За гранью нашего мира

Тсуна безжизненно сидела на холодном полу, хотя её папаша постарался и у неё была кровать с хорошим матрасом, но был ли в этом смысл, если она всё равно сидела в клетке? Да и через сколько ей необходимо будет прожить главный ад в своей жизни? Так что ей уже абсолютно плевать на какие-то там блага. Девушка не может уже несколько суток уснуть, а от любой еды начинаются приступы тошноты, от чего она буквально могла почувствовать, насколько ослабло тело, держалась подросток, наверное, на одной ненависти и понимании, что остальным намного тяжелее. Слёз тоже не было, все они выплаканы, осталась одна пустота. Тсуна тяжело выдохнула, и вся сжалась, выбрасывая из головы образы последней недели. Она буквально сейчас могла представить окровавленную спину Хибари, услышать его крики, снова почувствовать вкус его крови на языке, которая просто пропитала воздух в пыточной камере. Она хотела сорваться и раскрыть все карты, кинуть свою судьбу на плаху, а не своего любимого, показать, что это она Лев, соврать, что это она поднимает бунт, да возьмёт на себя все грехи, лишь бы не наступал следующий удар. Но она молчала, с ужасом наблюдая, как оружие разрывает кожу и мышцы её парню. Однажды ночью он ей сказал, что такова цена свободы, он готов её заплатить. А Тсуна не готова, но заставляет себя это делать. Именно поэтом каждый удар, каждый стон и крик она переживала вместе с ним. Запрещала себе даже думать отворачиваться или закрывать глаза. К соседней камере кто-то неторопливо подошёл. Пару раз громко, оглушающе громко, постучал по решётке, но не получил ответ. Это была вторая камера смертника. Ямамото. Тсуна не видела его пытки, только слышала о них. Но даже этого хватило, чтобы она пожалела о том, что в ту ночь разрешила ему участвовать в этом безумии. Если Тсуна не могла спать, то Такеши будто и не выходил из состояния сна. Он каждый раз снова и снова переживал худшую пытку. На его глазах умирали его близкие. Особенно Гокудера. Он не говорил о том, какими способами, но иногда она слышала его крики ночью, которые несли в себе смысл. Она умирала всеми возможными вариантами. Сначала Савада старалась докричатся до друга, шумела, тихо шептала, пыталась получить хоть один ответ. И когда действие пламени тумана немного спало, рассудок на короткое время вернулся, бейсболист просто сказал, что хотел бы уже умереть. Больше Тсуна не слышала от него ничего связного. Она была одна, с кричащим в муках другом и иногда приходящим отцом, который обещал, что сможет спасти её. Но хотелось ли этого ей самой? И вот, после того, как пришедший охранник постучал по решетке и был проигнорирован, надзиратель только бросил что-то оскорбительное в адрес арестованного и отворил дверь. С громким выдохом он поднял тушку парня и громко крикнул вглубь коридора, что ему нужна помощь. Сразу появились два дьявола, который подмышки взяли Такеши и поволокли куда-то. А этот самый надзиратель подошёл теперь к камере Тсуны, тут же улыбаясь и шуточно поклонился ей, явно наслаждаясь моментом. - Принцесса, прошу, ваш эшафот готов, - он открыл камеру и наблюдал, как механически с пола поднялась девочка, после чего цокнул языком и дернул её за руку к выходу, - Принцесса, вы слишком медленная. - А вы спешите меня казнить? – голос был хриплым, но Тсунаёши не могла не ответить ему, раз помирать, то хотя бы с честью. - Я просто хочу быстрее увидеть, как люди начнут разрывать вас взглядами, когда узнают о разнице ваших наказаний за одно и то же дело. На это девушка только усмехнулась и самостоятельно пошла на выход. Её не трогали лишний раз, называли в издёвку принцессой, но даже не представляли, насколько девочке на это наплевать. Вот яркий свет ослепляет, она оказывается на улице, где их уже ждали. Два охранника с Ямамото на руках, на которого наконец-то перестали действовать пламенем тумана и теперь понемногу парень приходил в норму. Если, конечно, теперь когда-либо сможет это сделать. Сердце девушки сжалось от вида