За гранью нашего мира

И ровно после этих слов глаза Тсунаёши в ужасе распахнулись, и она ещё активнее, чем прежде замотала головой, но это уже не имело смысла. Эта парочка решила действовать напролом, да и если говорить честно, она думала о том, что как только ей станет легче, то пойдёт спасать Хибари, но друзей в планах не было. Но кто будет теперь уже спорить? Поэтому, хоть и скрипя сердцем, Тсуна тихо начала говорить друзьям всю информацию, что была ей известна. Конечно, этого было немного, но острый ум Гокудеры, сообразительность Ямамото и опыт Савады способствовали очень хорошему плану, а сама девушка чувствовала, как снова появляются силы не только от отдыха, но и от дружеских разговоров. Ближе к началу смен они вышли из дома вместе, будто всё ещё школьники, смеялись, улыбались, шутили. Емицу проводил троицу недоверчивым взглядом, но подростков это не волновало. Пусть старикан знает, что сейчас их не сломить. Всю смену Тсуна провела на нервах. Такеши хоть и старался поддерживать, но сам нуждался в плече рядом. Они не могли выглядеть, будто ничего не происходит. В итоге разбитые кружки, пролитая кастрюля с чем-то и выговор с обещанием серьёзного наказания. Именно это заставило волноваться ещё сильнее. Обычно спокойный ангел никогда не ругал их, тем более не назначал наказания. Интуиция Тсунаёши жалобно запищала, что ждать надо беды. Но подросток проигнорировала эти звоночки. Её собственное подсознание просило спрятаться и быть послушной дочерью эти несколько дней, не появляться в тайном месте, никак не светиться, но увы, Тсуна всё ещё помимо мыслей о спасении своего парня помнила про свою миссию. Приказ Судьбы. Надо идти туда, куда интуиция кричит не соваться. *** И так. Поздний вечер, граничащий с ночью. В подвале играет тихая музыка, люди сидят на диванах, коих стало немного больше, стульях, креслах, некоторые прямо на полу. Приятный свет от ламп расслабляет. Везде слышны разговоры, что сливаются в одну непонятную массу. А прямо в кладовой, где люди могут взять себе сами любые запасы, сидят трое подростков. Они готовы выполнять свой план. От идеи до создания прошло мало времени, но в их головах жизнь намного проще и готовиться будто много не стоит. Изначально ребята знали расписание патрулей, так же были полны уверенности, что смогут заболтать любого демона. Да ещё и черный одежды взяли, чтобы скрываться во тьме ночи. Тсуна в последний раз поправляет косу и прячет под огромным черным свитером, после натягивая по самый нос капюшон. Черные джинсы и маска на лице. Банально, но уже сложно опознать её по фигуре. Рядом с ней на полу сидит Гокудера и возится с аппаратурой. Они решили держать связь с помощью микронаушников. Вот девушка и настраивала их, откуда она это взяла, спрашивать никто не стал. Ямамото же сосредоточенно протирал свою биту, прекрасно зная, то он будет сейчас делать. У него на поясе висела рация, которой тоже будет управлять Гокудера. Она много ворчала, что ничего не будет видеть, поэтому долго вбивала в чужие головы, что будет необходимо сообщать ей по возможности обстановку. Когда же с подготовкой закончили, то для начала микронаушник протестировали на территории парка. К сожалению, Хаято тоже придётся находится недалеко от места содержания Кёи. Радиус работы аппаратуры хоть и был при помощи разработок мафии значительно повышен, но не идеален. И наступил момент начала действий. Тсуна пряталась в темноте деревьев, пока высматривала охранников, когда поняла, что в том, что сейчас будет происходить есть ещё и другой смысл. Это будет первое сопротивление против новых порядков, которое не должно потерпеть поражения. От этой мысли сердце пропустило пару ударов, а Ямамото в такой же черной одежде, что со всего размаху влепил охраннику, заставил почувствовать насколько