Не потерять себя

      Цунаде смотрит на Минато с такой ехидцей во взгляде, что не по себе становится не только ему, но и вообще всем. Кроме Кушины. Кушина вообще оплот спокойствия. Хотя бы потому, что не может двигаться — вот где способности Хинаты помогли в полной мере. О том, что сделает Кушина после того, как её тенкецу придут в норму, все стараются не думать. Особенно Минато, прикладывающий лёд к разбитой брови — Цунаде не стала её залечивать, потому что «само заживёт». В остальном Минато был почти цел. Почти.       — Поздравляю, — Цунаде складывает руки на груди и очень явно смеётся над ними всеми. — Шесть недель.       Наруто честно пытается поймать свою челюсть. Не то, чтобы у него получается. Почему Курама ему ничего не сказал? Не заметил? А мастера фуина? Чёрт возьми, они извлекли Кураму из… беременной женщины. Хорошо ещё, что лис не собирался сопротивляться, а если бы собрался, то минус Кушина и минус ребёнок. И минус деревня, если не успеют перезапечатать прежде, чем он сможет вырваться.       Минато пунцовеет и что-то неразборчиво шипит. Либо до него тоже это дошло, либо он понял, что попал. Либо всё вместе. Наруто и остальным остаётся только посочувствовать ему. Но, вообще, Наруто не против брата или сестры. Будет интересно побыть аники. Главное, чтобы ребёнку не достался темперамент Кушины, иначе дом взлетит на воздух. Точно взлетит. Особенно, когда он (или она) достигнет переходного возраста.       От дома останутся одни угольки.       — Собственно, беременность не первая, что делать вы и так знаете, — продолжает Цунаде, что-то записывая в карточку Кушины. — Ко мне на приём не реже одного раза в десять дней. Желательно, чтобы ты приходил с ней, а не как в прошлый раз, — Сенджу кидает на него суровый взгляд, и Минато ёжится. Не везёт ему на женщин в своём окружении. Все поголовно слишком страшные. — Кушина, больше своего мужа не травмируй. Во-первых, тебе вредно быть настолько взвинченной. Во-вторых, одной с тремя детьми на руках…       Минато от души ударяется затылком о стену.

***

      — Так классно, у тебя будет младший братик или сестрёнка, — Хината хлопает в ладоши, радостно улыбаясь и почти подпрыгивая на каждом шагу. Наруто всё ещё удивляется такой её жизнерадостности и энтузиазму, но он рад видеть подругу такой. Способной дать отпор и искренне радующейся всему вокруг. — У меня вот есть младшая сестра, она такая маленькая…       Ханаби Хьюга. В его мире она являлась наследницей клана Хьюга, потому что Хинату её отец в качестве главы не видел абсолютно. Когда Наруто упал в портал, ей совсем недавно исполнилось семнадцать, он даже был на её дне рождения. Они неплохо дружили, пусть и прям «закадычными друзьями» их назвать не получилось бы, но Наруто даже скучает по ней сейчас. Ханаби действительно была умным и интересным собеседником, редко найдёшь такого. Жаль, что она осталась в прошлом, как и все его друзья.       Ладно, он не будет об этом жалеть.       — Саске, я могу идти дальше сам, — Учиха послушно останавливается, позволяя Наруто без вреда для своей тушки слезть с её крепкого дружеского плеча. Он даже не подозревал, что его друг, будучи в этом мире хрупкой девушкой, может быть настолько сильной, чтобы тащить на себе другого человека, пусть и ребёнка. — Спасибо.       Саске дёргает уголками губ в намёке на улыбку и кивает, возобновляя движение и стремясь догнать не заметивших их остановку Хинату с Кибой. Наруто с секунду смотрит на её прямую спину, скрытую хлопковой тканью, и следует её примеру. Им нужно дойти до Ичираку до наступления позднего вечера.       А потом — лично ему с Саске — поговорить.       Сейчас или никогда.