друга, но она за маской безразличия скрыла это, ведь помимо них был ещё и сам Бьякуран Джессо. Он с такой привычной хитрой ухмылкой стоял напротив выхода, а когда показалась Тсуна, он окинул её оценивающим взглядом и кивнув самому себе, жестом приказал остановится сопровождающим, а сам в два шага подошёл к девушке, наклоняясь к ней и растягивая гласные, начал говорить. - Твой дружок уже выбрал смерть. Теперь я даю право выбора тебе. Как ты связана с Люцифером Львом и назови ещё участников бунта, кроме Гокудеры Хаято и Ямамото Такеши. Но подросток безразлично посмотрела в чужие глаза, после чего сделала такой ожидаемый ход, что это могло даже показаться смешным. Она плюнула в лицо Джессо, после чего вздёрнула подбородок хотя не знала, что делать дальше. Тсунаёши не удивлена тому, что он догадался о причастности Хаято, скорее даже в шоке, что он не приказал схватить её сразу же. - Я тебя понял, Савада-младшая, - невозмутимо достав из кармана платок и протерев им своё лицо, Бьякуран тут же стал холоден, - Умирай за свою правду. - Во имя Люцифера Льва. - Что ты сказала? – нижняя губа мужчины дёрнулась и он схватил за грудки девушку, - Не смей произносить это! Ты ничего не знаешь, чертова полукровка! - Во имя Люцифера Льва! – впервые за долгое время Ямамото сказал что-то осознанно. Бьякуран резко повернул в его сторону свою голову, после чего небрежно отбросил от себя девчонку, угрожающе надвигаясь на заговорившего юношу, но через секунду замирает на месте и стиснув зубы, что выделились скулы, смог взять себя в руки. Разворачиваясь в сторону эшафота, он отдаёт приказ казнить обоих. *** На удивление, стоять в рваных штанах и рубахе перед толпой народа, которая готова порвать тебя на куски не страшно. Так же не пугает будущее за безопасным куполом магии, не вызывает дрожи и хладнокровно зачитывающий обвинения в создании мятежа и наказание в виде изгнания отец, будто не он клялся все эти дни спасти её. Но больно в толпе видеть маму, которая прижимает к груди руки и распахнув глаза, смотрит на родную дочь, стараясь запомнить каждую черту её лица, каждый миллиметр, чтобы потом, до самой глубокой старости вспоминать её, чувствуя, как разрастается рана от потери дитя всё сильнее и сильнее. Неприятно осознавать, что люди, которых ты спасала все прошлые дни смотрят на тебя, как на предателя. Но Тсуна соврёт, если скажет, что ей совсем не страшно. Она не могла найти Гокудеру глазами в толпе, она не знала где сейчас точно находится Хибари, ну и, конечно, лично для неё сейчас самое ужасающее, друг, стоящий напротив неё, с петлёй на шее. Он был в сознании, пламя тумана больше не действовало на него. Очевидно, что бесследно оно не прошло, но сейчас юноша не обращал на это внимания. Он сначала жадно искал любимую девушку в толпе, а когда осознал, что её нет, поднял глаза на подругу, прекрасно понимая, что сейчас происходит. Они видятся в последний раз. Даже если она и сможет выжить он – нет. Поэтому он поддерживал зрительный контакт с Савадой, стараясь хотя бы так поддержать её перед тяжёлым будущим, так же в ответ чувствуя от неё поддержку такого же смертника, как и он сам. Вот, оба приговора зачитаны. Тсунаёши бросает последний взгляд на Такеши, чтобы запомнить друга живым, а не мёртвым и разворачивается в сторону изгнания, уверенными шагами направляясь на верную смерть, силой воли заставляя себя держать глаза и уши открытыми. Она уже слышала, как неземные существа, специально пригнанные сюда солдатами, шумят своими специфическими звуками. С самого начала будет бойня с ними, а она сама держится на адреналине. Ещё шаг, другой, она слышит за спиной, как отдают приказ о начале казни, после чего тишина, звук срабатывающего механизма и аханье толпы. Она хочет закрыть уши, чтобы не слышать в следующий миг ничего, чтобы не представлять тело повешенного друга, но вместо ожидаемого нарастающего звука негодования, девушка слышит крик толпы. И тут она понимает, что что-то не так. Обернувшись, тут же с криком