на самом деле высоки ставки. И невольно дал сигнал о начале операции. Теперь надо действовать аккуратно. Охранник стал драться с парнем, при помощи пламени подал сигнал о подмоге, когда противник для него оказался слишком сложным. Подросток с битой и целью может быть очень опасен. Только увидев несколько новых личностей, что бросились на бунтовщика, Такеши со всех ног побежал вглубь парка, не забыв заранее кинуть самодельную дымовую шашку. Выждав с пару секунд с начала распространения дыма, Тсуна запрыгнула в завесу, пригнувшись, побежала в сторону входа в здание. Уже в помещении, она без долгих раздумий поправила капюшон и побежала в сторону лестниц. Путь знала из-за понятной проектировки здания, но и интуиция не была лишней. На первом этаже никого не было, скорее всего они убежали за Такеши, который сейчас отвлекал на себя внимание. Хотя всё же на пару секунд остановилась. Прям вообще никого, что кажется странным. Хаято в наушнике тихо шепчет, что Такеши предупредил, что за ним небольшая погоня, а Тсуна также тихо отвечает, что тут тоже никого нет. Ситуация казалась странной и неправильной. Дойдя до лестницы, ведущей в подвал, где сейчас должны держать Хибари, демон напряжённо стала спускаться вниз, навострив уши, но не решаясь пламенем проверять местность. Подруга тоже ничего полезного не говорила. Только предупредила, что никто ещё не заходил в здание. Это уже напрягало. Так не должно было быть. Оказавшись в подвале, Тсуна быстрее, чем успела подумать, дёрнулась в сторону огромных ящиков, где лежал небольшой кусок ткани. Без шума упав на пол и прикрыв своё укрытие находкой, сжалась вся и утонула в тенях. Она уловила пламя Бьякурана. В ухе сразу послышался нервный шепот Хаято, которая по звукам поняла, что что-то идёт не по плану, но Савада только могла в ужасе молчать, стараясь не так громко дышать, как ей казалось. Только успокоив сердце, она смогла услышать, что мужчина с кем-то разговаривает, причём надменно, усмехаясь. Он опять кого-то победил в своих играх. Найдя в себе смелось, она шикнула на Гоку, которой больше повторять не надо было, она послушно замолчала, понимая, что произошло что-то неприятное. А благодаря этому Тсуна смогла с трудом разобрать слова, при этом прекрасно узнавая второй голос, который отвечал Джессо. Это был её отец. - Я не понимаю. К чему вы клоните, Бьякуран-сан? – мужчина даже не улыбался, если судить по голосу. - Хорошо, - а вот тут девушка была уверена, что действующий люцифер сощурил глаза, - Тогда пойдём другим путём. Как дела у вашей дочери? Слышал, что ей плохо стало. - У неё всё замечательно, бунтует, но, как и все подростки, - вежливо ответил Емицу. - Она сейчас дома? - Конечно, уж комендантский час она соблюдает. - Вы в этом настолько уверены? – голос Джессо был спокоен, он, не дав собеседнику даже шанса ответить на вопрос, продолжил, - Вы обучали вашу дочь владением пламенем? И после этого Тсуна сдержала испуганный писк и прикрыла рот ладошкой, она, конечно, знала, что её небольшие махинации с пламенем будут известны Бьякурану, но то, что он акцентировал на этом внимание хорошенько так напугало девушку. Стараясь не издавать лишних звуков, она хотела выглянуть из укрытия, чтобы осмотреться и уже действовать дальше по ситуации, но голос отца заставил сначала замереть, а потом всё же очень осторожно высунуться, чтобы видеть говоривших. - Да, учил, - мужчина невозмутимо это произнёс, - Она так же, как и я является демоном по праву рождения, законов не нарушает это, для неё и окружающих это было бы безопаснее, - хорошо соврал, очень хорошо. - О как, впервые слышу про это. Но господин Емицу, - выделив в своей речи официальное обращение, Джессо стал говорить дальше твёрдо, пугающе, - Вы обвиняетесь в превышении своих полномочий по делу Хибари Кёи