Не потерять себя

      Нохара Рин. Кто она такая? В его мире — погибшая девушка, очередная жертва чужих интриг и планов и причина, по которой Обито устроил всё то, что произошло после. В этом — жизнерадостная женщина, жена и мать, прекрасная куноичи и… их новый сенсей. Наруто знаком с ней загодя — сложно не знать ученицу своего отца и жену бывшего (пусть он об этом и не знает) сенсея, когда с этими людьми ты проводишь уйму времени. Наруто знаком, и ему действительно жаль, что Рин не успела вырасти в его мире. Он не обманывается тем, что история пошла бы по-другому, — на место Обито нашёлся бы другой, такой же, идиот, если не хуже — но Рин была бы ещё одним лучом света для всех них. И Какаши-сенсей, Обито, отец… впрочем, что толку думать, что бы было, если бы она выжила? Всё уже произошло, а история не терпит сослагательного наклонения. Нужно жить дальше.       Ведь в этом мире Рин жива и счастлива. Как и Какаши. Как и Обито. Конечно, у Какаши теперь нет славы Копирующего ниндзя, но слабее и несчастнее от этого он не стал. И это правильно. Наруто иногда думает, какого это — жить, пользуясь вещью дорогого тебе человека, который (по-крайней мере, как ты думаешь) умер. Ему кажется, что очень — очень! — страшно. Больно. Тоскливо. Смотреть в зеркало и видеть глаз друга, который ты можешь разве что спрятать за хитай-ате. Но, опять же, пустые мысли. Пустые, бессмысленные размышления. Этот Какаши остался в другом мире, и Наруто может только надеяться, что с ним всё хорошо.       Саске кладёт руку ему на плечо, отрывая от раздумий. Наруто смотрит на неё, прямо в чёрные, словно бездна, глаза и думает, что это ещё одно из его сожалений. В том мире — лучший друг и лучший враг. Человек, который может ударить ножом в сердце, но которому не страшно доверить спину. Человек, с которым у Наруто было слишком многое — и дружба, и ненависть, и объятия, и драки. Много драк. Потому что слишком разные. И слишком похожие. Одновременно. Но тот Саске — его лучший друг — остался в своём мире, а в этом мире другой Саске. Другая. Девушка. Спокойная, уравновешенная, дружелюбная. Знающая боль и потери только по видениям чужой жизни. Но, тем не менее, сильная. Прекрасная куноичи, которая заткнёт за пояс многих — и женщин, и мужчин. Ни привычной ехидцы, ни привычной иронии, ни привычной насмешки. Это не тот Саске, но эта Саске — своя. Родная. Его будущая — звучит сюрреалистично — жена. И Наруто о ней позаботится. Лучше, чем другие.       Потому что другие не знают её так, как знает он.       Наруто медлит, а потом кладёт свою ладонь на чужую, устроившуюся на его плече, и аккуратно сжимает. На мгновение глаза Саске удивлённо расширяются. И она улыбается, отводя взгляд в сторону Рин. Та озорно улыбается, смотря на них, и в глазах у неё загораются и гаснут искры — чистая лиса. От этого сравнения почему-то становится тепло. Лишь только Тао смотрит на него волком, но молчит, хотя бледные щёки покрываются пунцовыми пятнами. Смущение? Нет. Скорее, злость. Непонятная и иррациональная. По-крайней мере, так кажется Наруто.       Они стоят на той самой крыше, с которой началась история команды №7 в том мире, и его захватывает ностальгия. Крыша всё та же, а они — другие. Вместо Какаши — Рин, вместо Саске — его женская версия, а вместо Сакуры — Тао. И даже номер команды другой. Правда, стать ирьёнином Тао не светит — нужен филигранный контроль чакры, а у него с этим конкретная беда. Да и Саске никуда не уйдёт. По-крайней мере, не дальше Конохи. Даже интересно, стоит ли ей подкинуть идею обучиться у Орочимару? Тот вряд ли откажется, а учёба у саннина дорогого стоит.       — Итак, — Рин хлопает в ладоши, когда они усаживаются. Саске садится на кофту Наруто и благодарно кивает ему — всё-таки бетон слишком холодный, чтобы спокойно на нём сидеть в тонкой юкате. — Давайте познакомимся! Меня зовут Нохара Рин, мне нравится лечить людей, проводить время с близкими людьми, а ещё мне нравятся такояки. Не нравится… ммм, мне мало что не нравится, но, пожалуй, мне не нравятся ссоры и конфликты, поэтому в вашей команде я этого не потерплю. Моя основная цель сейчас — сделать из вас прекрасных шиноби и хорошую команду. Ну, а теперь, — женщина подаётся вперёд, с любопытством рассматривая всех троих. — Ваша очередь. Давай начнём с тебя, Саске-чан.       