падает на землю, невольно глотая куски земли. Это взорвалась шашка динамита. Дальше всё стало идти медленно и затухало одновременно с закрывающимся куполом. Одним механизмом, одной командой, она видит, как Хаято проверяет наличие пульса у лежащего на земле Ямамото, после чего утвердительно кивает и уже, появившийся будто из воздуха Сасагава Рехей, на свою спину садит парня, под прикрытием поднявшегося шума направляется прочь. Гокудера не останавливается на месте, и подбегает к первой же возгораемой вещи, сильно нахмурившись, поджигает её пламенем урагана. Ангелы и дьяволы хватаются за оружие, начинают брать в круг девушку, но она только улыбается на это и крикнув: «Во имя Люцифера Льва!» ныряет в свой же огонь. Сама Тсуна, будто под гипнозом, наблюдала за всем происходящим, каждый раз видя силуэт врага, трусливо отползала назад, будто это могло помочь спастись. И в какой-то момент она поняла, что допустила непоправимую ошибку. Подросток покинула купол. Тепеть ей не вернуться обратно. Моментально вскочив на ноги, девушка начала озираться по сторонам, замечая большое количество опасных существ и сужающийся купол. Ноги будто приросли к земле, она могла только смотреть, как её путь назад исчезает. Наверное, Судьба этому будет рада. И когда осталась одна небольшая щелка, которая должна отделить Тсуну от города, она замечает бегущую в её сторону Сасагаву Киоко. Она кричит, просит взять за руку и вернуться к остальным, но Савада не успевает сделать ничего. Она только протягивает руку вперёд, как барьер захлопнулся и девушки оказались по разные стороны, способные видеть друг друга, но теперь уже не имеющие возможности попасть друг к другу. Тсуна не успела ничего сделать. Она только хотела было закричать от переизбытка эмоций, как что-то с невероятной силой сбило её в сторону. Она услышала только крик Киоко, а потом почувствовала, как её тело пролетает несколько метров, больно ударяясь о землю. Со стоном поднявшись на одной руке, она повернула голову в сторону, откуда летела и тут же, на уровне инстинктов, оттолкнулась от земли в сторону, избежав ещё одного удара. Огромное существо в виде паука двигалось в её сторону, шипя и снова замахиваясь своими лапками для удара. И тут Тсуна поняла, что жизнь человека закончилась. Началась демоническая. Началось то, чего она так боялась. Вскочив на обе ноги, она зажгла на руках пламя и перехватив лапу противника, подожгла её полностью, тут же сама зашипела от боли. Ей нужны её перчатки, так она долго не протянет. А без пламени этих существ не победить. Недолго думая, она отпускает противника и со всех ног бежит в сторону от шумящего города, собираясь выйти на местность, где сможет по минимуму расходовать своё пламя. Она бежала достаточно долго, чтобы выбиться из сил. Город был уже достаточно далеко, но будто не дошла она ещё до нужного места. Интуиция была слишком занята предупреждениями об атаках существа, так что помощи по навигации от неё не дождаться. Спрятавшись среди деревьев в небольшом загородном лесу, куда она изначально и бежала, девушка тяжело выдохнула и упала на попу, тут же в ужасе принимая попытку встать. Но измотанный темницей и последними событиями организм отказался что-либо делать, кроме как принять сидячее положение, облокотившись о ствол. Истерично принимаясь бить себя кулаками по ногам, демон плакала без слёз, безумно боясь того, что в любой момент её может поймать это существо. Что и вышло. После очередного удара по своей ляжке, дерево, о которое облокотилась подросток с корнем было выдрано из земли, из-за чего отбросило в сторону Тсуну, а за ним нарисовался паук. В панике стиснув зубы, она начала отползать назад, анализируя ситуацию. С ожогами какой степени реально выжить в условиях, каких она оказалась? А какие раны всё же смертельные, а какие нет? Но больше думать было нельзя. Целая лапа нацелилась прямо в грудь девушки. Она выдохнула и прикрыв глаза, собралась снова ловить чужую лапу, но уже поджигать всё тело противника, как