и сокрытии информации о нахождении Кавалоне Дино и Рокудо Мукуро. Покрываете действия своей дочери, являетесь изменником нашего плана. Секундная тишина, после чего послышался смех. Это был Хибари, который всё это время сидел в камере и слушал разговор двух мужчин. Для него это выглядело очень забавно. Емицу пришёл, чтобы в очередной раз выбить из него признание в преступлении, но ему помешал лично явившийся Бьякуран Джессо, который в течении 10 минут капал на мозги Саваде, давая подсказки насчёт обвинения. И теперь хотелось смеяться с того, как лицо мужчины перекосило от злости и непонимания. - Но господин! Бьякуран-сан, вы что-то путаете! – обвиняемый полностью игнорировал смех заключённого, в один шаг оказавшись рядом с люцифером, - Хибари Кёя нарушал комендантский час не один раз, да и есть подозрения о его связи с назревающим бунтом. Дайте мне ещё неделю, и я лично приведу вам верхушку бунтовщиков и казню на ваших глазах. - Господин мэр, - покачал головой собеседник, тут же расплываясь в улыбке, - Вы не совсем понимаете своё положение. - Я его прекрасно понимаю. Но я уверен, что вам известна не вся картина. Дайте неделю! – мужчина не умолял, как того хотел Бьякуран, он требовал, так же, как и его дочь пытался влиять пламенем на собеседника и старался не потерять лицо, - Этот арест был только предлогом, чтобы найти настоящих преступников. - Хорошо, - Джессо улыбнулся и дружелюбно положил руку на плечо Саваде, - Ты меня убедил, но – выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил, наслаждаясь моментом, - Хибари Кёю отпустить сейчас же, а по поводу бунтовщиков... твоя дочь будет взята под стражу. Если через неделю не найдёшь мне других людей, я казню её, обвинив во всём. - Нет! – Емицу крикнул это в лицо собеседнику, - Тсуна не виновата! Она просто подросток! - В данный момент она является госпожой Рокудо Мукуро, человеком, который уже несколько раз был пойман на использовании пламени, а также на нарушении законов. Я и так делаю тебе этим одолжение, давая неделю, чтобы спасти её. И после этого, без лишних слов, Бьякуран развернулся и вальяжно стал уходить, но остановился, повернул голову в сторону Емицу и бросил напоследок. - Точно, я забыл. Пусть после медицинской помощи заключённого отправят ко мне. Поговорю с ним с глазу на глаз. Так сказать, сам выбью информацию. И он ушёл уже насовсем, не удосужившись даже закрыть дверь. А Тсуна сидела на своём месте и буквально чувствовала, как сердце бешено бьётся. Хибари освобождён и помилован! Скоро она сможет снова увидеть его! Она больше не могла думать ни о чём другом. Она будет под стражей? Да наплевать, ей и так надо было туда попасть, а тут такое счастье. Она вместо него, лучше плана и не придумать. Не задерживаясь, Тсуна коснулась рукой наушника и зашептала радостную новость подруге, буквально подпрыгивая на месте. Но в ответ сначала была тишина. Напряженно Тсунаеши старалась наладить связь с подругой, пока не услышала её загробный голос. - Такеши поймали. После чего снова тишина, которую через пару секунд прервал отдалённый крик в наушнике. Гокудера невнятно выругалась на итальянском и стала, судя по звукам убегать, что позже подтвердилось пропавшей связью. А это значило лишь одно. Её тоже нашли. Тут уже стало пофигу. Савада выскакивает из своего укрытия, чтобы хотя бы на секунду коснуться Хибари, а после броситься на спасение друзей. Тех людей, что не должны были в этом участвовать, но тут же нос к носу сталкиваясь со своим отцом. Пару секунд тишины, он не признаёт её и сразу же замахивается для удара. Девушка без промедления уклоняется в сторону, поправляет капюшон и зажигает пламя. Такеши уже поймали, значит надо переманивать Бьякурана на себя. Пусть почувствует силу, пусть бежит сюда. Чтобы хотя бы Хаято могла сбежать, она