Пока не стихнет шторм

      Мне всегда казалось, что море звало его. Сколько себя помню, или, точнее будет сказать, сколько помню нас вместе. Оно тихо нашептывало что-то ему на ушко, соблазняло, приглашая в свои объятия. Мне казалось это чем-то волшебным, нереальным, что ли. Он словно был другим, не из нашего мира. Словно по какой-то ошибке природы родился на земле среди людей, в этом мире, а не в морском. Но так было до тех пор, когда мы были детьми, пока не выросла я. В том возрасте можно поверить любой ерунде. Сейчас же мне сложно понять, что это такое, как объяснить то, что происходит в действительности. На ум приходит лишь одно слово - одержимость.       Последние теплые лучи, играясь, мягко коснулись лица: сначала неторопливо кончиков волос на макушке, затем, все же поторопившись, взяли курс ниже на лоб, еще быстрее спустились по носу и губам, достигли шеи и быстро пробежались по оставшейся сгорбившейся на камне фигуре. Сегодня дольше, чем обычно. И так каждый день. А завтра будет еще дольше.       Мелкая рябь прошлась по каемке моря невдалеке от берега, еле различимая средь набегающих волн. Кто угодно мог ее не заметить, но только не я. Слишком долго и часто я сижу здесь, на камне или песке, в ожидании этой ряби.       Тут из воды показалась чья-то голова. Мокрые, слегка длинные каштановые волосы, выгоревшие за эти два теплых месяца на солнце, рассыпались по плечам, прилипая к тонкой шее и падая на смуглое от загара лицо. Подтянутое поджарое тело лишь на короткое мгновение подсветилось последним лучиком, и сразу же после этого исчезновения закат потерял свою силу.       - Поздравляю, ты почти успел до темноты, - я недовольно протянула возникшему передо мной юноше махровое полосатое полотенце, которое тот с благодарностью принял и, закутавшись, опустился возле меня на песок.       - Извини. Сегодня оно было поистине прекрасно!       Я всегда знала, что для него море было, есть и останется на первом месте. Он слишком от него зависим. А я зависима от него и его мимолетной улыбки, когда он говорит о том, что всего больше дороже сердцу.       Наши чувства всю жизнь отличались. Я, не переставая, любила его, он же любил эту морскую пучину. Я отдавала ему всю себя, все свое время, он - безоговорочно и полностью отдавался морю. Но мы никогда не говорили о нашей любви. Все и так очевидно. Мне не нужно было слышать от него, что он любит море, чтобы понять те чувства, которые он испытывал по отношению к этой морской стезе, так же, как и он никогда не искал подтверждений моим словам. Мы просто любили то, что хотели.       - Гейл...       - М? - парень, не отрываясь, смотрел куда-то за горизонт, видя то, что доступно увидеть лишь ему одному.       Попытавшись найти в этом загадочном профиле хотя бы крупицу того, что искала, но, кажется, снова безнадежно и безвозвратно потеряла, даже не обретя, я помотала головой и устремила взор туда, куда и он - за горизонт.       - Ничего. Забудь.       - Хочешь, чтобы забыл? А потом опять будешь корить себя в душе, что не спросила?       Пусть всего на секунду, но мои глаза встретились с его - насыщенно голубыми, словно само море, и такими же загадочными, как и оно. Даже в темноте парень горит и сияет все так же ярко.       - Ты меня слишком хорошо знаешь...       - Верно. Девятнадцать лет - не просто цифра.       - ... но для меня ты всегда останешься тайной.       Да, верно. Мы знаем все друг о друге, но в то же время я не знаю о нем совершенно ничего. Его выловили из моря в шторм, когда мальчику было где-то четыре отроду. Запутался в рыболовных сетях, и, словно Богом поцелованный, остался в живых. Он не помнил совершенно ничего. Да что уж там говорить, он даже не разговаривал. То ли все забыл из-за пережитого шока, то ли и вовсе не умел. Его приютила одна пожилая пара, что живет на утесе всю свою недолгую, по сравнению с вечностью, жизнь. Уж больно жалко им стало совершенно одинокого ребенка. И ему дали имя - Гейл. Хоть и женское, но никакое другое имя не подойдет ему больше этого.       И этот ребенок оказался слишком необычным. Наша первая встреча накрепко уцепилась в воспоминаниях и по сей день не становится тусклее. Я до сих пор помню все отчетливо, каждую мельчайшую деталь, каждый порыв ветра, что дул в тот далекий день, словно наше знакомство произошло только вчера, а не девятнадцать лет назад.

Пять лет

      Ветер. Слишком холодно. Слишком страшно. Слишком высоко. Слишком громко.       Я стояла над обрывом и, устремив взгляд далеко-далеко вниз, наблюдала, как ревело море и беспощадно бросало волны на скалы, как разбивало их вдребезги, дробя до состояния морской пены.       - Красиво.       Я испуганно подскочила на месте и, если бы не чья-то рука, рухнула бы прямо в эту красочную, но в то же время до дрожи пугающую картину, что расстилалась внизу. Сердце отбило, кажется, последние свои удары и спустя какой-то особый, понятный только для него самого промежуток времени возобновило свою привычную скорость работы.       - Ты меня напугал! - я недовольно поджала пухлые губки и, вырвав руку, грозной тучкой уставилась на мальчика.       Кажется, мы были ровесниками. Он не был красавцем, да и ростом похвастаться не мог. В общем, не шел ни в какое сравнение с Диком или с тем же Марселем из садика, но его внимательные глаза, что словно смотрели в самую душу, захватывали дух. Пускали по телу мурашки и выворачивали наизнанку. Недовольная складочка на лбу невольно испарилась, словно и не было никакого раздражения, и я, схватив незнакомца за лицо, притянула ближе к себе - так близко, насколько могла.       - Вот здорово! Они такого же цвета, что и море! Нет, правда! - я еще раз бросила взгляд на ревущую внизу пучину, в агонии бьющуюся о скалы, и перевела его обратно на ребенка. - Одного цвета!       - Просто в моих глазах отражается море.       Эта была наша первая встреча - мальчика, неожиданно появившегося из этой соленой воды, и девочки, что так отчаянно хотела разгадать загадку этих прекрасных глаз, так отчетливо отражающих бескрайнее море. Встреча двух детей, ничего друг о друге не знающих и никак между собой не связанных. Тех, кто, пройдя через года, сохранит то, что так дорого сердцу каждого. Так началась наша история.