резко перестала чувствовать под собой землю. Пискнув, она открывает глаза и тут уже хватается за мужскую шею, чтобы не свалится с его рук. Она разглядела темные волосы и знакомую зелёную куртку, этого вполне хватило для доверия. Удар существа приходится в уже пустое место. Приземлившись в нескольких метрах от места битвы, она слышит такое неожиданное, но приятное. - Куфуфу, Тсуна-тян, ты что, забыла, как надо драться? - Мукуро! – она всхлипывает и тут же прижимается ближе к парню, - Как же ты вовремя. - Герои всегда появляются в последний момент, - подмигнув, парень продолжил, - А теперь отпускай меня и слезай. Задушишь же, - но в следующий момент он в один прыжок уворачивается от новой атаки монстра. Только они оказались на земле, девушка спрыгнула вниз и стала рядом со своим пажом. - Ну и каков у тебя план? – она проговорила это, не отрывая глаз от противника, на которого своим пламенем стал влиять Рокудо, замедляя его. - Я принёс тебе это, - он швырнул в Тсуну какой-то пакет. Поймав в воздухе предмет, она сделала шаг за спину друга, который призвал свой трезубец и вступил в схватку с проворливым пауком. А сама Тсуна быстро достала содержимое, тут же довольно улыбаясь. Это было её оружие. Надев перчатки на руки, она направила в них своё пламя, тут же почувствовала прилив сил и уверенности в своих силах, будто появилась опора под ногами. И в следующий миг уже не напуганная девушка-человек бросилась в атаку, а собранная, сильная демоница. С одного чёткого удара кулаком она отправила паука лежать на земле и махать лапами в разные стороны, а после коснувшись его рукой, полностью объяла своим пламенем, через секунду превращая это всё в лёд. Она медленно подняла взгляд на Мукуро, который присвистнул от такого зрелища, а после, вальяжной походкой подошёл к врагу, одним хорошим ударом разбивая этот лёд на части. Возникла полная тишина. После этого Тсуна тихо охнула и, закатив глаза, потеряла сознание, падая в заботливые руки своего друга. Сейчас она может немного отдохнуть. Ведь может? *** Костёр уже вовсю горел долгое время, в лесу, где остановились люди, уже было темно, но полнолуние и чистое небо вполне себе освещали жуткие фигуры веток деревьев. Сидело двое, если говорить точнее, мужчина, сгорбившись, как раз-таки сидел напротив костра и разглядывал языки пламени, что исполняли свой танец, поглаживая трезубец, лежащий около ног. А вот девушка, лежала, завёрнутая в его куртку и спала, пододвинутая ближе к костру. Лицо было напряжённым, осунувшимся и она прерывисто дышала, явно встревоженная своим сном. Мукуро, что как раз и ждал, когда проснётся его госпожа, перестал реагировать на это состояние Тсунаёши, когда даже он со своим пламенем не смог отогнать от неё кошмары. Теперь оставалось только ожидать, когда девушка сама проснётся и там уже с ней думать дальше. И что делать с кошмарами, и что делать в принципе теперь. И вот, после очередного рваного вдоха, она подскакивает на месте, в беззвучном крике раскрывая рот, после чего сразу же в панике сжимается, прижимая к груди руки, начиная мелко дрожать. Перед глазами снова и снова были картины всего, что она пережила за неделю, пытки, казнь, эти ухмылки и смеющиеся дьяволы с ангелами над ней. Рокудо медленно поднял голову в сторону подруги, ожидая чего-то подобного от её пробуждения. Он же залез в её голову и, к сожалению, его пламя было бесполезно, само небесное сжигало любое чужое, защищая хозяйку от любого влияния. Это защитный механизм, свойственный только небу. Поэтому, без лишних мыслей, парень поднялся со своего места и в несколько неуверенных шагов подошёл к Тсуне, садясь перед ней на колени и приобнял её за плечи, чувствуя, как она вся напрягается от этого жеста, а после просто свешивает руки вдоль своего тела, упираясь лбом ему в плечо. Так они и сидели в тишине. Мукуро просто терпеливо ждал, когда госпоже станет хотя бы чуточку легче, а сама девушка старалась не заплакать. Всеми своими силами задавливала в себе любые эмоции, чтобы