Сбежавшая

      Бетти протянула свои маленькие ладошки, которые ещё немного дрожали, но открывать кулаки не осмеливалась. — Открывай, — спокойно сказал Джагхед. Закрыв глаза, она неуверенно начала открывать ладошки, ощущая, как раны на ее коже начали болеть. Перед ним открылся вид на кровавые раны в виде полумесяцев. Он был в шоке от такого зрелища. Зачем она себе причиняла боль? Закрыв глаза, Бетти не осмеливалась увидеть его реакцию. Никто ещё не замечал этого. Даже Полли не знала об ее вредной привычке. И она не знает, как он реагирует, но почему-то ей было страшно кому-то это открывать. Ведь знала и почти была уверена, что он воспримет ее сумасшедшей. Бетти вздрогнула от того, что кто-то взял ее руки. Она открыла глаза и увидела, как его теплые руки взяли ее, холодные как лёд, успокаивая дрожь. Он медленно поднес ее ладони к своим губам, оставляя на них нежный поцелуй. Бетти уж никак не ожидала такой реакции. Какое-то странное тепло распространилось по ее телу. Ей было приятно каждое его касание, и этот поцелуй подверг Бетти в приятный шок, а по коже прошлось море мурашек. Глаза непроизвольно наполнились слезами. — Зачем? — тихо прошептал он. Джагхед посмотрел в ее аквамариновые глаза, покрытые пеленой слез, что делало ее глаза все больше похожими на сапфиры. Он так же держал её ладони в своих руках, не желая отпускать ее. Немного помолчав, думая, можно ли ему доверится, она поняла, что да. Она доверяет ему. Бетти знает, что он не причинит ей зла. Она чувствовала себя спокойно и меньше обеспокоенной возле него. Он стал ее успокоительным. Он стал причиной этого тепла, что все ещё грело ее сердце после того поцелуя. — Когда я была в Сестрах милосердия, нас с Полли пичкали какими-то психотропными веществами. Мы их не принимали. Прятали под кроватью, чтобы не сойти с ума, как другие. Но это не всегда проходило, и... сестры заставляли их принимать под надзором. И чтобы все ещё ощущать себя в сознании, я сжимала в руке лезвие, — начала Бетти. — И когда они это увидели....— Она вспомнила тот момент, когда миссис Вудхаус приказала ее хорошенько отпороть за такое. Тогда ей было всего четырнадцать, и тогда же она одержала свои первые пять шрамов на спине. — Они... Они отняли лезвие. Тогда я по привычке сжимала руку в кулак, тем самым оставляя шрамы от ногтей. Физическая боль отрезвляла меня, не давая сойти с ума. И тогда это вошло мне в привычку, каждый раз когда я волнуюсь или очень сильно злюсь. — После своего рассказа, Бетти еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Воспоминание этого ада лезли ей в голову и от этого становилось больно. Коридор. Долгий, темный. Было очень тихо и только звук каблуков сестры Вудхаус и бешеное сердцебиение блондинистой девочки, не давало ее разуму утопиться в ее же страхе. «Держи свой страх при себе. Они не должны увидеть твоих эмоций», — повторяла сама себе Бетти, когда перед ней открыли дверь. — Где мы? — спросила девочка, осматривая эту блеклую комнату. Здесь была только одна кровать и кожаные наручники. Страх пробрал ее до кончиков волос, когда она увидела большую, тонкую, деревянную палку. — Бетти, милая, ты очень плохо себя вела, — монотонно начала говорить миссис Вудхаус, уводя девочку ближе к этой кровати. — Ты не сможешь исправиться, если с тебя не выбить эту дурь. — Что? Стойте! — шокировано произнесла Купер, как ее под руки взяли санитары. — Что вы делаете? Отпустите! Ее руки привязали к кровати, а голубую кофту подняли к плечам. Бетти