Инсендио в самое сердце

Зря Юнги приходит на трибуны. Здесь холодно и сыро, и сколько бы он не кутался в утеплённый плащ или не пользовался чарами горячего воздуха, теплее не становилось. Ещё и эти непоседливые студенты, которые горазды локтями толкаться. Конечно, стоит им увидеть, кто рядом с ними сидит, как они тут же притихают, только изредка бросая настороженные взгляды исподлобья. Потому, что Юнги славится своей мстительностью. И нелюдимостью тоже. И что он делает здесь никому не понятно. Как и самому Мин Юнги. Он, действительно, не знает, что делает здесь. С неба падают противные капли, Юнги фырчит, кривясь, пытаясь уследить за снитчем, за которым гоняются ловцы. Среди них и Чон Чонгук. Мин, видя его, чувствует небывалый прилив раздражения. А ещё снисходительности потому, что считает такое времяпровождение пустой тратой сил. Зачем этим заниматься? Глупости какие-то. Гоняться за летающим крылатым шаром, как полоумный. Юнги бы ни за что не пришёл сюда, лучше бы почитал учебник по Трансгрессии или же расширенный курс по Зельеварению. Но что-то его тянуло на эту игру. Желание насолить своему противнику? И, нет. Мин никогда бы не применил что-нибудь исподтишка. Он скорее от злости лопнет, чем опустится до такого. Как раз в момент глубокого самокопания мимо проносится Чон Чонгук. Сразу и не понять, что это он. Но Юнги-то знает. Он знает. И, словно в насмешку, Чон приостанавливается, зависая в воздухе на расстоянии метров десяти. Поднимает руку, целует свою ладонь и отправляет этот поцелуй по воздуху. Девчонки реально могут оглушить своим визгом. Поцелуй летит полупрозрачным бледным облачком, и Юнги клянётся, он знает, кому тот предназначен. Хорошо, что девчонка, сидящая впереди, подпрыгивает, принимая его. Мин ухмыляется, глядя на насупившегося Чонгука. Игра продолжается. Это скучно. Для Юнги всё это скучно. Хорошо, что в кармане ещё предостаточно его любимых медовых ирисок. Он сладкоежка, вообще-то. Только об этом мало кто знает. Точнее, почти никто. Шумиха, песенки-кричалки, бесполезная погоня. Он складывает руки на груди, тяжко вздыхая. А потом видит, как Чон внезапно валится со своей метлы потому, что какой-то игрок из Когтеврана его сильно толкнул. И вот Чонгук летит, летит, несколько раз перевернувшись вокруг своей оси. Юнги вдруг пугается этого не на шутку. Вытягивает руку вперёд и говорит: — Арресто моментум! Падение замедляет свой ход. Чон падает всё медленнее, медленнее, пока не шлёпается на поле своим задом. Юнги фыркает, удовлетворённо взмахивая руками так, чтобы широкие рукава мантии приятно прильнули к коже. Он чувствует, что то, для чего он сюда пришёл, уже свершилось. Теперь можно, со спокойной душой, уходить. И это странно, вообще-то. Его поведение может показаться странным. Только вот Мин мысленно потирает руки потому, что нет ничего слаще спасения своего врага. Это как держать бабочку в своих руках и решать: оторвать крылья или же отпустить? — Эй! Мин Юнги! — звучит внезапное. Он оборачивается, кривясь от того, что в лицо тут же влетает холодный порыв ветра. Чон Чонгук потирает свой зад, прихрамывает, позволяя игрокам из своей команды придерживать себя за плечи. — Спасибо! Откуда только узнал, что это Мин его спас?.. И опять эта улыбка. И опять сердце Юнги бешено частит, нагоняя на обычно бледные щёки румянец. — Завтра выходной день! Давай сходим в Три метлы?! Ох. Это неожиданно. Мин даже замирает на мгновение. Но быстро приходит в себя, высокомерно вскидывая подбородок. — С друзьями со своими туда ходи! И, конечно же, Чон Чонгук смолчать не может. Ему обязательно нужно что-то сказать в ответ. — А я с тобой хочу туда сходить! — А я бочонок сахарных свистулек хочу и чего теперь?! — злится Юнги. — Я тебе их куплю! — Мозги себе купи.