Женился на мужике

— Это было шоу «Импровизация», а теперь давайте попрощаемся так, будто мы таксисты и боремся за туриста! — кричит Павел Воля, объявляя конец программы. Раздаются аплодисменты, и под шум оваций актёры скрываются за кулисами. Запыхавшиеся импровизаторы направляются в гримёрку. Первый, как обычно чем-то недовольный Шастун с размаху открывает дверь и, едва не опрокинув стол, направляется к бутылке с водой, находящейся на подоконнике, и даже не замечает, удивлённого таким поведением Стаса. За ним входит Дима. — Стас, а ты чего здесь забыл? Лицо у тебя сияет так, аж смотреть больно. Случилось что? — снимая очки и протирая глаза, спрашивает Позов и садится в кресло. — Подожди, Поз, всему своё время, — Стас держит в руках какие-то бумаги, что немного настораживает Диму, но вида он не подаёт. Антон в это время стремительно опустошает бутылку с водой, задрав голову вверх. Когда воздух в лёгких совсем заканчивается, он со смачным звуком отрывается от горлышка, разливая пару капель на себя. Наконец Шастун опускает взгляд, и его внимание привлекает подозрительно улыбчивый Стас. Антон смотрит то на него, то на Позова, пытаясь найти объяснение этой лампочке. Дима только пожимает плечами, давая понять, что сам не понимает, что здесь происходит. Через несколько секунд в гримёрку вваливаются уставшие после шокеров Серёжа и Арсений. Арсений направляется всё к той же бутылке на подоконнике. Когда он обнаруживает её практически пустой, то сразу же оборачивается на Шастуна. Он замечает тёмные капли на одежде, и ему сразу всё становится ясно. Арсений как можно громче цокает и закатывает глаза, складывая руки на груди. Его немое возмущение обрывает Стас. — Парни, у меня для вас очень хорошие новости, — как можно серьёзнее и громче говорит Шеминов. — Последние выпуски набрали очень высокие рейтинги, новый сезон буквально выстрелил, и это не может не радовать. В связи с этим нам поступило приглашение на фестиваль «Comedy» в Германии. От нас требуется три концерта, а компания нам предоставит десять дней отдыха. Всё включено! Даже возможность взять своих членов семьи. Билеты на самолёт тоже оплатят, — он протягивает пригласительные сидящему рядом Диме. У парней по лицам расползаются улыбки. — Ахуеть, — выплюнул Антон. — Это уже на следующей неделе, Стас! Ты чего раньше молчал? Сегодня пятница! Мы разве успеем все документы оформить? Вылетаем же в воскресенье, — Арсений трясёт бумагами в непонимании, как можно успеть всё собрать за один день. — Успокойся, а. Всё уже давно оформлено и лежит, ожидает вас. Ты думаешь, я бы допустил, чтобы такое событие сорвалось? Мы не в Тамбов летим, кретин. Я скинул вам координаты, откуда вам нужно завтра забрать документы и поставить пару галочек. Удачных сборов! Ребята отрывают глаза от бумаг и переглядываются между собой. — Так может отметим это дело? — всё ярче улыбаясь, спрашивает Серёжа, — Недалеко от моего дома есть неплохой клуб, что думаете? Матвиенко, твои отказы не в счёт, ты в любом случае с нами. — Я не против, — хмыкает в ответ Арсений. Антон не успевает ничего сказать, как его обрывает Арсений. — Шаст тоже идёт! — Попов поднимает бутылку вверх. — Компенсация за мою воду, — он улыбается и становится похожим на ли́са. — Я и не сомневался, что ты обидишься, — усмехается Антон и надевает куртку. — Что смотрите? Вперёд! Кто меня в клуб звал? Парни собирают свои вещи и выходят из павильона. Холодный мартовский воздух создаёт приятный контраст с душным помещением. Антон тянется в карман за пачкой сигарет, пока Попов и Матвиенко обсуждают дальнейший план действий. Позов отходит в сторону, чтобы позвонить своей жене и сообщить о поездке в Германию. По законам общества, Антону тоже стоило бы позвонить Ире, но делать этого он не собирался. В последнее время их отношения стали медленно, но верно угасать. Ира уже не радовалась так искренне от подарков Шастуна, не смеялась до боли в животе от его шуток, всё реже оставалась у Антона в квартире и всё чаще пропадала из всех социальных сетей на несколько дней. На замену милой и светлой девушке будто пришла другая — истеричная, требовательная и властная. Антон точно был не готов оказаться под каблуком, что провоцировало уже привычные ссоры. Он стал чаще ловить себя на мысли, что не хочет видеть этого человека, но на удивление самому себе, продолжал принимать её и пытался заботиться. Наверное, потому что нельзя разом убить то, что строилось несколько лет. Первое время её поведение напрягало, заставляло волноваться. Сейчас же оно просто раздражает и выводит из себя. Но Антон понимает, что всему есть свой предел, и у каждой сказки не всегда хороший конец. Сергей вытаскивает его из мыслей, подзывая к остальным. Шастун инстинктивно поворачивает голову, слыша своё имя. Он тушит окурок о стену урны и подходит ближе. Дима тоже подтягивается, завершая разговор. — Мы решили, что через часа два Серёга заедет за вами, — Арсений глубже кутается в куртку. — Вам же хватит этого времени, чтобы собраться? — Нам то хватит, а вот тебе, Арс… — Дима усмехается и получает одобрительный кивок вперемешку с фырканьем, которое должно было быть смехом. — Ну всё, до вечера, — прощается Матвиенко и направляется к своему автомобилю. — Да, мне тоже пора, — отзывается Дима и уходит в поисках своей машины. — Шаст, ты никуда не торопишься? — спрашивает Арсений, замечая, что Шастун снова тянется за сигаретой в карман. — Вроде нет, а что такое? — он старается скрыть то, что его беспокоит уже третью неделю, но голос предательски дрожит. Сигарета начинает дымиться. — У тебя что-то случилось? — не сдаётся Арсений. Ему действительно интересно, почему Антон выкуривает по две сигареты за раз, из-за чего гримёрам нужно замазывать его синяки под глазами дольше обычного, из-за чего он чувствует напряжённость в каждом его действии. — Если тебе нужно выговориться, то я всегда… — Арс, забей. Нормально всё, я же сказал, — Антон делает ещё одну затяжку и уходит. Кажется, он сам становится похожим на Иру. Арсений понимает, что лучше сейчас не трогать друга. Изнутри его сковывает чувство беспомощности, но он знает, что вскоре у Шастуна закончится терпение. И тогда или держите семеро, или вытаскивайте из себя. Арсений тяжело вздыхает и тоже идёт в сторону своей машины.

