Надоеда

Красивые глаза только у того, кто смотрит на тебя с нежностью. Коко Шанель

***

      Феличе со свойственной беззаботным детям наивностью обожала те дни, когда оставалась на попечении Реборна.       Несмотря на то что повода для вычурной радости и не должно было быть, ей с легкостью удавалось находить приятные детали для поддержания положительного настроя.       К примеру, в отличие от остальных Аркобалено, ему было все равно на количество съеденных конфет, которые она, не удерживаясь, все время хотела уничтожить до самого мелкого красочного фантика, он не читал нотаций, если она бегала по особняку, и не сторожил у двери туалета из лишнего беспокойства о том, что(!) ей будет неудобно.       Пускай это вовсе не означало, что итальянец является хорошим смотрителем за требующими постоянного внимания детьми.       Поэтому сложившимся обстоятельствам, когда вся избранная семерка сильнейших оказалась увязана в неотложных делах, довольно искренне наслаждалась щедрой на флюиды любви душой.       Колоннелло и Лар пришлось разбираться с вылезшими проблемами от военного руководства, Фонг уехал на свою родину, дабы убедиться в благоприятной обстановке, в то время как Скалла не было уже две недели, из-за чего Вайпер с Верде отправились на его поиски.       Единственным, кто был относительно свободен, остался небезызвестный лучший киллер современности, что о новоявленном счастье узнал лишь ранним утром, разбуженный дуновением губ посмеивающейся Феличе, благодаря небрежно прикрепленному к холодильнику желтому стикеру, в котором Лар лаконично осведомляла о том, что их не будет коротких два дня.       Не первый раз, когда занятые взрослые люди были погружены в неотложные дела по самое горло.       К слову, примечательного цвета бумажку мужчина безжалостно скомкал, выбросив в ближайшую урну на кухне, после чего, наскоро приготовив лазанью в духовке, приказал съесть содержимое в тарелке до последнего кусочка.       Блюдо вышло на удивление вкусным, подтверждая плюсы совместного времяпровождения с Аркобалено Солнцем.       Но не бывают моменты без маленькой горчинки, так и в данном случае незаметно выбросить нелюбимый острый перец не вышло, ведь бдительный сторож все еще находился в комнате, читая новый выпуск газеты.       Что странно, потому что ей до сих пор не удалось выяснить, каким образом ее доставляют.       Не хогвартские совы определенно.       После непродолжительного завтрака время плавно перетекло к обеду, в промежутках между ними Эля успела немного почитать в компании своей временной «няни» увлекательную книгу «цветы для Элджернона», восхитившись чудесным главным героем, на что получила привычный в своей жесткой категоричной манере ответ: — Он действительно был полным идиотом, впрочем, как и ты. — Разве быть таким человеком плохо? — надувшись, словно хомяк, пробормотала та под нос. — Фел очень нравится мистер Чарли, он добрый, хороший и похож на неунывающий лучик света. — Да, — задумчиво прищурившись, он коротко взлохматил ее волосы на макушке. — И будет лучше, если ты останешься такой идиоткой подольше.       Она тогда еще долго не могла понять, почему чужие бездонные, угольно-черные глаза отливали таким горьким оттенком, а пальцы растерянно приглаживали выбившиеся из двух задорных хвостиков неудобные розовые пряди.       Наверное, своеобразные слова Реборна можно было трактовать как настояние не меняться, потому что ему нравится ее настоящая личность? Ах, это было бы так мило, окажись чистой правдой.       Жаль, что задаться прямым вопросом вслух равносильно тому, чтобы попросить у дьявола исполнить трепетное желание абсолютно бесплатно, безвозмездно, без какого-либо справедливого обмена.       В принципе, большую часть времени киллер проводил в окружении телевизора, непонятной документации из-за не до конца знакомого итальянского языка и горького, свежесваренного кофе, фактически предоставив ее самой себе.       Эля спокойно игралась с куклами, наряжая их в различного фасона платья, читала полюбившиеся книги и предельно ясно ощущала направленный в спину взгляд через объектив висящей в углу комнаты камеры наблюдения.       Пожалуй, подобные вещи тоже следовало ожидать.       К трем часам дня наступило время обучения, где они, свободно расположившись в гостиной, принялись детально изучать итальянский, что было не слишком сложным или муторным занятием, ввиду того, что она всеми фибрами души старалась удостоиться похвалы у столь красивого, интеллигентного учителя.       Потому что Феличе очень прилежная ученица и хорошая девочка. Хи-хи, как же двусмысленно звучит… Ей нравится!       Подтянув к себе несколько словарей и выделив в них примечательные фразы для домашнего задания, итальянец растекся в насмешливой усмешке, замечая, какие мимолетные взгляды исподтишка бросала на него смышленая, но все такая же наивная девочка: — Так как ты знаешь перевод местоимений и нескольких глаголов, то вполне способна составить несколько предложений. Я жду.       Благодаря богатому воображению, правильные мысли быстро возникли в сознании.       Коротко вспыхнувшее сердечко в воздухе заставило киллера заподозрить нечто неладное, что уж говорить о чрезмерно сосредоточившемся лице главной катастрофы всего особняка, которая даже язык от усердия высунула, растягивая губы в слишком приторной и ласковой улыбке.       Чертовка. — Ti amo, — с дичайшим акцентом произнесли детские уста взбудораженным тоном, пока их обладательница не сводила с него упрямо горящего взгляда. — Ti adoro. Mi ami…       Не дав продолжить, он несильно стукнул ее по голове лежащей вблизи книжкой по основам грамматики и, облокачиваясь щекой на левую руку, снисходительно подумал о том, что зачатки для становления femme fatale у нее определенно есть.       У этой девчушки чересчур дерзкий язык.

