Clouds

Танос прибывает на Землю с оглушающим грохотом в одно тихое утро четверга. Титан захватил четыре камня бесконечности и охотится за оставшимися двумя: Камнем Разума и Камнем Времени. Петра кладет голову на плечо Гвен, прикрыв глаза, а блондинка болтает о чем-то с ЭмДжей, которая сидит впереди них в автобусе. Ее паучьи чувства обостряются, волоски на руках встают дыбом, и Петра тут же с тревогой смотрит в окно, когда вдруг замечает космический корабль в форме пончика. У нее нет слов, чтобы описать это. Он чудовищного размера, черного и серебристого цвета, мигает красными огнями и отбрасывает потусторонний свет, отражаясь от окружающих его небоскребов. — Ребята, — шипит Петра, привлекая внимание своих друзей. Даже Нед, который сидит рядом с ЭмДжей и играет в какую-то игру на своем телефоне, старательно игнорируя разговор девочек, быстро поворачивается. Петра поворачивает голову к окну: «Отвлеките внимание!» — О боже, — бормочет Нед, вытаращив глаза, — что это такое? ЭмДжей пристально смотрит на Петру, губы ее хмурятся, а лицо бледнеет: «Это Танос?» Та кивает головой: «Скорее всего, да.» — Будь осторожна, пожалуйста, — говорит Гвен, сжимая ее предплечье. — Я всегда осторожна, — отвечает Петра, когда Нед встает, крича и поднимая шум. Ее одноклассники спешат посмотреть на заднюю часть школьного автобуса, и она встает на ноги. — Тебе лучше вернуться к нам целой и невредимой, или я лично надеру задницу Тони Старку, — резко бросает ей за спину ЭмДжей. Гвен толкает ее локтем, но на ее лице появляется легкая улыбка. Петра слегка отдает честь, прежде чем выскочить в открытое напротив того, в которое смотрят ее одноклассники. ××× Борьба идет долго и выматывающе. Она приводит их в Ваканду, страну, о которой Петра раньше только читала и которая недавно открыла свои двери во внешний мир. Армия Таноса следует за ними, что, вероятно, к лучшему, потому что центр Нью-Йорка уже однажды был терроризирован бывшим Мстителем Локи. Чем меньше будет жертв и гражданских лиц, тем лучше. Камень Разума может быть уничтожен, но перед этим он должен быть хирургически извлечен Шури, гениальной младшей сестрой короля Т’Чаллы, которая могла бы составить Тони неплохую конкуренцию. Они должны выиграть время, потому что миллион чего может пойти не так во время процедуры извлечения камня. Мстители вместе с войсками Ваканды обороняются, сражаясь с армией Таноса. Сам Титан стоит посреди всего этого, и Петра предполагает, что он, вероятно, ждет, пока они устанут атаковать, а до тех пор, похоже, удовлетворен тем, что его лейтенанты сеют хаос повсюду. Тело Петры болит, мышцы протестуют и кричат, чтобы она отдохнула, но она должна продолжать бороться. Теперь это конец всего. Другого выхода нет, альтернатива слишком немыслима, чтобы даже вообразить ее. Доктор Стрейндж защищает Камень Времени своей жизнью, летая вокруг с развевающимся плащом позади себя, когда он создает порталы ярко-оранжевого цвета, исчезая и появляясь где-то еще. Черная Вдова и Соколиный Глаз охраняют его, не позволяя никому подойти слишком близко. Внезапно появляется вспышка ярко-алого цвета, освещающая небо. Она ослепляет, и все, кажется, замирают, останавливаясь посреди битвы, и поворачиваются, чтобы посмотреть на покрасневшие облака. Камень Разума был разрушен, и Танос явно не в восторге. Он издает яростный, разъяренный рев, размахивая руками и взрывая всех и вся в его поле зрения. Тони уклоняется от взрыва и приземляется перед ним, бросая золотую и красную цепь, которые обвивает руку титана, и Танос останавливается, глядя на свою перчатку. — Не смешно, — ядовито шипит Тони, — если ты бросишь в меня еще что-нибудь, я потеряю ее. — Старк, — говорит Титан, ничуть не удивившись. — Ты меня