Он - Якудза, он - Красный Скорпион.

Прохладный ветер проносил зеленые листья по серому асфальту. Дейдара стоял у остановки и ждал встречи с молодым Якудза. Еле приведя себя в порядок после прошедшей ночи, он всё ещё чувствовал зудящую головную боль, но мысли о встрече с Акасуно бодрили его. — Давно стоишь? — подойдя со спины, спросил Сасори и положил руку на плечо юноши, — привет. — Да, нет, только подошёл, — помахав рукой красноволосому, улыбнулся Дей, — ты выглядишь уставше… Мы можем не гулять, а посидеть где-нибудь, если хочешь. Сасори выглядел так, словно вчера и вовсе ничего не было. Свежая выглаженная рубашка и такой же как всегда проницательный взгляд. Ни синяков под глазами, ни растрёпанных волос. — Куда например? — уточнил Акасуно и задумчиво склонил голову на бок. — Можем у меня… Поиграть во что-нибудь и поесть чего-нибудь, — все ещё улыбаясь ответил Тсукури и машинально попытался поправить свою прическу. — Можем, — кивнул красноволосный юноша и послушно направился за вдохновленным и уже спешащим куда-то блондином. В голове Сасори ещё тяжёлым камнем держались слова Оябуна. Он был одним из них. Он не особенный. Он хуже всех остальных. И одним только этим он заслужил свое место. Продолжая молча следовать за Дейдарой, он сверлил глазами рукава своей рубашки и теперь понимал за что каждая черная точка на его руках. Понимал, что его руки не просто в символах группировки — они по локоть в крови. При этом идущий рядом с ним паренёк искренне верил, что это все глупости, а убийства Якудза также далеки от Сасори как и он далек от размеренной жизни. — Это мой дом, — наконец-то остановившись, выдал Дейдара и указал на невысокое непримечательное здание. Район, конечно, далеко не богатый. На лице Сасори на мгновение появилась лёгкая улыбка, уголки его губ дрогнули. Дейдара сподручно достал ключи и зашёл в подъезд. — У меня есть приставка, и можно заказать пиццу, — уже стоя в лифте, размышлял блондин, — у меня точно оставались чипсы и должно быть где-то есть газировка. — Убийственный набор, — без особых эмоций отреагировал Сасори. — Такой же как и ты, — хотел было пошутить Дейдара, но тут же принялся оправдываться за сказанное, — имею в виду что… Ну вот Якудза они как преступники. Шутка такая про вас, понимаешь, да? Сасори удивлённо приподнял бровь и еле заметно закатил глаза. Эти нелепости даже возбуждали. За дверью в квартиру Тсукури Сасори ждал абсолютный бардак. Эти вещи… Валявшиеся везде, где-то только их можно было оставить. Гора посуды, видневшаяся в раковине с самого порога и не выключенный компьютер, стоявший прямо на полу перед грустным белым матрасом, накрытым одной единственной наволочкой. — Ты спишь на матрасе? — хоть и бестактно, но совершенно без злого умысла спросил Акасуно. Парень неловко почесал затылок и кивнул. Посадить гостя ему было особо некуда, и он предложил ему место сразу на матрасе. — Я сейчас достану приставку, подождёшь меня? — Не спеши, — кротко кивнул юноша и осторожно уселся на матрас лицом к небольшой плзаме, висевшему на стене. «Денег на кровать у него, получается, не было, а вот денег на телевизор — пожалуйста», — подумал про себя Сасори, осматриваясь по сторонам и невольно оценивая финансовую грамотность товарища. — Тут, кстати, и мармеладом есть, — довольно пробубнил Дей с кухни и почти мигом вернулся в комнату со всем необходимым, — может быть, мортал комбат? Сасори не помнил части своей жизни, но игнорировать то что было совершено его телом — было задачей повышенного уровня сложности. Если бы только Оябун не рассказал ему это… Может быть было несколько легче наслаждаться моментом в компании этого парня. Время летело не заметно. Тсукури даже не успел осознать, как уже прошло четыре часа. Эти небрежные беседы о чем попало, эти сменяющие друг за другом раунды… Эти звуки микроволновки, бесконечно подогревающие уже умирающие остатки