***

      В ванной комнате гулко раздавались всплески воды, ворчливые бурчания не играть с пеной преувеличено недовольного Реборна и задорный смех наслаждающейся происходящим Феличе, что то и дело пыталась окунуть в воду и без того промокшего киллера.       Купание в обществе привлекательного, смертоубийственного мужчины, о большем и мечтать нельзя. Омрачает лишь осознание того факта, что ее совершенно не воспринимают как романтичную девушку. — Теперь поднимись, — раздраженно прикрыв один глаз от полетевших в его сторону белых облачков пены, сладко пахнущих экзотичными фруктами, он педантично смочил мочалку в виде пингвина, закончив промывать миниатюрные ручки.       Чужие прикосновения были приятными, Реборн двигался в меру аккуратно и качественно, стараясь не причинить ненароком боль столь слабому, хрупкому существу, что блаженно прикрывало глаза, беззаботно поддаваясь вперед. Но ей все равно было неловко.       Она не могла вспомнить свой настоящий возраст, но предельно четко понимала, что это были отнюдь не однозначные цифры.       Поэтому происходящее было в некотором роде неправильным.       Смущающим. — Ф-фел сделает это сама, — надувшись, пробормотала она под нос с пунцовыми, но уже не от горячей воды щеками. — Не надо мыть ее дальше. — С Лар ты беседуешь также? — отмахнувшись от проплывшей мимо резиновой уточки, итальянец скептически прищурился. — Она говорила, что ты можешь отказаться от помощи, но также упомянула, что без нее ты полностью беспомощна. — У-у-у… — протестующе промычала Эля в ответ. — Если ты стесняешься, — вкрадчивым тоном начал издалека. — То очень зря. У тебя там нет ничего интересного, да и чего я у тебя только не видел… — Вы обещали, что отвернетесь! О-однако правы, — уныло повесив нос, она задумчиво посмотрела через маленький уголок, отделенный от витавшей пены воды на свое отражение. — Я ребенок. — И это хорошо, — убрав мешающую прядь за ушко, тепло усмехнулся Аркобалено Солнца, становясь неожиданно уютным. — Оставайся им как можно дольше для собственной пользы.       С закатанными рукавами бежевого вязаного свитера и в непримечательных штанах, без приевшейся шляпы, он выглядел до щемящей нежности одомашненным. По крайней мере, определенно не тем горячим перцем, мнящим себя центром вселенной.       Провозившись в ванне с ней еще полчаса и после намучившись с непослушными, постоянно путающимися между собой волосами, Реборн с очевидным облегчением уложил ее в свою кровать, видимо даже не заметив данного действия.       Феличе не удержалась от триумфальной улыбке в шаге от путешествия в ласковые врата Морфея.       Вреднейший киллер таки заимел эту дурную (нет) привычку.

