Любимый сосед

Они сидели на краю ванны, алкоголь разогревал тело и ударял в голову, пока в другой части дома шла презентация и велись бурные дискуссии. Мила почувствовала некую дрожь от переполняющей радости: он снова будет рядом, пусть с этой мымрой, но рядом. Она старалась не подавать виду и спокойно продолжать диалог, хотя крепкий напиток раскрепощал ее и подталкивал на более личные темы. Кирилл, похоже, был не против. - А эта Марина... - Она уже была моей невестой когда-то. Несколько лет встречались, и я сделал ей предложение, Марина быстро согласилась. Накопил на не самое шикарное кольцо, я тогда был молод, работал где придется: с компами возился, простые программки писал... Ютились по съемным хатам. Считал, что ее все устраивает, - Кирилл презрительно хмыкнул и сделал еще глоток "Хеннесси", не отрывая взгляда от стены напротив. - А однажды пришел домой - в шкафах все перевернуто, полки пустые, на кухне записка: так, мол, и так, прости, не люблю, и кольцо лежит на столе. От общих знакомых узнал, что богатея нашла и он ее уже давно по ресторанам водит, в отеле номер на час снимает. Ублюдки, и все молчали. - Оставила записку и ничего не сказала? Как это низко, - Мила нахмурилась, забирая бутылку. - Смелости не хватило. Черт, детей от нее хотел. - А сейчас? - Сейчас не хочу. - Почему ты тогда снова с ней? - А однажды мы встретились спустя года два, что ли, - совсем опьяненный Кирилл проигнорировал вопрос, - Выходила под ручку с жирным уродом из какого-то бара, брюликами светила. Посмотрела на меня как на грязь. Будто нас не связывало ничего. Придушить хотел. И его, и ее. Камилла вглядывалась в его лицо, выражающее боль от нахлынувших воспоминаний: напряженные скулы, выступающие вены у виска, опустошенный взгляд. Ей было трудно удержаться от того, чтобы обнять его крепко, как раньше, и впиться губами в его губы. Она нежно прислонила ладонь к его щеке, поворачивая его голову к себе. Приблизилась лицом к его лицу - Кирилл, казалось, в миг отрезвел и удивленно расширил глаза. Ее губы потянулись к нему. - Не надо, Мил, - он резко отстранился назад, нахмурив брови и утыкаясь глазами в пол. - Почему? - она почувствовала подступающие слезы. - Давай не будем ничего усложнять. Каждый из нас давно сделал свой выбор. "Нет, его сделали за меня", - подумала в этот момент Мила, не решаясь сказать вслух. Ком подступил к горлу. Необходимо было срочно сменить тему и отвлечься, чтобы не расплакаться, как маленькая обиженная девочка, при импозантном деловом мужчине. - Когда вы переезжаете? - На неделе должны перевезти вещи. Ладно, я уже ничего не соображаю, - Кирилл посмотрел на опустошенную стеклянную бутылку и поднялся, - Выйдешь через пару минут после меня. Мужчина аккуратно приоткрыл дверь, убедившись, что в темном коридоре никого нет, и пошел в сторону переговорной. Мила, глубоко вдыхая воздух, подняла глаза вверх, не давая слезам начать стекать по щекам. Чуть позже присоединилась к гостям, заметив, что ее отсутствие ни на что не повлияло: Денис, по-прежнему, деловитый и задорный, не переставал между делом отмачивать шутки, пересев поближе к компашке раздобревших директоров, Марина, словно лиса, петляла возле него, усаживалась перед ним на край стола, делая вид, что понимает суть разговоров, на столе красовались изысканные десерты, которые гости уплетали за обе щеки, важный контракт со всеми приложениями шел по рукам. - Кирилл, мы все решили, - бодро заявил один из соучредителей "Ю-софт", потирая ладони. - Все уже подписали, последняя подпись за тобой. Кирилл нахмурил брови и хотел было вспылить, но голова от выпитого закружилась с большей силой, а тело жаждало упасть на мягкую постель, и со словами "Делайте что хотите" черкнул кривую закорючку на бумаге и отправился к машине, последний раз встретившись с Милой глазами. Заметив ее покрасневшие веки, почувствовал, как внутри него что-то сжалось и заскребло на душе. Марина догнала его по пути к воротам. - Кирюш, представляешь, мы будем жить напротив самого Абрамова! - Представляю. - Я даже подумать не могла. Кирюш, ну давай еще посидим. Там открыли шампанское, отмечают. Кто так сразу уходит? Это неуважительно. - Я устал, Марин. Хочешь - оставайся, - не сбавляя шаг, совершенно равнодушно ответил он, обидев супругу. - А я возьму и останусь! - Ну оставайся! Кирилл уселся на заднее сиденье, приказав водителю направиться домой. Проезжая свой будущий особняк, оглядел его, многозначительно улыбнулся и мысленно перенесся на три года назад в свою старую квартиру, уходя в теплые воспоминания. Камилла остаток вечера наблюдала, как вертихвостка Марина кружит возле ее мужа, внемля каждому его слову. Денис ей лукаво улыбался и сверкал глазами, как, в прочем, вел себя со всеми, не вызывая у Милы ни капли ревности. Мила лишь ждала окончания банкета: если она покидала мероприятие раньше всех, Денис неимоверно злился. Наконец, большинство гостей