Темнее солнца

      Сегодня выдался на редкость свободный день, поэтому Изабель и Джейс не упустили момента, чтобы вытащить Алека прогуляться и пропустить по бокалу пива, заодно по привычке проверяя обстановку в когда-то эпицентре заговоров и интриг нежити — в клубе «Пандемониум». Изабель немного нервничала, потому что имя Магнуса всё реже всплывало в деловых разговорах, а уж на личную тему брат и вовсе отказывался разговаривать. Но ведь она прекрасно видела, что тот всё ещё переживает и реагирует на потерю. Тайком она расспрашивала Рафаэля, можно ли что-то сделать, но все попытки знакомых магов связаться с Бейном оказались тщетны. Оставалось только надеяться и мечтать, что Магнус не исчез навсегда, и поддерживать Алека на плаву, не давая погрузиться в депрессию. Благо, новая должность отвлекала.       — Предлагаю выпить и пойти немного потанцевать, — перекрикивая музыку, прокричала Изи, беглым взглядом осматривая толпу. — А здесь сегодня невероятно многолюдно. Есть с кем… спустить пар.       Алек вспомнил их первое свидание с Магнусом. Несмелые вопросы, первые коктейли, зажигательные танцы. Кажется, с тех пор прошли годы. Ему не хотелось идти в бывший клуб мага, но он так и не решился огорчить отказом своих друзей. Алек указал в сторону бара.       — Нам туда.       Они пробирались через толпу, ловя на себе недоброжелательные взгляды. И хотя напряжение между нефилимами и нежитью спало, Алек понимал, что полного доверия к ним у нижнемирцев никогда не будет. К тому же, охотники в сумеречном мире были чем-то вроде человеческой полиции. Видишь нефилима — значит, где-то недалеко произошло убийство. Или скоро произойдёт.       — Интересно, кому сейчас принадлежит клуб? — Алек спросил скорее сам у себя, но ему ответила Изи.       — Рафаэль за ним присматривает, — она улыбнулась в ответ на удивлённый взгляд брата. — Ой, да ладно тебе, не нужно делать вид, что ты шокирован! — девушка звонко рассмеялась. — Все в курсе, что мы в последнее время довольно тесно общаемся.       Алек улыбнулся в ответ. Он был рад видеть сестру счастливой. Джейсу было хорошо с Клэри. А он… Он своё время посвятит улучшению жизни в сумеречном мире. Продолжит дело Магнуса. А ведь так и есть. Парень только сейчас подумал о том, что когда-то Бейн приложил недюжинные усилия для того, чтобы навести порядок в мире, а сейчас этим занимается Алек. Увидев его сейчас, вряд ли бы маг назвал его «глупым нефилимом». Вот только жаль, что Александр больше никогда этого не услышит. Интересно, как он там? Чем занят? Чем там вообще можно заниматься, учётом демонов? Алек, представив, как Магнус сидит за столом и к нему на регистрацию выстраивается вереница демонов со справками в лапах, рассмеялся.       — Ты чего? — Изи уселась за барной стойкой.       — Да так, вспомнил Магнуса.       — Рада, что ты улыбаешься, вспоминая о нём. Нам всем его не хватает, Алек, — она тепло улыбнулась. — Я тоже скучаю.       Лайтвуд едва заметно кивнул и посмотрел на потрёпанное меню.       — В таком случае, раз вспоминаем Магнуса, то, — он жестом подозвал официанта, — три мартини, пожалуйста.       Они выпили за Бейна, и Изи потащила Алека на танцпол. Джейс клятвенно заверял их, что ему лучше оставаться за стойкой и сторожить выпивку. Алек подозревал, что виной всему ревнивая Клэри. Он и не думал, что Джейс может кого-то бояться. Алкоголь слегка пьянил, но Алеку всё равно было не по себе. Он не любил танцевать. Точнее, любил танцевать с Магнусом. А сейчас находиться в этой потной массе прыгающих тел было, по крайней мере, неуютно. Но Изи сияла от счастья, поэтому он настроился составить ей компанию на пару танцев.       — Потанцуем, красавчик? — на медляке к нему подкатил смуглый парнишка с весёлыми карими глазами. Ну да, молва о его ориентации уже давно обошла весь сумеречный мир. Девушки даже не предпринимали попыток познакомиться с Главой Института. Изи буквально втолкнула его в руки оборотня.       — Да, он свободен!       Она громко зашептала брату на ухо:       — Не упусти его, он хорошенький.       Парень взял Алека за руку и повёл вглубь танцпола.       — Я — Роб, кстати, — перекрикнул музыку парень, беззастенчиво обнимая Алека за шею. Ощутимая разница в росте не предоставляла ему каких-либо неудобств. Он обольстительно улыбался, с удовольствием осматривая красивое лицо главы Института. Потом встал на цыпочки, дотягиваясь до уха Лайтвуда. — А ты в представлении не нуждаешься, Александр, — томно протянул он как раз в тот момент, когда в клубе резко сверкнуло, и всё погрузилось в тишину и темноту. Не успели гости заведения испугаться, как танцпол снова озарили разноцветные лучи, а музыка ударила по ушам, извиняясь за незапланированные перепады электричества. Всё погрузилось в бесконтрольное веселье. Роб громко засмеялся, снова прижимаясь к Алеку и задавая нужный ритм. — Ты же свободен, верно? Как насчёт потом прогуляться?       Алек позволил Робу вести, расслабляясь и отдаваясь на волю музыке и сильным рукам. Это было так необычно и чуждо для него. Ощущать чужие прикосновения, слышать незнакомый шёпот на ухо, буквально осязать очевидный интерес в свою сторону. Роб был милым, но он не был Магнусом. Алек не знал, отпустит ли его когда-нибудь чувство принадлежности только одному человеку. По крайней мере, он сам не желал лишаться этого ощущения. Ему хотелось хранить верность человеку, которого больше не будет рядом. Он не был готов ходить на свидания. Хотя… Это обычная прогулка. Ему, как главе Института, необходимо налаживать связи с нижнемирцами, знать, что происходит в клане оборотней. Он тут же смутился тому, что, по сути, использует парня для получения информации. Но с другой стороны, они же не оговаривали темы для общения.       — Пожалуй, я могу прогуляться с тобой.       Роб просиял.       Через полчаса Александр подошёл к Изи попрощаться. Он нашёл её у барной стойки с бокалом тёмно-зелёного коктейля в руках.       — Рафаэль! — он поздоровался с лидером вампирского клана. — Я немного пройдусь, а затем вернусь в Институт.       — Если нужно, утром можешь задержаться. Я проведу собрание, — сестра подмигнула, протягивая напиток. — Хочешь попробовать?       — Нет, спасибо, — он отодвинул предлагаемый бокал. — Утром буду на собрании, можешь не волноваться.       — Алек, ты не можешь стать монахом и ходить в трауре всю жизнь!       — Почему же? Кажется, что очень даже могу, — парень попрощался с Рафаэлем и пошёл к выходу. Джейса нигде не было, возможно, уже сбежал к Клэри.       Александр вышел на улицу и слегка притормозил, привыкая к уличному освещению. Роб стоял у входа, поджидая его. Невысокий, мелированные волосы, пара татуировок на руках. Он был в майке, Алек вспомнил о горячей крови оборотней и немного позавидовал. Не чувствовать холод… Вот бы и ему такую способность. Мозг тут же подкинул воспоминания о горячих объятиях Магнуса, но парень качнул головой, отгоняя их. Не сейчас.       — Куда пойдём?       — Всегда мечтал пересечь Бруклинский мост в компании симпатичного нефилима, — хохотнул Роб, указывая рукой направление. Путь к невероятному объекту архитектуры шёл через небольшой парк, что сулило комфортную прогулку. Оборотень принялся рассказывать какую-то историю из своей жизни, нисколько не стесняясь вписывать в неё некоторые довольно кровавые подробности своего прошлого. — Но это было только поначалу, сейчас я совершенно покладистый пёсик, — снова рассмеялся парень, по-свойски кладя ладонь на талию Алека, когда они переходили дорогу. — Кстати, спасибо тебе за то, что сделал, делаешь и пытаешься сделать. В мире слишком много говна, чтобы устраивать его ещё и между жителями Нью-Йорка. К тому же, не все родились с грязной кровью. Так почему мы должны ещё больше страдать, продолжая жить, если пережили насилие? — за довольно продолжительным монологом они оказались в пешеходной зоне Бруклинского моста. Несмотря на позднее время, таких же романтиков и автолюбителей оказалось немало, поэтому тишиной и красотой этого места в полной мере вряд ли получится насладиться. Но у Роба на этот счёт был совсем другой план. Примерно на середине пути он переплёл свои пальцы с пальцами Александра, а потом и вовсе остановился, потянув нефилима на себя. Момент оказался не таким волшебным, как представлял себе оборотень, но цели он добился — его горячие губы накрыли губы Лайтвуда. Кто-то рядом охнул, отчего Роб открыл глаза, успевая заметить несколько угасающих синих искр. Или это ему показалось?       — Да уж, я не особо романтичен, но я старался. А теперь, может, продолжим у меня, м?       Ничего. Никаких эмоций. Внутри было пусто. Лишь слабое чувство вины отозвалось в груди.       — Прости, — Алек мягко отстранился от парня. — Я не могу. Ты отличный парень, Роб, но как бы банально это ни звучало — сердцу не прикажешь, — он подошёл к ограждению и посмотрел на широкий пролив. — Ты когда-нибудь любил так сильно, что твоё сердце принадлежало лишь одному человеку? Когда кажется, что оно наполнено им целиком?       — Магнус… — прошептал Роб. — Я слышал вашу историю.       — Понимаешь, я ведь даже не испытываю ни малейшего желания изменить что-то в личной жизни. Продолжаю жить воспоминаниями. Погружаюсь в них снова и снова, как в спасительное лекарство. Как в обезболивающее. Казалось бы, болезненно вспоминать то, что ушло и не вернётся. Но я научился получать от этого удовольствие, это согревает моё сердце. Моя невероятная история, которая случилась со мной — я безумно рад. Может, через пару лет попробую начать новую жизнь. Но сейчас не могу. Не хочу. Прости ещё раз, Роб, — Алек замолчал, глядя на парня. — Знаешь, сперва я хотел умереть. Нет ничего проще сигануть хотя бы вот даже с моста, — он придвинулся поближе к краю, насколько это позволяло ограждение. — Но это было бы неуважение к Магнусу. Он спас мне жизнь, отдав свою. А я таким образом благодарю его? Первое время было невероятно сложно, — он сглотнул, продолжая рассказ. Он ещё ни с кем так не откровенничал, но чувствовал, что ему нужно выговориться. — Это как мучительно умирать, раз за разом. Каждое утро заставлять себя вставать и продолжать жить. Ради памяти о нём. Ради близких. Ради сумеречного мира. Да, назначение главой оказалось как никогда кстати. Если бы не оно… — он вздохнул, поглядев на грустного парня. — Прости, я не хотел тебя грузить. Давно я ни с кем не говорил по душам.       Роб только грустно вздохнул и улыбнулся, пожав плечами.       — Наверно, это на самом деле круто. Я ещё никогда не влюблялся по-настоящему… Так, кратковременные связи для поддержания энергии и подавления инстинктов. Но от твоих слов у меня мурашки по коже, бррр. Теперь никому не скажу слово «Люблю», пока не почувствую что-то похожее. Давай, я тебя хотя бы провожу, — парни снова двинулись дальше по мосту, размышляя каждый о своём. Какое-то время они шли в полной тишине, пока эта тишина не стала неуютной. Тогда Роб снова сначала несмело, а потом все более откровенно, начал рассказывать забавные факты из жизни молодого оборотня, пока они не дошли до сквера, на территории которого находился Институт. Дружески пожав руку, Роб скрылся в темноте, оставляя Алека одного.       Личная комната приняла хозяина звенящей тишиной и полной теменью. Даже свежий воздух, проникающий с открытого балкона, не приносил с собой ни звука. Устало упав в любимое кресло, нефилим откинул голову на подголовник и прикрыл глаза.       — Я смотрю, защита Нью-Йоркского Института продолжает хромать, — послышался голос с балкона. Дабы не испугать Главу Института ещё больше, даже в ночное время суток яркая фигура скользнула в комнату, располагаясь в соседнем кресле прямо напротив Алека. — Слышал, что в магическом сообществе пока суматоха и неурядица, но, как бывший Верховный маг Бруклина, рекомендую всё же заставить этих пройдох выбрать лидера и прибегнуть к его помощи в виде защитного барьера. — Магнус щёлкнул пальцами, и по комнате разлился мягкий свет. Перед Алеком действительно сидел Магнус Бейн, вальяжно развалившись в до жути удобном кресле. Да уж, оно кардинально отличалось от жёсткого трона Эдома. Маг выглядел так же, как и перед исчезновением. Та же забавная торчащая прическа с несколькими серебряными прядями, ярко подведённые глаза с перламутровыми тенями, серый маникюр, голубой пиджак и чёрные брюки с сотнями металлических ставок. Даже мягкая, слегка саркастическая улыбка была той, что раньше. Поменялся только взгляд. Будто маг стал на сотню лет старше и мудрее. Время в Эдоме шло намного медленнее, чем на Земле, поэтому Магнус успел столкнуться с множеством страшных вещей. Восстание демонов, стычка с Лоренцо, который решил показать свой гонор и в Аду, перестройка системы власти и отстройка новой крепости, поиск союзников и тяжёлая битва за власть с Лилит — матерью всех демонов. Бейн прошёл долгий путь, даже боялся не выжить после серьёзного ранения, но на каждом адском этапе пути он трепетно хранил земные воспоминания. И вот, его душа не выдержала. Именно поэтому он сейчас сидел напротив Александра Лайтвуда, волнительно дёргая ногой и с улыбкой наблюдая за реакцией парня. — Привет, кстати.       — Магнус? — Алек вцепился в подлокотники кресла и недоверчиво посмотрел на мужчину перед собой. Он ему снится, или его больное воображение решило сыграть с ним злую шутку? Этого не может быть. Невозможно. Лайтвуд ущипнул себя за руку, но картинка не изменилась. Такой привычный и родной Магнус сидел перед ним и тепло улыбался, наблюдая за его растерянностью. — Ты же сейчас в Эдоме… Слушай, я не знаю, кто ты и зачем это делаешь, но, правда — не смешно.       