***

      На следующий день она проснулась одна, о недавнем присутствии еще одного человека на кровати свидетельствовали разве что смятые простыни и неосязаемые отголоски кофейных зерен.       И что-то здесь явно было не так.       Распахнутые настежь окна незримо говорили о том, что для прогулок в ночное время суток не самое подходящее время, следовательно случились непредвиденные неудобные обстоятельства, вынудившие Реборна покинуть нагретую им самим теплую постель.       Феличе была бы вовсе не Феличе, если бы, заинтересовавшись, не спустилась по лестнице вниз в поисках непонятно куда исчезнувшей «плюшевой игрушки», которую было так приятно обнимать во сне, пуская слюни.       Несмотря на то что в глубине души она была очень трусливой девочкой, передвигаться по мрачному особняку было не слишком страшно. Ей даже удалось без проблем добраться до гостиной, в которой из чуть приоткрытой дверцы был виден едва уловимый свет. — И как ты выжил? — циничный, бархатный голос, кажется, принадлежал Реборну. — Неужто переживаешь обо мне? — в то время как игривый, чуть хриплый, очевидно, Скаллу, по которому она изрядно успела соскучиться. — Не думал, что так сильно нравлюсь тебе. — Не мели чепухи, в этом доме о тебе переживала только одна любопытная особа, которая сейчас как раз подслушивает у двери.       Вздрогнув, словно пойманный с поличным преступник, Эля робко заглянула внутрь помещения, против воли растекаясь в широкой, радостной улыбке при виде здорового, возбужденного каскадера. — Только давайте без слез и тактильного контакта, — поморщился итальянец, когда она побежала к дивану, раскрыв руки для крепких объятий. — Меня сейчас стошнит от обилия этого ванильного воссоединения. — Не завидуй, ворчун, — показал язык Скалл, аккуратно усаживая девочку к себе на колени, при этом не сдвигаясь с места. — Мы тебя разбудили, малышка? Или тебе было одиноко без этой вредной грелки? — Почему тебя так долго не было? Где был? А ты знал, что сегодня Фел оставили на целый день с Реборном? А еще она научилась притворяться так, чтобы Фонг не узнал, что Фел на самом деле не медитирует, а спит на тренировках! — настолько сильно уйдя в собственную перевозбужденную речь, девочка непроизвольно поддалась вперед к его лицу, опираясь рукой на что-то липкое у живота. — Ай…       Кровь.       На ее ладони действительно была кровь любимого друга, который продолжал тянуть легкомысленную улыбку, оттирая маленькую ручку от алой жидкости грязной желтой футболки с принтами.       Эля рефлекторно уже хотела было перевести внимание на его живот, но приподнявшие вверх подбородок чужие пальцы не дали совершить желаемое: — Лучше не смотри, это не очень приятное зрелище. — Иди спать, Феличе, — подал голос Реборн, поставив на кофейный столик белую коробочку с красным крестом. — Не мешай. Нужно снова сделать перевязку, похоже, рана открылась. — Т-тебе не больно? Кто мог такое сделать? — тихим шепотом спросила она, не отходя ни на шаг. — Что ты, очень больно! Но я не хочу, чтобы ты пугалась, поэтому терплю, — засмеялся англичанин, нервно сдувая несколько прилипших ко лбу из-за пота фиолетовых прядей волос. — Что же касается тех, кто сделал это, то меня подставили и я встретил копов. Ха-ха, вот такой я вот неудачник. — Полицейские — плохие дяди? — Они просто делают свою работу — вылавливают никудышных мафиози, — фыркнул копавшийся в аптечке итальянец.       Сердце скрутило в горючем спазме.       Ему больно.       Скалл, который угощал ее большой сладкой ватой в парке, выигрывал множество игрушек в тире и ласково целовал в висок, без лишних пререканий участвуя чуть ли не во всех забавах, страдал, а она не могла ничем помочь.       Это бессилие уничтожало изнутри.       Решительно сжав пальчики в маленькие кулачки, Эля решительно произнесла: — Когда Феличе вырастет, то станет полицейским и всегда будет предупреждать о том, куда едет полиция, чтобы Скалл мог сбежать и не попасться. — Это очень мило, но… — осекшись, каскадер грустно улыбнулся, качнув головой. — Впрочем, у тебя все получится.       Сонно зевнув, она неловко вытерла кулачком правый глаз под аккомпанемент раздраженных вздохов вышедшего из себя Аркобалено Солнца.

***

Примечание.

Лаза́нья — макаронное изделие в форме квадрата или прямоугольника, а также лаза́нья аль фо́рно — блюдо итальянской кухни, традиционно приготовляемое из тонких листов теста со слоями начинки на основе рагу с мясным фаршем, залитым соусом бешамель и посыпанным сыром пармезан, однако в региональных вариантах начинка может. «Цветы для Э́лджернона» — научно-фантастический рассказ Дэниела Киза. Первоначально издан в апрельском номере «Журнала фэнтези и научной фантастики» за 1959 год. Премия «Хьюго» за лучший короткий научно-фантастический рассказ. ti amo — c ит. я люблю тебя ti adoro — с ит. я обожаю тебя Mi ami — с ит. ты любишь меня Femme Fatale — c фр. роковая женщина