одна справиться, выдержит бунт, её подруга самая сильная. Ловким движением оказавшись за спиной противника, она одним движением вытаскивает из уха наушник и прячет в карман, после чего пламенем создаёт стену между собой и отцом. Мужчина на это только громко ругается, а после чего, признаёт пламя дочери, которая уже имела неосторожность показать его. - Тсуна? Беги! Беги отсюда, дочь! – Емицу не стал долго думать, он оборачивается на дверь и при помощи своего пламени старается потушить чужое. - Передай матери, что это всё ради большой цели, - бросив это, подросток подбежала к камере Кёи. Одним чётким движением расплавила замок, отворив дверь. И тут же в ужасе упала на колени перед любимым, беря его лицо в свои ладони, пока он ещё не до конца всё осознал. Всё тело было в синяках. Нет, даже не в синяках. Сплошные кровоподтёки, следы избиения, судя по позе парня, несколько сломанных рёбер и, похоже, отбитые внутренние органы. Хибари был жив только благодаря пламени солнца. Даже не нужно быть врачом, чтобы понять такую простую вещь. Она принялась активно рассматривать парня, когда он слабо улыбнулся, так как каждое действие приносило боль, после чего кончиками пальцев коснулся её коленки, тут же принимая попытку поднять руку. Он ужасно хотел к ней прикоснуться. Юноша хотел обнять её, прижать к себе и не отпускать, чтобы этот мир не мог отнять её у него. Да, он слышал, что он свободен, должен, наверное, радоваться, но только одна мысль, что его милая Тсуна окажется в этой тюрьме заставляла злиться, внутри него бурлила сила, которая просила защитить девушку, которая до сих пор держала его в сознании. Кёя не мог позволить им использовать его любимую. - Сиди ровно! – Тсуна крикнула это парню, поджимая губы, - Они на тебе живого места не оставили. - Зверёк, - хрипло проговорил Кёя, после чего поморщился, но заговорил чётче, собирая все свои силы - Мой ты львёнок, - он глазами показал на пламя, как бы показывая, почему называет так, - Ты же слышала их разговор. Я помилован, а тебя скоро отправят на виселицу. Беги отсюда, как только догорит стена. Не спасай меня, я справлюсь, но защитить тебя сейчас не в силах, - он тяжело выдохнул и стиснул челюсть от злости на самого себя. - Нет, - девушка помотала головой, - Нет, я пришла сюда за тобой, так что давай, перекидывай руку, я понесу тебя. Мне хватит сил спасти нас с тобой! Ты же это знаешь! – Савада почувствовала ком слёз, так как уже понимала, что ничего не получится. - Тсуна! – через силу парень взял чужое лицо в свои ладони, заглядывая в глаза, - Спасайся, пока тебя не поймали. Емицу не найдёт виновных, потому что нет никакого бунта. Так что беги и живи! Я люблю тебя, львёнок. Люблю. И тут стена, что отделяла их от остальных погасла. И за ней стоял уже не один Емицу. Бьякуран, что не без удивления смотрел на раскрывшуюся сцену и несколько ангелов, которые были готовы по приказу наброситься на Тсунаёши. Но девушка просто продолжала сидеть на месте, уже сжимая ослабшую руку своего молодого человека, не отводя от него глаз. Она боялась. Всей ситуации. Боялась потерять этот любящий взгляд. Боялась потерять себя. Боялась за судьбу друзей, которых не отговорила от этого плана. Медленно повернув голову в сторону прохода, она вяло улыбнулась и, слегка пошатываясь, встала на ноги, поднимая руки вверх. Какой сейчас ей смысл драться? Руки она всё равно уже обожгла об пламя, создавая стену, даже если она очень постарается, Бьякурана ей тут не победить, не в этой ситуации. Она будто находилась в вакууме, ничего не видела и не слышала. Вот Емицу что-то старается ей сказать, его одним жестом Джессо заставляет замолчать. Беловолосый уверенно подходит к ней и, подняв её лицо за подбородок, наклонился неприлично близко, не отрывая взгляда от её карамельных