Придётся искать информацию где-то ещё. Может, заглянуть в библиотеку и покопаться там?.. " — Лакус тут же резко помотал головой, отгоняя мысль. — " Нет. Определённо - нет. Если только я не рехнулся окончательно, искать в королевской библиотеке советы по уходу за человеческим детёнышем - последнее, что я стану делать. Большинству вампиров такое даже в голову не приходит. Да и с чего бы? " Лакус настолько углубился в собственные мысли, что даже не заметил, как свернул с привычного маршрута и теперь брёл по одной из улочек района, где жили аристократы. А из потока раздражённых размышлений его выдернул чей-то до боли знакомый голос. — Ох, Лакус-кун~. Не ожидал тебя здесь встретить. Резко обернувшись к обладателю голоса, парень с удивлением обнаружил что... В нескольких шагах от него стоял Тринадцатый основатель — Кроули Юсфорд.

***

Текущий момент:

— Добрый вечер, — Мгновенно остановившись, стражник склонил голову в вежливом поклоне. Его лицо, как и полагалось, оставалось спокойным, но внутри он напрягся. — Что-то случилось? — С лёгким прищуром спросил Кроули. — Ты выглядишь каким-то... напряжённым. — Что вы, всё в порядке. — Натянуто отозвался Лакус, пытаясь скрыть неловкость. — Обычный день. Кроули, похоже, не поверил ни единому слову. — Хм. Неубедительно. — С легкой улыбкой сказал он. — Может, зайдёшь ко мне? Бокальчик-другой - и разговор сам пойдёт. — Улыбнувшись как-то слишком дружелюбно предложил мужчина. Его тон звучал непринуждённо, почти по-дружески. Внешне это действительно могло показаться обычным жестом вежливости. Но на деле - это была лишь формальность, за которой скрывалась ловушка: отказ был попросту невозможен. Лакус прекрасно понимал это. Его положение не позволяло отвергнуть приглашение основателя, тем более — Тринадцатого, находящегося в близких отношениях с Седьмым. На мгновение он задержал дыхание. В голове пронеслась целая вереница мыслей: " Чёрт. И что теперь? Отказаться? Прекрасно - прощай, спокойная жизнь. Ссора с основателем - последнее, что мне сейчас нужно. Особенно с этим... У которого и с Седьмым тёплые отношения. Че-е-ерт... Похоже, придётся идти. " — Конечно. Почему бы и нет? — Ровным, почти отрешённым голосом отозвался Вельд, стараясь не выдать внутреннего напряжения. В груди всё сжалось, будто инстинкты подсказывали: это приглашение не такое уж безобидное. После короткой, но неловкой и даже напряжённой прогулки, два вампира скрылись за коваными воротами поместья Тринадцатого основателя. Лакус шагал рядом с Кроули, не показывая ни капли волнения - но внутри у него всё было напряжено, как натянутая струна. Он не знал, к чему приведёт этот "разговор" но отступать было поздно. Кроули едва заметно кивнул и, сделав лёгкий жест рукой, двинулся вперёд.

В поместье Кроули Юсфорда

      Гостиная, как и всё здание, была выдержана в аристократическом стиле, но без излишней вычурности. Обстановка казалась почти уютной, если забыть, в чьей именно компании сейчас находился гость. На одном из кожаных кресел, удобно устроившись, сидел Кроули Юсфорд - как всегда грациозный и расслабленный. Он вальяжно закинул ногу на ногу, опираясь локтем на подлокотник, и явно не спешил переходить к делу. Лакус же, в свою очередь, занял место на небольшом диване для гостей. Парень сидел заметно напряжённее - спина прямая, взгляд отрешённый, как у человека, которого внезапно поставили в неловкую ситуацию, из которой нет очевидного выхода. Кроули наблюдал за ним не без интереса. — Вельд, может, поделишься? — с лёгкой улыбкой спросил он, беря один из бокалов с кровью со стеклянного столика и слегка покачивая его в руке. — А?.. Вы о чём? — Лакус моргнул, будто его выдернули из мыслей. — Последние несколько дней ты мрачнее тучи. Тут даже я заметил. — Кроули сделал паузу, отпив глоток. Его голос оставался лёгким, почти шутливым, но взгляд — внимательным. — Неужели Ферид снова что-то учудил? После столь точного вопроса, Вельду потребовалось пару секунд тишини прежде чем ответить. — Можно и так сказать, — угрюмо отозвался Лакус, опуская взгляд. — Что, понизили?.. Или?.. — Лучше бы понизили... — Почти прошептал Вельд, сжав пальцы в замке. Эта фраза заставила Кроули отложить бокал. Он приподнял брови, удивлённо посмотрев на гостя. От Тринадцатого основателя редко можно было увидеть столь явную реакцию. Он хорошо знал, как Батори рассыпался в похвалах, говоря о тандеме Лакуса и Рене. И был в курсе, с какой дотошностью Вельд составлял отчёты, закрывал миссии и следовал приказам. Он был надёжным, исполнительным - слишком надёжным, чтобы вдруг вот так... — Ого. Всё настолько плохо? — серьёзно спросил он, отложив лёгкость тона. — Да, — коротко ответил Лакус, взгляд его оставался отрешённым. — Тогда тем более выкладывай, — спокойно сказал Кроули. — Не беспокойся, конфиденциальность - гарантирую. В доме, кроме нас, никого. — Это точно останется только между нами? — Уточнил Лакус, всё ещё колеблясь. — Безусловно. Распускать слухи о чужих делах - это не в моих привычках. Не люблю лезть в чужую грязь, если меня туда не зовут. — С лёгкой усмешкой сказал Кроули и устроился поудобнее, демонстрируя, что полностью вовлечён в разговор. — Так что... выкладывай. Лакус сделал глубокий вдох, будто решаясь. — Ну… В общем... Неделю назад небольшая группа скота пыталась сбежать из города, — начал он, явно неохотно. " Интересно… С чего это он вдруг заговорил о скоте? " — мелькнула у Кроули мысль. Он не перебивал, но взгляд его стал внимательнее, а в голове начали складываться вопросы. — Дело в том, что старшая сестра моего питомца решила втянуть в это младшего. И пока меня не было дома... всего пару часов... эта тварь... — на последних словах голос Вельда срывался. Лицо перекосилось от ярости, зрачки сузились, и в глазах мелькнула настоящая злоба. Но уже через секунду он вернул себе привычное самообладание и продолжил холодно: — Эта мелочь попыталась выкрасть моего питомца. Тем самым поставив его под реальную угрозу. Смертельную. — И почему же ты так решил? — спросил Кроули, не меняя тона, но слегка нахмурив брови. — Потому что я успел вовремя, — Отрезал Лакус. — И застал... скажем так, не самую приятную картину. — Он отвёл взгляд, будто заново прокручивал это перед глазами. — Батори перебил всех беглецов. Когда я появился, в живых остался только Йоичи. А тело его любимой сестрёнки валялось в паре метров, в то время как её голова прикатилась буквально к его коленям. Кроули замер, а в голове у него сразу вспыхнул вопрос: " Чего?.. Ферид что, снова решил развлечься? Но ТАК? Это уже перебор... " — Так что да. Он бы убил и его. Без сомнений. Если бы я не вмешался в последний момент. — Вельд сжал руки в кулаки. — Мне пришлось... в буквальном смысле унижаться перед Седьмым. Дабы убедить его оставить мне моё. На мгновение воцарилась тишина. Лишь капли крови медленно скользили по стенкам бокала в руке Кроули. — Это же не всё? Было что-то ещё? — поинтересовался Юсфорд, спокойно отпивая из бокала. Лакус нервно повёл плечами, словно ему стало не по себе даже от мысли озвучить следующее. — Ну… — он запнулся, тяжело сглотнув. — Поняв, что если я действительно хочу, чтобы этот ребёнок остался моим… и при этом выжил, я… — Он замолчал на мгновение, словно надеясь, что Кроули сам всё поймёт. Но под тяжестью молчания всё же выдал, быстро и почти на одном дыхании: — Я вроде как... Официально обратился к Её Величеству с просьбой позволить мне стать его - Законным Опекуном. Последняя фраза прозвучала как признание в преступлении. Лакус проговорил её в панике, как будто не верил, что сам на такое пошёл. Кроули подавился. Буквально. Он резко отстранил бокал, закашлялся, а затем уставился на Вельда с выражением неподдельного шока. Лицо Юсфорда, обычно уравновешенное и даже слегка ленивое, впервые за долгое время утратило всякое спокойствие. — Ты... чего? — Он даже приподнялся в кресле. — Опекунство?! Да ещё и официальное?! Вельд, ты серьёзно?! — Он смотрел на собеседника так, словно впервые видел его по-настоящему. — Тебе настолько... нужен этот человек? Лакус не сразу ответил. Пальцы сжались на коленях, взгляд метнулся в сторону, словно он и сам до конца не понимал, что именно им движет. — Я не знаю, как это объяснить, — хрипло проговорил он. — Просто... я не хочу отдавать его никому. Или чтобы кто-то кроме меня решал - жить мальчонке или подохнуть. Не хочу делить это право ни с кем. Даже мысль об этом... приводит меня в бешенство. Кроули выдохнул. Протяжно и тихо. Он откинулся на спинку кресла, глядя в потолок, будто обдумывая услышанное. — Вот оно как... — пробормотал он. — Значит, ты решил всецело присвоить его себе? — Да. Но теперь… когда он бесповоротно и безоговорочно мой, я… — Лакус осёкся, тяжело выдохнул и уставился в пол. В его голосе не было решимости - только глухая, болезненная растерянность. — Я понятия не имею, что с этим делать дальше. На несколько секунд воцарилось молчание. Кроули смотрел на него внимательно, не перебивая. Его собеседник впервые выглядел настолько сломленным. — Люди похожи на цветы, — спокойно заметил Юсфорд. — Если подобрать подход, они расцветают. Если игнорировать - зачахнут. — Знаю. Это и без тебя ясно. — Резко отрезал Лакус, но голос его был не злым - скорее измученным. — Тогда в чём проблема? Заботься о нём. Этим ты продлишь ему жизнь. — Да понимаю я! В этом-то и проблема… — почти сорвался Вельд. — Я не знаю, как. Понимаешь? Ни малейшего представления! Он поднял голову, в глазах — раздражение, бессилие и что-то почти похожее на отчаяние. — Мы же все раньше были людьми, — мягко напомнил Кроули. — У всех остался какой-никакой опыт. Его можно использовать. Лакус усмехнулся. Сухо, почти горько. Взгляд снова упал на пол. — Опыт? — он чуть мотнул головой. — Мой "людской