С нуля

      Мне до сих пор не верится, что мы смогли остановить эту дамочку с претензиями на мировое величие.       Стоя посреди того, что раньше можно было назвать красивым задним двориком, я осматривала всю ту разруху, что теперь царила повсюду. От деревьев остались одни щепки, припорошенные пеплом, небольшие строения, что я наблюдала раньше, тоже разрушены, в воздухе летает запах гари и пепла. Единственное, что осталось неизменным — ярко-голубое небо с небольшими белыми облаками, что мирно плыли по нему.       Это ослепительно голубое небо, я думала, что это будет последним, что я увижу в своей жизни. На глазах вновь навернулись слёзы. Правда, на этот раз я плакала скорее от счастья. В этот раз мне повезло, но другого такого раза может и не быть, если я ничего не придумаю.       «И человек, который дал мне этот шанс, едва не погиб. И всё из-за моей беспомощности, » — вспомнив про Саске, я лихорадочно начала искать его черную макушку.       Учиха нашёлся неожиданно и, что удивительно, сам. Он шёл в мою сторону, держась за окровавленное плечо, с которого текли ручейки крови и оставляли за ним красный след.       Увидев его в таком состоянии, к горлу вновь подкатила тошнота. Но с каким то садистским упорством я смотрела на него не в силах отвести взгляда. И вот наконец, когда мы почти поравнялись, Саске посмотрел в мою сторону. Что означал для меня этот взгляд, я так и не смогла понять, но наверняка ничего хорошего, это ведь по моей вине он сейчас в таком состоянии. — Саске, — набравшись наконец смелости, окликнула парня.       Как и ожидалось, он даже не повернул и головы в мою сторону, но остановился. — Мне очень жаль, что все так вышло, правда. И спасибо тебе, — чертова совесть не дала бы мне спокойно жить, если бы я не сказала тогда ему этих слов. — Чего тебя жаль? Меня? — он повернулся ко мне лицом. — Мне плевать на тебя и твои извинения, мне не нужно ни сочувствия, ни жалости от такого мусора как ты. — Но я ведь… Мне правда… — Да что ты перед ним оправдываешься, внуча, — внезапно влез в разговор дед, — ты же не виновата, что этот слабак не смог справиться с Амариз. В том, что он не погиб, виноват только он сам, а ты его ещё тут жалеешь. — В том, что дракон впал в бешенство, виноват ты, старик, думаешь, я не заметил этого, — скосил взгляд на Гамлета Саске. Я и сама конечно заметила их «тёплые» отношения с Амариз, но чтобы вот так вот обвинить во всем деда. — Да ты… — похоже ежиному терпению скоро тоже придёт конец, вон как колючки в разные стороны вздыбарились. — Хватит. Никто не в чем не виноват. Если подумать, это моя вина, что я не смогла её контролировать, — пришлось посмотреть фактам в лицо. — Теперь я не сомневаюсь в том, что вы с ним знакомы, — не объяснив толком ничего, что он этим вообще хотел сказать, Учиха ушёл.

