Он - Якудза, он - Красный Скорпион.

Утро началось с тяжёлого звона будильника, пасмурного неба, горячего крепкого кофе и отсутствия аппетита. Шесть утра поздней осени сложно было даже назвать «утром» — непроглядная темнота, которую рассеивали небольшие огни фонарей, больше напоминала разгар ночи. Дейдара сквозь сон погрузился в утреннюю рутину и практически на автомате выполнял привычные действия. В его голове вертелись мысли, но он словно не мог уловить их — зацепиться и осознать. И поэтому ему оставалось лишь абстрагироваться от происходящего вокруг, погружаясь в некий вакуум до тех пор, пока он более менее не придёт в себя и проснется. Застегивая пуговицы белой рубашки, Тсукури разглядывал в отражении свои синяки под глазами. «Забавные. Почти как фингалы, если не приглядываться». Сегодня после учебных пар Дейдара должен был посетить своё первое занятие в автошколе. Он длительное время готовился к этому дню и потому испытывал некий мандраж. Несмотря на то, что ему хотелось уже поскорее сесть за руль, сегодня Дею предстояло лишь посетить лекцию. Наконец-то надев на себя джинсовую чёрную ветровку и закинув на плечо рюкзак, он пошёл в сторону своего университета. Он был довольно общительным и имел много знакомых, с которыми любил проводить время. Среди них он выделял одного человека как друга — Хитоши Тэнки. Это был высокий широкоплечий юноша, отличающийся особенно бледной кожей и контрастными на её фоне чёрными волосами. И даже несмотря на то, что иногда Дейдара искренне считал его той ещё занозой, они неплохо ладили. У них особо не было общих интересов, но темы для бесед находились сами собой. Ещё в старшей школе эти двое нашли общую волну и, вместе готовясь к экзаменам, по итогу даже поступили в один институт на одну специальность. Будущие дизайнеры архитектуры считали своим долгом без умолку разговаривать на задних парах, тем самым мешая всем кому только можно. Преподаватели всё равно питали некую симпатию к этим двоим и часто шли им на встречу, даже несмотря на порой выходящее за рамки поведение и некоторую долю прогулов. Какой же невыносимый громкий смех с последних рядов. Их можно было описать как парочку типичных разгильдяев, но в своём деле они были не так плохи. Хитоши уже работал в небольшой компании, а Дейдара выполнял заказы клиентов из общей базы одного агентства, которая пригласила его после практики на втором курсе. Ни один, ни второй не чувствовали себя плохо в рассвете своей молодости и вместе они по полной наслаждались жизнью. И пусть поздно заканчивающийся день оставался синяками под глазами, они бы ни за что не променяли все эти развлечения на размеренную тихую жизнь. Сев в автобус, Дейдара достал из рюкзака банку энергетика и осторожно открыл её. — Даже не сильно опоздаю, — сказал он сидевшей напротив девушке и сделал глоток освежающего напитка, — главное не уснуть на самой паре. Остальное — пустяки. Неизвестная попутчица мило улыбнулась, но ничего не ответила улыбающемуся во всю юноше. Да и сам Тсукури не ждал ответа. Он был достаточно открытым и мог с лёгкостью заводить общение практически с любым человеком. Для него не казалось зазорным просто поговорить с рядом оказавшимся прохожим, а уж ответит тот или нет — дело случая. Выйдя на своей остановке он так же заметил выходящего из последних дверей Акасуно. Это был как раз тот человек, с которым Дей найти общий язык не мог и, если быть честным, даже не пытался. Ведь все знали, кто этот красноволосый парень с татуировками под рубашкой. Когда блондин впервые увидел его в раздевалке перед физкультурой, он удивился такому количеству телесных рисунков, закрывающих всю спину, плечи и руки ровно по локти у восемнадцатилетнего парня. Но с тех пор прошло много времени и информация о неразговорчивым юноше разошлась достаточно быстро. Уже через месяц каждый студент знал, что в их рядах учится сын одного из самых значимых членов одной из группы Якудза. Пусть и сами татуировки выглядели достаточно аккуратно и весьма отличались о тех, что члены банд набивали ещё несколько лет тому назад, но общая