Наруто ответ Саске не слушает, вновь погрузившись в воспоминания под звук чужого спокойного голоса. Хорошая команда… можно было ли назвать команду №7 хорошей? Они провели вместе не так много времени, быстро распавшись. Саске сбежал из Конохи к Орочимару, Наруто ушёл в путешествие с Джираей, а Сакура стала ученицей Цунаде. Потом команда №7 появилась вновь, но в другом составе. Сай был неплохим, хотя и тем ещё придурком. И всё-таки он не мог заменить Саске. В команде оставалась дыра, предназначенная для одного единственного человека. Были ли они хорошей командой?       Были. Тогда, на войне. Выросшие и закалённые в битвах, они собрались в единый паззл снова, словно не было этих лет порознь. Наруто знает, что после войны люди рассказывали и рассказывают своим детям о них. О Саске, о Сае, о Сакуре. И о нём. А Учиха, кстати, часто был страшилкой для непослушных детей. И примером, насколько сильно можно запутаться. Но, всё-таки, на войне они были хорошей командой. Наруто скучает, но вернуться больше не хочет. Даже если бы мог… какой смысл? Война закончилась, войны не будет ещё несколько десятков лет, — Наруто не дурак, чтобы всерьёз думать, что войны больше не будет никогда — и Наруто не так уж там и нужен. Да, там его друзья, его дорогие люди, однако… теперь он обрёл другую, более счастливую жизнь. В которой не будет таких потерь, в которой у него есть семья и друзья — пусть и не такие, какими они были (и стали) в его мире. И да, Наруто скучает. Наруто никогда не забудет. Но возвращаться обратно он не хочет.       Тем временем, очередь доходит до него.       Наруто поднимает взгляд от земли, смотрит, по очереди, на улыбающуюся Рин, спокойную Саске и угрюмого Тао, и понимает, что прошлое ушло безвозвратно. А эти люди — его ближайшее будущее.       Команда №4.       Станут ли они хорошей командой?       — Меня зовут Намикадзе Наруто. Я люблю рамен, свою семью и своих друзей. Я не люблю людей, которые пытаются навредить тому, что мне дорого. И моя цель… — Наруто, прищурившись, смотрит на Саске, и улыбается. — Прожить эту жизнь счастливо и сделать всех дорогих мне людей счастливыми.       Рин заливисто смеётся и вновь хлопает в ладоши, одобрительно качая головой.       Саске легко улыбается ему в ответ и нерешительно сжимает его пальцы своей ладонью.       Тао фыркает, смотрит на него с читающимся между строк «позёр» и складывает руки на груди.       Наруто думает, что это — прекрасное начало.       — Чудесно, Наруто-кун! Это прекрасная цель, — Рин смотрит на него с теплом в глубине глаз, и это тепло отдаётся в сердце. — Ну, а теперь нам придётся расстаться. Однако, — поднятый вверх палец. — Завтра вас ждёт испытание. Всю суть вы узнаете завтра, а пока… могу сказать лишь то, что не стоит завтракать, — Наруто и Саске многозначительно переглядываются и синхронно усмехаются. — Завтра в… м, семь? Или слишком рано? Ладно, в семь приходите на полигон номер четыре. До скорого, — и перемещается шуншином. На крыше остаются они втроём и переглядываются теперь уже все трое. Тао как-то теряет свою враждебность и выглядит растерянно. Саске качает головой. Наруто же смотрит в голубое небо.       Что-то не меняется из реальности в реальность.       — Думаю, нужно немного потренироваться вместе и поставить ловушки, — Саске смотрит на него, явно вспоминая все подробности испытания с колокольчиком, и озорно усмехается. — Мы вряд ли сможем победить джонина, даже если её основная специальность — ирьёнин, значит…       — Сделаем упор на командную работу и покажем всё, что можем, — быстро доходит до Тао смысл испытания. Саске кивает. Наруто вновь поднимает голову к небу.       Это будет весело.       И весьма интересно.