знаешь? — спрашивает Тони. Танос кивает головой в знак согласия. -Я знаю. Ты не единственный проклятый знанием. — Мое единственное проклятие-это ты, — резко отвечает Тони, и драка начинается снова. Петра не сводит глаз с Тони. Должно быть, он сошел с ума, если сам напал на Таноса. Она видит, как тот борется, но отказывается отступать, даже когда его лицевые пластины сорваны, а броня мерцает, трескаясь под непрерывным натиском Титана. Она пинает существо перед собой и, честно говоря, понятия не имеет, как его назвать, потому что это рептилия с глазами-бусинками, когтями и металлическим позвоночником. Когда ей удается вырубить зверя, Петра в ужасе наблюдает, как Танос использует один из клинков, которые Тони достал из своего костюма Железного Человека, чтобы пронзить его живот. Ее окружает шум, лязг вибраниевых и стальных щитов, мечей и выстрелов из пистолета. Это оглушает, но она может сосредоточиться только на звенящей тишине в ее ушах, когда мужчина, которого она любит, падает на колени, выглядя побежденным. — Паркер, — окликает ее Доктор Стрендж, жестом приглашая подойти ближе, и Петра едва может разобрать, что говорит маг, снова и снова видя перед собой сцену, свидетелем которой она только что стала. — План. Сейчас же. Она падает в один из порталов, которые он создает, и это похоже на то, что ее что-то тащит за собой, потому что ее мозг, кажется, отключился. Когда Петра снова появляется на другой стороне поля боя, она вспоминает план, о котором говорил Доктор Стрейндж, что — то вроде того, что Питер Квилл шутливо озвучил во время одного из совещаний команды: «Пусть Мантис использует свою магию вуду на большом парне», — предложил он, и Петра вспоминает, что смеялась, потому что для парня, который был похищен с земли много лет назад и увезен в открытый космос, он наверняка знал очень немногие вещи. Петра видит, что Тони смотрит на нее снизу вверх, и хотя он серьезно ранен, глаза измучены, он жив и коротко кивает. Она поворачивается, готовая сразиться с Титаном и покончить с этим, отомстить за Тони. Танос, похоже, только сейчас осознал, что она материализовалась прямо перед ним. Петра застала его врасплох и использует это в своих интересах, набрасывая толстую паутину вокруг его плеча, когда Доктор Стрейндж появляется с другой стороны от нее, и его плащ застегивается вокруг другой руки, удерживая его на месте. Мантис приземляется на плечи Таноса из другого портала Доктора Стрейнджа и подчиняет его, держа руки у виска, а его глаза закатываются назад и становятся мутно-белыми. Питер и Дракс бросаются к ней на помощь, и все трое вместе карабкаются, чтобы снять перчатку. Это отнимает у Петры почти все силы, тело уже ослабело, а суставы окоченели, и проклятая тварь, кажется, сопротивляется, потому что, конечно же, она будет сопротивляться, сила и ток хлещут через нее, причиняя боль, но в конце концов это стоит усилий, поскольку им удается вырвать перчатку и бросить на землю перед ними. Петру отбрасывает на несколько футов в сторону, и она падает ничком, глядя вверх мутными глазами; Мантис, Дракс и Питер разбросаны по полю вокруг нее, Доктор Стрейндж парит в нескольких футах над ней, Тони лежит справа, рядом с ней, его рука, испачканная красным, прижата к ране, и он смотрит на Петру. Затем появляется Тор, держа в руках Штормбрейкер — его недавно выкованный боевой топор. Танос только что вышел из наведенного гипноза, нетвердо держится на ногах и хотя он силен и без перчатки, он недостаточно быстр, чтобы нанести ответный удар. Асгардец атакует и рубит голову титана, и тот рассыпается в воздухе, как песок, пыль или листья, уносимые ветром. Все безмолвствуют и стоят, застыв, как будто едва могут поверить в то, что только что произошло, как