атмосфера оставалась неизменной. Трудно представить к какому незаконному бизнесу эта группировка ещё не причастна. Да и в целом, к какому вообще бизнесу они не причастны. Несмотря на то, что Якудза запрещено публично демонстрировать свои татуировки в повседневной жизни, Акасуно иногда ненароком светил ими. Ведь на самом деле достаточно тяжело прятать такое количество Кондзёу. Его нательную «роспись» было можно разглядеть только в раздевалке или немного тогда, когда Сасори сильно закатывал рукава рубашки выше локтей. А Дей вообще хоть раз слышал его голос? Равнодушный взгляд карих глаз, душащий нотками своего чрезмерного спокойствия, и вечно немного растрёпанные ярко красные волосы. Из всех татуировок на теле Сасори, Дейдара, как и многие другие студенты, больше всего запомнил черного скорпиона на спине. Сам Тсукури не часто видел Акасуно, так как они учились на разных направлениях и пересекались только на потоковых парах, физкультуре или иногда проходили мимо друг друга в пределах университета. Оказавшись наконец-то в своём институте, Тсукури стал ждать на первом этаже Хитоши. Они обычно дожидались друг друга и потом вместе шли среди опоздавших на лекцию или практическое занятие. Тэнки словно не чувствовал пронзительного осеннего холода — шёл в раскрытой на распашку чёрной лёгкой кофте на молнии, накинув капюшон на голову. — Хей, — завидев товарища и помахав тому рукой, начал практически кричать блондин, — ты сегодня почти вовремя — прям как я. Пронзительный громкий смех, широкая улыбка и вечный блеск в голубых глазах. Он любил быть во внимании: харизматичный и яркий. С долей понимания и умением неплохо проводить время в компании. Может именно поэтому они с Хитоши так хорошо и ладили. Были в меру разные, но имели достаточно общего. — Почти, — усмехнувшись, ответил брюнет и прошёл к гардеробу, чтобы сдать верхнюю одежду. Оставшись в одной чёрной футболке с каким-то английскими фразами, Хитоши проследовал к лестнице, а за ним пошёл и Дей. Несмотря на достаточно нудные пары, которые, казалось, длились не шесть часов, а целые сутки, и на неполноценный сон из-за вчерашних похождений, Тсукури чувствовал себя на подъеме и уже предвкушал первый поход в автошколу. Оставалось совсем чуть-чуть — сесть в нужный автобус и доехать до места назначения. Наконец-то начать долгожданное обучение. «Чёрт, мне просто не верится, — спускаясь по лестнице на первый этаж и еле сдерживая улыбку, думал про себя блондин, — хотя бы в двадцать один сяду за руль!». — Не светись, — разбил размышления товарища своим громким голосом Тэнки, — ты ещё даже на водительском месте не сидел. Забрав из гардероба вещи, Дей надел на себя чёрную ветровку и стал ждать друга, пока тот искал номерок в рюкзаке. — Ну у меня машины и не было, а ты даже по дружески не давал попробовать сесть за твою, — ответил Тсукури и поправил длинные пряди своих золотистых волос, — и мне родители не стремились помочь в оплате курсов. Мать у меня, сам знаешь, то ещё создание из ада. Ей бы покричать лишний раз да выкинуть меня во двор, чтобы не мешал. Что уж говорить о сбежавшем отце — я ему вообще не сдался, он мне и йены не подкинет, если вдруг помирать буду. — Оправдывайся сколько хочешь, — пожал плечами Хитоши, смотря на еле-еле замолчавшего однокурсника, — если бы ты не бездельничал и не тратил деньги на всё подряд, смог бы накопить на обучение за пару месяцев. — Да ну тебя, ничего ты не понимаешь. Сам-то вырос в золотых пелёнках, откуда тебе о жизни-то знать нашей, обыденной, — подтолкнув плечом Тэнки, ответил Дей и поспешил на выход из универа. Наконец-то собравшись, брюнет последовал за своим товарищем на улицу. Тот ждал его за забором и уже даже достал пачку сигарет из кармана. Курить он начал по большей части из-за Хитоши, который с первого курса активно рекламировал блондину свою привычку. Волей не волей подхватив сначала сигарету, а затем и пристрастие к разбавленному клубному алкоголю, Дейдара с головой окунулся в беззаветную молодость, которую его товарищ старался преподнести в лучших красках — без головной боли