Демон-дворецкий

— Поцелуй меня, — Чонгук горячими руками обхватывает твою талию, притягивая ближе, почти усаживая у себя на коленях, — пожалуйста. Он блаженно прикрывает глаза, тянется вперёд, прижимаясь к тебе всем телом, прося большего. Вот только… — Ты блефуешь, Чонгук, — отталкиваешь от себя мужчину, приподнимаясь и вставая с кровати, — я слишком хорошо тебя знаю. — А я-то думал ты дура, — парень щурит глаза, вглядываясь в твоё лицо, — оказывается, не полностью. Горько усмехаешься, усаживаясь на край кровати. Не можешь, не хочешь сейчас даже смотреть на Чонгука, который тут же подрывается, усаживаясь рядом. — А чего ты ожидала? Он спрашивает, смиренно ждёт твоего ответа, а ты и не знаешь, что ответить. Взаимности? Чонгук ведёт себя как ребёнок, то подпуская тебя слишком близко, заботясь и проявляя симпатию, то отталкивает, пугает, грозится убить. Ты правда хотела бы знать, что значишь для него, но кажется, все, что он говорит и делает лишь игра. — Так и будешь молчать? — он усмехается, медленно поднимаясь с кровати, — даже не посмотришь на меня? — Нет, — все ещё смотришь в пол, чувствуя подступающие слёзы, — ты не достоин даже моего взгляда. — Правда? Парень поджимает губы, нервно одергивая край пиджака. Смотрит на тебя так, будто сейчас прожжёт дыру. В его голове бушует ураган, он сам не знает, что делает, он не врал про опасность, не врал про то, что не сможет защитить, но теперь и избавится от тебя тоже не может. — Правда, — ты поднимаешься, гордо расправляя плечи и лишь на мгновение задерживаешь свой взгляд на демоне, — ты никогда не получишь свой срамной поцелуй. Я не знаю, что это значит, но уверена, что найду ответ. — Значит и ты не получишь свою сделку, — Чонгук смеётся заливисто, ты никогда не слышала его смех, лишь короткие, нахальные усмешки, — будем вечно страдать от присутствия друг друга? — Нет. Я приказываю тебе уйти, — ты двигаешься в сторону двери, силясь уже наконец уйти от этого разговора, наконец разрыдаться и вылить из себя все те эмоции, что несёт за собой Чонгук. В последнее время их слишком много. — Уйти? — он нервничает, бесконечно запускает руку в волосы, то и дело убирая чёрные пряди с лица. — Я позову, когда будешь нужен. Сейчас уходи, и до того времени не появляйся. — Будет сделано, госпожа, — мычит сквозь зубы Чонгук и испаряется, чёрным дымом растекаясь по комнате, когда ты оседаешь на пол, душа в себе горькие слёзы разочарования.