будто это может быть плодом воображения. — О боже, — наконец произносит Капитан Америка скрипучим от долгого молчания голосом, глядя перед собой на землю, где всего несколько секунд назад стоял Танос. Его слова, кажется, разрушают чары, и громкий, торжествующий боевой клич можно услышать даже очень далеко, все кричат, ликуя и радуясь и обнимаясь. Петра вдыхает глубоко и судорожно, и напрягая последние оставшиеся силы, чтобы рухнуть в теплые объятия Тони. Все кончено. ××× Праздник проводится в честь победы всех выживших галактик, а также тех, кто отдал свои жизни, доблестно сражаясь против Таноса, прежде чем Мстители вернутся в Нью-Йорк. На самом деле весь мир отмечает это событие. Петре позвонила тетя, и они проплакали по телефону больше часа. Пожилая женщина сказала ей, что гордится ею и что дядя Бен тоже гордился бы ею. Мэй не винит ее, не ненавидит и все еще порой не может во все это поверить. В эти дни, хотя ее сердце и болит при упоминании имени дяди Бэна, Петра чувствует себя чуть менее виноватой. Похоже на улучшение ее внутреннего состояния, как будто она находится на пути к выздоровлению. Петру знакомят с Шури, самой близкой ей по возрасту девушкой. Она не Мстительница, но почетный член команды, и эти двое быстро ладят к большому удовольствию Тони и ее брата Т’Чаллы. Она напоминает ей о Гвен и Эм-Джей, и печалится, что их сейчас нет рядом, ведь у них четверых никогда не кончаются темы для разговора. Она подозревает, что Нед мог бы влюбиться в Шури, если бы их познакомили, она дерзкая и невероятно умная. Петре приятно в кои-то веки надеть платье, это освежает, ткань приятно облегает ее фигуру. Ее повседневные наряды состоят из рваных узких джинсов и пуловеров или клетчатых рубашек, длинные волосы заплетены назад и убраны от лица. Одежда практична и легко снимается, что имеет смысл, поскольку Петра не знает, когда ей придется переодеться в костюм и стать Девушкой-Пауком. Теперь она в вечернем платье золотистого цвета с мягкой плиссированной юбкой из тюля и лифом с блестками, кожа сияет и покрылась матовым блеском от ванны с розовой водой и кокосового скраба для тела. Девушка впервые за долгое время смотрит на себя в зеркало, разглядывая подведенные глаза и губы, покрытые красной помадой, ведь ей нужно сдержать обещание. Это похоже на шаг вперед. Ее отражение, девушка, которая смотрит на нее в ответ, отличается, но это совсем не плохо. Она уже не та, кем была до укуса, и это совершенно нормально. Петра не всегда чувствует себя уверенно, иногда бывают неудачные дни. Она работает над этим, учится любить себя и принимать тот факт, что она не должна быть совершенной во всем. Все идет не всегда по плану, но в конце концов жизнь продолжается. И все же зима — это лишь временно, весна придет снова, и цветы всегда будут цвести. Петра осознает, что ей не нужно взваливать все на свои плечи, держать свои чувства и боль при себе. У нее есть любящая тетя, заботливые друзья и мужчина, который принесет ей солнце, луну и все звезды, если она попросит их. Ее способности делают из хрупкой девушки супергероя, но именно их любовь с Тони делает ее по-настоящему особенной. — Он не сможет оторвать от тебя глаз, — говорит ей Шури позже, когда они приближаются к залу, где проходят торжества, и Петра внутренне настораживается, потому что никто еще не должен знать о ней и Тони. Они договорились держать свои отношения в секрете до тех пор, пока она не закончит Массачусетский технологический институт, не продолжит учебу или не найдет себе работу. Петре не нравится, что ей приходится лгать, но она знает, как хорошо это сработало в первый раз, когда она месяцами скрывала тот факт, что она Девушка-паук. Некоторые люди никогда не примут их, но она