пиццы, которую так любил есть обжигающе горячей Дейдара, но каждый раз забывал о ней во время игры. Все казалось таким до ужаса спокойным и правильным. Что от чего-то грудь Сасори начинала болеть, выть и тянуть. Среди этого хрупкого счастья должен ли он был открыть свое настоящее лицо Дею, если сам этого лица совершенно не помнит? — Дейдара? — в попытках договориться с совестью, обратился к блондину юноша. — Тебе надоело? — обеспокоено спросил Тсукури и нажал на паузу. Рука Дейдары тут же начала мельтешить по полу. Он поспешно искал резинку для волос, которая точно была где-то рядом с матрасом. Акасуно подкупила лёгкость и этакая небрежность парня, потому он решил промолчать. Днём раньше, днём позже… Ведь пока это не имеет значения? И вот, завязавший хвост, Дей уже сидел на Сасори и вглядывался в его карие глаза. Стеклянный блеск отражал капну светлых волос Дея и, кажется, за отблеском собственных глаз на роговице он мог разглядеть и свою душу. Это было так удивительно близко и четко. Возможно от того, что других воспоминаний было так мало и они были такими одинаковыми, но ему казалось что каждый момент с Дейдарой вырезал в его голове особенно большое место. — Не против? — улыбнулся блондин и наклонил голову ближе к Акасуно. Не дождавшись ответа, он прикоснулся своими губами к шее парня. Наверное, так он себе и представлял стабильные отношения. И пусть сам Сасори не нравится Тэнки, и пусть вообще никому не нравится и одного его имени достаточно, чтобы ввести в неловкое молчание добрую часть университета… Достаточно же того, что Сасори нравится Дейдаре? И этот молодой якудза действительно нравился Дею. Именно таким какой он есть сейчас перед ним. И может быть он в полной мере чего-то не знал, но могло ли это «что-то» существенно изменить его чувства? «А что, если Хитоши прав?» — в одно мгновение пронеслось в голове Тсукури. И эта мысль была выстрелом револьвера. Такая противная пуля, вымоченная кислотой, разъедала его изнутри. Пускай в полной мере Дей пока этого и не осознавал.

***

Вечер плавно перетек в ночь, а после и в утро в обнимку с юным Якудза. Сасори проснулся первым. В одной расстёгнутой белой рубашке и трусах он просто смотрел в потолок. В его голове лениво плавали мысли о том, что нужно встать и приготовить завтрак, налить горячий чай… Но с другой стороны ведь можно просто ещё немного полежать на этом чертовски неудобном матрасе. Находясь в беспорядочных размышлениях, Акасуно мысленно отметил, что Дейдара по-своему милый. С этими своими запутанными длинными волосами и румяным лицом. «Ещё бы спал в трусах» — про себя усмехнулся юноша и получше укрыл тонкой белой простыней Тсукури. — Ты не спишь? — сонно спросил Дей, приоткрыв лишь один глаз и пытаясь спрятаться от солнечных лучей из окна в нежную шею товарища. — Не сплю, — по-своему мягко ответил Сасори и прижал к себе поближе блондина, — доброе утро, не хотел тебя тревожить. Ещё несколько минут провалявшись на мятой кровати, рука блондина все ещё сонно потянулась к телефону, который лежал на полу у матраса. Такая дурная привычка сразу лезть туда, проверять какие-то сообщения. «Я так Тэнки ничего и не написал», — разблокировав экран телефона, с сожалением подумал юноша. Все-таки вчера между ними выдался не самый лучший разговор. Но в чате с однокурсником уже горело непрочитанные сообщение от него. Сасори краем глаза наблюдал за тем, что там смотрит его полусонный товарищ. Дейдара без раздумий открыл сообщение и тут же понял, что при своем юном Якудзе этого делать не стоило. Особенно учитывая, что именно в последний раз они обсуждали между собой. «Я знаю, что ты меня не послушаешь, но я очень тебе хочу помочь. Поверь мне пожалуйста, я нашел все необходимую информацию о нем, чтобы открыть твои глаза, — бегло читал написанное в сообщении от Тэнки Дей, уже стараясь отворачивать телефон от молодого