брыкалась, плакала, умоляла, зная, что её ждёт. Для четырнадцатилетней девочки это был слишком большой стресс, что позднее скажется на ее психике. — Сколько? — безразлично спросил один из санитаров, крутя в руках эту палку, будто не слыша душераздирающую мольбу. — Пять ударов. Это должно тебе помочь, дорогуша. — Последние слова она сказала громче, чтобы девочка их услышала. — Нет! Нет, пожалуйста! — сильно напугано закричала Бетти, дергаясь в этих наручниках, будто в судороге. Ничего, кроме этого жуткого, зверского страха она не ощущала, пока санитар не замахнулся этой палкой и... — Мама!!! * * * * * * Джагхед обнял ее. То, что он услышал настолько его шокировало. Боже, через что пришлось пройти этой на вид такой слабой и нежной девочке? Даже не зная всей истории, он почувствовал эту горечь и боль в ее словах. Но, пройдя через все это, Бетти не сломалась. Им не удалось изменить ее, и он этому рад. Теперь Джагхед пообещал себе, что поможет ей. Он не оставит её сестру там, в логове ада. Бетти обняла его в ответ и всё-таки всхлип вырвался с ее груди. Шмыгнув носом, она отстранилась от парня и стёрла слезу с лица. — Бетс, ты должна прекратить это делать, — посмотрев ей в глаза, сказал Джагхед. — Ты сильная, и причинять себе боль — последнее, чем ты должна заниматься, слышишь? Пообещай мне, что постараешься этого не делать. — Обещаю. — Так же тихо сказала она. — Хорошо, — он ободряюще ей улыбнулся. — Ну все, хватит плакать. Я, кстати, имею для тебя хорошие новости. — Он встал с дивана, подходя к своему столу, оставляя Бетти сидеть на диване одной. — Какие? — Бетти вытерла щеки от слез, наблюдая, как он шарился в ящике своего стола. — Я тут нашел кое-какую информацию об этом приюте. На этих листах есть информация о людях, которым удалось сбежать. Мы можем разузнать у них, как им удалось сбежать и сможем помочь твоей сестре. — Сказал он, садясь на край стола. Он умолчал, что в этой информации он узнал о строгих наказаниях и не собирался Бетти допрашивать, понимая, что она все ещё не в том состоянии. — Это же чудесно! — обрадовалась Бетти. — Когда пойдем? — Пойдем? Нет, Бетти, иду только я. Тебе итак сейчас плохо, и не дай бог, ты сделаешь себе ещё хуже. — С насмешкой сказал Джагхед, от чего Бетти нахмурилась. — Нет, Джагхед! Я пойду с тобой! — возмутилась Бетти, приподнимаясь с дивана. — Не спорь со мной, ты не пойдешь. Или хочешь снова напороться на неприятности? — Во-первых, не напорюсь, ведь ты будешь со мной. А во-вторых, как ты себе это представляешь? Пока моя сестра там мучается, а я себе буду отдыхать, поедая жареную картошку, скинув всю работу на тебя? Нет! — громко возмущалась блондинка. Наконец-то, она может хотя бы что-то сделать для спасения своей сестры, а он возомнил себе, что может ей запретить? — Бетти... — Не надо, Джаг. Я пойду с тобой и даже не думай меня отговаривать! — нагло перебила его Бетти, складывая руки на груди, показывая, что больше ничего слушать она не собирается. — Господи, Купер, ты невыносима! Хорошо, пойдем вместе, — обречённо вздохнул Джаг, немного улыбаясь, понимая, что эту блондинку уже даже бес не переубедит. — Завтра в десять мы поедем в НортСайд. Первая в списке Эталь Магс. — Вот так нужно было сначала. И... кстати, – встав с дивана, она медленно подошла к столу, где сидел Джагхед. — Спасибо тебе, Джаг — За что? — так же тихо спросил он. Немного глупый вопрос, но ему хотелось услышать. Они были близко друг к другу, но никого из них это не смущало. — За то, что помогаешь мне. — Бетти