глаз. Он даже проигнорировал Кёю, который сразу же постарался броситься на защиту своей любимой, но был остановлен своим же телом. Он не мог ничего сделать. А Тсунаёши просто смотрела перед собой, она не воспринимала мужчину напротив, пока он не заговорил, от чего она вздрогнула и, будто снова вернулась в реальность. - Зачем ты это делаешь? – Джессо спросил это очень холодно, готовый в любой момент применить своё пламя, лишь бы уничтожить бунт в самом зачатке. - Зачем? – но девочка была намного более непредсказуемой. Она безумно улыбнулась и уверенно ответила, - Во имя Люцифера Льва! - будто знала, что это повлияет на Джессо, который точно представлял, какая его ждёт кара от предшественницы. И как только прогремели эти слова, Бьякуран ослабил свою хватку. Отшатнулся на несколько шагов назад, хватаясь за голову и принимаясь тихо смеяться. Он не мог поверить, что какая-то девочка подросток может работать во имя его предшественницы. Той сильной девушки, что могла победить его в честной битве. Той девушки, которая покорила весь ад. Почему же она доверилась именно им!? Но после этого мужчина успокоился и снова глянул на стоящую перед ним Тсунаёши. С несколько секунд смотрел на эти карамельные глаза, замечая, как они похожи на ЕЁ глаза. А после, с усилием воли отвернувшись, приказал схватить девушку. Тсуна в этот момент не сопротивлялась. *** Хаято бежала просто куда-нибудь. За ней был хвост, они гнали её, будто охотники, а она маленькая жертва. Было не страшно, адреналин вытеснил это чувство, скорее было невыносимо больно. В голове снова и снова были слышны хрипы Ямамото, который явно больше не может двигаться дальше. Гокудера из-за этого слишком громко начала реагировать, вот теперь и бежала. Наушник Тсуны перестал работать уже какое-то время назад, скорее всего, пару секунд, а рация Такеши и того раньше. Она чувствовала, как задыхается, как возле неё приземлился ярко-красный шар пламени, а после этого будто ослепла. Ноги несли сами, ничего не чувствуя, просто повинуясь каким-то своим внутренним ощущениям, она двигалась, стремилась дальше, чтобы не дать его жертве быть напрасной. Он делал это в большинстве своём ради неё и Хаято это прекрасно понимала. Но очередной шар пламени сбивает с ног, девушка прокатывается на руках пару метров, от чего на глазах выступают слёзы. Слышится громкий смех догонявших. Один из них подходит к девушке и собирается нагнуться, как отточенным движением получает удар в нос. Слышится хруст и крик боли. Гокудера моментально вскакивает, ещё одним ударом в зону живота роняет противника, но не может сделать дальше и шагу. Её всю обматывает неизвестными ей нитями, которые при каждом сопротивлении сжимаются сильнее. Она попыталась разорвать их, напрячь мышцы, но бесполезно, тело сжало до невыносимой боли, от чего через достаточно долгое сопротивление под самими нитями выступила первая кровь. - Хватит, приказ взять тебя живым, бунтовщик! – поймавший Гоку оказался демоном, - Что бы вы не задумали, перед Бьякураном-саном ничего вам не поможет. Двоих мы уже поймали, так что сдавайся! И после этого Хаято искренне захотела размазать этого идиота по стенке. Чтобы она упала на колени перед каким-то идиотом!? Да ни в жизнь! И уж тем более она никогда не позволит себе сдаться. Бросив в сторону мужчины злой взгляд, девушка, снова испытывая невероятную боль, стала вытаскивать руку из нитей, уже просто не имея возможности сдержать крик и слёзы. Ещё секунда, она искренне хочет убить его, убить тех, кто поймал её. И тут всё тело наполняется теплотой, будто что-то изнутри стало выбираться по её собственной воли. А дальше лишь яркая вспышка и темнота. В эту ночь впервые люди показали своё недовольство. Операция не была успешной, двое из троих бунтовщиков были схвачены. И так же двое в