Якудза, — приезжай, когда сможешь». Но Сасори и так всё увидел. Этот Хитоши… То, что он сам не искал информацию о себе и своем прошлом — не значит, что любой другой человек не смог бы её отыскать. Только как объяснить Дейдаре, что он сам о своём прошлом знает меньше суток и мыслей пока в его голове на эту тему не так уж и много. Словно что-то пугающе чужеродное пытается занять неположенное место в его голове. Будто бы оно никогда частью его и не было… — Я бы не хотел, чтобы ты узнал это от других, — начал издалека Сасори, немного приподнимаясь с матраса и упираясь спиной в стену. — Ты о чем? — спросил Дей, садясь повыше вслед за товарищем и оголяя свой торс от тоненькой простыни. — Ты спрашивал меня о том, убивал ли я людей, — продолжил Акасуно, закрыв глаза, — я, честно сказать, ничего не помню. Я потерял память почти два года назад. Но вчера я узнал то, что тебе не понравится. Тсукури склонил голову на плечо товарища, веки словно стали тяжелее, а черный экран плазмы на стене превратился в зрительную опроу. Тэнки был прав. Тэнки не обманывал его и не пытался наговорить на нового знакомого Дея. Только услышанному парень словно и не удивился. Ему удалось принять эту информацию с каким-то странным чувством спокойствия. Может потому что в глубине души он и так это понимал? — Тебе стоит рассказывать, что я делал? — уточнил Акасуно и на мгновение понял, что его не пугает осознание всего того, что он делал. Словно он до сих пор не понимает, что это было сделано его руками или… Он просто способен на это и от того как спокойно живет с этой новой информацией о себе? — Ты правда не помнишь этого сейчас? — всё ещё пытался сторговаться в глубине души сам с собой блондин, задавая странные вопросы товарищу. «Да и что мне даст ответ на этот вопрос» — уже мысленно добавил Дей. — Не помню. Наверное, их крошечный и совершенно необоснованный мир в этот момент разбился на тысячи маленьких и до ужаса болезненных осколков, каждый из которых впивался во что-то живое изнутри. Жить в иллюзии всегда приятнее, чем видеть правду в лицо. — Ты кого-нибудь сам… лишал жизни? — Да. Молчание повисло между двумя юношами. Да и нежное утро быстро превратилось в отвратительную продолжительную тишину с бесконечным упором взгляда в черный экран телевизора. Сасори мог бы придумать себе какие-то оправдания, могу бы пытаться искать в себе силы удержать эту связь. Но в тоже время он совершенно точно понимал, что если сейчас Дейдара откажется от него — так будет намного лучше. Просто сам он в себе найти сил уйти от Тсукури не мог. — Я не знаю тебя прежнего, — на удивление спокойно и рассудительно продолжил блондин, — я в принципе тебя, наверное, не знаю. Но может ты бы хотел уйти из этой группировки? — Я больше не могу уйти, Дейдара, — ответил парень, — меня представят новым Оябуном в эту субботу. — Что это значит? — Я — новый глава Якудза. — Ты не знал, что ты делал, но сейчас тебя ставят во главу? Как это? — отстранился от Сасори Дей и широко раскрыл свои голубые глаза от удивления, — Как можно было не знать, что творишь, быть не причастным и все равно занять самую высокую должность? Как?! Дейдара привстал с матраса и все ещё пытался сверлить своим ошарашенным взглядом товарища. Его длинные светлые волосы небрежно спускались по его плечам и блестели под утренними лучами солнца. На секунду Сасори подумал о том, что не только для него эти встречи и эта связь была каким-то необъяснимым спасением от отчаяния. Мысль что эта тонкая нить между ними может порваться — отчего-то так сильно пугала. «Ничего нельзя изменить» — подумал про себя красноволосый и, словно убегая от пронзительных глаз Дейдары, прикрыл свои веки. — Давай уедем, ну ты же не будешь этим заниматься, не будешь вести эти дела… — практически срываясь, молил юноша, — ты же не такой…? — Это всё, к чему я шёл всю свою жизнь. Я вряд ли вспомню что было