на утро, без наркотиков и без тяжелых последствий. Только легкий ненавязчивый отдых в хорошей компании друг друга. Расставшись с товарищем на остановке, Дей ещё раз сверил по телефону адрес автошколы и стал дожидаться нужного автобуса. Выбирал он место предстоящей учёбы в основном именно по территориальному критерию — чтобы было недалеко от учёбы и дома. Поэтому и дорога предстояла недолгой — пара остановок на автобусе и он будет на шаг ближе к исполнению своего давнего желания. Наконец-то оказавшись в достаточно приличном на вид двухэтажном помещении, где и будут протекать лекционные занятия каждый понедельник, Тсукури осмотрелся по сторонам. Около турникетов он увидел охранника и подошёл к нему, чтобы уточнить как найти 202 аудиторию. Услышав исчерпывающий ответ от довольно дружелюбного мужчины, блондин отправился в указанном направлении, попутно снимая с себя верхнюю одежду. При входе в аудиторию он немного замялся, на него накатило некое чувство волнения. Всё-таки приоткрыв в дверь, Дейдара уже практически был готов перешагнуть порог, но его глаза мгновенно сконцентрировались на красноволосом посетителе, сидевшем в первом ряду. Даже не видя лица юноши, Тсукури сразу понял кем он является и ненароком отшагнул назад. Услышав шебуршание позади в пока ещё пустой аудитории, Сасори обернулся назад и мельком увидел спрятавшегося за дверь блондина. Не обратив на это особого внимания, Акасуно продолжил молча сидеть на своём месте в ожидании начала занятия. Он всегда был пунктуален — приходил даже раньше, чем было нужно на все пары. Дей замечал, что он всегда сдавал все работы во время, к нему никогда не было никаких претензий. Никто даже слова в его сторону не говорил. Ни хорошего, ни плохого. Даже за идеально выполненную работу он мог получить только сухую и безэмоциональную оценку на бумажке. На занятиях физкультуры он, может быть, и был не лучше всех, но обладал довольно хорошей физической подготовкой. В меру подтянутое тело позволяло проявлять ему особенную выносливость — он выполнял все задания тренера от и до — без перерывов, без отдышки. Собравшись с мыслями, Дейдара вернулся в кабинет и занял место в третьем ряду — буквально в паре метров от печально известного однокурсника. За ним практически сразу подтянулись и другие обучающиеся, поспешно заняв практически все места в аудитории. Вскоре подошёл и лектор, представившись как Ханаки Дасуто. Как оказалось, лекции посещало сразу несколько практических групп, поэтому и количество человек было соответствующим. Практически пол сотни будущих водителей. В какой-то момент скучного повествования преподавателя Тсукури осенило, что он совершенно не представляет жизнь современных Якудза и всё, что так или иначе связано с Акасуно покрыто завесой тайны. Сидя так близко с Сасори в непривычном месте, мысли блондина волей не волей строились именно вокруг него. Когда они были в одном кабинете на потоковых лекциях, Дей обычно всегда был занят разговорами с Хитоши или пытался справиться с навязчивым желанием доспать необходимые часы. И именно поэтому обращать особое внимание на члена Якудза у него времени не было. Как ни странно, но за размышлениями о таинственных делах Акасуно, Дейдара даже не заметил как пролетела нудная лекция. Несмотря на то, что он действительно ждал начала обучения, всё-таки ему не терпелось сесть прямо за руль, а не за очередную парту. Сасори встал с места и одним из первых покинул аудиторию, даже не дослушав напутствующие слова лектора. Видимо и его не особо заинтересовала информация вводного занятия. Решив ускориться, Дей стал пробираться сквозь людей и постарался побыстрее покинуть новое учебное заведение. На улице уже стемнело и фонари старательно освещали улицу. В толпе он заметил ярко красную копну растрепанных волос юноши и поспешил незаметно догнать его. Он не решался заговорить с Акасуно и потому решил просто немного понаблюдать за ним со стороны, пока их дорога была общей. Ни звонков по телефону, ни наушников с музыкой — Сасори шёл наедине с собой и был отдалён от окружающего мира. Настолько