хотела сказать намного больше. За то, что заботится о ней, за то, что приютил, за то, что проявляет к ней доброту. Он много для нее сделал. За это Купер ему благодарна всей своей жизнью. — Я ведь обещал. — Он приблизился к ней ближе. Его томный голос заставил девушку смутиться, а щеки немного покраснеть. Они были слишком близко. Бетти чувствовала, как его дыхание опаляло ее кожу, и как ее сердце начало учащенно стучать. Его взгляд перенёсся на ее губы, и она это увидела. Вдруг, в ее сердце появилось некое волнение, которое ей не объяснить. Оно будто кричало ей, что это ошибка. Хотя, его намерения ей понравились. Ее тянуло к нему это чувство. Тянуло, как магнит, и это точно уже переходило границу простой благодарности. Все медленно шло к этому. К ее первому поцелую. Возможно, поэтому она так волнуется? Их губы отделял только какой-то один миллиметр. Один миллиметр, и ее мечта бы сбылась. И это был бы ее первый поцелуй. Но... Она ведь никогда не задумывалась над тем, были ли ее чувства просто некой благодарностью, восхищением его добротой, особым характером, или же это было нечто больше. Слишком много мыслей прокрутилось в ее голове за эти секунды, и она резко опустила голову, ощущая, как сожаления захватили её разум. Дура! — И, кстати, мне не пятнадцать, а семнадцать, — перевела тему она. — а тебе?– с раскрасневшимися щеками спросила Бетти, пребывая с ним в неловкой ситуации. — Девятнадцать. — Также отойдя от нее, он отвёл взгляд. Сейчас им обоим было неловко. Но в эту секунду, между ними зародилось нечто большее. Нечто, что тянуло их друг к другу, и это их пугало. Но, несмотря на все это, искра, что поселилась в их сердцах не даст им забыть этот момент. * * * * * Полли Купер Бедную девушку под руки несли двое санитаров. Падая, Полли подвернула себе ногу и разбила колено, что сейчас сильно болело и истекало кровью. Ее сердце бешено стучало, отдаваясь болью в голове. Ей было страшно. Слишком страшно за свою сестру. Она услышала скрип шин и сильный толчок, будто кого-то сбили. Это могла быть Бетти? Боже, что сейчас с ее сестрёнкой?! Эти люди кинули девушку в ее комнату и закрыли дверь на замок. Но она знала, что это не все. Знала, что её ждёт. Сидя на кровати, Полли закрыла лицо руками и истошно заплакала. Она ненавидит это место, ненавидит своих родителей. И единственная, кого она любила, сейчас может быть мертва. Нет! Она должна быть жива! Должна! За окном всё ещё гремело, и падал дождь. Она встала с кровати и подошла к окну, тихо прошептала: — Бетс, прости меня... Прости, сестрёнка, я люблю тебя... — Судорожно плача, девушка засунула руку под матрас и достала оттуда целую горсть таблеток. Они с Бетти прятали туда все таблетки, которые им давали. Ведь эта дрянь, которой их пичкали с первого дня разносила больше, чем алкоголь. Наверное, это были психотропные вещества, но сейчас Полли было плевать. Она не отдастся этим тиранам. Но, к счастью или же нет, в комнату ворвалась сестра Вудхаус с тремя санитарами и каким-то человеком. Увидев Полли, она быстрым шагом подошла к ней и ударом выбила с ее руки таблетки. — Полли, ты что творишь?! Ненормальная дура! — крикнула она, смотря на нее. — Это вы все здесь ненормальные! Вы психи! Я вам не крыса подопытная, слышите!? Я никогда не оставлю попыток сбежать от сюда. Это вы — сборище тиранов и идиотов, которые используют людей в своих целях! Гореть вам в аду! Ненавижу вас всех!! — Полли встала и смело сказала всё, что думала об этом месте и людях, ведь терять