тогда, но я не знаю ни одного способа как можно уйти из Якудза в моём положении, — сухо и насколько это возможно беспощадно ответил Акасуно. Дейдара заметил, что именно сейчас многочисленные татуировки на теле Сасори выглядели наиболее устрашающе. Эти черные иероглифы, эти черные драконы и этот его огромный черный скорпион на спине, которого он отчетливо запомнил этой ночью. — Ты же можешь переехать в другую страну? У тебя же, вроде, не мало денег, наверное… — Я не знаю страны, в которой меня не найдут. — А если далеко? Они же не будут искать тебя по всему миру, ну это же бред! — сопровождая свои слова экспрессивным размахиванием рук, жаловался Дей. — Месть Якудза и устои нашей группы — одни из самых четких и строгих. Это вопрос чести. Никто не избежит наказания, — все ещё старался сохранять спокойствие в своём тоне Акасуно, — даже если они потратят несколько лет на мои поиски. Они найдут меня и, уничтожив всё, что будет мне важно, убьют и меня со своей степенью жестокости. — Ты хочешь оставаться там? — в глубине душе уже понимая к чему всё идет, спросил блондин, — Я просто… Я не знаю, что тебе сказать. — Если да, мне уйти? — не зная больше что делать дальше, спросил молодой Якудза. Вопрос остался без ответа. Дейдара знал только то, что не хотел бы терять свой единственный свет в череде событий, существо которых он совершенно не запоминал. — Я просто думал, что ты жертва этой системы, обстоятельств… — нервно продолжил блондин, — Я думал, что это череда отвратительных случайностей. Что ты там просто по стечению каких-то жестоких событий в твоей жизни, что это не твой выбор… — Дейдара, я всё понимаю. Я могу уйти, если тебя это тревожит. Жизнь со мной не будет безопасна и беззаботна. Мы виделись с тобой всего несколько раз… «В конце концов, все что меня окружает — это череда оставшихся плохих воспоминаний», — лишь тоненьким отголоском пронеслось в голове Сасори. — Просто за эти встречи я почувствовал то, -суетливо начал собирать слова Дей, — чего ни с кем и за много лет не чувствовал. Я не знаю правильно ли будет отпустить сейчас тебя. Не знаю почувствую ли я когда-нибудь что-то подобное… — Я могу постараться тебя максимально не втягивать в это всё… Тишина.

***

Дейдара подъехал на такси к дому Тэнки и вышел к нему абсолютно подавленный. Слов не было, и он лишь преживал свою вину перед товарищем, которого подозревал во лжи. Тсукури попал в какую-то неприятную паутину эмоций, из которой было так сложно выбраться, да и чувство собственной беспомощности от происходящего усиливалось с каждой минутой. Поднявшись на третий этаж, он увидел Хитоши, который уже открыл дверь товарищу и махал ему рукой. Он выглядел так спокойно. — Я, правда, не хочу об этом говорить, — с порога начал Дей, смотря в глаза своего темноволосому товарищу, — я тебе верю. — Все в порядке? — лишь сопереживание уточнил Тэнки, глядя на совсем потерянного юношу с потухшим взглядом. — Наверное нет, — лишь устало выдохнул блондин и прошел за другом. Квартира Хитоши была просторной — с этой большой и такой породнившейся за долгое время гостиной. Дейдара просыпался здесь ни один раз после беспечных клубных похождений и каждый раз Тэнки поддерживал его и был рядом. Каждый чертов раз он был чертовски хорошим другом. «Почему я вообще мог думать, что он обманывает меня», — сухо пронеслось в голове Тсукури. — Я не буду настраивать на разговоре, но мне бы хотелось тебя поддержать, — направляясь в сторону кухни, проговорил Хитоши, — ты можешь сказать мне что чувствуешь, или о чем переживаешь. Я не могу и не буду тебя ограничивать или осуждать. Тэнки начал неспешно готовить чай. Просторная светлая кухня располагала к беседам и была местом их душевного общения. Монотонные рутинные движения темноволосого придавали ей особенный шарм. — Откуда ты знаешь про Сасори? — Мой отец глава крупной финансовой организации, а