Неужели какой-то маг подслушал его разговор с Робом и решил таким образом развлечься? Правда, иронизировал этот «самозванец» как настоящий Бейн, а в этом тонком деле тот был непревзойденным мастером.       — А может ты и вовсе галлюцинация? — парень подошёл к Магнусу и протянул руку, касаясь его. — Что ж, по крайней мере ты реален. Осталось узнать… Слушай, прости за это, но я не знаю, что и думать. Ты исчез на долгое время, а сейчас объявляешься как ни в чём не бывало, словно призрак из прошлого. Я искал способы пойти за тобой, боролся с желанием умереть, учился жить заново… Чёрт, я так устал без тебя!       — Помолчи, — Магнус поднялся, мягко подталкивая Алека к креслу и заставляя его сесть. Сам же он заметно занервничал, начиная метаться на небольшом пятачке пространства, то отдёргивая одежду, то поправляя причёску. — Ты уже достаточно сказал и раньше, и сегодня. Я слышал тебя в клубе и на мосту с тем настырным оборотнем, — Бейн понял как выглядит со стороны, поэтому заставил себя остановиться, скрещивая перед собой пальцы. — Теперь хочу сказать я. В Эдоме, куда я так внезапно исчез, нет понятия времени, поэтому я даже не знаю, сколько отсутствовал. Но знаю точно, что каждый грёбаный день я держался и двигался вперёд только благодаря тебе, Александр. Воспоминания о тебе, о наших особенных отношениях, о наших свиданиях, о закате или отдыхе. Может, тогда я не воспринимал всё всерьёз, но только благодаря этому я не оставил свою душу в аду и нашёл способ… вернуться, — Магнус глубоко вдохнул, наклоняясь вперёд и опираясь руками на подлокотники. — Я должен тебе сказать, что осознал значимость тебя в своей жизни. Я… я… в общем, ты мне дорог, Александр, — глаза в глаза. Тёмный шоколад встретился с ореховыми радужками. Маг почувствовал, как кровь внутри закипела, разжигая нервные клетки. Вздохнуть оказалось затруднительно, кислород перестал поступать в лёгкие, но это казалось таким незначительным пустяком. Важно только то, что он здесь, рядом с Алеком. Видит его, чувствует его, дышит им… Сморгнув наваждение, Бейн выпрямился, нервно хохотнул и снова зачастил. — Конечно, когда я увидел как тот мелированный пёсик присосался к тебе, я хаотично начал думать, где бы достать новый Меч Душ и Асмодея. Даже не знаю, есть ли на земле ещё хоть что-то, что без проблем вернёт меня в Эдом, но… — маг заткнулся, делая вид, что скучнейшая картина с каким-то ангелом заинтересовала всю его сущность. Что ещё сказать, он не знал.       — Тебе не нужно возвращаться в Эдом, Магнус, — тихо ответил Александр. Он поднялся и приблизился к мужчине. — Твой дом здесь, со мной. Больше никакого Эдома. Больше не отпущу. Но ты прав, довольно разговоров, — Алек на секунду залип на манящих губах. — Сейчас я хочу сделать то, о чём мечтал каждый день, проведённый без тебя, — он коснулся любимых губ своими, и окоченевшее без любви тело прошибло ударом дефибриллятора. Бережно прихватил нижнюю губу, и чувства ожили, пробуждаясь после долгой спячки. Нежно прикусил, и кровоток наполнился жизнью, забурлил, разгоняя застоявшуюся кровь. Язык включился в их нежность, то страстно атакуя своего любовника, то нежно поглаживая. Алек отстранился, чтобы вдохнуть воздуха, но требовательные губы Магнуса нашли его и вовлекли в чувственную западню. Не пытайся спастись. У тебя всё равно нет шансов.       Алек улыбнулся и посмотрел в тёплые глаза, не убирая рук и продолжая сжимать Магнуса в объятиях. Его распирало от счастья, и сейчас он мог бы решиться на любое безумие. Попрыгать на голове, поорать из окна или пробежать по улице голышом. Чувства казались настолько осязаемыми, что в происходящее было сложно поверить.       — Люблю тебя.       Сейчас можно говорить. Сейчас не нужно стесняться, бояться, что Магнус не поймёт или ответит с сарказмом. Его любовью можно накрыть весь мир, как шатром. Алек прижался лбом ко лбу Бейна.       — Именно так выглядит счастье. В самом чистом виде.       От признания Алека по телу прошёл мощный разряд. На какое-то мгновение Магнус выпал из реальности, совершенно не владея своим телом и разумом. «Люблю, люблю, люблю» набатом разливалось по телу, разуму, сердцу… Маг почувствовал, как в уголках глаз предательски защипало.       — Люблю… — совершенно потеряно прошептал он, расфокусированным взглядом смотря в любимое лицо. Сильнейшее чувство и осознание правды окутало всё тело, вызывая физическую и эмоциональную боль. Чтобы хоть как-то спрятаться, избежать этой пытки, Бейн снова впился в податливые губы, пытаясь то ли насытиться Алеком, то ли перелить переполненную чашу эмоций ему. Он целовал несдержанно и страстно, чередуя укусы и нежные прикосновения. На краю сознания, маг щёлкнул пальцами, открывая портал и подталкивая в него нефилима. Секундой спустя, уже будучи в лофте наедине с тем, по кому так скучал всё это время, Магнус осознал ещё одну вещь — Александр Лайтвуд ему катастрофически необходим. — Пожалуйста, будь со мной, — прохрипел Магнус, чувствуя себя так, словно был пьян или под кайфом. — Неважно сколько, неважно как. Будь, что будет, но просто будь со мной, пока это возможно. Ты нужен мне, Александр, — концентрация эмоций всё же победила, и по щеке Бейна скатилась слеза. Не обращая внимания на раздражающий фактор, он снова приблизился вплотную к своему смертельному наркотику, игнорируя раздирающее грудину сердце и выдыхая в самые губы. — Я люблю тебя.       Счастье переполняло каждую клеточку тела Алека. Он напитывался произнесёнными словами, которые так ждал, которые были ему жизненно необходимы.       — Мой, — он вновь с жадностью припал к приоткрытым губам, закрепляя это трепетное признание печатью настойчивого поцелуя. Мой. Никому не отдам. Острое, болезненное желание внутри начало требовать внимания. Хотелось выпить до последней капли, съесть до последней крошки. Связать и спрятать, никому не показывать и не отдавать. Не прерывая поцелуи, Александр стянул с мужских плеч модный пиджак и добрался до пуговиц, неторопливо расстёгивая по одной. Не спеша, изводя себя и его от нетерпения. Дразня сладостным ожиданием. Разобравшись с рубашкой и отправив мешающую ткань в полёт по комнате, он быстро расстегнул свою и, обвивая руками за шею, прижал Магнуса к себе покрепче, наслаждаясь охватившей его дрожью. Эта близость сводила его с ума. Одуряющий запах, который кружил ему голову, побуждал овладеть желанным телом. Алек провёл языком по аппетитным губам, поцеловал подбородок, не обделил вниманием мочку правого уха, слегка посасывая вместе с серьгой. Спустился вниз по шее, то нежно целуя, то ненасытно кусая нежную кожу. Впивался губами, оставляя после себя яркие пятна, будто художник старался разукрасить её, оставляя свои автографы. Тихий стон сорвался с его губ, когда желание Магнуса уперлось ему в пах. Он подтолкнул его к дивану, заставляя упасть на мягкую обивку. Навис над ним, опираясь на сильные руки.       — Хочу тебя, — тихий шёпот в ухо. Глаза в глаза. И учащённое сердцебиение. Маг застонал, прикрывая на секунду веки. Сильно, больно мощно. Но хотелось ещё мощнее. С усилием сглотнув, он снова открыл глаза, пожирая нефилима взглядом. Слишком далеко. Магнус несдержанно схватил Алека за рубашку, дёргая на себя, скользнул руками за ворот, сжимая пальцы на горячей коже. Кажется, ткань затрещала, но это совершенно неважно. Пальцы запорхали по телу, царапая, оглаживая, сжимая до красноты. Каким-то образом избавив парня от проклятой рубашки, маг обнял сильное тело, буквально впечатывая охотника в себя. Оба застонали, чувствуя разряды тока, но Бейну всё равно было мало. Дотянувшись до ягодиц Алека, он не сдержался, сжав их и толкаясь навстречу. Очередной стон застрял в горле, пришлось закинуть голову, чтобы судорожно вздохнуть. С глотком воздуха по телу прошла новая неконтролируемая волна. Магнус поймал приоткрытые губы, сразу проникая языком в жаркий рот нефилима, одновременно с чем просунул руки между телами, дрожащими пальцами справляясь с ремнями и застёжками.       — Александр… — прохрипел он, сам не зная, что хочет сказать. Так много и так ничтожно мало одновременно. Стараясь передать всё взглядом, он оттолкнул Лайтвуда настолько, чтобы суметь стянуть с его бедер жёсткую и невероятно мешающую ткань. Возня со штанами раззадорила Алека. Он соскочил с дивана, стягивая с себя остатки одежды, а затем добрался до Магнуса, отправляя его штаны вслед за своими на пол. Всё это время Бейн пристально следил за его действиями и не отводил взгляд. На коже нефилима выступили мурашки. Он ещё никогда не чувствовал себя таким желанным. Кажется, маг собирался им хорошенько поужинать.       