внимательно наблюдая за однокурсником, за его редкими еле уловимыми жестами, за движениями черных зрачков, обрамленными светло коричневой радужкой, Дейдара даже не заметил того, как зашёл за ним в автобус и встал в паре метров напротив него. И только мешающие люди, заполнявшие транспорт в час пик закрывали обзор блондину. И тогда, в какой-то момент он понял, что стоит в паре метров от члена преступной организации и едет за ним в неизвестном направлении на неизвестном автобусе. В одно мгновенье вернувшись из раздумий в реальный мир, Дейдара запаниковал и попытался не слишком заметно найти где-нибудь хоть какую-то информацию о номере автобуса. «Как меня вообще так угораздило». Он даже не заметил сколько прошло времени и сколько он уже едет в неизвестном направлении. Словно окунувшись с головой в ледяную воду, мысли Тсукури резко взбудоражились и замерли — так опрометчиво повести себя нужно было ещё и постараться. Пытаясь больше не обращать внимания на Сасори, он пробрался к дверям и ждал ближайшей остановки. Его буквально душило присутствие рядом красноволосого юноши в уже успевшем опустеть транспорте и он просто не мог поверить как так бездумно проследовал за ним невесть куда. Наконец-то выйдя из автобуса, Тсукури буквально выдохнул от облегчения, оставив невыносимое ощущение сунутого не туда носа позади. Игры играми, а вот шутить с Якудза ему не хотелось от слова совсем. Все знали истории о безнаказанных деяниях, которые никогда не будут раскрыты. Не без помощи доброй руки правоохранительных органов. — Ты сейчас не говоришь ни слова и молча идешь за мной, — послышался за спиной блондина тихий, но чёткий голос. Обернувшись, в темноте он заметил на расстоянии вытянутой руки бледное и совершенно спокойное лицо Акасуно. Пронзительный взгляд ледяных карих глаз и абсолютно ровную линию губ. Тот долго не стоял без дела и куда-то направился без лишних слов. Блондин же на мгновение замер, его сердце, казалось, остановилось вместе с дыханием, которое он стремился подавить, чтобы не издавать лишних звуков. Но всё-таки не решившись перечить Якудзо, Дейдара без лишних вопросов последовал за ним, пытаясь справиться с тяжёлым и не самым приятным ощущением в груди. Пройдя несколько тёмных уличных дворов, Сасори остановился около металлической лавочки и присел на неё. Тсукури насторожено остановился в метре от однокурсника и сзади смотрел на его мрачный силуэт. Дей молча присел рядом и оказался всего в паре сантиметров от Акасуно. Во всю пользуясь момент, блондин не сводил глаз со своего вынужденного необычного собеседника. — Ты зачем за мной следишь? — наконец-то решил начать диалог Сасори, даже не поворачиваясь в сторону блондина. — Я не следил за тобой, — сразу начал отнекиваться Тсукури, возмущённо приподняв брови, — я давно планировал учиться в автошколе… — Я не про автошколу, — перебил Дейдару Акасуно и наконец-то повернулся к однокурснику лицом, — думаешь я не заметил твоего исключительного внимания? — Я просто был удивлён… — И поэтому поехал на этом автобусе? В район, славящийся Якудза? — пребил блондина Сасори и одарил его внимательным тяжёлым взглядом. Некая нервная нотка сорвалась с его глаз и быстро растворилась в непоколебимом привычном спокойствии. Дейдара промолчал и вся его болтливость мигом улетучилась. Пропала резко. Словно никогда он и не отвечал на один вопрос многотомными сочинениями, искрящимися особенной экспрессией. В одно мгновение он не нашёл что ответить. Не сумел сложить мысли в слова. Просто не смог. — Тебе будет лучше, если ты забудешь обо мне и перестанешь так смотреть на меня в людных местах, — сказал Акасуно и посмотрел на однокурсника, — в какой-то момент могут посмотреть на тебя. Сразу прочитав посыл, который юный Якудза даже и не думал скрывать между строк, Дей всё понял. — Почему ты среди них? — всё же не сумев сдержать себя от ответа на потенциальную угрозу, начал расспрашивать блондин, — ты же хорошо учишься, у тебя же может быть будущее и без преступности. И вообще, почему именно Якудза, они же… На мгновение Тсукури замолчал — не