***

— Болван. У-у-у, как же меня бесит этот твой Саске! — лютовал дед, расхаживая по нашей комнате. — Да не мой он. И вообще чего ты к нему прицепился, от него-то толку побольше чем от меня было. — Ты едва не погибла, это другое, а он… — Успокойся Гамлет, — угу, так он меня и послушал.       Не знаю почему, но уж так сложилось, что дед ненавидит Саске по умолчанию. Сначала я думала, что дело в том, что Учиха обвинил его в припадке Амариз, но если так подумать, то ёж невзлюбил парня с самого начала, просто молчал. А теперь вот появился повод, и с этим надо что-то делать, иначе от его придирок кукухой тронусь я, а не Саске. — А этот змей! Взял и свалил под шумок, да если бы не я, вы бы все погибли, — ой, всё, началось, уж лучше б Саске обсирал и дальше, вот честное слово.       Во время словесного поноса Гамлета я старалась сидеть тише воды ниже травы. И не то чтобы я боялась что и мне достанется, нет, дед наоборот как-то жалеть меня начал, ещё когда мы только вернулись.       Уложил на кроватку, помог умыться, хотел конечно помочь и переодеться, но шалость не удалась и я его выставила за дверь. В общем, все было хорошо, надо мной тряслись и кудахтали как курица над своим цыпленком и это при том что Гамлет еж.       Но что случилось потом… Осмотрев мою ушибленную ногу, у деда что-то перемкнуло в мозгу, и он начал на чем свет стоит материть Учиха, Орочимару, то дурацкое дерево и далее по списку. Короче досталось всем. Ну, кроме меня. — А ты?! Под ноги смотреть не учили! Не могла перепрыгнуть? Вот что мне теперь с тобой делать? Вести к этому очкарику? — мда, поторопилась я с выводами.       Возразить деду было нечего, поэтому я забралась на кровать и, обхватив себя за колени, сидела и помалкивала.       «Да уж, похоже и правда придётся идти к Кабуто, нога-то распухла, хотя Саске наверное ещё хуже.»       Несмотря на то, что и самой прилично досталось, мои мысли то и дело крутились около Учихи. Вроде поблагодарила, всё сделала, но на душе всё равно неспокойно.       «И что я, интересно, ему такого сделала?» — появилась в его жизни?       Эх, ладно, иногда лучше не забивать себе мозг всякой фигнёй, а просто идти и делать что-то. — Дед, у меня нога болит, пойдём к очкарику. — Пойдём, чего уж.       Гамлет, как настоящий джентльмен, помог даме, то есть мне, встать, и мы пошкандыбали к Кабуто, который будет ну о-о-очень рад нас видеть.       До кабинета нукенина шли, конечно, дольше обычного, но, если честно, я вообще удивлена что дошли. Гамлет, в отличие от меня, топографическим кретинизмом не страдал и уверенно вел меня за собой. Поэтому через двадцать минут мы подползали к нужной двери.       Каждое наше появление в кабинете Кабуто заканчивалось, да и начиналось, с какого-то происшествия — это уже традиция. И в этот раз мы её нарушили, не было ни взлома с проникновением, ни ещё чего в этом роде, мы тихо-мирно как приличные люди подошли к дверям… И вместо того чтобы вежливо постучаться и войти, не сговариваясь, остановились и стали подслушивать.       Вот говорят бабы сплетницы все дела, но хочу сказать Гамлет тоже не отставал. Услышав голос Саске, он насторожился, а потом, переглянувшись со мной, приложился к двери. — Хей, дед, нас же по-любому уже обнаружили, нет? — обеспокоенная данным обстоятельством, я все равно стояла и слушала, и побоку дым. — Не, мозгов не хватит у них, бугагага, — разулыбавшись как ехидна, аж глаза заплыли, дед начал палить в замочную скважину.       И вот картина маслом «стар и млад» или нет, не так «тупой и еще тупее», свернувшись в три погибели и сверкая оттопыренными задницами, толкутся возле дверей и дерутся, кто будет смотреть дальше.       И нет, это не мы такие, это разговор интересный, да и что греха таить, посмотреть тоже было на что, хоть и обзор был ощутимо ограничен. Но меня, конечно, это ни капельки не смущало, и я в наглую пялилась на торс обнаженного Учихи.       «А он ниче такой» — от усердия аж язык высунула. — Эй, подвинься, дай мне тоже посмотреть, — обломал малину дед, снова. — Да тебе то на что там смотреть, извращенец старый??? — ну уж нет, свой наблюдательный пост я так просто не отдам, тем более я ещё не всё видела, да-да. — Тебе рано ещё на такое смотреть, маленькая ещё, — видимо дед решил давить на мой девичий стыд, которого в помине нет. — А ты старый, — огрызнулась в ответ и снова прильнула к двери, которая уже стала роднее родных.       