явъ

      — Дань, собирайся быстрее, нам пора бежать уже, — мама, одетая в красивое летнее платье, уже минут пять ждала мальчика в коридоре. Кашин младший с растерянным выражением лица ползал под кроватью в поисках деревянного солдатика, который ещё утром точно-точно стоял на тумбочке и гордо нёс службу, приложив руку к сердцу.       — Мам, я папиного солдата найти не могу! Ты не видела?       — Он у меня в сумке, родной! Я сказать тебе забыла, — женщина поставила сумку на пол, скинула туфли и подошла к сыну. Тот уже вылез из тёмного подкроватного плена и мирно отряхивал жёлтую футболку от пыли. Мальчик поднял на неё свои светлые зелёные глаза и заулыбался во все свои двенадцать коренных и девять молочных зубов. На белых щеках красивой россыпью лежали яркие веснушки, а крупный нос и тонкие губы выдавали в пареньке черты отца. А вот рыжие волосы и мягкий овал лица — маму.       — Тогда пошли, раз он у тебя. Я испугался уже, — Даня натянул на рыжую макушку слетевшую кепку, застегнул кроссовки и быстро почесал к двери. В его руку приятной тяжестью легла мамина ладонь.       Выйдя на лестничную клетку, Данила отпустил маму и бодро побежал вниз по ступенькам, пока в замочной скважине звенели ключи. Держа внизу тяжёлую дверь в ожидании, пока выйдет мама, Даня осмотрел двор: клумбы у подъезда, созданные руками трудолюбивых бабулек, покрашенные в синий цвет скамейки, заржавевшие качели. Вместо одного из сидений, вырванного местными хулиганами, свисала старая пыльная шина на перетёртом канате, который вот-вот должен был бы оторваться. Двор в тихом спальной районе, где папа снял им с мамой квартиру, запомнился Дане шумной соседкой ребятнёй, мужиками, играющими за импровизированным столом в нарды, ворчащими на всех бабушками и солнечным светом, заливающим собой улицу большую часть дня и даже вечера. Он прямо признавался маме, что хотел бы жить здесь. Он любил родную Казань, но возвращаться туда, почему-то, не хотел. У него даже не было ощущения, что ещё через пару недель им придётся вернуться домой. Казалось, что они с мамой останутся в Городе N навсегда.       — Сына, ты чего застыл? — от размышлений пацанёнка отвлёк голос мамы, которая уже как пару минут стояла и ждала, когда сын отвиснет.       — Я просто думал, как круто было бы здесь жить всегда.       — Ну, я думаю, если папу повысят, то мы сможем приезжать к нему на всё лето сюда, — мама вновь взяла сына за руку, — а пока мы можем приехать только на пару-тройку недель. Пойдём быстрее, а то папа нас у зоопарка потеряет. Мороженое купим сегодня? Даня одобрительно закивал головой.

***

      — Ма-а-ам, я не хочу хвостик заплетать, — Алишер сидел перед мамой на полу возле большого зеркала, пока та старалась собрать все его кудри в один красивый хвост. Волосы всё никак не слушались её, резинка падала, а сын нудел и действовал этим на нервы. Женщина выразительно глянула на сына через зеркальную дверцу шкафа и тот предпочёл не доводить мать дальше. От греха подальше. Мальчик прекрасно знал, чем это может кончится.       — Семья, вы долго там ещё, а? Я уже устал вас ждать. Футбол по телевизору полчаса назад закончился, а вы только косы заплетать сели, — отец семейства возник в дверном проёме комнаты и посмотрел на жену. Та лишь грозно выдохнула и продолжила орудовать расчёской, стараясь собрать всё-таки волосы сына во что-то хоть немного похожее на причёску, — милая, не мучайся. Давай его просто налысо побреем. Машинка у меня с собой.       — Не-е-ет, пап, не трогай мои волосы! Не буду я лысым как ты ходить!       — А я поддерживаю папу. Все нервы мне измотал, — женщина повеселела и улыбнулась Алишеру. Тот лишь скривился и показал родителям язык, — ещё раз я твой язык увижу, и отец принесёт бритву, понял меня? — Понял, понял… — мальчик опустил глаза в пол и принялся катать рядом с собой любимую белую машинку. В коридоре уже стоял его собранный рюкзачок. В нём лежал альбом, карандаши, пара конфет и морковка в пакете для кроликов в зоопарке. Валеев младший уж очень любил этих пушистых зверушек.