решился договорить фразу. — Чего замолчал? — уголки губ красноволосого дрогнули, он направил свой колкий взгляд на бледной лицо сидящего рядом юноши, — Что ты хотел сказать? Они убийцы? Преступники? Твари, уносящие жизни людей своей деятельностью? — Да, — кивнув, сказал Дейдара, — почему ты решил к ним присоединиться? Зачем тебе это? — Деньги, власть, — произнёс Сасори и снова оказался за неприступной бронёй равнодушия, — это же ты хотел услышать. — Я хотел услышать ответ, а не стереотипный выброс. — Я не говорить с тобой пришёл, а предупредить. — Мы можем выпить, если ты хочешь, — решив наладить контакт с членом преступной организации, предложил Тсукури, — около универа есть отличный бар. — Я не пью. — Я думал ты ответишь «нет», — уже и вовсе улыбаясь, сказал блондин. — Я и сказал «нет, — всё так же холодно ответил Акасуно. — Нет, ты сказал, что не пьешь, — уже и вовсе расслабившись, сказал Дей. Акасуно встал и, сунув руки в карманы чёрного пальто, без лишних слов пошёл по своим делам, оставив наедине с собой чрезмерно разговорившегося блондина. Тот лишь на последок приподнял руку в желании помахать Сасори, но понял, что тот не обернётся и медленно отпустил руку. Темный силуэт буквально впечатался в мысли блондина. Перед его глазами так и мелькал образ равнодушных стеклянных глаз, растрепанных красных волос и беглую линию бледных губ. Внимательный взор, чёрное пальто и сдержанные еле уловимые жесты. Короткие фразы, ёмкие слова и неумение развязывать диалог. Замкнутость? Закрытость? На следующий день в университете среди всех лиц, не имея возможности отвлечься даже на сидевшего рядом Хитоши, Дейдара с утра не сводил глаз именно с красноволосого. Позабыв угрозу, но не тот разговор на тёмной улице — он с особенным интересом наблюдал за своим вчерашним собеседником. «Всё время в молчании, — вновь подметил про себя Тсукури, сравнивая жизнь юного Якудза со своей, — какого жить в изоляции от общества из-за своей деятельности? Неужели оно того стоит? Неужели этот выбор действительно оправдывает все эти жертвы?». Большая перемена всё-таки отвлекла внимание блондина компанией собравшихся вокруг шумных студентов. Они стали активно обсуждать предстоящую практику и быстро увели размышления Дея в это русло. Обернувшись назад, Сасори заметил как окруженный вниманием Тсукури чувствует себя словно рыба в воде. На мгновение его сердце сжалось и он поспешил отвернуться от этого сборища. Быть своим среди сверстников. Шутить рядом с ними и вместе заливаться громким солнечным смехом. «Это так глупо», — холодная фраза как стальная пуля прямиком в мысли. Под вечер Сасори вновь ехал в сторону своего района. Сегодня перед поездкой домой, ему было необходимо увидеться с Санеми Коуки. Это оябун — шеф их группировки. Сасори с самого раннего детства был под его крылом, ведь настоящие родители Акасуно умерли давным давно, а бабуля не справлялась одна, буквально забросив собственного внука. Несмотря на всю любовь к нему, большее количество времени с ним проводил именно Санеми — старый приятель Чиё. Он видел в юном пятилетнем мальчишке большой потенциал и не хотел его так просто терять, а потому и забрал к себе в столь юном возрасте, буквально став тому отцом и авторитетом. Возможно, именно поэтому с самого детства у Сасори просто не было выбора линии своей жизни. Обычно в Якудза вступали в возрасте восемнадцати лет. С школьной скамьи — в братство благородной преступной организации. Санеми Коуки считал Акасуно своим приемником, а потому с ранних лет юноша был в ближнем кругу, а по достижению восемнадцати лет получил титул правой руки — Сайко Комон. Образование архитектора он получал для лучшего изучения архитектуры и инфраструктуры города, во многом это решение было принято боссом, а не им самим. Сам Сасори был уверен, что получить образование юриста в такой стези будет более актуальным, но перечь Санеми он не стал, так как считался с его мнением и опытом. Сейчас он уверенно получает высшее образование в ведущем университете страны. Оябун был готов оплатить обучение своего приспешника, однако