никто не увидел, какой след остался в её душе. - От тебя пахнет пылью, - прервал тишину парень, стараясь развеять атмосферу, - Хибари бы тебя такую не оценил. - Я уже скучаю по нему, - тихо сказала Савада, после чего отстранилась от друга, - Я боюсь за него, ужасно. Они сорвали казнь! Мукуро, они снова нарушили закон! – на последних словах у неё дрогнул голос, - Их убьют! А я… - Тсс, - приложив палец к губам собеседницы, паж перебил её, - А тебе надо переживать за себя. - Да плевать мне на себя! – нервным движением поднявшись на ноги, Тсунаёши начала заламывать пальцы, - Они не выживут, не в том состоянии, которое у них сейчас. Гокудера только открыла в себе пламя, Ямамото морально сломан, а Кёя… - подросток побледнела и со слезами в голосе проговорила, - А на Кёе нет ни одного живого места. Я видела каждый удар, Мукуро, каждый. Даже с пламенем солнца он восстанавливаться будет долго. Дыхание девушки начало сбиваться, она снова села, обхватив себя за голову одной рукой, а второй зажимая нос и рот. Тело не переставало дрожать ни на секунду, только сильнее и сильнее вгоняя в панику свою владелицу. Рокудо же просто снова оказался рядом. Сев напротив, он положил свою руку на макушку Тсунаёши и прикрыв глаза, снова попытался своим пламенем повлиять на сознание, но, встретив сопротивление, отступил, открывая глаза. Большие шоколадные женские глаза смотрели на него с каким-то непониманием и просьбой оставить её одну. Но парень не собирался сейчас отходить от девушки. Поэтому, поднявшись на ноги, он подкинул дров в костёр и, не поворачиваясь лицом к собеседнице, с какое-то время просто стоял в тишине, пока не начал сам говорить. Так же не оборачиваясь. - Насколько сильно Ямамото пострадал? - А? – вытирая рукой одинокие слезинки, переспросила Тсуна, тут же осознавая вопрос, - В течении недели его пытали при его помощи. Кто это делал я не знаю… - Я не спрашивал кто это делал. Тсуна-тян, ты забыла кто я? – поднимая голову к звёздному небу, спросил Мукуро. - Ты мой друг и паж. - А также один из сильнейших владельцев пламени тумана. Только отдай приказ, и я пойду его исполнять, даже если не захочу, - после этого он обернулся и усмехнулся краем губ, - Не поверю, что ты могла это забыть. Тут не только ты сильная, пока что, думаю, что даже слабейшая из сильнейших. - Добить решил? – посмотрев прямо в глаза собеседнику, Тсунаёши сжала в руках землю. Она ведь и правда слабейшая, что тут говорить, сколько она не пользовалась пламенем? – Спасибо… И опустив голову, девушка почувствовала, как постепенно возвращается в норму. Точнее, она успешно подавила эмоции после слов своего пажа. Правда, почему она позволяет себе такое в чужом присутствии. Это не мир людей, тут мир ада и рая, любая эмоция — это слабость, а не сила. - Мукуро, - позвав по имени друга, она полностью собралась силами, чтобы хотя бы завершить с ним диалог, - Как ты нашёл меня? - Куфуфу, вот это уже Люцифер Лев, - но вопреки смеху, лицо его было серьёзным, - Это Емицу Савада мне сказал где ты будешь. - Отец!? – раскрыв глаза, прикрикнула девушка. - Да. За два дня до твоей казни он нашёл меня и Дино. Не знаю, как точно ему это удалось, но мы тогда знатно перепугались, не были готовы к его приходу, но он заверил нас, что сейчас озабочен только твоей безопасностью. - Да ладно, - иронично посмеялась девочка, - прям переживал. - Переживал, - спокойно кивнул парень, продолжая свой рассказ, - Он помог Дино покинуть Японию незамеченным, а мне сказал найти тебя, когда буду нужен. Назвал ворота, через которые тебя будут изгонять и передал мне это, уже непосредственно перед казнью, - он указал на портфель, который до этого не заметила подросток, - Это запас еды, на несколько дней и сменная одежда тебе. - Чего!? – подскочив на месте, Тсуна тут же бросилась в сторону предмета, открывая его и снова сглатывая ком слёз в горле. Её одежда и консервы, которые могут ей помочь выжить. Так же там же нашла нож с зажигалкой и пару вещей личной