***

      Через некоторое время вся семья уже стояла у подъезда и ждала машину, которую предоставили отцу Алишера на работе. Водитель — крупный мужчина средних лет, подогнал под дом большую чёрную машину с затонированными стёклами. Алишер смотрел на неё раскрыв от удивления рот и где-то в подкорке сознания пообещал себе купить её, когда станет взрослым. Водитель вышел, коротко кивнул отцу Алишера и пошёл с ним к дому. Валеев старший скрылся вместе с подчинённым в подъезде и через пару минут вышел обратно, неся в каждой руке по две большие сумки. Мать Алишера подошла к мужу и начала что-то тихо спрашивать.       — Женщина, успокойся, лучше быть подготовленными, чем сдохнуть в первые дни в случае чего, — до Алишера долетело только это предложение. Мальчик решил не вмешиваться и просто встал у машины, в ожидании того, что его усадят и пристегнут ремень безопасности, так как сам даже ступенька была для него слишком высоко. Водитель закончил ставить сумки в багажник и подошёл к мальчику, открыл перед ним дверь.       — Вот так, товарищ, залезай… — мужчина подал ему руку и почти как пушинку поднял в машину. Мальчик уселся в детское кресло. Ремень безопасности застегнулся с лёгкостью. Водитель удивлённо глянул на него и произнёс:       — Да ты самостоятельный уже. Алишер ничего не ответил. Он лишь улыбнулся и отвернулся, уставившись на резиновый коврик внизу. Рюкзак мальчик плотно прижал к себе, будто боясь потерять. Мужчина закрыл его дверь и через мгновение уже стоял у другой стороны машины, ожидая других пассажиров.       Когда двери за всеми закрылись, машина завелась и включилось радио. Дорога до зоопарка была не то чтобы близкой, и мальчик решил немного подремать. Всё же ранний подъём сказался на нём не лучшим образом. Он всё утро куксился, противился и нервничал, отказывался есть и даже не стал смотреть мультики. Настроение было поганое, словно осенняя мелкая морось. Мама, сидящая рядом, аккуратно погладила сына по голове. Тревожное чувство засело в груди, где-то очень глубоко, впечаталось клеймом и не отпускало. Это всё муж со своими дурацкими переживаниями и сумками, будь он неладен. Женщину тоже начало кумарить из-за духоты в салоне автомобиля. Через некоторое время она тоже спала, оперевшись головой о кресло сына. Отец, наблюдавший эту картину в зеркале заднего вида над своей головой, улыбнулся. Семейная идиллия, не иначе.

***

      Вскоре машина затормозила на парковке у входа в зоопарк, находящийся прямо рядом со станцией метро «Баррикадный». Алишера разбудила мама, отстегнула его ремень и подержала рюкзак, пока мальчика с сидения забирал отец. Валеев младший надел портфель на плечи, взял отца за руку и повернулся, посмотрев на водителя. Тот загасил машину и продолжил сидеть внутри.       — Папа, а дядя с нами не пойдёт?       — Нет, он же на работе. Пойдём скорее, нужно успеть купить билеты, пока очередь не разрослась. У тебя морковка с собой?       — Ага, — мальчик подпрыгнул, зашуршав пакетом внутри рюкзака. С другой стороны его взяла за руку мама, которая немного задержалась в машине, проверяя документы и деньги в сумке.       — Ну и отлично. Пойдёмте, семья.       Через пару минут они уже стояли у касс. Алишер мотал головой, старался выглянуть из постепенно растущей очереди и углядеть, что же там, за воротами. В очереди на соседнюю кассу рядом с ними стоял высокий рыжий мальчик. Алишер заметил его взгляд на себе и помахал рукой. Парень отличался дружелюбием.       — Привет, — рыжий помахал ему в ответ.       — А тебя как зовут?       — Данила. А ты?       — Я — Алишер. Ты любишь кроликов?       — Не знаю, я их не видел ещё.       — А я люблю. А…       — Сыночек, пойдём, — мама потянула Валеева за руку к воротам.       — О, мы идём уже. Пока, Данила! Алишер скрылся из очереди. Даня проводил его заинтересованным взглядом.