ей уже нечего. Но сестра Вудхаус показала что-то жестом и люди, которые наблюдали за всем этим подошли к ней и попытались что-то вколоть, но девушка начала бить их. Полли залезла на кровать и будто маленький щенок прибилась к стенке, поджав колена к себе. Ей очень страшно, слезы стекают по ее лицу, а всхлипы и крики слышно, наверное, на весь чертов дом. Но сестра Вудхаус наблюдала за всем этим с отвращением. Она не женщина, а бесчувственный диктатор. — Отведите ее в подвал. Есть давать только хлеб и воду. Завтра её нужно хорошенько отпороть и никакой жалости к этой оборванке! Пусть научиться хорошему поведению. — Сказав это, Полли схватили, но так как она вырывалась, ее подняли и понесли вниз. Время от времени, из комнат выходили другие там заключенные. Они слышали чей-то крик, что напугал. Некоторые даже подбежали к сестре Вудхаус и просили помиловать Полли. Ведь они с Бетти были единственными людьми, которые не теряли веру в лучшее. Они были их надеждой, их лучиком солнца. — Уберите их! — кричала миссис Вудхаус, после чего парочка санитаров уводили этих детей куда-то. Увидев это, Полли начала умолять, чтобы они их отпустили, ведь те невиновны! Но та сказала только закрыть свою пасть. Они спустили ее по ступенькам вниз, и Полли увидела большую железную дверь, что вела прямиком в подвал. Ее бросило в ужас. — Нет! Нет, пожалуйста! — кричала Полли душераздирающим голосом, но это будто никого не интересовало. Даже эти санитары, видя как здесь издеваются над детьми, молча, выполняли свою роботу. Дверь открыли и девчонку бросили туда без особых торжеств. В этом помещении она оказалась один на один с этой старой каргой по имени Маргарет Вудхаус. Дрожа, Полли отползла в самый угол, подальше от этих холодных, противных глаз. — Полли, ты вела себя очень-очень плохо, — произнесла сестра, подходя ближе к напуганной девочке. Она присела прямо напротив нее, смотря на нее слишком пристально. — Но мы готовы тебе простить, если ты скажешь, куда направилась Бетти? Ты знаешь, где она? Полли с ненавистью смотрела на нее. Не сдержавшись, Полли плюнула этой женщине прямо в лицо, от чего та скривилась. Она вытерла лицо, после чего со всей силы ударила Полли. — Маленькая дрянь! Ты будешь гнить здесь до конца своей жалкой жизни! Поняла меня?! — крикнула она, но Полли так же с ненавистью смотрела на нее, хотя внутри ей действительно было очень страшно. Сестра Вудхаус открыла железную дверь, собираясь уходить, но в последний момент она посмотрела на Полли и сказала: — Ты грешница, Полли. А грешников велено жестоко наказывать. — Дверь за ней закрылась, оставляя после себя громкий скрип. Полли тяжело дышала, ведь ее нервы были на грани. — А-а-а-а!!! — громкий, полный боли и отчаяния крик девушки разнёсся по всему подвалу, и медленно переходил в плач. Она обречена до конца своей жизни гнить здесь. Где-то справа от Полли послышалось писк и шуршание. Девушка испуганно посмотрела туда и увидела парочку крыс, что наверняка познали в ней свой ужин. Полли поджала ноги к себе, стараясь не думать о завтрашнем дне и о том, что её ждёт. Ведь теперь ее главная забота — это дежурить, чтобы крысы не решили отгрызть ей ногу. * * * * * — Ну? Она сказала где Элизабет? — Мистер Эверневер, она молчит. Полли слишком упрямая — Вы меня разочаровываете, мисис Вудхаус. Мои заказчики ждут. —Вы можете взять других наших девчонок. — Нет! Элизабет была единственной, чья кровь идеально подходила. Мне нужна она! — А Полли? — За ней заедут через месяц.</i>