клан банкиров всегда старается быть в равновесии с якудза, и не вступать в сопряжённые конфликты. Оттого и приходится знать об их внутренних течениях настолько, насколько это возможно. — Почему вокруг меня все имеют какое-нибудь отношения к группировкам и кланам, — усмехнулся блондин, вероятно сдерживая что-то истеричное внутри себя. — Мы просто имеем большое влияние на деньги, мы не касаемся жизней людей и у нас нет ни каких вербовок. К нам нельзя попасть никаким иным способом, кроме выслуги лет по профессии. Чайник скипел быстро и Хитоши принялся разливать ароматный заварной чай для себя и товарища. — Но ты же будущий архитектор, как ты потом планируешь работать на отца? — Я не планирую, у меня другие взгляды на свою жизнь, — пожал плечами Хитоши. — У Сасори нет выбора, — склонил голову Дейдара и уставился на уже стоящую кружку перед своим лицом, — из Якудза просто так не уходят. А его планируют сделать главой. — Главой? — искренне удивился юноша, смотря на своего товарища, — неужели ты переживаешь из-за прекращения вашего общения? — Мы решили не прекращать наше общение, — уводя глаза в пол, почти содрогающимся голосом ответил Тсукури. — Так далеко все зашло? Дейдара молча кивнул.

***

Сасори сидел дома за своим полупустым столом и молча смотрел на фотографию Оябуна. Почему она вообще была у него дома? Потому что он ему как отец, которого не было? Потому что это единственный его близкий человек? Или потому что он часть замаскированной агрессивной преступной секты, а держать фотографию главы у себя дома — это обязательное волевое решение? Среди всех бесполезных полупустых полок в его доме, именно на кухне хранилась фотография нынешнего главы… Смысла в этих размышлениях не было. Все что оставалось в его душе — бесконечная пустота и какие-то непонятные отголоски теплых чувств к Дейдаре и к общей иллюзии их совместной счастливой обычной жизни. В квартире Сасори раздался звонок в дверь. Удивившись неожиданному действую, юноша поспешно встал из-за стола и направился ко входу. Посмотрев в глазок, он отчётливо разглядел черты Гокуто и поэтому спокойно открыл дверь. Как только дверь в квартиру отворилась, Тайто как карточный домик сложился в падении перед его ногами. А из-за угла вышагнул мужчина в полностью черном одеянии и какой-то нелепой такого же цвета шубе. Подтолкнув ноги упавшего якудза в квартиру Сасори, он закрыл за собой дверь. Густая лужа красной крови растекалась по коридору молодого Якудза, стремительно заливая его белый пол и касаясь домашних тапочек. Сасори пока не мог оторвать взгляд с окровавленной спины Гокуто, но понимал, что прямо перед ним теперь стоит кто-то представляющий собой угрозу. — Красный скорпион, ну же, подними свои глаза, — прошептал низкий мужской голос и наступил ногой на окровавленное тело уже бывшего напарника Акасуно, — по-другому я бы твоего внимания не привлек. Ну и как тебе твоя студенческая жизнь? Неужели так легко было все забыть? Сасори наконец приподнял подбородок и его глаза оказались на уровне зелёных глаз черноволосого юноши. Он точно знал его… Этот знакомый голос, необычайно грубые черты бледного лица… И эта незабываемая тяжёлая осанка с широкими плечами и абсолютно нелепой шубой. — Акасуно, ну что ты, я пришел тебе только помочь, — расползаясь в ухмылке, неприятно скользким тоном продолжил мужчина, — я просто выбью из тебя всю твою студенческую беззаботную жизнь, чтобы ты наконец-то вспомнил то, что забыл. — Зачем это, кто ты? — практически шепотом спросил парень. — Я твой старый друг, Сато, и мне чертовски нужно, чтобы твоя умная головушка заработала как надо. — Так что включайся в процесс, я слышал, это неплохо помогает, — пожал плечами мужчина, — потом спасибо скажешь. Скинув с себя шубу, он показательно выгнул свои плечи и сурово взглянул на Сасори. Драться было бессмысленно, можно было только отступать до потери