опыт", Кроули, ограничивается боевыми операциями, выживанием в самых отвратительных условиях, допросами, пытками и тем, как грамотно обращаться с военнопленными. — Он тихо хмыкнул, качнув плечами. — Так что… если ты знаешь, как применить это в воспитании хрупкого шестилетнего ребёнка - милости прошу, объясни мне. А то я, видимо, что-то упускаю. — Хм, вот оно как. — задумчиво протянул Кроули, слегка наклонив голову. — Выходит, всё куда сложнее, чем казалось. Ты привык отнимать жизни, Лакус. А теперь, внезапно, отчаянно пытаешься сохранить одну. Хрупкую. Беззащитную. Наверное твой мозг сейчас в полнейшем замешательстве. — В точку! — Сорвался Лакус, вскинув голову. — После смерти его сестры он почти перестал говорить! Не только с Рене… он и на меня теперь смотрит, как на палача! Он сжал кулаки, дрожащие пальцы побелели от напряжения. — Благодаря Батори этот ребёнок теперь боится меня сильнее, чем когда-либо! И… если я сделаю хоть один неверный шаг, хоть чуть-чуть надавлю не туда - потеряю его окончательно. — То есть ты боишься, что неудачная попытка заботы добьёт остатки доверия? — уточнил Кроули, всё ещё спокойный, но теперь в его голосе читалось понимание. — Именно! — Лакус вскочил с места, начиная метаться по комнате. — Я не понимаю, зачем мне это! И почему это так важно для меня?! И от того постоянно в бешенстве! А непонимание как заботиться о человеческом детеныше доводит окончательно! И все становится только хуже. Потому что я не знаю, что чувствую! И не знаю, что с этим делать! Вельд в отчаянии схватился за голову. Он выглядел так, будто готов расплакаться - если бы был человеком. Лакус, обычно собранный и хладнокровный, сейчас напоминал скорее сломленного подростка, чем вампира с закалённым прошлым. Казалось, он едва балансировал на грани. Никогда раньше он не чувствовал себя таким потерянным. Ему не хватало самого простого: знаний, фактов, ориентиров. Того, что для других - очевидно, а для него - никогда не существовало. — Я тебя понял. — Неожиданно спокойно подытожил Кроули. Он сделал глоток из бокала, будто всё ещё обдумывая услышанное, а затем добавил. — Постараюсь помочь. — Ч-что?.. — Лакус застыл в полном замешательстве и медленно поднял на мужчину взгляд. — Вы это... серьёзно?? — В голосе парня прозвучал почти шок, как у человека, который больше не рассчитывал услышать хоть что-то хорошее. — Следуй за мной, — сказал аристократ, поднимаясь с кресла и делая приглашающий жест. Вельд без лишних слов встал и пошёл следом, почти автоматически, как будто ему нужно было за что-то зацепиться - за движение, за цель, за обещание хоть какого-то решения. Спустя несколько минут они прошли по длинному коридору. Просторные, украшенные резьбой стены, гулкие шаги и напряжённая тишина - всё это немного сбивало с толку. Наконец, Кроули остановился перед массивными двойными дверями. Открыв их, он коротко бросил: — Проходи. Думаю, здесь ты найдёшь ответы на некоторые из своих вопросов. Зайдя в комнату и окинув ту взглядом Лакус словно громом пораженный застыл. Его глаза расширились, дыхание сбилось. Перед ним раскинулась гигантская библиотека. Почти равная по размерам королевской - но куда уютнее. Ряды высоких, до самого потолка, книжных шкафов, аккуратно отсортированные полки, мягкий свет, запах старой бумаги и дерева. На фоне всего этого, его кабинет в доме казался теперь не чем иным, как убогой кладовкой. — Производит впечатление, да? — С усмешкой заметил Кроули, наблюдая за реакцией Лакуса. — Не то слово, — Пробормотал тот, не отрывая взгляда от стен, уставленных книгами. — Если интересуют определённые разделы, скажи. Подскажу, где искать. — Культура Японии. И… всё, что связано с… — Лакус замялся. Ему было неловко даже произносить это вслух. — ...воспитанием детенышей. Кроули усмехнулся, но сдержанно - без насмешки. — Понял. Первые - на третьей полке в ближайшем к нам шкафу, слева. Вторые - пятый шкаф по левой стороне, четвёртая полка. — Благодарю. — Вельд кивнул и почти сразу зашагал в указанном направлении. Кроули провёл его взглядом и, разворачиваясь, добавил: — Когда найдёшь, что нужно, бери. Меня можешь не ждать — главные двери открыты. Уйдёшь, когда захочешь. — Он слегка улыбнулся и неторопливо направился обратно в сторону кабинета. — Благодарю ещё раз! — Чётко отозвался Лакус, даже не оборачиваясь. Оказавшись в одиночестве среди бесконечных книжных полок, Лакус приступил к поиску. Благодаря точным указаниям Кроули, нужные разделы он нашёл довольно быстро. И, к собственному удивлению, книг оказалось гораздо больше, чем он ожидал. Стеллаж буквально ломился от справочников, пособий и культурных заметок. Пробежав глазами с десяток общих руководств, он отложил несколько, которые казались наиболее полезными. Затем устроился за ближайшим столом и начал читать, быстро перелистывая страницы в поисках конкретных решений. Постепенно время перестало иметь значение. Мысли Лакуса во время чтения: " Так. Угу… Это интересно… В Японии… родители нередко принимают ванну вместе с детьми? Серьёзно?.." — Лакус моргнул, снова перечитал абзац, нахмурился. " В Европе за такое бы глаза выкололи дикость, как ни крути… Но, видимо, у них иначе. Удивительно, насколько важна культура в вопросах воспитания. И формировании связи. " Парень перелистнул страницу, на которой речь шла о традиционных подходах к обучению и социализации ребёнка. " Система из трёх этапов?.. Так. Этап один - привязанность. Второй - подражание. Третий - слияние с коллективом… " — Брови вампира дернулись. — " Погоди... Слияние с коллективом? То есть их с детства приучают быть частью группы, а не отдельной личностью? Хм... Вот оно что. Всё строится на общей зависимости от “своих”. " Он тяжело выдохнул и закрыл на мгновение глаза. " Это не подойдёт. Мне нужно, чтобы он привязался ко мне, а не к окружению. Если он снова потеряет точку опоры - всё, снова сломается. А если привязанность будет общей, не персональной - я потеряю контроль. " Лакус опёрся локтем о стол, барабаня пальцами по деревянной поверхности. " Но и отрезать от других полностью нельзя. Изоляция, особенно сейчас, ему только навредит. Станет пугливым, как загнанный зверёныш. Нельзя. Плохо. " — С громким выдохом он закрыл одну из книг и провёл рукой по лицу. — " Похоже, придётся импровизировать. Тонкий баланс - не прижать, но и не отпускать слишком далеко..." Он на секунду замолчал, затем усмехнулся — криво, саркастично, почти устало. " Вот уж ирония… В своей второй - вампирской - жизни мне понадобилось то, чего у меня никогда не было в первой. Забота. Тепло. Сочувствие. А теперь сижу и штудирую пособия по воспитанию детей, потому что опереться больше не на что. " Лакус медленно поднялся и взял пару книг подмышку. — Ладно. Ориентировочно, но я понял. — пробормотал Лакус, больше себе, чем кому-то. — Возьму эти с собой. Может, толк от них и будет. После того как Вельд изучил содержание всех выбранных справочников, откинувши ненужные и взявши лишь те, что подходили его целям, сомнений в выбранном материале парень не испытывал. Эти книги были для него инструментом - не более. Просто ещё один набор данных, из которых можно извлечь конкретные методы и применить их на практике. Для вампира вроде него это было сродни тому, как человек изучает рекомендации по уходу за породистой собакой - без интереса, но с точным расчётом. Лакус покинул библиотеку и, не встретив по дороге ни души, спокойно вышел из поместья аристократа. Несколько книг, плотно зажатых подмышкой, оттягивали руку - не из-за веса, их тяжесть была иного рода: информационная, утилитарная. Это были справочники - пособия по воспитанию детей, по японской культуре, нормам поведения и методикам формирования послушания. Всё было подобрано с безупречной педантичностью: Кроули явно понимал, что именно ищет Лакус, и предоставил ровно то, что требовалось. Один последний взгляд скользнул по мраморным дверям, Вельд покинул поместье Кроули Юсфорда, не оглянувшись. Его мягкие шаги почти не отзывались эхом в тишине пустынных улиц - Сангвиниум в это время суток был необычайно тих. Плотная, бледно-голубая ночь давно сменила тревожный дневной свет - резкий, ядовито-зелёный, который никогда не давал городу по-настоящему выдохнуть. Теперь улицы напоминали затонувшие коридоры подземного мира: гаснущие фонари отбрасывали дрожащие тени, а свет слабо мерцал в отражениях влажного камня. Город казался замершим, но не уснувшим - скорее, настороженно притаившимся, как зверь в логове, чутко реагирующий на каждый шорох. Даже в отсутствии естественного времени суток Сангвиниум чувствовал ход ночи. Освещение гасло постепенно, будто само пространство погружалось в сон. Лакус, молча шагая по влажной брусчатке, ощущал, как привычное чувство одиночества вновь овладевает им. Воздух был холоден, но не освежающий - скорее, недвижим и давящий, как в склепе. В городе не было ни ветра, ни звёзд, ни неба - только камень, свет фонарей и вечная ночь. Он прошёл ещё несколько улиц, сворачивая в более узкие, почти полностью погружённые во тьму переулки. Цвет фонарей здесь становился всё тусклее, растворяясь в влажной дымке, как будто сам свет боялся заглядывать в этот район. Вскоре показались очертания старых зданий - массивных, с потускневшими гербами на фасадах. Бывший район старой знати, а ныне лордов и некоторых военных. Его квартал. Этот участок Сангвиниума отличался мёртвой тишиной: даже в часы условной "ночи" некоторые улицы города не теряли гул голосов или отдалённые звуки шагов. Но здесь стояла полная, гнетущая пустота. Безмолвие, которое не нарушали ни ворота, ни окна, ни стены. Всё казалось застывшим во времени. Даже сам воздух будто становился гуще, едва он приблизился к знакомой чугунной ограде. Поместье встречало его без эмоций — как