Любимый мужчина лежал перед ним полностью обнажённый. Прекрасное тело, от вида которого сносило крышу как от сокрушительного урагана. Александр сглотнул и наклонился, проводя кончиком языка по тёмному соску. Он подул на него, наблюдая за тем, как он твердеет, затем взял в рот и слегка пососал, выпуская и вновь целуя и лаская языком. Ему хотелось видеть, как реагирует тело на его поцелуи и касания, хотелось запечатлеть все стоны и вздохи, вызванные лаской особо чувствительных мест. Он поцеловал чуть ниже, прижимаясь щекой к груди и чувствуя бешеное сердцебиение. Алек готов был поспорить, что и его сердце стучит сейчас как отбойный молоток. Горячим мягким языком он провёл по рёбрам, очерчивая каждую смуглую полосу кожи. Солоноватый вкус и переворачивающий всё внутри запах. Возбуждающая смесь, перед которой он никогда не устоит. Парень съехал ниже, покрывая поцелуями упругий пресс. Лизнул влажную головку члена, наслаждаясь хриплым вздохом Магнуса. Как же он скучал по его неровному дыханию, стонам и хриплым крикам! Хотелось заласкать его до потери пульса. Алек глубоко вдохнул, чтобы немного успокоиться и унять дрожь в руках от фантазий, которые вскружили ему голову. У них всё впереди. Всё будет. Он опустился на колени и придвинул Бейна к себе поближе. Его тело было натянуто как пружина, столь велико было напряжение.       — Чудесная картина, — он усмехнулся и посмотрел прямо в глаза мага, встречаясь с ним взглядом. Пробежав пальцами по бёдрам, Алек наклонился и кончиком носа провёл вдоль члена, физически ощущая нетерпение мужчины. Не в силах дальше держаться, он руками схватился за ягодицы, приподнимая пах вверх, губами обхватил стояк и взял его на всю длину, насколько позволяло горло. Привыкнув, Алек едва смог себя удержать, чтобы не ускориться раньше времени. Оказывается, идея подразнить медленным темпом довольна сложна в исполнении, когда хочешь взять быстро, здесь и сейчас. Стоны Магнуса заводили ещё сильнее, а его собственное возбуждение было запредельным. В голове ни единой мысли, сплошная каша из звуков и ощущений.       — Чёрт, — Магнус прилагал неимоверные усилия, чтобы не дёрнуть бёдрами вперёд, погружаясь в горячий рот ещё глубже. Это было что-то невероятное. Тело будто жило своей жизнью, категорически игнорируя попытки разума проникнуть в ситуацию. Магнус томно застонал, выгибаясь, чтобы хоть как-то увеличить проникновение. Живой огонь уже распространился по всему телу, маг превратился в оголённый нерв. Магнус нашёл в себе силы приподняться и через силу отстранить Алека от пульсирующего органа. — Иди ко мне, — хотел сказать он, но из горла вырвался только хриплый шёпот. Он потянул нефилима на себя, заставляя снова лечь сверху, соприкасаясь каждым миллиметром кожи. — Если ты хочешь этого, то давай сейчас. Сразу, — последнее, что смог сказать маг, запрокидывая голову и выпуская очередной стон. Если не разбавить это сладкое безумие порцией боли, то он рискует потерять бессмертие во время самого любимого занятия. — Сразу. Сейчас. Хочу тебя, — бредил Магнус, метаясь под сильным телом, изредка то целуя, то кусая обнажённую кожу. Несмотря на то, что он был достаточно искусен в сексуальных практиках, Бейн давно никому не позволял быть сверху. А полностью контролировать процесс и доверяться, так вообще никому. Это привносило ещё больше эмоций и предвкушения, разрывая душу Магнуса на части.       От волнения у Алека спёрло дыхание. Сама мысль о том, чтобы быть сверху, обладать любимым мужчиной, приводила его в неописуемое состояние. Нетерпение мага заражало, хотелось поддаться ему и обладать этим телом не медля. Алек вновь опустился на пол к ногам Бейна, обхватывая его член и неторопливо водя по нему рукой. Влажный и горячий, он был практически на грани. Парень согнул ноги Магнуса в коленях и нагнулся между ними, осыпая поцелуями аппетитные ягодицы. Влажным языком скользнул посреди промежности, вылизывая, увлажняя сжатое колечко мышц. Стоны Магнуса опьяняли, ударяли в голову как высокий градус. Алек был словно не в себе. Приподняв голову, он развязно посмотрел в тёмные глаза и поднёс руку ко рту, обхватывая губами несколько пальцев и облизывая их. Хорошенько смочив, он приставил первый палец к входу в анус и, слегка нажимая, плавно вошёл. Через несколько секунд к нему добавился и второй. Он задвигал пальцами, наблюдая за любимым, ловя отклики его тела. Он не просто хотел его. Он хотел, чтобы ему с ним было чертовски хорошо. Алеку нравилось это чувство контроля. Он мог управлять оргазмом Магнуса, задержать его или ускорить. Осознание этого заводило даже больше, чем сам секс. Раскрасневшееся лицо Бейна, глаза, затуманенные от наслаждения. Магнус выглядел таким беззащитным сейчас. Таким сексуальным. Алек вытащил пальцы и взглянул на мужчину. Размазав смазку по своему члену, он закинул стройные ноги мага себе на плечи и, сдерживая себя изо всех сил, постарался как можно медленнее войти в него. Время словно замерло для них. Казалось, застыло на месте сердце, и лёгкие перестали качать воздух. Алек притормозил, чтобы привыкнуть к восхитительным ощущениям. Лишь бы не кончить от этой узости прямо сейчас.       