благополучно разъехались. Один из солидных мужчин лет тридцати подсел к ней, засыпая вопросами в духе "Почему такая прекрасная девушка одна?", "Почему вы так печальны?". Она только безразлично посмотрела на него и залпом выпила бокал игристого. - Ваш муж явно забыл про вас, - не унимаясь, продолжал мужчина, указывая на воркующих Дениса и Марину. - Не хотите потанцевать? Я попрошу поставить музыку. - Нет, не хочу. Я уже ухожу, - она встала из-за стола, но почувствовала, как ее схватили за запястье. - Так не хочется вас отпускать. Я наблюдал за вами весь вечер и не мог оторваться. - Отпусти. - Ну же, всего один танец... Мужчина оказался на слишком интимном расстоянии. - Камилла, - знакомые теплые руки обхватили ее плечи, - У тебя все хорошо? - внезапно появившийся Денис яростно испепелял глазами гостя, стерев дружелюбную улыбку с лица. Тот сразу одернул руку и отстранился, - Кажется, вам пора. Денис дал понять, что готов проводить оставшихся пять-шесть человек за дверь. Марина нехотя распрощалась с хозяином дома, не забыв пригласить его на новоселье в следующие выходные. Полночь. Спальня. Денис жадно притягивает Камиллу к себе, помогает расстегнуть платье. Зрачки все еще расширены, глаза горят. - Он к тебе прикасался под столом? - Нет. - Может, приставал в туалете или... - Как тебе Марина? - вдруг перебила Мила, не понимая, про кого именно говорит супруг - про того вцепившегося в нее урода или про Кирилла. Денис рассмеялся. - Ты ревнуешь. - Вовсе нет, - беспристрастно ответила она. В этот момент в ее голову пробралась мысль о том, что было бы хорошо, если бы Денис "переключился" на эту Марину и отпустил, наконец, свою жену. - Да. Я хотел, чтобы ты ревновала. Ты весь вечер, кажется, где-то пропадала, - его руки плавно стягивали кружевные стринги и расстегивали лифчик, пока Мила нервно снимала сережки. - Откуда тебе знать, ты даже не смотрел в мою сторону. - Зато видел, как глаза Дёмина прожигали тебя насквозь, - Денис, резко сменив настроение, повалил ее на кровать и мертвой хваткой вцепился в ее запястья, поднимая наверх и фиксируя черными лентами у изголовья. Сердце Милы бешено забилось. От такого сильного толчка в груди кольнуло. - Он к тебе лез?! - Денис, успокойся! Ты ревнуешь, как мальчишка. Развяжи руки, больно! Игнорируя ее крики, он лишь только потуже затянул узлы, насел сверху и обхватил губами ее губы. Его язык властно блуждал во рту девушки, сцеплялся с ее языком, который она тщетно пыталась спрятать. В шею вонзились клыки, и она почувствовала жгучее стягивание кожи: Денис нахально оставлял багряные засосы, словно свирепый зверь, не желающий отпускать добычу, впивался в нее снова и снова. Вскоре он спустился ниже, проделывая те же манипуляции с сосками. Она стонала от болезненных укусов в столь чувствительных местах. Парень достал из ширинки давно уже готовый инструмент и вошел внутрь, раздвинув ей ноги, снова грубо и снова неаккуратно. Он рычал и издавал хриплые стоны, хватаясь за женскую мягкую грудь и хрупкую шею. Двигался быстрее и быстрее, пока резко не остановился и не перевернул "добычу" на живот, скрестив тем самым ее руки, отчего она почувствовала стягивающую боль. Ее кисти рук практически посинели, но он не замечал. Он раздвинул ее круглые упругие ягодицы, пустил немного слюны и вставил член в другую щель - Камилла изо всех сил заорала и зажмурила глаза, но ее рот был тотчас заткнут: Денис запихнул за ее щеку два пальца поглубже и приказал сосать. Это продолжалось будто бесконечно. На участке уже давно погас свет фонарей. Обессилевший, Денис кончил, потирая свой извергающийся член между ее ягодиц. Из последних сил перевернул девушку назад на лопатки и развязал руки, плюхнувшись на ее грудь. Он крепко обнял ее, прижимаясь к ее горячему телу. - Я не хочу делить тебя с ним. Ни с кем не хочу, - тихо и как-то досадно, словно обиженный ребенок, произнес он в полудреме. И так уснул. Мила не могла уснуть и боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Она стала бояться в последнее время его все больше, не понимая его поведения. Ответ был близко. Денис, наконец, перевернулся на бок, освободив девушку. Он что-то бормотал во сне и периодически вздрагивал. Мила пошла в сторону ванной, чтобы смыть все с себя и расслабиться под теплым душем. Она встала у раковины, рассматривая красные следы ленты на запястьях, увидела, что не сняла кольцо. Только хотела положить его на полку, как оно выскользнуло из рук. Мила успела одним шлепком прижать его к стенке раковины. Поднимая, обнаружила белую сыпучую смесь, прилипшую к пальцам. Ее догадки подтвердились. Столь резкие перепады настроения, то нервозность, то эйфория, неуравновешенность, расширенные зрачки Дениса. Как давно в их доме этот всем известный порошок? До какой дозы дошел Денис, что уже потерял контроль над собой? А главное, как об этом поговорить с ним? Ведь чем дальше, тем он становится опаснее...