всегда. Узкие окна были погашены, резные двери хранили ту же немую строгость, что и в день, когда он впервые переступил этот порог. Ключ мягко провернулся в замке, щёлкнул, и тяжёлая створка двери поддалась. Внутри было темно. Полумрак прихожей встретил его без звука, только слабым запахом старого дерева и пыли, слегка тронутой движением. Лакус вошёл внутрь — и почти сразу заметил еле уловимое движение у стены. Он не удивился. — Ты поздно. — раздался спокойный голос из тени лестницы. Рене Симм стоял, не двигаясь, сложив руки на груди, как будто собирался начать нотацию. Его силуэт вырисовывался на фоне перил - всё тот же невозмутимый, как статуя в музее, только с выражением лица, которое намекало: он всё понял, ещё до того, как Лакус вошёл. — И тебе привет, — буркнул Лакус в ответ, даже не оборачиваясь. Он сбросил плащ и устало провёл рукой по лицу. — Где мелкий? — В твоей комнате. Вёл себя тихо. Скучал. — отозвался Рене, с показным равнодушием. Он медленно перевёл взгляд на принесённые книги и приподнял бровь. — Ты что, записался в местный книжный клуб? Шесть справочников - это серьёзно. Лакус вздохнул, бросив через плечо короткий взгляд. Его глаза были уставшими, голос — плоским. — Мне их просто одолжили. Это информация. Материал. Не более. Или ты уже решил, что я внезапно поддался родительскому инстинкту? Рене чуть склонил голову, прищурился. В его лице на мгновение появилась почти доброжелательная насмешка. — Я ничего не утверждаю. Но знаешь... начинаешь вести себя как помешанная наседка. Только перьев не хватает. Ещё немного и будешь читать ему сказки на ночь, стоя с чашкой крови у кроватки. Лакус резко повернулся, губы скривились в раздражённой усмешке. — Да пошёл ты.— Выдохнул он зло, срываясь. — Меньше всего мне сейчас нужны твои импровизации на тему " кем я становлюсь". — Он развернулся и направился к лестнице, шаги звучали чуть громче, чем нужно. — Очаровательный приём, как всегда, — Лениво отозвался Рене, сдвигаясь с места. — Но раз ты наконец вернулся, моё присутствие тут больше не требуется. Завтра увидимся. — Пф. До завтра, — коротко бросил Лакус, уже поднимаясь по ступеням. Ни остановился, ни обернулся. Дверь закрылась с тихим щелчком, и в доме снова воцарилась тишина но теперь она была не такая уж безмятежная как пару минут назад. После этого Вельд тут же направился в комнату, где находился мальчик. Быстро миновав лестницу и коридор, ведущий к его собственной спальне, он на мгновение остановился перед дверью. Собирался с мыслями - частично из-за сомнений в том, что именно сказать, чтобы это звучало правдоподобно, но в большей степени - чтобы оценить обстановку. " Если он всё ещё в истерике, придётся действовать осторожно. Не из жалости, конечно. Просто, если всё снова пойдёт наперекосяк, потом придётся тратить кучу времени, чтобы восстановить контроль. А это уж слишком хлопотно." Тихо и медленно выдохнув, будто концентрируясь перед выходом на сцену, Вельд взялся за дверную ручку. — " Тц. Чего гадать? Просто зайду и проверю, как он." — Так, ладно. Всё будет нормально. И лишь после этой мысли Вельд наконец-то открыл двери в собственную спальню. Однако стоило ему зайти внутрь, как его встретили мёртвая тишина и полная пустота - словно здесь никого и не было. Но это лишь на первый взгляд. Для вампира с его острым слухом и не менее острым обонянием комната являлась далеко не пустой. — Йоичи, я вернулся, — Максимально спокойным тоном произнёс Лакус, зная, что его точно услышат. И, что ещё важнее, его появление не станет неожиданностью для того, кто прячется. Вампир сразу уловил знакомый запах и тихие всхлипы, говорившие о том, что ребёнок всё же был в комнате. Ориентируясь на звук, вампир спокойным шагом обошёл помещение, дольше чем требовалось, тем самым демонстрируя своим присутствием, что прятаться от него - бессмысленно. Но когда и это не подействовало, и шатен так и не вышел, Вельд прекратил "играть" и быстро нашёл мальчика. Йоичи спрятался в самом неочевидном месте - между тумбочкой и стеной. Пространство узкое, неудобное, давящее. Особенно для кого-то вроде него. Лакус подошёл ближе. Не торопясь. Ни единого лишнего движения. Опустился на корточки и взглянул на мальчика сверху. Тот свернулся клубком. Руки крепко обхватили колени, голова опущена, подбородок почти у груди. Дрожит. Лицо скрыто. Он не замечал приближения до самого конца и даже тогда не отреагировал. Только всхлипы стали давить сильнее. Глядя на сейчас шатена, Лакус невольно вспомнил кое-что из прошлого. Краткое воспоминание. Тогда будучи семилетним ребенком он также сильно боялся вновь пересечься с отцом что оставшийся вечер просидел прячась на чердаке. И наверное со стороны он сам выглядел точно также. Тот самый день, когда он прятался на чердаке от отца, который чуть было не утопил его. Тогда будучи всего лишь семилетним ребенком, он так сильно испугавшись что Майкл придёт за ним, что весь оставшийся вечер провёл, прячась под крышей темного чердака. Наверное, со стороны он выглядел точно так же. И Лакус даже сейчас отчетливо помнил то чувство. Но это было слишком давно - настолько, что вампир уже не чувствовал ни сожаления, ни сочувствия. Ничего. Только холодный анализ. Сейчас он проводил логические параллели и не более того. Психологическая защита. Реакция: «уменьшиться и исчезнуть». Инстинкт выживания - как у мелких животных или добычи. Однако всё равно, что-то здесь было - не так. Поведение Йоичи было нелогичное. Неуклюжее. Слишком рискованное для запуганного. Прятаться от хищника которого боишься в его же логове - что за абсурд? Лакус молча наблюдал. Ни жалости. Ни злости. Только практический интерес. " Интересно - что стало триггером? Что вызвало такую реакцию? Ведь перед моим уходом он же не был в таком состоянии. Или я что-то упустил? Или Рене? " Но даже все предыдущие размышления, анализ обстановки и состояния ребёнка меркли, отступая на второй план. На смену им приходило — оно. Хищные, древние инстинкты и привычки того, кто принимал и даже любил свою садистскую натуру. А первой настоящей и искренней реакцией парня было: " Выглядит напуганным. Мило." — Но, вовремя спохватившись, он коротко тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и попытался понять, как правильно реагировать. — " То есть это же - плохо? Да? Надо что-то сделать? Или сказать? " Еще несколько секунд вампир просто смотрел на дрожащую фигурку, а затем наконец заговорил. — Чего плачешь? Рене тебе что-то сделал? — Спросил Лакус, по-прежнему сидя на корточках перед мальчиком. Голос парня был нейтральным. Не добрый, но и не угрожающий. Йоичи вздрогнул, как от удара. Медленно поднял взгляд, полный страха и беспокойства. Затем еле заметно покачал головой - нет. Он не заговорил, не подался ближе, не сделал ни малейшего движения в сторону вампира. Только взгляд. И отрицание. Лакус слегка прищурился. — Тогда… он сказал что-то, что тебя напугало? Йоичи задержал дыхание, будто не знал, можно ли отвечать. Затем медленно кивнул. Настороженно. Словно ждал реакции, как при попытке перейти минное поле. — Что именно? — Продолжил Лакус тем же спокойным тоном. Но теперь в его взгляде читалось внимание - не участие, интерес. Он собирал информацию. Мальчик отвёл глаза. Он заметно дрожал, сжал руки в кулачки и с трудом заставил себя заговорить: — Г-господин Рене с-сказал, что… что если я буду доставлять вам проблемы… К-как тогда… Т-то… — Он замолк. Губы задрожали. Он прикусил их, словно пытался удержать слова внутри - будто боялся, что их произнесение само по себе вызовет наказание. — То что? — уточнил Лакус, не отводя взгляда. Йоичи втянул голову в плечи, и прошептал еле слышно: — Т-тогда он… у-у-убьёт меня… — он глотнул воздух и добавил, срывающимся голосом. — Меня убьют так же, как и сестрицу… с-снесут г-голову?.. — После этих слов мальчик не выдержал. Разразился тихим, сдержанным плачем. Он старался не шуметь - это было заметно. Не разрыдался в голос, а просто дрожал и беззвучно лил слёзы, уткнувшись лицом в колени. Так, как будто умел плакать только по-тихому. Так, как плачут те, кого с детства учили, что слёзы - это повод тебя наказать. Или от тебя избавиться. Лицо Лакуса дёрнулось. Один мускул, у самого глаза. Его правая бровь чуть приподнялась, а в уголке губ мелькнула едва заметная судорога. Вампир не чувствовал жалости. Он чувствовал лишь - раздражение. " Рене! Какого хрена?! Встречу, прибью! " — Парень выдохнул - медленно, чтобы не выдать напряжение. И протянул руку, осторожно погладив мальчика по голове. Движение было механическим, как будто он повторял то, что читал в книгах всего пару часов назад. — Рене тебя не тронет. Я - обещаю. — Он говорил спокойно. Чётко. Без намёка на эмоции. Просто утверждение, как факт. Рука чуть сильнее сжалась на каштановой макушке. — Йоичи, запомни. Ты мой, и только мой. И что с тобой делать решать тоже - только мне. Ребенок всхлипнул и тихо, едва слышно, выдавил: — У-угу… — Саотомэ не знал, что именно значили эти слова. Но сам их тон - ровный, спокойный - почему-то внушали надежду, что, по крайней мере, сегодня его не накажут. И не убьют. — Хорошо. А теперь вылезай, — сказал Лакус. — Хочешь, переберёмся на кровать? Там тепло и мягко. Мальчик кивнул, утирая слёзы рукавом. Движение - осторожное, медленное, будто он опасался, что любое резкое движение может снова всё испортить. Или разозлить вампира. — У-угу… — Ладно. Давай помогу. — Лакус протянул руку, и Йоичи нерешительно вложил в неё свою. Та была крошечная, ледяная и совсем без силы. Но, что удивительно, мальчик не отдёрнул её. Как в прошлый раз. Даже наоборот поднялся, опираясь на взрослого. А через пару мгновений уже оба сидели на краю кровати. Йоичи старательно держал спину прямо, не приближался вплотную, но и