Всего-то нужно было сказать "Люблю".

Мирта. Очередной день на Играх принес нам новый сюрприз в виде Пира. Я точно знала, что лекарства необходимы Двенадцатым, Катон ожидал лекарство для меня, а что потребовалось Цепу и Рыжей, можно было только гадать. Даже поход на Пир не обошелся у нас без драки... Катон решил оставить меня одну, уходя в неизвестном направлении, с его-то знанием леса! Во мне все взбунтовалось, когда этот белобрысый хам, снова решил оставить меня одну. -Ты никуда не идешь.- прилаживая ножи по удобнее, поставил меня перед фактом Катон. -Ты собираешься мне запретить? -проверяя ножи, осведомилась я. -У тебя есть другие трактовки моих слов? -он вопросительно поднял брови. -А если ты заблудишься? Ты не ориентируешься на местности, Катон. -указала я на его слабое место -Без меня тебе не добраться. Он в одно мгновение оказался рядом со мной, наклоняясь к самому уху и обжигая дыханием. -Верно. Без тебя мне не добраться..-я уже собиралась ликовать, как он продолжил -Домой. Мысль о возвращении домой вместе с этим нахалом, заставила меня нагло растянутся в улыбке, но дальнейшие действия Катона ее мгновенно стерли. Катон зашагал в наугад выбранную сторону, по-прежнему, не желая брать меня с собой. Я, конечно, понимала, что сейчас драка не выход, но переубедить этого упертого болвана можно было лишь одним способом. Я разбежалась посильней и запрыгнула прямо ему на спину. Катон не как не ожидал нападения, что заставило его повалиться на землю. -Твою мать, Мирта! -заорал он на всю Арену, распластавшись на земле, да еще пригвожденный мной. -Ты поражен, Катон. Я иду с тобой. -серьезно ответила я. Только я не учла, что на Арене нет тренеров, засчитывающих поражение партнера-противника. Одним ловким движением, Катон скинул меня с себя и поднялся на ноги. -Я же тебе уже сказал. Нет. -его так разозлило мое желание пойти? В голосе Катона звенела сталь, словно мечи на его поясе создавали звук его голоса. -Но. Но.. Катон.- поднимаясь, уже потеряла все аргументы я, чувствуя головокружение. Только бы не вырвало, только бы не вырвало, иначе он никогда не возьмет меня. Мой убийца одернул красные куртку с футболкой и жалостливо посмотрел на меня, уже изнемогая от усталости спорить со мной и бездействия. Я бы и растаяла от такого взгляда, только не сейчас. Голова перестала кружиться, и я снова смогла посмотреть ему в глаза твердым взглядом. -Ладно.- нехотя сдался он. Я деловито зашагала перед ним, стараясь доказать, что со мной совершенно все в порядке. Сделав около пяти шагов, я обернулась, не услышав следующих за мной шагов. Катон не сдвинулся с места, повернув голову в бок, он даже не повернулся, но странно сверлил меня глазами. Его губы были приоткрыты. Словно он собирается что-то сказать или сделать, но сомневается в правильности решения. Мой девчачий сбрендивший разум нарисовал красивую сцену признания в любви и крепкого поцелуя, и я сама посоветовала себе лечится. Тут же соглашаясь с предложенным. Катон выжидающе смотрел, по-прежнему не произнося не слова. Наконец он решился и сделал пару шагов в мою сторону. -Что с тобой?- забеспокоилась я о его состоянии. Все-таки не каждый выдержит несколько ночей с орущей мной, тем более на Арене, где каждый только и мечтает тебя убить. -Возьми.- он отстегнул от ремня на поясе средний меч с закругленным лезвием и протянул его мне. Я приняла оружие, прекрасно зная, что заминка была не в не охоте Катона отдавать мне оружие, а в его дурном предчувствии и волнении за меня, заставившем дать мне дополнительное оружие. Его охрану, защиту. Надеюсь, он не заметил мою радостную улыбку, мелькнувшую на губах, когда я дотронулась до лезвия. В моей голове замельтешили воспоминания. Моменты, когда Катон учил меня нескольким приемам с мечом. Он всегда был доволен моими ножами, но ближний бой любил больше, как он мне однажды сам нагло заявил. Повалить меня лишний раз доставляет ему удовольствие победы. А я назвала его тогда маньяком. Я касаюсь поблескивающего на солнце лезвия, металл обжигает холодом мои пальцы. Катон строго смотрит на меня, не довольный происходящим. Я прячу меч за пояс, расстегиваю куртку, где на подкладке закреплены десять моих любимых ножей. Взгляд Катона блуждает по оружию, вопросительно разглядывая мои действия. Я достаю маленький, легкий ножик, метать который можно до двух метров. Его лезвие остро заточено, самый лучший из всех. Таких, как и нас с Катоном, только два. Я подхожу в плотную к ,стоявшему неподвижно, парню, на его губах обычная наглая ухмылка, но взгляд сосредоточен на моем лице. Я не могу поднять глаза, словно прощаюсь с ним, словно я чувствую вину, все происходит в гробовой тишине, и протягиваю ему нож. Сначала я чувствую его растерянность, но потом Катон все понимает и забирает оружие из моей руки. Гробовая тишина, он засовывает нож за пояс и резко сжимает меня в объятиях. Я молчу, потому что вот-вот сорвусь, в глазах стоят слезы, а голос отказывается звучать твердо. -Мир. -произносит он и наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза -Не бойся, Мир. Мы справимся. Его руки держат мое лицо, а сияющие глаза улыбаются. Я больше не могу сдержаться и разрешая слезам течь по щекам, прижимаюсь к нему, зарываясь лицом в красную куртку, вдыхая его запах, чувствуя тепло его тела, прикосновений. -Все хорошо, Мир. Я с тобой. -успокаивает меня Катон, гладя по волосам и обнимая за талию. Мои слезы больше не хотят подчинятся и все текут и текут. Ощущение прощания и неприятное чувство беспокойства заполнили мое сердце. Когда мы, наконец, продолжили путь, обнимая друг друга, каждый шаг давался мне с бОльшим усилием, чем любое убийство на этой Арене. На негнущихся ногах я следовала рядом с Катоном, одной рукой удерживающего меня рядом с собой, а другой держа копье, которым он пользовался так же искусно как мечами. Я изредка отходила от него, проверяя следы, ветки и прочие ориентиры, которые должны были вывести нас к поляне с Рогом. -Чертова мразь..-выругался Катон, пиная кучу пепла, оставшегося от ловушки Эвердин и Руты. Петел разлетелся вздымаемый потоками ветра, словно снег, кружа и оседая на нас, только пропитанный не чистотой и морозом, а болью и отчаяньем. Легкие хлопья застилали мне глаза, все кружа в воздухе, от чего все вокруг стало белым и серым, укутанное пеленой, только одежда Катона ярким следом выделяла пепелище. Белая пелена сделала его светлую кожу еще бледнее, от чего в своей одежде он был словно вымазан кровью. -Уйдем. -испугавшись видения и возможного приступа, позвала я, делая решительный шаг на север -Идем. Мы же не хотим опоздать. - мои слова отрезвили Катона и он быстро последовал за мной, снова прижав к своему сильному боку. План был придуман, роли выделены, и полный зал зрителей уже ожидал начала кровавого представления.