Не потерять себя

      — Ты снова здесь.       Лёгкое постукивание каблуков эхом отдается от стен, звуча набатом в полной тишине. Приближается к сидящему перед открытым гробом мужчине и останавливается в метре от него. Не решается подойти ближе. Минато взгляд от лежащего неподвижно сына не поднимает, не желает смотреть на подошедшую к нему женщину, только маленькую ледяную ладонь сжимает в своей широкой, словно пытается отогреть своим теплом. Не получается. Совсем. Глаза предательски щиплет, но Минато обещал себе быть сильным. Обещал ему быть сильным. Найти решение, каким бы сложным оно ни было. Какой бы ни была цена. Ведь не может же быть так, что во всём их огромном, совершенно удивительном мире не найдётся то, что может вернуть жизнь его сыну?       — Ты зря теряешь время, — вздохнув, подаёт голос Кушина. Складывает руки на груди, смотря на своего непутевого мужа, и не опускает взгляд чуть ниже. На лицо своего сына. Сына, которого она никогда не хотела. Сына, умершего по её вине. — Он не…       — Замолчи, — голос у Минато почти не дрожит, но сердце выписывает такие кульбиты, что диву даёшься, как оно ещё не проломало грудную клетку. — Просто заткнись. И уходи. Прошу тебя, уйди.       Кушина недовольно поджимает губы. Сердится. Минато плевать на то, что она чувствует. Из-за неё погиб их сын. Из-за её слов, из-за её действий, из-за её ненависти. А она не испытывает ни капли сожаления. Для неё словно в порядке вещей то, что её дети вскрывают себе вены от отчаяния и боли. Для неё словно в порядке вещей то, что её ребёнок в семь, мать твою, лет решился на такой шаг. Минато боится думать, как чувствовал себя его ребёнок, когда пошёл на это. Боится. И всё равно думает.       Замкнутый круг.       Минато изнутри пожирает вина. Он старался любить за двоих. Действительно старался. Пост Хокаге жрал львиную долю его времени, но он всегда находил в своём графике минутку для того, чтобы посвятить её своим детям. И если Риоба была уже достаточно взрослой, чтобы не зависеть от родителей, то Наруто всегда был ему рад. Его маленькое солнышко.       Он всегда улыбался, смеялся, пытался разыграть и провести побольше времени вместе. Он всегда был тёплым ребёнком. Мечтал стать Хокаге. Просил поносить шляпу и плащ. Просил учить его. Минато и не подозревал, что что-то подобное может произойти. Не подозревал, что, пока его нет, Кушина третирует Наруто на все лады. А он ведь знал, что она его ненавидит. Знал. И должен был приставить кого-нибудь для того, чтобы следить за происходящим, пока его нет дома. Но посчитал, что Кушина достаточно взрослая, чтобы держать себя в узде. Какая же она куноичи, если не может сдерживать свои негативные эмоции?       И в итоге Минато лишился своего сына.       И этого он себе никогда не простит.       Наруто умер две недели назад. Они должны были его похоронить. Должны были. А Минато не позволил. Воспользовался своим положением наследника клана Намикадзе (пускай он из-за титула Хокаге никогда не сможет занять место главы, но статус наследника с него всё ещё не был снят) и унёс Наруто в одно из заброшенных хранилищ, не встретив никакого сопротивления со стороны соклановцев. Наклеил кучу защитных фуин, применил технику, которая оставляла тело сына в первозданном виде, приставил АНБУ и уходил только тогда, когда того требовали дела. Всё-таки, несмотря на всеобщий траур, который негласно царил в Конохе, он оставался Хокаге. И у него были обязанности.       Но Минато всё также выкраивал минуты для своего сына.       Пускай тот и был мёртв.       Минато землю носом роет вместо сна. Уже перелопатил всю библиотеку своего клана, клана Учиха, даже клана Узумаки, где кое-как выбил пропуск для себя. Но не нашёл ничего, что могло бы ему помочь. Конечно, здравый смысл изначально говорил, что, если бы существовала техника воскрешения людей, не было бы так много погибших, но сердце верить отказывалось. Минато продолжает поиски. И держится на одной силе воли. Опору ему дает его команда с вернувшимся в деревню Джираей. И старшая дочь. Риобе тоже тяжело, но не до такого состояния, какое поглотило его. Она никогда не находит слов поддержки, но всегда рядом. Незримо, едва ощутимо, но рядом. И это придает ему сил. И он продолжает искать.       — Ты всё равно его не воскресишь, — фыркает Кушина и разворачивается, чтобы уйти. Но не уходит. Повисает минутная тишина, и женщина вздыхает, а потом кладёт Минато на колени какой-то свиток. Намикадзе заторможено разворачивает его. Карта мира. И крестик на какой-то реке. — Я хочу вернуть своего мужа. А для этого мне надо показать тебе, что его, — кивок в сторону Наруто. — Воскресить уже невозможно. Крестом отмечена река, которую называют Священной. Это предание клана Узумаки, его помнят немногие. Когда-то там жил наш предок в течение многих лет. В его сохранившихся дневниках говорится, что вода этой реки под полной луной заживляла самые тяжёлые раны и «воскрешала души», — Кушина замолкает, но вскоре продолжает. — Сейчас это считается просто легендой, да и известна она всего нескольким людям. Я не думаю, что это правда, но попробуй. Наруто уже всё равно, куда его повезут и что будут делать.       Кушина явно ждёт хоть чего-нибудь в ответ, но едва ли Минато замечает это. Он жадно изучает карту, выпустив чужую ледяную ладонь из своей руки, и где-то в глубине душе ярким огнём загорается то, что называется надеждой.       Даже если это всего лишь легенда, Минато обязан попробовать.       В конце концов, это единственный его шанс.

***

      Вода в Священной реке светится под светом луны словно жидкое серебро. Минато покрепче прижимает к себе детское тельце и неуверенно поднимает взгляд к небу. Ему надо всего лишь опустить Наруто в воду и подождать какое-то время… всего лишь. Но от результата зависит очень многое. Минато не сможет жить, если Наруто действительно не воскреснет.       Но если Наруто откроет глаза…       Минато готов рискнуть.       Вода принимает тело Наруто легко, обволакивает руки Минато прохладой и внушает спокойствие. Какое только может быть спокойствие в такой ситуации. Сердце бьётся где-то в горле, а волнение зашкаливает, и только силой воли он не вытягивает сына из воды. У него всё ещё есть надежда, что его солнышко вернётся к нему. Шаткая, держащаяся на одной легенде, но всё же есть. Это лучше, чем ничего.       Но с каждой минутой она всё тает и тает.       Минато чувствует, как внутри что-то с громким звуком трескается. Он даже усмехается собственной глупости и окидывает взглядом речку. Дурак. Поверил в сказку. Ничто не может вернуть его сына с того света. Даже сам Бог. Наруто мёртв. Вряд ли Минато найдёт способ его воскресить. Только мучает себя. Наруто не хотел бы этого. Он заслуживает похорон. Его мальчик и так настрадался. Пора уже перестать обманывать себя.       А в следующее мгновение поверхность воды идёт пузырями. Минато, уже успевший впасть в пучину отчаяния, вздрагивает и неверяще смотрит на реку. Не показалось. Неужели?..       Внезапно задрожавшие руки вытягивают Наруто на поверхность.       Минато впервые с момента, когда его сына признали мёртвым, плачет, сгребая непонимающего, что происходит, и мокрого ребёнка в охапку. Одежда промокает мгновенно, но Намикадзе абсолютно плевать.       Живой.