не отдалялся. Он просто сидел рядом. И на какое-то время между ними повисла мертвая тишина. Даже неловкая. Они уже несколько минут сидели на кровати, в полумраке. Йоичи успокоился. Дышал ровно. Слёзы высохли, но голос всё ещё звучал тихо — осторожно, будто он не до конца верил, что может говорить свободно. — Г-господин?.. — несмело подал он голос. — М?.. — отозвался Лакус, не глядя на шатена. А сам вампир все ещё выглядел погружённым в свои мысли. — П-почему вас так долго не было?.. Лакус перевёл на него взгляд. Подумал. Пожал плечами. — Ах. Это. Я был в библиотеке. Искал кое-какие книги. Йоичи наклонил голову чуть набок. Глаза снова стали тревожными. — А... зачем? — Ну… — Лакус протянул слово, будто сам не был уверен, стоит ли отвечать, — раз уж теперь я твой опекун и вроде как несу за тебя ответственность... решил, что мне не помешают дополнительные знания. О том, как правильно... Заботиться о человеке. " Или хотя бы не угробить за пару месяцев" Йоичи посмотрел на вампира растерянно. Потом прошептал: — Заботиться?.. Но… я думал, что просто игрушка для вас. И… — он опустил глаза, не договорив. Ведь хуже игрушки было лишь одно - еда. Лакус закатил глаза и откинулся назад, с шумным вздохом. Но без крика или лишнего драматизма. Просто легкое раздражение вперемешку с усталостью. — Боже, Йоичи. За кого ты меня принимаешь? Я же уже объяснял. Что став твоим официальным опекуном, ты теперь для меня - семья. А не игрушка или зверёк. Йоичи нахмурился, не до конца веря. — Но… вы ведь… в-вампир. Зачем вам такие хлопоты?.. Лакус который сейчас развалившись на кровати и втыкая в потолок на мгновение замолчал. Усмехнулся, но без веселья. Скорее поймав себя на ироничном вопросе. А потому решил ответить так, как было. — Не знаю. Скука это, или что-то другое. Но одно я понял точно. Я не хочу тебя никому отдавать. Ни Фериду, ни Рене, ни кому бы то ни было. — А почему?.. — Что - почему? — Почему вы не понимаете? — Йоичи чуть поёрзал на месте, словно боясь, что задаёт лишние вопросы. — Вы ведь взрослый… И.. эм... давно живёте. Лакус некоторое время молчал, глядя куда-то в пространство. Затем хмыкнул: — Скажем так… — Начал Лакус, чуть медленнее обычного, будто сам подбирал слова для объяснения. Но голос парня все еще звучал безразлично, словно он рассказывал о чем-то скучном. Оттого это звучало лишь страшнее. — Я слишком много убивал. Пытал. Охотился и сражался. Всё время. Это... стало привычным. А вот заботиться о ком-то?.. Не припомню, чтобы вообще когда-то умел. Так что, для меня всё это - в новинку. Йоичи напрягся. Фраза «Слишком много убивал» эхом отозвалась в его голове, пронзив разум и ударив по ушам. Он даже не заметил, как задержал дыхание. Перед глазами вспыхнула недавняя бойня: кровь, крики, отрубленная голова сестры... Страх вновь накрыл его с головой, сжал сердце ледяной хваткой. Глаза мгновенно наполнились слезами. Лакус, заметив паузу и учащённое сердцебиение человека, нахмурился. Затем, приподнявшись на локтях, снова сел и с едва заметным интересом посмотрел на Йоичи. — А?.. Что опять такое? — В его голосе не прозвучало ни сочувствия, ни неловкости из-за того, что, похоже, он напугал мальчика. Скорее - недоумение по поводу такой резкой реакции. — В-вы… тоже были… как тот вампир?.. — Голос мальчика дрожал. Он старался говорить спокойно, но губы предательски подрагивали. — Ты про Батори?.. — Уточнил Лакус. Получив в ответ лишь быстрый кивок, он ухмыльнулся в своей привычной манере и продолжил. — Хех… Знаешь, не буду врать. Вполне возможно, я был даже хуже. И до того, как стал вампиром, и после. Так что... — Он не договорил. Слова прозвучали спокойно - без самобичевания, без тени тяжести. Будто Вельд не придавал этому никакого значения. Просто сухие факты. И вновь между вампиром и ребёнком повисла пауза. " Хуже?.. Хуже, чем тот монстр?.. С-страшнее?! Разве такое возможно?! " — Мысли вихрем пронеслись в голове мальчика, и он невольно вжался в постель, словно расстояние между ним и вампиром снова стало слишком маленьким. Слишком опасным. Вельд это заметил и, словно догадавшись, что мог подумать ребёнок, посмотрел на Йоичи, а затем отвёл взгляд в сторону спросил. — Я похож на монстра, да?.. — Сказал он тише, почти себе под нос. Голос был странным: ни жалобным, ни самодовольным. Скорее… честным. Он даже не пытался оправдываться. — Н-но… вы ведь спасли меня… — Выдохнул Йоичи. Ребенок будто зацепился за эту мысль, как за последнюю ниточку. — Тогда… если бы не вы… меня бы тоже… тоже… — Но смог закончить. Голос сорвался. Он снова всхлипнул, заикаясь. Но теперь не только от страха - а от переизбытка чувств. Йоичи не понимал Лакуса, боялся его, не доверял полностью… И все же... цеплялся за него изо всех сил. Заметив, как у ребёнка снова начали дрожать плечи, а взгляд потускнел, Вельд решительно оборвал тему. — Ладно, думаю, на сегодня с тебя хватит. — Выдохнул Вельд и, не глядя прямо, протянул руку, небрежно - но всё же аккуратно подтянул Йоичи ближе. Поза демонстрировала безразличие, но жест был почти… заботливым. — Не плачь. Всё наладится. " Наверное…" — Мысленно добавил он с сомнением. Йоичи сразу вжался в него чуть сильнее, как котёнок, которого пригрели. Его губы дрожали, но он изо всех сил пытался говорить ровно: — У-угу… Я… я обещаю… обещаю, что буду хорошим… не буду мешать… только… только не бросайте меня… — Он крепко сжал край мантии Лакуса, будто боясь, что вампир исчезнет, если ослабит хватку. Вельд опустил взгляд на тонкие пальцы ребёнка. Губы дёрнулись, но он быстро скрыл реакцию за привычной маской спокойствия. — Не брошу, — ответил он без эмоций, и спустя паузу, будто вспоминая что-то, продолжил: — Кстати, вспомнил. Хотел спросить у тебя кое-что. Мальчик моргнул, удивлённо посмотрел на вампира. — Спросить?.. — голос был ещё немного настороженный, но уже без всхлипов. — Да. Я тут недавно читал… В одном из справочников. И там пишут, что в Японии родители иногда принимают ванну вместе с детьми. Это правда? Йоичи опустил взгляд. Щёки мгновенно вспыхнули, и он засмущался: — Эм… В многих к-книжках так написано. З-значит п-правда. — Заикаясь проговорил Саотомэ, всё ещё избегая взгляда вампира. — Вот как. Любопытно. — Лакус на мгновение прикрыл глаза, как будто обдумывал что-то. — А что если… мы тоже приняли ванну? Завтра, например. Саотомэ мгновенно напрягся. Он отстранился чуть-чуть, вжал подбородок в ворот кофты и покраснел ещё сильнее. — Я… я никогда не купался со взрослыми. Только с сестрицей. И… — Мальчик покраснел, видимо немного смутившись. А его голос практически перешел на шёпот. — Значит, это будет в новинку для нас обоих. Любопытно. — С лёгкой усмешкой сказал Лакус, немного склонив голову набок, наблюдая за Йоичи с почти клиническим интересом. — Н-но это ведь будет очень странно. — Уже нервничая попытался ответь Саотомэ — Почему? — Лакус поднял бровь. — Это же часть вашей культуры. Я ведь опираюсь на то, что прочитал. — П-просто… вы ведь не мама... и не папа… — Пробормотал Йоичи, а голос шатена звучал тихо, не обвиняющее. Скорее наоборот растеряно и виновато одновременно. — Ну, формально - я ведь твой опекун. А это почти то же самое… Разве нет? — В голосе Вельда прозвучали игривые нотки, будто одними словами мог загнать шатена в угол. Но, заметив, как перепугано на него смотрел мальчик, он решил сбавить обороты и вновь заботливо спросил. — Или есть что-то ещё? Мальчик замолчал. Потом, будто нехотя, добавил: — Н-н-но вы ведь… в-вампир… — И?.. — Лакус слегка приподнял бровь, не совсем поняв, к чему это. — Н-ну, Рико как-то сказала, что... что чем больше тепла излучает людское тело, тем более п-привлекательно оно д-для в-вампиров. Н-ну… Т-то есть… — Голос ребёнка дрожал так сильно, будто мальчик разговаривал с самой смертью. — А, вот ты о чём, — усмехнулся Лакус. — Боишься, что если останешься без одежды, я не удержусь и... съем тебя? Только из-за того, что ты тёплый и без одежды? Йоичи сжал плечи и едва заметно кивнул, не поднимая взгляда. — Хммм. Да уж. Это действительно может стать проблемой. Но… Если мы потренируемся, то думаю я смогу пересилить этот инстинкт. Хотя для этого потребуется время. — А… это… обязательно?.. — тихо спросил Йоичи. — Не обязательно. Но полезно. Для нас обоих. Ты научишься не бояться, а я - лучше контролировать себя. Профилактика. Йоичи моргнул, переваривая сказанное. Потом осторожно кивнул. — З-звучит… необычно… но интересно… — Тоже так думаю. Но все это подождёт. Не хочешь еще немного поспать? Думаю ты изрядно устал, после всего. Йоичи кивнул, но не пошевелился. Несколько секунд колебался, а потом чуть слышно — М-можно… чтобы вы… посидели рядом?.. Пока я не усну?.. Он поднял глаза - неуверенные, но просящие. Лакус посмотрел на него. Молча. Потом медленно кивнул присевши обратно на край кровати. — Хорошо. Побуду. Только пока ты не уснёшь. Йоичи больше не сказал ни слова. Лакус молча наблюдал, как мальчик всё глубже погружается в сон: сначала сжался в комочек под одеялом, затем веки затрепетали и закрылись. Прошло несколько минут. Комната постепенно наполнилась тишиной, той особой - вязкой и тягучей - которая приходит только в присутствии спящего ребёнка. Пространство вокруг словно изменилось: тревога, витавшая в воздухе, растворилась, уступив место неподвижному покою. Даже тени на стенах перестали шевелиться, а тусклый свет из окна приглушённо скользил по постели, не тревожа спящего. Лакус всё ещё сидел, не двигаясь. Затем, будто окончательно удостоверившись, что мальчик заснул, он медленно лёг рядом, безмолвно уставившись в потолок. А затем медленно повернул голову, чтобы взглянуть на Йоичи. Тот спал, уткнувшись лбом в складку мантии, дыхание было ровным, почти неслышным. Лицо, лишённое тревоги, выглядело неожиданно… мирным.