Акасуно был поистине талантлив и поступил туда самостоятельно. Санеми Коуки всегда говорил юнцу, что: «сама природа заложила в тебе любовь к искусству, и помимо доблести и чести, ты должен расширять свой кругозор, ведь грамотный правитель не мыслит однобоко». Сасори молча соглашался с его словами, но дома упорно изучал историю, гражданское право, политологию и прочие необходимые предметы. Он чувствовал большую возложенную на него ответственность и иногда даже вину за то, что этот титул достался ему так просто. Но и тут Санеми отвечал кротко и ясно: «каждый стремится не получить титул, а исполнить свой долг». Санеми был статным мужчиной в возрасте, в этом месяце ему исполнилось пятьдесят девять лет. Короткие седые волосы на голове, широкие плечи, идеально выглаженный черный костюм, галстук цвета марсала и эти тяжелые брови, буквально падающие на усталый взгляд. Его трудно было сравнить с главой жестокой преступной организации. Хотя обяун никогда себя им и не считал: есть долг, есть честь, есть принципы. Ни это ли важно для человека слова? Ни этим ли руководил Санеми? Но для полиции они всегда были, есть и будут — жестокой преступной организацией. Они встретились ровно в шесть в их штаб-квартире, располагавшейся неподалеку от дома самого Сасори. Это жильё ему выделил синдикат: просторный дом со всем необходимым. Удобное расположение, минимализм в обстановке по личному желанию юноши. Он снял с себя черное пальто и повесил его на вешалку и поставил рюкзак на стул около неё. — Хангурэ в очередной раз преступают черту, — сидя за своим столом, сказал оябун. Вокруг него стояло двоё охранников. Проводя жестом их за дверь, Санеми пригласил Акасуно сесть напротив себя. — Я слышал, что они вступили в драку с братьями? — присев за стол, спросил Сасори. — Да, они вторглись на территорию клуба, подчиняющегося нашим людям, и попытались навести там хаос, попутно омрачая всё своим дешёвым поведением, — с невероятным пренебрежением ответил мужчина и вытер ладонью лоб, — мне кажется, они хотят овладеть неокрепшими умами моих юных сыновей. Завлечь их своей безнаказанной строптивостью. Может быть, ты сможешь помочь урегулировать эту ситуацию? — Босс, я плох в вербовке, и уж тем более я плох в поиске будущих предателей, — кладя руки на стол, ответил Сасори. Отказы оябун не любил, но в душе сам понимал, что Акасуно к такой деятельности не готов, да и просто — слишком юн. — Я считаю, что тебе нужно поработать с Гокуто Тайто, — выдвинул своё предложение Санеми и протянул вытащенный из ящика белый закрытый конверт, — он умело разбирается в людях и сможет дать тебе некоторый бесценный опыт. В нашем деле, Сасори, очень важно разбираться в людях. И чем выше твой статус — тем важнее для тебя обладать этим навыком. Потому с завтрашнего дня вы будете заниматься одним общим делом, попутно выполняя мою просьбу. Акасуно кротко кивнул и принял белый конверт. Распрощавшись, юноша направился к себе домой. Полученное письмо он решил вскрыть по приходу на место, ведь скорее всего там содержалась информация о его новом напарнике, не хотелось бы светить этим по дороге. Ранее Сасори ещё не доводилось работать с кем-то в паре, однако он прекрасно понимал важность данного процесса, а потому смиренно принимал его. Следующий учебный день пролетел незаметно. Первая встреча с Гокуто намечалась только завтра — в субботу, а потому он спокойно направлялся после пар в автошколу. Права ему были нужны второстепенно, опять же — по указу оябуна. Многие вещи в жизни юноши решал именно он, а Сасори послушно исполнял их. И всё бы ничего — если бы не этот блондин, ехавший с ним в одном автобусе на эти чертовы занятия. Словно судьба специально запихнула их в один транспорт, в одну группу. И Акасуно замечает его как на зло. То, как несчастный блондин старается прятать свой любопытный взгляд за сиденье. То, как он всем своим видом выдаёт желание что-то ляпнуть при встрече. И Сасори уже чувствует, что так и будет — что ему не избежать случайного «привет» от этого наивного парня, на самом деле ничерта непонимающего!