***

      Они с Саске забираются на крышу одного из общежитий Конохи и молчат, сидя спиной к спине. Теперь они могут поговорить без лишних глаз и ушей, но нужных слов не находится ни у кого. Наруто набирает полную грудь лавандового аромата и не может открыть рот, чтобы спросить напрямую. Он знает, что это невозможно, что Саске никак не мог пройти через портал, что шанс на подобное перемещение один на миллион, однако…       Саске слишком похожа на его друга. Слишком. Но при этом — не похожа совсем. По-крайней мере, его друг не умел сражаться и уносить друга с «поля боя», стоя на чёртовых гэта*. И будучи в юкате. Кем бы ни был противник и/или тот, кого надо унести. Что, опять же, доказывает, что куноичи страшные. Однако Саске даже смотрит так, как смотрел его друг. И это «усуратонкачи»…       Если Наруто сам себя обманул, то это уже диагноз.       — Полгода назад я пробудила шаринган, — начинает Саске, сжимая подол юкаты в своих руках. — Отец думает, что я сделала это на тренировке с Итачи, но… — Учиха сглатывает, и Наруто добавляет это в копилку того, что отличает Саске-девушку от Саске-парня. — На протяжении недели я видела продолжение одного и того же сна.       — Я — полный идиот, — стонет Курама в его подсознании, пока Саске сбивчиво рассказывает свой сон. Сон, который является его историей в том мире. До самой последней детали. — Вы с этим шаринганистым ублюдком связаны. Чёрт возьми, вы буквально две части одного целого. Нельзя разорвать целое.       — Так это всё-таки Саске?       — Нет, это не он, — Курама фыркает так, словно Наруто — самый большой идиот в этом мире. — Через портал твой Учиха не прошёл, максимум за тобой следом окунулся. Однако вы с самого детства слишком сильно связаны, и эта связь только усилилась с подарком отца. Перенести сюда его портал не смог бы, просто некуда, но дать его память девчонке, чтобы она не наломала в этом мире дров и получила все те знания, до которых ей бы приходилось докапываться годами…       — В общем и целом, это два в одном, — иронично замечает Наруто, когда девочка замолкает, комкая юкату в руках. Кажется, он даже слышит треск ткани. Наверняка думает, что сейчас её примут за сумасшедшую и сдадут на руки санитарам. Но этого, естественно, не будет. Потому что если сдаваться в дурдом, то вдвоём.       Последнее, что она рассказывает — это то, как он упал в Священную реку.       — Я свихнулась, верно? — как-то по-детски наивно спрашивает Саске, и Наруто тяжело вздыхает. А потом слегка отстраняется от чужой спины и снимает кофту. Чужую мелкую дрожь (и не от страха или волнения, а от начинающегося похолодания) он чувствует слишком отчётливо.       — Держи, — Саске неуверенно принимает тёплую вещь с тихим спасибо и накидывает её на себя. Надо же, даже учитывая, что Наруто достаточно хрупкий и тонкий, эта кофта велика ей. Её вообще кормят дома? Или это нормально? Чёрт разберёт. — Ты не сошла с ума. Можешь мне не верить, но всё, что ты видела — правда.       Саске поворачивается к нему, смотрит изумлённо и с искрами настоящего любопытства. Да, всё-таки сто процентов не его придурок Учиха. Несмотря на то, что девочка пережила всю — абсолютно всю — историю его жизни (точнее, жизни Саске) того мира, она не особо поменялась. Возможно, стала серьёзнее. Возможно, в чём-то стала сильнее. Но детские черты никуда не делись. И хорошо. Жизнь Саске, его друга, была тяжёлой. Тут сложно не свихнуться.       — Давай я провожу тебя домой и всё расскажу. Уже поздно, — Наруто встаёт, отряхивая штаны, морщится от порывов холодного ветра и протягивает руку. Саске смотрит на него с минуту, за которую он чувствует себя полным идиотом, и кладёт свою ладонь в его, позволяя помочь подняться.       — Миры меняются, а ты всё ещё дружишь с Учихой, — беззлобно бурчит Курама, тем не менее, довольный тем, что у Наруто есть друзья. Пусть даже и в лице шаринганистого ублюдка, которого лис с радостью бы разорвал. Не любит он Учих. Не любит. Но, раз уж его джинчуурики нуждается в красноглазых, пускай.       Внезапно в голову приходит мысль. Девятихвостый протяжно стонет и прячет морду в хвостах, не обращая внимания на удивлённые расспросы Наруто. Чёрт возьми, это ужасная мысль.       И почему Саске в этом мире так необходимо было родиться девочкой?