" И что же я нашёл в этом существе?" — хмуро размышлял вампир, внимательно всматриваясь в его черты. — " На первый взгляд ничего примечательного. Мягкие черты, крупные зеленые глаза, но ничего по-настоящему уникального. Ни внешне, ни по поведению. Мелкий, слабый, пугливый. Обычный человеческий детёныш. Кровь - вкусная, насыщенная. Приятное послевкусие, редкая чистота. Но кровь - это ведь всего лишь ресурс. Расходуемый. И чем он ценнее - тем опаснее к нему привыкать. Не могу понять одного... Зачем он вообще слушает и интересуется моими поступками? Будь он старше, я бы заподозрил попытку втереться в доверие. Медленно, по шагам. Подобраться поближе, прикинуться безобидным. Привязать. Дабы потом попытаться учудить глупость. Напасть к примеру или попытаться убить меня. " Парень чуть прищурился, глядя на тонкие пальцы, сжимающие край его мантии. " Но ему - всего шесть. Он боится меня. Боится до дрожи. И всё же постоянно… тянется. Просит, чтобы я оставался рядом. И не просто словами. Прикасается. Да, только к одежде, не ко мне самому. Но всё равно, похоже он хочет быть ближе. А стоит мне дотронуться до него - вздрагивает, будто от удара током. Тогда зачем? Это страх? Или что-то более изощрённое? " Люди умеют притворяться - даже в этом возрасте. Иногда бессознательно. Может, это просто инстинкт выживания: прилипнуть к хищнику и надеяться, что тот не тронет свою «добычу». Сперва же его поведение было приметивно-нормальным. Он боялся меня и подчинялся, все логично. Но сейчас... Сейчас добавилось то, что просто - паранормально. Попытка стать ближе. Не пойму зачем. Зачем так отчаянно держаться за того, кого боишься? Что он получает? Иллюзию безопасности? Он машинально поджал губы. " Это же просто - бред. Отчаянно просить остаться рядом с тем, кого ты боишься, на инстинктивном уровне. Что это? Патологическая привязанность? Или просто отчаянный страх быть одному?.." Лакус опустил взгляд, долго и без выражения разглядывая спящего ребёнка. Будто пытаясь отыскать ответы или хотябы логическое объяснение. " Может... Воспитание в приюте? Инстинкт адаптации? Или просто… он настолько одинок, что готов держаться даже за монстра?.." Внезапно тишину нарушил тихий, едва слышный голос. — Г-господин?.. Лакус моргнул. — О, ты проснулся?.. Я разбудил тебя?.. — Нет… — Йоичи медленно потёр глаза и, не открывая их полностью, продолжил. — Я просто… я рад… что вы всё ещё рядом. — И, не дожидаясь ответа, мальчик немного подвинулся и крепче прижался к Лакусу, уткнувшись лбом ему в бок. Вампир на мгновение застыл. Потом чуть повернул голову в сторону, будто не желая, чтобы мальчик увидел его выражение лица. Эти слова, такие простые и искренние, почему-то зазвучали в ушах Лакуса странно… фальшиво. " Рад?.. Рад, что я рядом? После всего? Тогда почему ты пытался сбежать? Зачем цепляешься за меня, если в прошлом уже пытался вырваться?..Что-то не стыкуется. " Он нахмурился, всё ещё глядя на тёмный потолок, а затем медленно повернул голову к ребёнку. — Хм… Слушай, Йоичи… — начал он уже более холодным, сдержанным голосом. — Объясни мне одну вещь. Почему ты тогда сбежал? Словно по команде, тело ребёнка напряглось. Он инстинктивно прижался чуть ближе, но сердце забилось так громко, что Лакус услышал его без труда. Йоичи медленно поднял взгляд, побледнев. — Н-ну… с-сестрица… Она просто… хотела показать одно место… Мы… я правда не знал, что это… побег… — Он запинался, избегал взгляда, пальцы вцепились в край мантии, как в спасательный круг. — Не знал? — переспросил Лакус, прищурившись. — Ты действительно не понимал, что уходишь из дома? Из города? От вампира? — Йоичи опустил голову, не ответив. Тишина растянулась. — Всё же жить с монстром под одной крышей - пугает, не так ли? — Уже мягче, почти с иронией, сказал Лакус, глядя на него в упор. Мальчик не проронил ни слова. Только сжался ещё сильнее, не рискуя отрицать, но и не соглашаясь вслух. Взгляд - виноватый, потерянный, будто он сам не знал, почему так сделал. Лакус вздохнул. Тон его стал холоднее, словно он просто озвучивал объективную истину: — Совет на будущее. Если уж решишь сбежать от вампира - учти: ты должен выжить. Иначе смысла в этом побеге нет. Йоичи молча кивнул. Очень осторожно. — П-понял… — Молодец, — почти лениво сказал Лакус, опуская руку ему на плечо. — А ещё запомни кое-что важное. Помимо предательства есть только одна вещь которую я терпеть не могу. Особенно от людей. И это - ложь. — Голос Лакуса звучал тихо, но холодно. Почти без эмоционально - и именно поэтому особенно страшно. — Так что, даже если тебе страшно, если однажды поймешь как сильно ненавидишь меня, настолько что хотел бы сбежать. Скажи мне об этом напрямую. Йоичи растерянно захлопал ресницами, будто не веря, что такое вообще можно сказать вслух. Особенно вампиру. — С-сказать… такое… вам?.. — Он сглотнул. На лице снова появилось то самое выражение: смесь страха, преданности и полного непонимания, что «можно», а что - «нельзя». Лакус медленно выдохнул, глядя на мальчика, который до сих пор не отводил взгляда. — Лучше уж так, чем врать мне. Йоичи сжался чуть сильнее, не зная, что сказать. — Н-но… Как… можно сказать такое тому, кто… — Кто пугает, является чудищем и может тебя съесть? — Спокойно и хищно подхватил Вельд. Слова, произнесённые слишком тихо, слишком ровно - вызвали холодный бег мурашек по телу мальчика. Он инстинктивно вздрогнул, будто в комнате внезапно стало холодно. Вельд усмехнулся уголками губ. — Кстати, раз уж об этом заговорили… Похоже, я проголодался. С этими словами он медленно провёл пальцами по шее ребёнка, почти ласково. Его прикосновение было холодным, аккуратным и оттого ещё более пугающим. Йоичи задрожал, словно от электричества. — Всё ещё боишься? — С мягкой, почти насмешливой улыбкой спросил Лакус, продолжая гладить тонкую кожу на его горле. — Д-да… господин… — Шёпотом признался ребёнок. Вельд удовлетворённо кивнул. — Хорошо. Тогда давай по-другому. Если тебя так пугает этот способ... что скажешь, если я выпью с руки? Йоичи неуверенно кивнул. Его губы дрожали, и он медленно протянул руку, пальцы которой слегка тряслись. — В-вы… правда… не съедите меня? — Спросил он почти умоляюще. — П-правда?.. Лакус поднял глаза. Его взгляд был слегка насмешливым, но лишённым лжи. — Конечно, нет. Я же уже говорил: ты - мой. А я не уничтожаю то, что принадлежит мне. Он наклонился ближе, глядя прямо в глаза мальчику. — Помнишь мои слова? — Д-да… — Хороший человек, — Одобрительно произнёс Вельд. Затем мягко, но крепко обхватил запястье Саотомэ и поднёс руку к своим губам. Вдохнул. — Не бойся. Выпью совсем немного. Только… не дёргайся. — Д-да господин. — Йоичи робко кивнул, зажмурился и сжался, приготовившись к боли. Лакус склонился к протянутой руке и мягко, почти нежно, прокусил тонкую кожу. Йоичи вздрогнул всем телом, коротко всхлипнул, но не отдёрнулся. Вампир пил медленно. Вкус был насыщенным, глубоким, с тонкой ноткой чего-то… тёплого. Привязывающего. Эта кровь была не просто пищей. Скорее редким деликатесом. Прошла минута, прежде чем парень нехотя оторвался, облизал губы и, чуть прищурившись от удовлетворения, провёл языком по следам крови, слизывая последние капли. Но руку мальчика всё ещё удерживал в своей. Прочно, почти машинально, что уже закончил. — Г-господин?.. — Йоичи смотрел на него снизу вверх, губы дрожали. — М? Что такое? — М-мне… больно… Р-рука… — прошептал он, стараясь не всхлипывать, но глаза уже заблестели от слёз. Лакус моргнул, будто только сейчас вспомнил, что тот перед ним — не просто очередной сосуд. — Ах. Точно… Секунду. — Он вновь поднёс руку мальчика к губам и аккуратно зализал рану. Кровь перестала течь почти сразу. Лишь после этого Лакус отпустил запястье, наблюдая, как Йоичи сразу прижал руку к груди, будто оберегая. — Ну и? Было очень страшно? Или просто больно? Йоичи на миг замялся, затем шепнул: — Б-больно… — Голос дрожал. Он не плакал, но всё тело выдавало напряжение — дрожь в плечах, опущенные глаза, зажатые губы. Лакус пожал плечами. — Ну, что поделать. Наши клыки острые. Боль - часть процесса. — Понятно… — кивнул Йоичи, всё ещё не поднимая взгляда. Он крепче прижал руку к себе, словно пытался спрятать следы укуса. Тело его всё ещё подрагивало, будто он сдерживал слёзы. Вельд скользнул по мальчику взглядом, прищурился, а после наиграно заботливым голосом добавил. — Ну-ну, не пугайся так. Обычные вещи не должны так пугать. — Обычные?.. — Йоичи поднял глаза, в них читалась растерянность. — Да. С этого дня тебе стоит усвоить простую истину, — голос Лакуса стал ровным, холодным. — Мы оба должны принять тот факт, что ты человек, а я вампир, а это значит... Что наши отношения будут отличаться от человеческих. И тебе придётся это принять. Йоичи молча кивнул. Очень медленно. — Я… понимаю. И… я буду стараться. Очень-очень. — Его голос снова стал чуть выше, дрожащий, как у ребёнка, старающегося угодить. Лакус ненадолго замолчал, затем тихо сказал, почти себе под нос: — …Хорошо. Я тоже попытаюсь. — Он отвёл взгляд, будто не хотел, чтобы Йоичи видел его выражение.

На следующий вечер.