Похоже, Гамлет прав, и нашего присутствия действительно не замечают, ведь наши препирательства по хорошему должны быть слышны в конце коридора. Но нет, на нас не обращают никакого внимания.       «Наверное это как, тогда в лесу с АНБУ, дед сделал что-то подобное».       Вот и хорошо, можно без опасений, что нас раскроют, пялиться, ну в смысле, подслушивать очень интересный разговор.       Он и вправду был занимательным, и, если бы не эти чертовы кубики, которые меня манили как граната обезьяну, я бы даже сконцентрировалась на нем. Но меня больше занимало то, что я могу видеть.       В комнате горел яркий свет, отчего мне было всё хорошо видно. Кабуто ходил туда-сюда с какими-то склянками, в одной из которых был видимо спирт, когда он проходил мимо двери, нос деда нервно дернулся, и мне очень хорошо знакома эта его реакция. Саске сидел обнаженный по пояс на той кушетке, на которой недавно осматривали и меня. Его плечо, да и рука в целом представляли собой плачевное зрелище. Особенно сильное впечатление производили следы от когтей Амариз. Да и лужа крови рядом на полу не внушала доверия и мыслей о единорогах. — Саске-кун, я, конечно, могу зашить тебе рану, но я бы хотел кое-что попробовать… — тихий голос Кабуто ударил по ушам. — Что? — Сыворотка из крови той девушки, мы её испытали, и она готова к использованию, — все так же улыбался в своей привычной манере медик, — это приказ Орочимару-сама.       На эти слова Саске лишь хмыкнул. Но я своими глазами видела, как вонзилась игла ему в плечо. Ярко голубое содержимое шприца медленно исчезало, пока полностью не пропало.       Мы с дедом затаили дыхание. Значит, они уже полностью протестировали сыворотку, раз даже змей разрешил её ввести Саске. — Отойди, дай зыркнуть, — дед оттолкнул меня и сам припал к замочной скважине.       «Значит, им пока достаточно тех образцов что я сдавала раньше, но если так пойдет и дальше, то скорее всего им понадобится еще, — черт, а я сама даже не знаю всего, что может эта хрень. — О-о-о, а этот парень и правда ничё, — неожиданно выдал дед. Я аж поперхнулась, вот же ж извращенец, а ещё чёт мне говорит. — Эй, а ну отойди оттуда, — со всей силы вцепилась в деда и начала его оттаскивать.       Но похоже зрелище обнаженного Учихи понравилось не только мне, потому что Гамлет начал брыкаться. Мда, дела, хотя что-то мне подсказывает, что его больше привлекает содержимое пробирок Кабуто.        В общем, слово за слово, и в какой-то момент нам резко стало пофиг на сыворотку, на её действие, мы просто начали драться за возможность посмотреть. А на что, уж каждый решал сам.       Исход боя — ничья, но я первая подскочила к двери и чуть ли не весь свой левый глаз засунула в скважину. Дед сопел на заднем плане, но меня это мало волновало.       А в комнате ничего особенного не происходило, просто за то время, что мы с дедом цапались Кабуто успел обработать Саске рану и перевязать её. — Приходи сегодня вечером, посмотрим, как она на тебя подействовала и введём новую дозу. Всё зависит конечно от совместимости, но, мне кажется, результат точно будет.       А дальше все случилось так быстро, что я не успела и глазом моргнуть. Хотя нет, успела, и, наверно, именно в этот момент Саске и оказался возле двери. А дальше как в замедленной съемке: вот он открывает дверь здоровой рукой, медленно так открывает, смотрит сначала перед собой, но потом опускает взгляд ниже, и, о боги, что же там, а там Лина, образующая угол ровно девяносто градусов, и упирающаяся ему носом прямо в… Н-неважно.       А дальше без комментариев. У меня, конечно, бывали в жизни дебильные ситуации, но не на столько ж. Надо было видеть в тот момент лицо Учиха, он похоже и вправду не знал что за ним шпионят, да и ещё так нагло. Вот, видимо, от этой наглости он и потерял дар речи, только смотрел, но смотрел настолько красноречиво, что я еле как распрямилась и отошла в сторону уступая ему дорогу.        Единственный кто остался невозмутим, как черствый пряник — это Гамлет. Стоял с видом: аля, я просто мимо проходил, чем наверняка безумно нервировал Саске. Хотя он его всегда нервирует, «высокие» отношения, что я ещё могу сказать.       Ну, а я, что я? Я решила брать пример с деда, и, задрав нос повыше, с видом победителя по жизни. прошествовала в кабинет.       «Осматривайте, осматривайте меня полностью, мне теперь нечего терять, » — с невозмутимой моськой, но истерикой в душе уселась на кушетку.