знает, что став старше и финансово независимой, их отношения могут стать более приемлемыми в глазах общества. — Что ты имеешь ввиду? , — говорит Петра, изображая безразличие и глядя прямо перед собой. — Кто? Шури только закатывает глаза и щиплет ее за руку. Это не причиняет ей боли, но она протестующе визжит. — Старк, — отвечает Шури, так, как будто это очевидно. Она, должно быть, почувствовала страх или нерешительность Петры, так как взглянула в сторону бара, где были Капитан Америка и длинноногая блондинка, и рядом с ними — мужчина с металлической рукой. Честно говоря, ей следовало бы перестать называть его так, потому что Петра знает, его зовут Джеймс Барнс. Они даже поговорили несколько раз, и он действительно очень симпатичный, хотя и немного грубоватый. Он напоминает ей Тони, потому что он так же очарователен, хотя и немного осторожен, чтобы не сблизиться с кем-то, кроме Стива Роджерса или Шури, но Петра знает, мужчина будет презирать это сравнение. Барнс в данный момент очень явно уставился на Шури, глаза темные и опасные. Петра переводит взгляд с Шури на Джеймса, внезапно осознав это, и тихо присвистывает себе под нос. — Ну-ну, — тихо подшучивает она, и суперсолдат резко отворачивается. — Никому не говори, — быстро отвечает Шури. - Мы знаем друг друга уже несколько лет, но все еще пытаемся разобраться в себе. Петра кивает, легко соглашаясь. — Я и не собиралась этого делать, — добавляет она, поднимая обе руки вверх. — Я не имею права оценивать других, но очень надеюсь, что у тебя все получится. Молодая Вакандка добродушно улыбается и обнимает ее. — Я надеюсь, что у вас с мистером Старком тоже все получится. Я буду держать вас в курсе всех событий и постараюсь сопровождать моего брата в его следующий приезд в Штаты. Петра счастливо улыбается и отваживается отправиться на поиски Мстителей. Группа разбредается, и она замечает Тони, болтающего с полковником Роуди и доктором Беннером за одним из угловых столиков. Он, должно быть, чувствует жар ее взгляда, потому что поворачивается, чтобы посмотреть в ее сторону, и она слегка машет ему рукой, прежде чем вовлечь Питера, Гамору, Грута и Ракету в разговор. Несколько часов спустя, когда вечеринка уже близится к концу, а Петра легкомысленно пьет игристое клубничное вино и задорно смеется, пока Питер демонстрирует свой танец, а Ракета и Гамора смущенно прячут лица, Тони подходит к их компании. — Что здесь происходит? — спрашивает он, и в его голосе проскальзывает веселость. Петра поворачивается к нему с порозовевшими щеками, желая протянуть руку и обнять его за талию, поцеловать в заросшую щетиной щеку. Но она знает, что лучше не трогать его так интимно на людях. Они установили основные правила, и это одно из них. — Мистер Квилл показывает мне свой танец, вдохновленный игрой в гольф. Тони, благослови его Господь, просто поднимает бровь и хлопает мужчину по спине. — Ты хорошо танцуешь, приятель. Чуть не опозорил ходы Кевина Бэкона. Питер выглядит довольным и широко улыбается, возвращаясь на свое место рядом с Гаморой. Затем Тони поворачивается к Петре, игриво поблескивая глазами, как будто делится секретом. — Я думаю, Шури искала тебя, малыш, — говорит он. — Она хочет познакомить тебя со своими друзьями. — Неужели? — спрашивает Петра, кривя губы в усмешке. Она встает и прощается с остальными, а Тони ведет ее, положив руку ей на плечо. Время близится к часу ночи, и зал довольно пуст, большинство людей удалились обратно в свои комнаты, так что никто не особенно не смотрит на них. — Куда вы меня ведете, мистер Старк? Шури уже ушла. — В мою комнату, если ты не против, — ухмыляется Тони, бросая быстрый взгляд через плечо, прежде чем решить, что это безопасно, и целует ее в макушку, нежно