      В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими звуками шагов и приглушённым гулом труб. Свет давно сменился на мягкий, тускло-жёлтый, ложащийся на стены, окрашенные в глубокий сине-чёрный тон. Ванная комната, несмотря на современный вид, напоминала приватный отсек в дорогом онсэн-отеле: атмосфера благородства, покоя и скрытой строгости. Пол был тёмным, матово-зелёным, по нему приятно было ступать босыми ногами, а само помещение слегка окутывал пар - свежий, мягкий, с тонким запахом чего-то дорогого, но ненавязчивого: возможно, жасмина или мускуса. На стенах не было лишнего — только аккуратные полки с тщательно расставленными флаконами, чаша умывальника сияла чистотой, а ванна уже была наполнена горячей водой, от которой поднимался лёгкий, почти медитативный пар. Всё в этой комнате будто говорило: здесь время течёт медленнее. Здесь нельзя кричать, нельзя суетиться. Всё вокруг требовало молчаливой дисциплины и внутренней собранности. Именно здесь Вельд намеревался провести эксперимент. Мысль о предстоящем опыте придавала ему лёгкое возбуждение, похожее на азарт. Он коротко взглянул на воду, потом развернулся и вышел, направившись в комнату напротив. По привычке он постучал в дверь, дав понять о своём присутствии, и не дожидаясь ответа, приоткрыл её, просунув голову внутрь. — Йоичи, эй… Ты где опять спрятался? — спросил он, ступая внутрь и окидывая взглядом комнату. Однако мальчика не было видно. Но стоило вампиру сделать пару шагов, как тишину нарушили еле слышные, но знакомые всхлипы. Лакус прищурился, ощущая странное чувство дежавю. Обойдя кровать, он обнаружил всё ту же картину: Саотомэ, свернувшийся в комке в углу между кроватью и тумбочкой, тихо всхлипывал, пряча лицо в коленях. — Йоичи, ты чего это? — М-мне с-страшно… — раздался дрожащий голос. — И почему же? — с некоторым замешательством уточнил Вельд, оставаясь на месте и всматриваясь в комочек тревоги перед собой. — Рене же сегодня не было. Что тогда случилось на этот раз? Йоичи качнул головой, давая понять, что дело не в этом. — Тогда что? — М-м-мне страшно п-принимать ванну с в-вами… — Пролепетал мальчик, не поднимая взгляда. — Пф… приехали, — Раздражённо фыркнул Вельд, после чего прищурился и напомнил: — А кто вчера клялся, что будет слушаться? — Я-я... но... вы же н-не говорили, ч-что это будет так скоро, — пробормотал мальчик, медленно поднимая голову. Шатен взглянул на вампира, в его взгляде сквозила неуверенность. — Ты же знаешь, что я тебя не съем. Так чего тогда бояться? — серьёзно спросил Вельд, скрестив руки на груди. — Н-но... вы в-ведь… — Я что? — переспросил вампир, уже со скепсисом во взгляде. — В-вы точно не съедите меня? — Точно. Так что, если всё, идём. — Ответил Вельд уже более холодным тоном, разворачиваясь к выходу. — Д-да, господин. — Тихо прошептал Йоичи, понуро поднимаясь и следуя за ним. Вскоре оба вошли в ванную. В помещении стоял густой пар, и от жара воздух напоминал атмосферу в закрытых купальнях онсэна. Для Йоичи это было необычно, почти давяще, но Вельд, как всегда, оставался безучастным - он почти не замечал тепла. Остановившись у края ванны, вампир бросил взгляд на мальчика. Йоичи застыл на месте, будто прирос к полу, беспокойно переводя взгляд с вампира на воду. — Раздевайся, — Абсолютно спокойно произнёс Вельд, а его фраза прозвучала почти как команда для щенка. — П-при в-вас?.. — Растерянно переспросил Йоичи, сжав в дрожащих пальцах край своей формы. — А это что, проблема? — Н-но это же… с-странно. И… — Пробормотал мальчик, заливаясь краской и явно смущаясь. — Ладно, — Отозвался Вельд, уже более равнодушно. — Дам тебе две минуты. Только поторопись. — С этими словами он вышел из ванной, не оборачиваясь. " Ещё не хватало, чтобы в глазах этого мелкого я выглядел каким-то извращенцем. Нет уж, мне этого дерьма точно не нужно. Подобным… Ему… я не стану." — раздражённо подумал вампир, прикрыв за собой дверь и оставив ребёнка одного. " С-страшно… так страшно..." — единственная мысль, крутившаяся в голове у Йоичи, пока он неуклюже стягивал с себя одежду и, дрожа, погружался в воду. Сначала он опустился в ванну, стремясь скрыться в горячей воде хотя бы до плеч. Но неожиданно понял, что глубина куда больше, чем ожидал. В панике шатен схватился за бортик, испугавшись, что может утонуть. В этот момент дверь отворилась. Вельд вернулся. На нём уже не было одежды - лишь длинные чёрные плавки, отчего парень выглядел одновременно странно и непривычно. — О, уже залез? — голос Вельда прозвучал буднично, почти без интереса, словно он спрашивал нечто совершенно обыденное. — Угу… — пробормотал Йоичи, неловко кивнув. Его щёки заметно порозовели, а взгляд метался - то на воду, то в сторону, лишь бы не смотреть на вампира. Он прятал лицо, спрятав подбородок за край ванны, словно пытался исчезнуть. — Хорошо. Теперь моя очередь. Посиди спокойно. — Произнёс Вельд сдержанным тоном, легко сбрасывая с себя напряжение, будто всё происходящее не имело для него ни малейшего значения. Хотя на деле пытался просто не напугать Йоичи. — Угу, — снова ответил мальчик почти шёпотом, опуская глаза и сжавшись ещё больше. Вампир аккуратно опустился в воду и занял место прямо за спиной мальчика. Одним движением он подтянул Йоичи ближе к себе, чтобы между ними не оставалось лишнего пространства. Тот вздрогнул от внезапного касания. — Г-господин?.. — несмело позвал он, приподнимая голову. В голосе дрожала неуверенность, а губы слегка подрагивали. — Что? — Вельд даже не посмотрел на него, его взгляд был устремлён куда-то в сторону, будто ребёнок - всего лишь фон. — В-вы п-правда… правда не съедите меня?.. — Йоичи еле слышно прошептал, стараясь не встречаться с ним глазами. Его брови сжались, а плечи ещё сильнее ссутулились. Вампир хмыкнул и скосил на него взгляд. Губы едва дрогнули, вытянувшись в лёгкую насмешливую полуулыбку. — Прямо здесь, в ванной?.. — саркастично протянул он, и сдержанный смешок всё же сорвался с его губ. — Почему вы смеётесь?.. — смущённо спросил Йоичи, прижав ладони к груди и укоризненно взглянув на вампира. Лицо его было раскрасневшимся, а глаза заблестели от обиды. — Потому что это звучит нелепо. Ну правда… кто ест в ванной? — Уже сквозь легкий смешок спросил парень. Йоичи опустил голову, брови сдвинулись, губы дрогнули. Он поник, словно разочарованный тем, что его страхи не восприняли всерьёз. Но, несмотря на это, ничего говорить не стал. Но тишина продлилась недолго. В какой-то момент Вельд, совершенно неожиданно, взял мальчика за подбородок одной рукой и мягко, но уверенно поднял его лицо, заставляя смотреть прямо ему в глаза. И только тогда Йоичи заметил: под перчатками, всё это время скрытые от взгляда, у вампира были когти - длинные и острые. И прямо сейчас они находились опасно близко к его глазам. С этого ракурса казалось, будто он - беззащитный кролик, угодивший в лапы хищной птицы. А лицо мальчика казалось ещё меньше и беззащитнее в когтистой хватке. Вельд посмотрел на него с холодной серьёзностью и произнёс: — Ну же, мелкий. Разве, когда тебя спрашивают, не положено отвечать? По телу шатена пробежала волна мурашек. Он будто сжался весь. Не только из-за цепкой, почти звериной хватки, но и потому, что с такого расстояния он отчетливо видел пугающе кроваво-красные глаза вампира и отблеск клыков. — П-простите… — прошептал он, едва слышно, голос дрожал. — Ну и? Почему опять смотришь на меня, как на палача? — П-пожалуйста… не убивайте… пожалуйста… — выдохнул Йоичи, не выдержав, и заплакал. Его плечи затряслись, а тело задрожало от страха. — Пф... Ладно. — Фыркнул Вельд, похоже потеряв интерес к своей забаве. Он отпустил мальчика, небрежно откинулся назад и положил руки на бортик ванны, вновь принимая расслабленную позу. Откинувшись назад и прикрывши глаза. Йоичи замер, не двигаясь, взгляд его оставался прикован к Вельду. В замешательстве он рассматривал вампира, не зная, чего ожидать дальше. " Тело господина… Оно красивое. Сильное. Но его когти… глаза… клыки… такие страшные. Хочется спрятаться. Убежать куда-нибудь подальше…" Тёплый пар окутывал их, мягко стелясь по поверхности воды, скапливался в воздухе, делая всё происходящее одновременно уютным и тревожным. Капли медленно стекали по телу вампира, скользя по его коже, как будто подчеркивая мраморную бледность. Вода плескалась при каждом, даже незначительном движении, нарушая тишину лёгкими всплесками. — Чего замер? — спросил Вельд, с лёгким недоумением. Его голос разрезал пар, будто лезвие. — Я же тебя больше не держу. Так чего бояться? — Простите… — прошептал Йоичи, опустив голову. Его плечи дрогнули, голос был слабым и едва слышным. — П-просто… это пугает… — Что именно? — Вельд слегка склонил голову, его алые глаза сузились, внимательно наблюдая. — Мыться… рядом со взрослым. И… с в-в-вампиром, — едва выговорил мальчик, съёжившись. — Простите… — Я не обижаюсь. — Голос Вельда был спокойным, почти убаюкивающим. — Просто пытаюсь понять. К тому же, я же уже сказал, что не съем тебя. Хотя… — он усмехнулся, чуть склонившись ближе, — ты сейчас выглядишь и пахнешь довольно аппетитно. — Г-господин?.. — Йоичи поднял на него испуганный взгляд. — М? — отозвался вампир рассеянно, наблюдая, как капля стекает с пряди его мокрых волос на плечо. — Почему вы… почему вы тогда спасли меня? Я ведь… — голос мальчика сорвался. Вельд ненадолго замолчал. Его взгляд стал жёстче, но в голосе всё ещё звучала странная, ледяная невозмутимость: — Почему спрашиваешь? Во-первых, та бойня была… избыточной, как для наказания непослушного скота. Во-вторых — ты мой. И что делать с тобой