сознания. Молодой Якудза невольно отшагнул. «Я не дам ему физический отпор, — лишь беспощадно пронеслось в голове красноволосого. Однако на смену практически моментально пришло: «я просто зарежу его». Откуда эти мысли? Но думать было не к месту. Сасори оперативно протянул руку к полке сбоку на стене коридора и выхватил оттуда небольшой нож. Страсть к холодной стали и старым методам обработки грубого материала, казалось, была в его крови с детства. Юноша старался ловко изворачиваться от нападающего, но с каждым своим действием он лишь забивал себя в тупик. Тело словно просило контроля, которого Сасори в своем беспамятстве дать не мог. Все что ему удавалось делать машинально — было недостаточно, но хватало, чтобы удерживать какую никакую оборону. Своим действиям Акасуно совершенно не отдавал отчёта, а тело словно помнило все то, что сам он бесследно утратил из своих воспоминаний. Огромная фигура Сато мельтешила по комнате в попытках ударить по цели, но от того лишь казалась бесконечно неповоротливой. Даже несмотря на тотальное превосходство в физической силе и мышечной массе, Сасори старался не поддаваться под агрессивные атаки. Если бы он только знал, как лучше пользоваться всем тем, что он так хорошо умеет физически. — Сдавайся, — прорычал Сато сквозь сжатые до скрипа зубы и всё-таки вошёл своим кулаком в челюсть Акасуно. Это было намного сильнее, чем ожидал молодой Якудза. От этого удара его ноги подкосились, запах крови из коридора стал забивать нос, а руки, державшие нож, постепенно утрачивали власть. Попытка защитить себя начинала казаться оттягиванием однозначного финала. «То, что я уворачивался от него эти несколько минут ни дало мне ровным счётом ничего», — пытаясь найти хоть какое-то решение думал про себя юноша. Воспользовавшись моментом, мужчина со всей силы влетел ногой в живот Сасори, тем самым откинув его на спину прямо на пол перед собой. Сато подошёл к голове Акасуно и, приподняв ногу, наступил своим ботинком прямо ему на лицо. — Ты безмерно жалок сейчас, — прошептал мужчина, медленно склоняясь к красноволосому, — я не знаю, как в таком твоём состоянии тебя пытаются всё равно протащить на пост главы. Неужели так все плохо? Сасори попытался собраться с силами и, сжав покрепче нож в руке, прорезал им ногу незваного гостя. — Ты невнимателен, — проговорил юноша, заталкивая нож глубже в голень Сато через его прочные черные брюки, — очень болтлив и невнимателен. Нижняя часть штанины мужчины была прорезана и нож упирался в глубь. Возможно, в этом было что-то такое, что побуждало воспоминания Красного скорпиона брать вверх. И, так же возможно, эти воспоминания были намного ближе, чем ему казалось до встречи с Сато. — Ты прав, нам пора завязывать болтать, — даже не скривившись от боли, надменно огрызнулся мужчина. Его вторая нога в ту же секунду с размаха влетела в голову Сасори. Присев рядом с обездвиженным и уже не сопротивляющемся парнем, он глубоко выдохнул и вытащил нож из своей ноги. Но крови там не было. Полузакрытыми глазами оценивая ситуацию, молодой Якудза вовсе потерял связь с реальностью и почувствовал, как в его глазах начинает темнеть. Большая светлая комната оставалась лишь маленьким круглым пятном. — Наверное забавно не помнить о себе того, что помнят вообще все вокруг тебя, — продолжил Сато, соблюдая свой высокомерный тон, — я бы не пошел к человеку, который известен своим мастерством обладать холодным оружием без защиты. Я забираю тебя, Красный скорпион. Тебе придётся всё вспомнить, хочешь ты этого или нет. Откинув нож в сторону, он задрал штанину по колено и показал уже обессиленному сопернику черный тканевый уплотнитель на своей голени. — Надо было целиться в глаза, забыл? Ах да, — усмехнулся мужчина и, встав с места, стал приподнимать Сасори. Закинув его себе на спину, он пошел в сторону выхода из квартиры, небрежно обходя тело Гокуто.