Всего-то нужно было сказать "Люблю".

Катон. Двенадцатые уже поднялись на крышу, стараясь отдышаться и не думая, что не одни здесь. Я нашел какую-то железяку и быстро вышел из своего укрытия. Эвердин что-то шептала о переродках и трибутах, которые уже всей стаей окружили Рог, желая поскорей разобраться с нами. -Это они.. Они.. Трибуты..-лепетала испуганная Двенадцатая, сильно вцепившись пальцами в обжигающий металл -Номера.. Я окинул взглядом всех переродков. Их оказалось только двенадцать. Номера я так и не разглядел, но легко узнал хромающего и, постоянно отходившего от него, того, кто разбудил меня. Громадина снова выхаживал взад-вперед не спуская с меня глаз, а остальные рычали и скалились. Я точно сошел с ума, раз поверил сказкам Эвердин, на секунду замерев, когда на лапе того черного, не тронувшего меня, переродка, как мне показалось, мелькнула цифра два. Что они сделали с Миртой?! С моей Миртой! Я снова захотел победить, лишь бы сразу по возвращению поубивать всех распорядителей, чтобы снова отомстить за то, что они с ней сделали.. Злые мысли вывели меня из ступора вместе с голосом Женишка, мне вдруг некстати вспомнилась его кличка, от чего еще сильнее захотелось его пришить. Я замахнулся, но удар получился слабый, потому что мысли постоянно возвращались к переродкам и Мирте. Женишок отлетел в сторону, а Эвердин, тоже не совсем отошедшая от подарка распорядителей, попятилась назад. Я уже занес над ней железяку, когда Женишок сбил меня, повалив на один из выступов. Оттолкнуть его не составило труда, и я снова кинулся на Эвердин. Но он снова помешал мне, и тогда я все же ударил его сильно, что он на время выбыл из нашего веселья. Мы с Двенадцатой хорошо покатались по скользящему Рогу, больно прикладывая друг друга головой, но я сильнее и вот ее голова уже почти в пасти переродков. Ее смерти снова не удалось случится, Женишок не вовремя оклемался и оттащил меня. Пока мы с ним пинали друг друга, Эвердин добралась до излюбленного лука. Пока мы с ними мило общались, с доставленных Цепом отметин, опять засочилась кровь, увеличиваясь вместе с пульсом, эхом пульсирующем в голове. Ловко вывернувшись, я ухватил Женишка локтем за шею, имея прекрасную возможность задушить. Ночь наступила во второй половине дня, когда солнце еще не начинало клониться к закату. А тьма уже во всю сгущала краски, делая Арену еще опаснее с ее дикими лесами и нежитью шарившейся в темноте листвы. Я тяжело дышу, сглатывая снова потекшую кровь, заполняющую рот. Мелларку тоже дышать не просто. Он цепляется за мою руку, крепко захватывающую его горло, но безрезультатно. -Давай..-хрипло прошу я Эвердин, прижимающую к губам тетиву. -Стреляй..-снова прошу, выравнивая дыхание и покачиваясь, сильнее удерживая Женишка. Голова гудит, кровь снова размазана по всему лицу. Течет с раны, со скулы, с губ, по шее.. -Мы упадем, а ты победишь..-я захлебываюсь собственной кровью, слушая вздохи Мелларка. Подступают слезы, я сглатываю их вместе с кровью. Этот металлический вкус, смешанный с солью.. -Давай..-повторяю я. Мелларк тихо вырывается, а Эвердин замерла в недоумении. Если я упаду вниз к переродкам, то Пит тоже. Мы зашли в тупик. Она не может застрелить меня, не убив Пита. Я не могу убить Пита, не получив стрелу в голову. Мы застыли как статуи, думая, как быть дальше. Она раздумывает, а я все не могу заткнуться, обращаясь даже не к ней, а ко всем к Капитолию, Панему. К семье. Моей и Мирты. Слезы уже катятся, заставляя раны щипать, капли смешиваются с кровью и моя слабость мелькает только в срывающемся голосе. -Мне по любому конец..-пожимаю я плечами, ненавижу плакать, ненавижу слабость. Дыхание Двенадцатого становиться все громче и тяжелее. «Мне по любому конец, но я не дам победить вам обоим... Здесь должны были быть мы с Миртой.. Мы!»-со злостью ору я мысленно, но снова продолжаю-Так и должно быть.. Правда? Эвердин ослабляет тетиву, совсем растерявшись, но стрела направлена на меня. Переродки внизу воют, чувствуя мою кровь, мой адреналин и мое отчаянье.. Скрежет когтей по металлу.. -Я ведь раньше этого не понимал -обращаюсь я скорее к Мирте, к семьям. Гробовая тишина, разрываемая дыханием Мелларка, рыком переродков и моим голосом. -Ну что, отдать его вам!?-увидев слезы и жалость в глазах Эвердин, спрашиваю я переродков, делая шаги к краю. Меня посетило странное, больное, веселье. Эвердин напряглась, вспоминая, что перед ней я.. А я убийца.. Хотя, она тоже. Мы, оказывается, действительно, с ней очень во многом похожи. Она забрала мою любовь, а я заберу ее. Я отомщу за Мирту. Это мы должны были вернуться домой. Мы! Мы должны были победить! Мы, а не они. Мирта должна была! Но Мирта мертва.. И Эвердин приложила к этому все усилия.. Оборачиваюсь через плечо, оглядывая сгрудившихся монстров, жаждущих нашей крови, запах которой уже пропитал воздух. Я смотрю на Двенадцатую, и у меня появляется обычная улыбка: она напряжена и испугана, лук снова напряжен в ее руках, а глаза не отрываются от меня. Я обхватываю голову Мелларка руками, собираясь сломать шею, не так мучительно, как с Цепом, но тоже действенно. Он снова брыкается, но у меня хороший захват. Я сжимаю зубы, вцепляясь ему в волосы, мои руки в крови, но по прежнему сильны. Эвердин почти плачет, готовая спустить натянутую до предела тетиву, отпуская в смертельный полет предпоследнюю стрелу. Я знаю, эта девочка не промахнется. -Я с ним сам справлюсь..-"За Мирту"-добавляю я мысленно, уже удобно обхватив его голову. Я горю от ненависти, которая отразилась во всем моем лице, выдавая полную готовность лишить жизни двадцать второго трибута и лишиться своей. Сверлю Двенадцатую взглядом, она по прежнему в раздумьях, одолеваемая сомнениями, но жалость пропала из ее глаз. А все мои мысли только о Мирте.. Пусть эта тварь, Эвердин, страдает.. Пусть ей будет так же как мне.. Нееет. Пусть ей будет хуже.. -Последний раз. -я прекрасно знаю, что убив Мелларка, отправлюсь вслед за ним, сопровождаемый мелодией отпущенной тетивы. -Я только убивать и умею -наверное, каждый перед смертью думает о жизни. Что сделал и что не сделал. Пусть, это будет последнее, но я его убью. Как профи, как убийца, как прежний Катон... -Хотя уже все равно-уже каждому видны мои слезы. Мне не страшно, просто каждый миг, каждую секунду, я думаю о ней. О той, которой меня лишили.. И к которой я скоро вернусь.