решать только мне. — Понятно… — тихо отозвался Йоичи, сжав пальцы в воде. — Хорошо. А теперь, если с вопросами всё - двигайся ко мне. Вода остывает. — Угу… — мальчик кивнул и, хоть всё ещё неуверенно, начал медленно пододвигаться к Вельду. — Хороший человек, — хмыкнул вампир. — Теперь сиди спокойно. Он потянулся к краю ванны, взял флакон с шампунем, налил немного на ладони и начал осторожно мыть макушку шатена, легко массируя кожу головы. Пена быстро покрыла тёмные волосы, а запах чего-то мягкого и травяного вплёлся в густой пар. Вода мягко плескалась, иногда попадая на плечи и спину мальчика. Йоичи сидел тихо, не двигаясь, но взгляд его снова скользнул по телу вампира. Он не мог оторваться от него: от бледной кожи, от почти идеальных линий рук, плеч, груди… Он ведь никогда раньше не видел своего господина без одежды. " Господин Лакус выглядит таким сильным… Его кожа — такая же бледная, как на лице. Интересно, все ли вампиры такие?.." — Что? — вдруг спросил Вельд, усмехаясь краем губ. — Ты так разглядываешь меня. Что-то интересное увидел? — И-извините… я п-просто… никогда не видел вас т-так… — Йоичи смутился и покраснел, глаза тут же убежали в сторону. — «Так» — это как? Без одежды? — усмехнулся Вельд, сцеживая пену с руки в воду. — Угу, — мальчик кивнул, прижав подбородок к груди. — И что? Что тебя так удивляет? Ну тело как тело. — Просто… вы всегда такие холодные. Я думал… под одеждой у вас… лёд. Или что-то… ещё. Вельд не сдержался - засмеялся. Сначала тихо, но в голосе проскользнуло настоящее развесёлое удивление. Смех был коротким, но искренним. — Йоичи, — сказал он, слегка успокоившись, — наши тела не холодные от льда. Они такие, потому что… по сути, мы мертвы. Наши тела не производят тепло. Совсем. — Оу, поэтому. — Да. Мы можем становиться чуть теплее только когда пьём кровь. Или в тех редких случаях когда выпили достаточно крови. Тогда наше тело может продержать часть тепла. Но даже так ненадолго. — П-понятно, — прошептал Йоичи. Его голос ослаб, а тело снова слегка дрогнуло - то ли от новых знаний, то ли от страха. — Так… Ладно. Твою голову мы уже нашампунили, теперь очередь моей, — спокойно сказал Вельд. Он взял шампунь, налил немного на ладони и принялся втирать его в собственные волосы, создавая густую пену. — Эм… Господин? — неуверенно подал голос Йоичи. — Что? — М-можно… Я тоже… ну… п-помогу вам? — робко спросил он, глядя на вампира с лёгким страхом и одновременно с надеждой. " Милота. То, как он боится, но всё равно пытается идти на контакт… Просто очаровательно." — мелькнуло у Вельда, и на губах появилась лёгкая усмешка. — Можно, — кивнул он, наклоняясь вперёд, чтобы мальчику было удобнее дотянуться до его головы. Йоичи немного замялся, а потом, почти нерешительно, протянул руки и впервые прикоснулся к фиолетовым волосам вампира. В тот же момент удивление отразилось на его лице. " Такие мягкие!.. Господин… у него не только красивые, но и мягкие волосы… Удивительно…" Он аккуратно начал втирать шампунь, стараясь делать это так, как делал Вельд с ним — осторожно, без резких движений. Пена быстро заполнила волосы, покрывая их густым слоем. Пока мальчик сосредоточенно работал пальцами, Вельд беззастенчиво наблюдал за ним, скользя взглядом по телу ребёнка. " Он такой тощий, как скрепка. Половину рёбер прямо таки просвечиваются. Придётся кормить лучше. И следить, чтобы ел всё, что дают. А то, если дальше будет таким хилым, то ненароком может и помереть. Еще и эти синяки, видимо я перегибаю, когда держу его во сне. Тц. Раздражает. Почему человеческие тела такие хрупкие? А у него и вовсе. Как у птенца: стоит слегка надавить - и всё, кости треснут, как стекло. Придётся держать его ещё аккуратнее. Контролируя собственную силу. " — Йоичи, скажи… Эти следы… они сильно болят? — неожиданно спросил Вельд, не отводя взгляда от синяков, отпечатавшихся на коже мальчика - следов от его собственных рук. — А… это важно? — Прервавшись от своего ответственного занятия, спросил мальчик. Смущённо взглянув на вампира. — Для меня - да. Ты только недавно официально стал моим. И мне бы не хотелось, чтобы ты помер просто потому, что я случайно не рассчитал силу. Все же мы, вампиры, намного сильнее вас. — … — Что? — нахмурился Вельд, уловив молчание. — Я просто думал, что… если вы держите меня с такой силой, значит, так и должно быть. Поэтому и не говорил. Н-но… если вам важно знать… мне правда больно, — признался мальчик, опуская глаза, а его голос звучал виновато. Будто Йоичи пугал сам факт того, что он на что-то жалуется. " Вот оно как… Он думал, что это - норма. Плохо. Играть с ним забавно, но мне правда не хотелось бы его убить по глупой случайности. А если он не будет говорить, когда ему больно - то я вряд ли смогу понять не сломал ли я ему что-то или нет. Пока мысли вихрем пронеслись в голове Вельда, он на несколько секунд замер, уставившись в одну точку с таким сосредоточенным выражением лица, что со стороны могло показаться - он сердится. — Г-господин?.. — испуганно позвал Йоичи, побледнев и с тревогой в глазах уставившись на него. — Мелкий, слушай внимательно, — наконец отозвался Вельд, голос стал жёстче, но без угрозы. — Давай договоримся: если тебе хоть немного больно, когда я держу тебя - сразу говори. Хорошо? — Х-хорошо… — прошептал мальчик, чуть заметно кивнув. Но после паузы, всё же поднял взгляд на вампира и, встретившись с его рубиновыми глазами, вздрогнул. Однако, несмотря на страх, решился задать ещё один вопрос: — А… а когда вы… пьёте? Тогда тоже надо говорить? — Иногда - да. Боль от укуса может ощущаться, особенно в первые разы. Но если не будешь дёргаться и вырываться - будет почти не больно. — П-понимаю… Н-но… — М? Что ещё? — Лениво отозвался Вельд, бросив взгляд на мальчика. — Если… если мне будет… п-правда очень больно… я могу тогда сказать? — спросил Йоичи, запинаясь, но всё же решившись продолжить тему. — Можешь. Но главное - не вырывайся, когда я пью, — голос вампира стал чуть серьёзнее. — А… почему? — Видишь ли… — начал Вельд, откинувшись немного назад, словно рассказывая что-то обыденное. — Когда человек начинает паниковать и дёргаться, у вампира включается хищный инстинкт. Примитивное желание: удержать добычу любой ценой. В такие моменты мы не думаем - просто вцепляемся мёртвой хваткой. Он говорил спокойно, почти отстранённо, но слова звучали всё более зловеще. — И тут есть нюанс. Наши клыки - очень острые, ты же помнишь, да? — Угу… — тихо кивнул Йоичи. — Так вот… если ты начнёшь вырываться, пока они в тебе, клыки могут порвать мышечные волокна, проколоть шейные артерии или разорвать внутренности. Тогда ты не просто потеряешь сознание - ты умрёшь на месте, захлёбываясь в собственной крови. Йоичи побледнел. Он замер, взгляд остекленел, а в глазах блеснули подступающие слёзы. Маленькое тело напряглось, словно ожидая боли здесь и сейчас. Вельд замолчал, прищурившись. — " Упс. Похоже, я слегка перестарался с деталями…" — Эй, ну… чего ты опять испугался? — чуть склонив голову, хмыкнул он. — Я же просто объяснил. — П-простите… — всхлипнул Йоичи, вытирая глаза. — Я… я просто… не знал, что это так опасно… — Ладно, — Вельд махнул рукой, — просто сиди спокойно, когда я пью. Если почувствуешь слабость, головокружение, или потемнеет в глазах - скажи мне сразу. И я буду знать что пора остановиться. — Х-хорошо, — тихо кивнул ребёнок, всё ещё вытирая слёзы, но уже немного успокоившись. — Ладно, давай уже закончим купание, — проговорил Вельд, потянувшись к крану. — Вода остывает, ещё замёрзнешь или, чего доброго, простынешь. " Господин Лакус заботится обо мне… хотя он вампир. Я не понимаю. Я ведь просто его зверёк… Тогда почему он ведёт себя так, будто ему не всё равно? Словно ему правда не все равно, что со мной будет. Это, наверное, глупо? Мне ведь просто стоит быть благодарным за его доброту… Делать всё, как он скажет. Тогда господин будет счастлив. Так ведь?" Пока Йоичи молча размышлял, Вельд включил тёплую воду и осторожно стал смывать шампунь с его волос, стараясь не задеть глаза. Затем занялся своими, но возился с ними дольше обычного. Минуты текли, воздух всё ещё был наполнен паром, а вода в ванной уже начинала остывать. Проведя рукой по волосам, Вельд чуть нахмурился - голод стал напоминать о себе. Он поймал себя на том, что взгляд невольно возвращается к телу ребёнка, будто оценивает… будто примеряется. "Хватит. Очнись. Не хватало, чтобы я сейчас начал смотреть на него, как на мясо…" Вельд резко выдохнул, отвёл взгляд и взял мочалку. Подумал, что пора заканчивать - они и так сидят в воде уже больше часа. Он уже собирался намылить Йоичи, но в следующую секунду внутри будто щёлкнуло. В памяти всплыли воспоминания - мрачные, грязные, из тех времён, о которых он предпочитал не думать. Лицо его дёрнулось. Внутри подступила резкая, неприятная злость вперемешку с отвращением. " Не, ну нахер. Не хватало чтобы я стал похожим на тех сволочей, противно от одной только мысли об этом. Думаю мелкий и сам справится. А я пока пойду переключусь, пока не поздно." — Так, всё. Я вылезаю. Справишься сам с мочалкой? — Проговорил он, уже вставая. — У-угу, — быстро закивал Йоичи, всё ещё погружённый в мысли, но стараясь не подать виду. — Отлично. Как закончишь - вылезай, — продолжил Вельд, уже набрасывая махровый халат. — Полотенце я тебе оставлю. Закутаешься и подожди меня здесь. Все запомнил? — Да, господин. — Молодец, — коротко кивнул Вельд. Он молча вышел из ванной, плотно укутавшись в полотенце, и лишь слегка прикрыл за собой дверь, оставив ребёнка наедине с остатками пара, тишиной и собственными мыслями.