проводя рукой по ее растрепанным кудрям. — Ты прекрасно выглядишь, милая. — Мистер Старк, — медленно произносит Петра и смотрит на него снизу вверх, лукаво и понимающе поблескивая глазами, — я прелестна? Он прищелкивает языком. — Ты сногсшибательна, ты же знаешь, что это так. — Я знаю, — тихо говорит она, быстро подмигивая ему и поддразнивая его. — Ты слишком долго со мной общаешься, малыш. Моя «скромность» передалась тебе, — вздыхает Тони, но он выглядит взволнованным, довольным тем, что она не спорит с ним и легко принимает комплимент. Петра пытается стать лучше в этом вопросе, Это медленный процесс, и ее первый инстинкт по-прежнему заключается в том, чтобы отвергнуть любые слова или похвалу. Эту привычку она должна истребить, чтобы не думать, что она недостойна, медленно, неуклонно она учится этому. Она плюхается на край его кровати, когда они добираются до спальни, и смотрит, как Тони запирает за собой дверь, снимает блейзер и оксфордские туфли. — Вообще-то, у меня есть для тебя сюрприз, — неожиданно говорит Петра. Тони поворачивается и с любопытством смотрит в ее сторону. — Ах, да? Ну скажи же… Она приподнимает ткань своего платья до лодыжек и выставляет вперед одну ногу, демонстрируя красные Конверсы. — Та-дам! Мужчина напротив нее смеется, звук застревает в его горле, прежде чем превратиться в хрип, плечи трясутся, когда он хохочет. — Боже, ты действительно особенная! — Надеюсь, это комплимент, -говорит Петра, опуская юбку и болтая ногами взад-вперед по ковровому покрытию. Тони пожимает плечами, его глаза блестят от смеха. — Это будет тем, что ты хочешь. — Тогда я принимаю это как должный комплимент, — язвительно бросает она, склонив голову набок. — Вы собираетесь поцеловать меня сейчас или будете смотреть на меня всю ночь, сэр? Он фыркает, развязывает галстук и обхватывает ее лицо обеими руками. — С каких это пор ты стала такой разговорчивой, малыш? Петра не утруждает себя ответом, слишком занятая поцелуями Тони, их языки начинают один известный им танец. У него во рту одновременно жарко и сладко от вина, и она не может не улыбнуться про себя, потому что это ощущение никогда не устареет, независимо от того, сколькими поцелуями они обменяются. Каждый раз все равно кажется, что это их первый. — Ты чуть не умер сегодня, Тони, — шепчет она, когда он сосет отметину над ее ключицей, чувствуя, как его зубы резко царапают кожу от ее. — Я чуть не потеряла тебя. — Ну, я все еще здесь, детка, во плоти, живой и бодрый, — шутит он. Петра закатывает глаза, поднимает его лицо, чтобы прижаться лбами друг к другу, и улыбается. Тони проводит большим пальцем по ее скуле. Она чувствует, как он выдыхает, и это подтверждение того, что он здесь, он настоящий и дышит. Он ранен, но скоро поправится. — Я все понимаю. Я никуда не собираюсь уходить. Обещаю. После этого почти ничего не говорится вслух, когда мужчина любовно снимает с нее одежду, проводя мозолистыми руками по ее коже, не оставляя ни одного места нетронутым. Тони с благоговением открывает ее пальцами и языком, как будто Петра хранит в себе все ответы на вопросы Вселенной. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, — громко выдыхает она, запустив пальцы в его густые волосы. Она в его власти и раздевается до красных Конверсов на ногах — Оставь их, Петс, — настаивал Тони, когда она потянулась вниз, чтобы расшнуровать кроссовки, его взгляд был полон темных намерений, собственнически сверкал, хотя он все еще был полностью одет. И все же ей кажется, что именно она контролирует ситуацию, она самая могущественная женщина в мире, потому что перед ней на коленях стоит самый могущественный мужчина, и это чувство очень сильное, волнующее. Он крепко целует ее бедро, стаскивая с себя