этот день показали, что владеют пламенем посмертной воли. В эту ночь ад и рай впервые почувствовали, что будет, если нарушать равновесие. Но, к сожалению, не смогли сделать правильный выбор. *** Из ярости людей восстанет лев. Он царь зверей, опасный зверь. Из смелости людей восстанет лев. Поднимет бунт, без жалости, поверь. Из любви людей восстанет лев. В крови отмоет нашу грязь. Из слабости людей восстанет лев. В пепел обратив тебя, мой милый князь. Маленькая девочка напевала песню, сидя над обрывом. Она в такт размахивала ногами и смотрела куда-то в даль. Её лицо не выражало ни одной эмоции, она просто тонким, высоким голосом продолжала повторять эти строчки, пока не повернула голову в сторону, растягивая последнюю строчку дольше обычного. После чего она замолчала и весь мир вокруг неё будто замер. Она неотрывно смотрела теперь уже в новую точку, после чего состроила грустное лицо и снова отвернулась, заново начиная петь свою песню. Но после этого мир не стал по новой двигаться, он так и замер, ожидая от своей хозяйки разрешения хотя бы снова вдохнуть. *** Бьякуран в ужасе подскакивает на кровати, тут же хватаясь за голову. Опять судьба приснилась с этой жуткой песней. Он тяжело дышит, даже не старается унять дрожь во всём теле. Прикрыв глаза, опирается на руки и сжимает в ладонях простынь. Страшно, сердце готово разорваться в груди, а постепенно появляющийся ком в горле мешает сделать вдох. Эта чёртова львица появилась на доске. Стала новой фигурой. А это пугало мужчину, ведь в его планах не было сейчас начинать войну со совей предшественницей. Он вообще надеялся, что сможет обойтись без неё. Рвано вдохнув воздух, он запрокинул голову назад, стараясь убежать от мыслей. Вот уже неделю он мучается от этих кошмаров. А всё ведь началось с поимки дочери Савады Емицу, которая так ничего и не сказала про Львицу, хотя определённо была связана с ней, он просто не знал как именно. Никаких пыток на ней применить было нельзя. Как минимум девочка всё же на половину демон, а как максимум, внутри самого Джессо что-то отчаянно сопротивлялось этому. Он выбил всё дерьмо из её друзей, но она молчит, как и те двое парней, одного из которых прймали, а второго привели из тюрьмы. Единственное, что видел Бьяку, это слёзы на глазах Тсунаёши, когда она в очередной раз смотрела, как спину Хибари рассекал хлыст, задевая ещё не зажившие старые раны. Она беззвучно плакала, но неотрывно смотрела на страдания любимого, каждый раз ночью сбегая к нему. Её душу терзала боль, но она продолжала молчать о любой информации, связанной с Люцифером Львом и о нахождении Дино с Мукуро. Одновременно с этим проходили попытки разговорить Ямамото Такеши. Его постоянно помещали в иллюзии, влияли на сознание, старались сломать. В один из дней на него наслали видение, как его милая Гокудера приходит к нему, греет, разговаривает с ним, дождались, когда его измученное сознание поверит в это и после закончили ужасным кошмаром. На его глазах она сгорела заживо в пламени неба, которое было очень похоже на пламя его подруги – Тсуны. После этого ему обещали закончить это, стоит только рассказать о бунте, выдать остальных, поделится любой информацией. Но подросток безучастно смотрел в стену, продолжая звать свою любимую по имени. Это была ужасная неделя, которая не принесла никаких результатов. Сегодня будет произведена последняя, крайняя мера. Ямамото Такеши будет казнён на площади посредством повешенья. А Савада Тсунаёши будет изгнана из города, ведь расследование Савады Емицу не дало результатов. Так Бьякуран собирался сломать девушку. Друг погибнет, а вернуться в город она не сможет, обратно её не примет сам народ, ведь они запомнят, что она всё же демон. И если повезёт, то сможет получить новую информацию от парня, если он захочет жить