***

Антон достаёт ключи от квартиры, надеясь открыть её, и увидеть пустой. Но нет: вставив ключ в небольшой проём, он понимает, что открыто. Он открывает дверь и чувствует приторный запах её парфюма. Сомнений не осталось — Ирина вернулась с очередных съёмок. — Антон, это ты? — женский голос доносится из спальни. Раньше Антон находил его таким нежным и привлекательным. Как же легко, оказывается, поменять мнение о человеке. — Да, — Антон снимает обувь и подходит ближе к спальне. Ира бегает по комнате в одном кружевном белье и явно что-то ищет. Он смотрит на её стройное тело: загорелая после последней поездки на море кожа, длинные светлые волосы, лежащие на уровне плеч, и всё это до дрожи прекрасно, но он понимает, что не чувствует былого восхищения. «С каких пор тебя не возбуждает женское тело, Шастун?», — проскакивает в мыслях, но Антон старается их отогнать. — Ир, ты что-то потеряла? — в его голосе слышится ясное недоумение. — А? Да так, не бери в голову. Кушать хочешь? Я могу приготовить что-нибудь, — она подходит ближе и целует его в щёку. Антона слабо передёргивает, когда он осознаёт, что к нему прижалось почти обнажённое тело. — Нет, я не голоден. Ты бы оделась, — Ира отодвигается и вопросительно вскидывает брови. — Раньше тебя всё устраивало, — она мгновенно, будто по щелчку меняется в лице. Кажется, что сейчас начнётся новая истерика. — Антон, я не понимаю, что с тобой в последнее время? Ты нашёл мне замену? Может, хватит себя так вести? Мне неприятно. «Мне неприятно», — отдаётся в голове у Антона. Он больше не мог терпеть. — Ира, может, это ты нашла мне замену? Я устал терпеть твои истерики, — он срывается на крик. — Сколько можно?! Я делаю всё, чтобы сохранить наши отношения, а ты берёшь и разъёбываешь их вдребезги. Я не хочу больше терпеть тебя, Ира! Я не хочу больше видеть тебя, понятно? Собирай свои шмотки и проваливай. Ира замолкает и моментально скрывается в ванной. Антон уходит на кухню. Он садится и упирается руками в колени, закрывая лицо. В висках неприятно пульсирует. Слишком много мыслей, одно желание. Забыть. Не думать ни о чём.