гигиены, - Отец… - непонятное чувство стало разливаться в груди. - Он просил не рассказывать тебе, что это был он, но я решил, что много чести, чтобы я его слушался, - вздёрнул нос Рокудо, после чего удивился тихому смеху госпожи. - Но меня ты пошёл искать по его приказу. - Я использовал его для облегчения этой задачи! – не растерялся парень, тут же продолжая, - Ты, надеюсь, понимаешь, как он рисковал? Поэтому выживи, Тсуна. - И не собиралась погибать, - тихо сказав это, девочка взяла в руки сменную одежду, - Я пойду к реке, смою с себя грязь, а ты… приготовь покушать, я ужасно голодна. - Как прикажете, госпожа, - шуточно поклонившись, с пару секунд провожал взглядом девушку, после чего крикнул ей вслед, - Ты же получила записку, которую мы оставили для тебя, когда убегали от Емицу? А то ты ничего нам не ответила. Услышав это, Савада почувствовала, будто её окатили холодной водой. Она хотела было остановится и сказать, что не имеет понятия, о какой записке он говорит, но снова чувствуя набегающую истерику, сделала вид, что не услышала его слов. Скидывая с себя грязную и пыльную одежду, Тсуна буквально чувствовала, как руки трясутся, но далеко не от холода. Что значит записка? Какая? Почему они настолько опрометчиво поступили? Почему не в её комнате оставили!? Холодный ночной ветер проходится по нагому телу подростка, от чего она передёргивает плечами и неуверенно проходит к воде. Касаясь её ногами. Теплее, чем воздух, но тоже долго не искупаться. Набравшись смелости, она в несколько быстрых шагов заходит по пояс, после чего разводит воду руками, окунаясь полностью и проплывая пару метров. Холод помогает отвлечься от мыслей, но ненадолго. Дотрагиваясь ногами дна, она поднимается во весь рост, вздрагивая каждой клеточкой тела. Тяжело выдохнув, поднимает глаза к небу, наблюдая за огромной серебряной луной, которая освещала ей путь и купание. Прикрыв глаза, она позволила первой слезе скатится по щеке. Это за маму, которая была вынуждена наблюдать всё это. Которая увидела казнью своего ребёнка. За ней пошла вторая и третья. Они шли за отца, который искренне хотел спасти свою семью. На самом деле всегда стремился защищать свою дочь, а она. А она до сих пор не может ему поверить, доверится и сказать спасибо. После мысли девушки заходили дальше и дальше. Вот она снова находится на пытках, снова в рубашке и штанах стоит напротив толпы, слышит, как срабатывает эшафот. Вот она вспоминает последний день спокойной жизни. Хаято, что на одной из перемен в туалете выкурила сигарету, как Ямамото снова уснул на уроке и на него кричали. Ну и самое родное, теплые руки на талии, и шепот около уха, который должен был угрожать за курящую подругу, но звучал со смехом, родной, любимый Хибари. Но стоит в воспоминаниях обернуться, как она видит его окровавленного, не способного даже хрипеть от боли. В этот момент она закрывает руками лицо и начинает плакать в голос, позволяя себе выпустить эти эмоции, сломаться, лишь бы потом было легче. Она игнорирует тысячи иголок холода, что пронзают её бедра и живот, просто стоит на месте и кричит от душевной боли, от несправедливости и безысходности. Почему она должна сейчас оставлять их? За что так с ней? Подросток хотела к друзьям, хотела смеяться с ними, улыбаться и просто идти рядом против всего этого мира. Больше не имея сил стоять, она падает в воду, окунается в неё с головой, ощущая, как разгоряченное лицо от истерики замерзает под слоем холодной воды. Но это её не останавливает. Она позволила себе эту слабость сейчас. В одиночестве, посреди тихого леса, окружённая водой и полностью нагая. Пусть сейчас появится любой враг, она позволит убить себя, если у него поднимется рука на уже убитую горем девушку. Когда прошла истерика, она обнаружила себя лежащей в воде на спине и следящей за мерцанием тысячи звёзд, которых раньше не замечала. В душе была пустота, а сердце заполнялась какой-то темнотой. Она достигла того, что хотела. Никаких чувств в этот момент абсолютно не было.