На кухне

Вельд, не теряя времени, первым делом направился к холодильнику. Откинув дверцу, нащупал нужный пакет с донорской кровью, сорвал защитный клапан и, не утруждая себя тем, чтобы перелить содержимое в бокал, начал пить прямо из пакета. Он пил жадно, залпом. Кровь стекала по горлу, обжигая своим вкусом, но одновременно утоляя болезненный голод. Меньше чем за минуту пакет был опустошён досуха. Лишь тогда мучительное пламя в горле угасло. " Чёрт... Как же бесят эти пакеты. Ни вкуса, ни кайфа. Просто жидкость. Теплая, мёртвая и скучная. Вот бы вцепиться в настоящего человека… Тогда всё по-другому. И теплее, и вкуснее, и - веселее." В голове вспыхнули свежие образы: обнажённое тело мальчишки в ванне, едва остывшее, хрупкое, беззащитное… Его кожа, кровь, сердце, бьющееся как испуганный барабан. " Да что уж там, выглядел он — аппетитно. Самым натуральным образом. Всё в нём кричит: “съешь меня”. Блюдо подано…" Вельд скривился и выругался себе под нос. " Чёрт. Как же тянет... Но пока - нельзя. Придётся сдерживаться. Мелкий ещё слишком надломлен после недавнего. Пугать его, конечно, весело… особенно когда он дрожит, как осиновый лист. Но слишком сильно - сломаю. Тогда он просто сдохнет. А мне это надо? " Он раздражённо отбросил пустой пакет в мусор, вытер рот тыльной стороной ладони и тяжело вздохнул. " И ведь что удивительно - этот ребёнок… Он действительно пытается понять. Слушает, задаёт вопросы. Не визжит, не орёт, не молится в панике, как большинство. Даже не называет нас исчадиями ада, которых нужно истребить. Это… непривычно. Подбешивает, если честно. Но и цепляет. Чёрт знает почему. " Он медленно провёл рукой по волосам, будто стряхивая навязчивые мысли. " Ладно. Хватит. Пора возвращаться. Надо убедиться, что мелкий не утонул в ванне или не заснул прямо на полу." Он быстро переоделся, натянул рубашку и брюки, и вернулся в ванную. Приоткрыв дверь, Вельд увидел, как Йоичи, закутавшись в полотенце, сидел возле ванны, привалившись к стене, с закрытыми глазами. Кажется, ребёнок начинал клевать носом. — Так, подъём. И топай за мной, — резко бросил он, намеренно повысив голос. Йоичи дёрнулся и тут же вскочил, испуганно зашептав: — П-простите! Я не хотел, я… простите… Вельд устало выдохнул, прикрыв глаза. " Снова эти бесконечные извинения… Сколько можно? Как попугай, честное слово. “Простите”, “извините”, “я виноват”. Становится невыносимо слушать. Хочется зажать ему рот, чтоб просто помолчал хоть минуту. " Комната Вельда Как только вампир и ребёнок вошли в комнату, Вельд первым делом вытащил из угла мягкий пуфик и кивком указал на него: — Садись сюда. Йоичи, не задавая лишних вопросов, послушно опустился туда, куда было велено. Он молча наблюдал за тем, как Вельд роется в одном из ящиков, что-то ища. " Господин, похоже, ищет что-то важное. Может, мне стоит помочь? — Подумал мальчик, но тут же отрицательно покачал головой. — Нет… Он велел сидеть. Если я встану — нарушу приказ. А если нарушу… он может разозлиться. Мне нельзя этого допустить." Прошло несколько минут, прежде чем Вельд нашёл то, что искал. Он достал фен и расческу, и, вооружившись ими, направился к мальчику. — Ну, теперь займёмся этим бардаком, — бросил он полушутливо, включая фен. Он начал сушить мокрые волосы Йоичи, аккуратно расчёсывая их по мере того, как пряди становились сухими. Движения были неторопливыми, почти медитативными. Пальцы ловко распутывали узелки, а тёплый воздух мягко касался кожи. Вельд молчал, но в голове крутилось: " Интересно… Он такой послушный — это потому, что я всё делаю правильно? Или потому, что он до смерти меня боится? Хм. Если он выживет хотя бы до шестнадцати - будет ли всё так же подчиняться? Проблема в том, что люди без страха быстро становятся неудобными. Непослушными. Бестолковыми. Значит… Он должен бояться. Не до дрожи, не до паники - но ровно настолько, чтобы подчиняться. Тогда всё будет в порядке. " — Г-господин… жжётся… — виновато пискнул Йоичи, чуть сжав плечи. — А?.. Чёрт. Прости, — Вельд спохватился и тут же перевёл фен на другую прядь. — Задумался. — М-можно спросить?.. — тихо произнёс мальчик, осмелившись поднять взгляд. — Да? — отозвался Вельд, продолжая расчёсывать волосы Йоичи. — К-когда мы были в ванне... Я… правда был похож… на еду? — нерешительно спросил мальчик, не поднимая взгляда. — Да. И очень, — честно ответил вампир, не делая паузы. — Но ведь ничего страшного не случилось, верно? — Йоичи промолчал, лишь чуть дрогнув подбородком. — Я понимаю, это пугает, — более спокойно продолжил Вельд. — Но сначала так и будет. Нам обоим нужно время. Тебе - чтобы привыкнуть. Мне - чтобы лучше контролировать инстинкты. — П-понимаю… — Это хорошо, — мягко выдохнул Вельд, провёл расчёской через уже почти сухие волосы мальчика. — Запомни: рядом со мной ты в большей безопасности, чем с любым другим вампиром. — Д-даже если… — Если что? — Даже если вы… так близко? Просто… — Йоичи запнулся, набирая воздуха, прежде чем продолжить: — П-просто… после того… к-как тот вампир… всех нас… — Голос дрогнул. В глазах заблестели слёзы. — Я понял, не продолжай, — спокойно остановил его Вельд. — И нет, мы с Батори совсем не похожи. " Он хаотичный и непредсказуемый настолько, что большинство вампиров вообще без понятия, что у него на уме. Что уж говорить про вас, людей." Лакус замолчал на секунду, а затем добавил: — Обещаю, пока ты со мной — тебя никто не тронет. В моём доме ты в безопасности. Запомнил? — У-угу… — вытерев слёзы, шмыгнул носом Йоичи. — Хорошо. Так… волосы я тебе высушил. Теперь - переодеваться и спать, — сказал Вельд и направился к шкафу. Он достал оттуда чистую форму скота и протянул её мальчику. — Держи. Справишься сам или помочь? — С-сам, только… — Что? — Просто… здесь только одежда. А раньше ещё был… — Ошейник? — перебил его Вельд. — В доме он тебе не нужен. А во сне - тем более. Его мы будем надевать только, если тебе придётся выходить наружу. — П-правда?.. — глаза Йоичи расширились, в голосе зазвучала надежда. — Да, — кивнул Вельд. — Внутри дома можешь ходить без него. — Вельд уже собирался уходить, но на секунду остановился. — Ладно. Иди, возьми своего кролика и жди меня в своей комнате. Я скоро подойду, — сказал он, небрежно потрепав каштановую макушку мальчика перед тем, как направиться к выходу. — Х-хорошо… — смущённо ответил ребёнок, чуть отведя взгляд. После этого вампир развернулся и спокойно покинул комнату, оставив Йоичи наедине с мыслями и неуверенными эмоциями. " Господин позволил мне не носить ошейник, пока я в доме… Это так… так заботливо. Не думаю, что кому-то ещё разрешают подобное. Значит… Значит, он действительно относится ко мне как-то по-особенному. Правда ведь?.." С этой мыслью шатен переоделся и тихо направился в свою комнату. Вскарабкавшись на высокую кровать и забравшись под тёплое одеяло, он крепко прижал к груди своего плюшевого кролика. " Так хочется спать…" Он зевнул и глубже укутался, чувствуя, как тепло одеяла убаюкивает тело. Но прошло всего несколько минут, прежде чем дверь снова тихо отворилась, и в комнату вернулся Вельд. Он подошёл к кровати и, не говоря ни слова, присел на её край. — Засыпаешь? — негромко спросил он, чуть склонив голову. — Г-господин?.. — Сонливость мгновенно испарилась. Йоичи резко сел, с удивлением уставившись на вампира. Его голос был полушёпотом, но в нём звучала искренняя растерянность. — Вот, — Вельд протянул чашку. — Я принёс тебе горячий шоколад. Выпей, а потом сразу спать. — С-спасибо вам большое… — мальчик осторожно принял чашку дрожащими руками. Он не стал пить сразу - сначала посмотрел на тёмный напиток, потом перевёл взгляд на Вельда, который, склонив голову, с неподдельным интересом наблюдал за каждым его движением. — Эм… Господин Лакус, а… почему вы так смотрите на меня? — Любопытно, — спокойно ответил тот. — Давно не видел, как люди пьют. Да и… это ещё одна проверка. — П-проверка?.. — встревоженно переспросил Йоичи, напрягшись. — Угу. Видишь ли, большинство людей не могут спокойно есть или пить при нас. Рене говорит - это потому, что вы не можете избавиться от мысли, что сами - еда. — А… при чём здесь проверка? — Если ты сможешь пить при мне, значит ты не считаешь меня монстром, и пройдешь проверку. Если нет, ну, будет обидно, однако сможем повторить это в другой раз. Йоичи нервно сглотнул. Его пальцы сжали чашку сильнее. Он поднял её к губам, но не сделал глоток - вместо этого бросил короткий взгляд на вампира, словно ища в нём одобрения или поддержки. Затем снова посмотрел в чашку, где пар медленно поднимался над шоколадной поверхностью. " Я должен… Я же действительно хочу попробовать. Я так давно не пил шоколад… Он даже пахнет вкусно, такой тёплый и сладкий. Но… почему мне так тяжело сделать хотя бы один глоток? Почему мне так страшно пить перед ним?.." Он чуть дрогнул, опустив чашку на колени. Пальцы нервно сжались вокруг фарфора. — Так и знал… Человек не станет есть или пить по доброй воле в присутствии страшного вампира, — с ноткой разочарования протянул Лакус, отводя взгляд. — Н-нет! Я… я выпью! П-просто… просто оно очень горячее! — поспешно ответил Йоичи, словно испугавшись разочаровать. Он торопливо поднёс чашку ко рту, пару раз подул на напиток и, наконец, сделал маленький глоток. Его глаза распахнулись от неожиданного удовольствия: — Вкусно!.. — прошептал мальчик с лёгким изумлением, словно не ожидал от напитка ничего приятного. Лакус приподнял бровь, удивлённо наблюдая за ним. Он был уверен, что у мальчишки не хватит духу пить при нём, особенно учитывая, насколько тот был пуглив и осторожен. Но всё же - выпил. И даже похвалил. Прошло ещё несколько минут. Йоичи неспешно допил шоколад и поставил чашку на тумбочку рядом с кроватью. После чего, опустив глаза, тихо поблагодарил. — С-спасибо вам… Это было… правда вкусно. — На здоровье, — коротко ответил Лакус, уже собравшись встать. — Умм… Господин Лакус?.. — М? Что опять? — А вы… не будете пить? — спросил Йоичи, осмелившись взглянуть на вампира. — Йоичи… — Вельд посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. — Ты ведь знаешь, что такие вопросы не стоит задавать вампирам. — Простите… Просто вы так много делаете для меня… Я не знаю, как ещё могу вас отблагодарить, — пробормотал он, краснея до самых ушей. — Вот оно как… — Лакус на миг задумался, прищурившись. — Это... похвально. Но думаю, с этим мы подождём до завтра. На сегодня с тебя хватит. Отдыхай. А я пойду - дел ещё слишком много. Он поднялся с кровати, поправил одеяло на плечах ребёнка и направился к двери. Но, уже взявшись за ручку, остановился, бросив через плечо: — …И да, Йоичи. Сегодня ты прошёл свою первую проверку. Даже не ожидал. Не разочаруй меня завтра. С этими словами он скрылся за дверью, оставив мальчика в полумраке комнаты — одного, но с ощущением странного тепла внутри. Он прижал к себе кролика крепче, затаив дыхание, словно не до конца понял, что именно сейчас изменилось. " Он сказал, что не ожидал… Но это же… хорошо?.." Комната погрузилась в тишину. Но даже в этой тишине что-то витало в воздухе — словно грядущий день уже что-то знал и прятал в себе. И всё, что оставалось это проснуться в завтрашнем дне.