остатки одежды. Петра зачарованно наблюдает за происходящим. Она протягивает ему презерватив с прикроватной тумбочки, и Тони, не задумываясь, берет его. Это действие — знак полного доверия и уважения. Когда он скользит в нее в первый раз, Петра чувствует себя умиротворенной, как будто она наконец-то возвращается домой после многих лет странствий. В комнате темно, ее освещает только лунный свет, просачивающийся сквозь занавески и льдисто-голубое свечение дугового реактора, холодный металл эротично касается ее сосков при каждом толчке его бедер. Только с помощью своего усиленного зрения она может разглядеть его темный силуэт, хорошо сложенную грудь и едва заметный шрам на животе, где целители Ваканды отрастили новый кожный покров. Тони прижимается к ее шее, одаривая ее влажными, небрежными поцелуями и сладкими ласками, а Петра крепко сжимает его широкие плечи, призывая двигаться быстрее. Она раздвигает ноги шире, а он стонет от напряжения, пот струится по его лбу. — Еще, — умоляет она, машинально протягивая руку, чтобы вытереть пот и откинуть назад его волосы. Петра кладет свою маленькую ладонь ему на щеку, загорелая кожа вся в кровавых порезах после битвы. Ее возлюбленный такой храбрый и сильный, и он весь принадлежит ей. — Пожалуйста… Тони, пожалуйста… Его лицо открыто и беззащитно, расслабленное от удовольствия. — Даа, хорошо, черт, вот так, милая, — бормочет Тони, ускоряя движения и поощряя ее отвечать на его толчки рукой. Он становится жестче, грубее, и кровать скрипит, вздрагивает под их тяжестью, ударяясь о стену. Чувства Петры приходят в неистовство от избытка звуков и запахов, присутствующих в комнате. Ее кровь словно жидкий огонь, пылающий и распространяющийся на каждую клеточку ее тела. — Я… уже близко, сэр… Тони… да, да, — повторяет она нараспев. Мужчина опускает свободную руку, чтобы обвести пальцами ее клитор, мимолетное движение, и это именно то, что ей нужно, маленькая искра. Она откидывает голову назад на подушки, выгибая спину и кончает с громким, резким выкриком его имени и теряется в волнах восторга, захлестнувших ее. — Хорошая девочка, ты идеально подходишь мне, — бормочет Тони ей в волосы, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее. Взгляд у него неизменно ласковый. Мужчина пообещал заботиться о ней, и в ответ Петра хочет быть тем человеком, который делает то же самое для него, предлагая ему утешение и показывая свою признательность. Она поощряет и вновь соблазняет его, устраивая шоу; пощипывая свои собственные соски, крепко сжимая, грязно обхватывая его длину и предлагая слова похвалы ему на ухо. — Ты так добр ко мне, только ты, люблю тебя, Тони. Похоже, именно это и выводит его из себя. Тони целует ее, тяжело дыша в рот Петре, когда его толчки становятся беспорядочными, бешеными, и он с тихим стоном кончает. Потом, когда они умылись и легли в постель, греясь в лучах вечернего солнца, Петра провела рукой по спине Тони. Он что-то напевает себе под нос, рисуя пальцами узоры на ее ребрах и изгибе груди. Когда он ловит ее руку и переплетает ее со своей, Петра озадаченно смотрит в его сторону. Тони выглядит расслабленным, умиротворенным и, кажется, ничего не замечает, рассеянный, как будто он потерялся в своем собственном мире. Он проводит пальцем по ее безымянному пальцу. Это наводит на мысли о предложении, и она прекрасно понимает, о чем он думает. Петра смотрит в окно, делая вид, что не обращает внимания его взгляды, полные нежности и теплоты. Теперь она знает, что совершенство — это труднодостижимая вещь, и Петра перестала слепо гоняться за ним, но она воображает, что в этот прекрасный момент и есть само совершенство. Подумав об этом она наклоняет голову, чтобы прижаться к Тони, нежно его целуя.