Вот оно! Магнус с нескрываемым наслаждением принял в себя Алека, вскрикивая от болезненного восторга. Как же давно он не чувствовал ничего подобного. Точнее, вообще невозможно сравнить это чувство с чем-либо ещё. Боль прострелила позвоночник от копчика до поясницы, вызывая искреннее чувство эйфории. Маг неосознанно сжал крепкий член внутри себя, с хищным удовольствием смакуя протяжный стон Алека. А ведь это тоже первый раз охотника. Магнус первый у него практически во всём… Чувство собственничества и эгоизма приятно окутало тело и разум, но отвлекаться от основного процесса совершенно не хотелось. Изловчившись, маг притянул парня к себе за шею, отвлекая от новых впечатлений глубоким поцелуем. Жгучая смесь нежности и разврата не давала нервам и сердцу ни секунды отдыха. Оторвавшись от сладких губ, он совершенно развратно облизнулся, подаваясь сначала назад, затем вперёд, насаживая и сжимая член внутри себя.       — Давай, ангелочек, покажи, на что ты способен, — Магнус снова откинулся на спину, расслабляясь и раскрывая себя полностью. Сейчас всё чувствовалось настолько настоящим и правильным, что он совершенно не стеснялся быть во власти этого невероятного нефилима.       Алек усмехнулся. Это вызов? Он наклонился вперёд, практически складывая мужчину пополам.       — Ну тогда пристегни ремень, Магнус, а то не удержишься, — хриплый шёпот на ухо покрыл обнажённую шею мурашками. Алек куснул чувствительную мочку и выпрямил спину, проводя руками по задранным ногам. Высвобождая свою природную страсть, он занимался любовью жадно и с наслаждением, стирая моральные границы и запреты. То ускоряясь, жёстко вдалбливая Магнуса в диван, то замедляясь, вызывая у того стоны нетерпения. О, как же ему нравилось его изводить! Неторопливыми ласками, балансируя на грани эйфории. Крики и стоны ласкали его слух, болезненные царапины от ногтей мага, впивающихся в его кожу, электризовали ещё сильнее. Алек тонул в наполненных похотью и желанием глазах Бейна. Низ живота накалился до предела. Стоп. Александр неожиданно притормозил и вышел из мужчины. Он чуть не рассмеялся, увидев недовольный и растерянный взгляд Магнуса. Нежно чмокнув в щёку, он перевернул его на живот и приподнял бёдра вверх. Когда ещё выпадет подобный шанс? Такую вкусную добычу нельзя упускать. Одним мощным толчком он вошёл в него до основания, вызывая протяжный громкий стон. Сразу задавая высокий темп, Алек практически лежал на спине мага, теряясь в ощущениях. Он слышал хрипы и стоны, не понимая, чьи они. Он чувствовал дрожь тела, не понимая, своего или Магнуса. Волна разрядки неумолимо приближалась, и Алек, обхватив возбуждённый член мужчины, старался двигать рукой, подстроившись под свою ритмичность. Несколько глубоких толчков, и тело захватила волна удовольствия и расслабления. Алек будто растворился в пространстве. Пульсирующий член в ладони содрогнулся и излился белёсой тёплой жидкостью. Яркий оргазм на несколько секунд обездвижил тела, пригвоздив Алека к упавшему на диван Магнусу.       Маг лежал, задрав голову, и тяжело дышал, не обращая внимания ни на неудобную позу, ни на тяжесть чужого тела на себе. Всё его тело было окутано негой и чистым кайфом. Пожалуй, это самый яркий оргазм за всю его немаленькую жизнь. Пошевелиться Магнус рискнул только минут десять спустя, не меньше. Подтянув к себе мычащего Алека, он магией расширил диван, очистил обоих от следов страсти и укрыл обнажённые тела тонкой простынёй. Магия бурлила и искрилась, напоминая о своей светлой сущности.       — Должен признать… — пришлось откашляться, чтобы вернуть себе голос. Во рту пересохло, а горло слегка саднило. Надо же было так стонать… — должен признать, что для новичка ты необычайно хорош. Талантище, — Бейн хохотнул, всё ещё переживая волны эйфории. Он осторожно перевернулся на бок, подпирая голову рукой и из-под опущенных ресниц наблюдая за охотником. Тому безумно шёл румянец — глаз не отвести… Поддавшись порыву, мужчина убрал с лица Александра чёлку, нежно улыбаясь. Как же он всё-таки соскучился… Признаться, последние несколько дней, пока он сомневался, стоит ли вмешиваться в новую жизнь нефилима, он боролся с неприятной болью внутри себя. На физическом уровне хотелось быть рядом, смотреть, касаться, слушать… Хорошо, что он решился сделать первый шаг… Но не помешал ли он планам Алека? — Я хотел спросить… — осторожно начал Магнус. — Я знаю, что сейчас творится в сумеречном мире урывками. Может, поведаешь, что делал и как жил? И какие у босса планы на будущее?       — Раз уж ты теперь рядом, план «грустить без Магнуса», пожалуй, придётся скорректировать, — усмехнулся Алек. Он лежал рядом, наслаждаясь приятной расслабленностью тела, и, не отрываясь, смотрел на лежащего рядом мужчину. Лайтвуд уже и не надеялся, что когда-нибудь снова окажется в его объятиях. — И раз уж ты обратился ко мне, как к боссу, то видимо знаешь о том, что меня назначили главой Нью-Йоркского Института. И, признаться, я навёл шороху в сумеречном мире, — Алек довольно улыбнулся. — Во-первых, я узаконил отношения между охотниками и нежитью. Во-вторых, наш Кодекс теперь не препятствует однополым бракам, — он многозначительно приподнял бровь. — Также у нас более-менее получилось наладить отношения между всеми представителями нежити. Никто ни с кем не воюет, все живут в мире и согласии. А что касается меня… Я старался погрузиться в работу с головой, лишь бы не скучать. Только бы не грустить, — Алек провёл ладонью по щеке Магнуса. — Я держался только из-за тебя. Не мог проиграть, поскольку это обесценило бы твою смерть. И признаюсь, я надеялся, что однажды встречусь с тобой. Знаю, что и Изабель пыталась найти способы попасть в Эдом. Вот только насколько мне известно, это ещё никому не удавалось.       Неожиданное мяуканье раздалось со стороны кухонной зоны.       — Ах да, о Председателе Мяо я тоже не забыл. Приходил подкармливать. Думал, что он сможет жить в Институте, но после нескольких дней погромов и переговоров, вернул его в лофт. Кажется, он верил в то, что ты вернёшься, — он подвинулся ближе к магу и потёрся кончиком носа о его щёку. — А какие планы у тебя, Магнус? Надеюсь, для меня в них отведено место?       Магнус думал, что та боль, которую он испытывал от тоски, теперь исчезла навсегда, но он снова почувствовал жжение в грудной клетке. Всё это время Алек жил и действовал для него. Разве такое бывает? На пару секунд зажмурив глаза, маг сделал несколько глубоких вдохов, заставляя новые эмоции немного отступить.       — Не поверишь, кому я оставил трон на время моего отсутствия, — Магнус лукаво улыбнулся. — Лоренцо! Признаюсь, сначала мы нехило повздорили, но потом нашли одно общее между нами — ненависть к общему врагу. А так как нового способа вернуться в Эдом я не нашёл… то придётся задержаться в этом мире, — Бейн дотянулся до Алека, оставляя на его губах это обещание. На самом деле он сразу договорился с Рэем о взаимосвязи и способах передачи информации, так что при необходимости маг без проблем с помощью ритуала сможет вернуться в Эдом, но сейчас говорить об этом не было настроения. Сначала надо устроить свою личную жизнь. Кстати, о кусочке личной жизни! — Председатель! — громко позвал мужчина, наблюдая за тем, как кот неохотно запрыгивает на диван. Маг тут же сгрёб пушистое чудо, крепко обнимая бедное животное. — Прости, что оставил тебя. Я исправлюсь! — пламенно пообещал он, после чего отпустил кота, который вальяжно разлёгся где-то в ногах. Внимание снова переключилось на Александра. Что-то продолжало скрести внутри, заставляя лишний раз тревожиться. — Александр, я здесь только ради тебя. Я понимаю, что ты Глава Института и всё такое, но, может, найдёшь лазейку в законах, чтобы перебраться ко мне?       — Ох. — Александр от неожиданности не смог вымолвить ни слова. Бейн только что предложил съехаться? Значит, он действительно настроен серьёзно? — Да, я… Я же глава Института, Магнус. Если лазейки нет, то я сам её создам, — он замялся, смущённо отводя взгляд. — Это вовсе не значит, что я злоупотребляю своим положением, ты не подумай. Но должны же быть какие-то бонусы руководителям, правда? Нас тоже нужно поощрять, — он тихо рассмеялся и перевернулся на бок, лицом к магу. — А моё главное поощрение — это ты рядом. Ради этого можно и правила нарушить, и внести в Кодекс изменения, — всё, что угодно.       — Вот и славно. Займёмся этим завтра, — Магнус широко зевнул и закрыл глаза.       Сколько сейчас времени, яркое солнце сейчас на небе или тёмная ночь, зима или лето — всё это не важно. Важно только то, что когда он проснётся — Алек будет рядом. Это ли не счастье?