Женился на мужике

Арсений заходит в свою квартиру. Он не переживает за сегодняшний вечер. Ему, наконец-то, можно отдохнуть. В последнее время было слишком много всего: съёмки, фотосессии, отслеживание работы своей линии одежды. Это хоть и утомляло, но доставляло удовольствие. Арсений, наконец нашёл то, что так долго искал — спокойствие. Ему нравилось возиться с этим, несмотря на множество проблем, которые возникали, он любил свою работу. Иногда к нему приходили мысли о том, что стоило бы обзавестись семьёй и более близким человеком, чем Сергей Матвиенко, но эти мысли уходили так же быстро, как и появлялись. После развода с женой он почти перестал видеть дочку, что первое время казалось чем-то уму непостижимым. Если свыкнуться жить без Алёны было не так трудно, то привыкать жить без Кьяры было намного сложнее. Она всегда была его лучиком света, хоть виделись они не так часто, как хотелось бы. Казалось, что у маленькой девочки энергия не закончится никогда. Она постоянно была занята чем-то. Сейчас ты видишь как Кьяра рисует, а через пару минут уже обнаружишь её сидящей перед телевизором. Арсению долго не хватало ощущения её маленьких ладошек на шее и такого беззаботного «папа», произносимого ею. В конце концов Алёна с ней куда-то переехали, и связь они, кажется, потеряли надолго. Как же холодно и пусто было первое время в этой квартире. Без громких вскриков и приятного запаха с кухни, без звуков мультиков из соседней комнаты и мягкого взгляда Алёны. Время помогло залечить раны. Уже больше года Арсений живёт один. И всё, казалось бы, неплохо, привычка, но иногда в голове всплывают мысли «а что, если…», но он старается как можно скорее их заглушить. Арсений открывает шкаф в поисках одежды, в которой он пойдёт в клуб. Странно, но как это бывает обычно, к нему не пришёл даже примерный образ того, что он сможет надеть сегодня, поэтому он отчаянно перебирает вешалки с одеждой. Пока не натыкается на футболку, которая чёрт знает, что здесь забыла. «Батон Шастун». У него в голове всплывает флешбек сегодняшней ситуации. «Ну вот её и надену, в знак поддержки кислого Шастуна», — мелькает в голове, и Арсений останавливается на этой футболке и белых кроссовках. Отчаянный шаг для марта, но это его не останавливает. Остальное время ожидания Серёжи он убивает, сидя в соцсетях. Решив пролистать свой инстаграм в самое начало, его накрывает волной ностальгии и воспоминаний. Концерты в разных точках России, прогулки по городам, посиделки в кафе, гостиничные номера… Арсений скучает по этим временам. Раньше они командой проводили намного больше времени, а сейчас каждый занят своим. Ребята — примерные семьянины, в отличие от них с Сергеем. Наверное, именно поэтому Арсений видел его чаще, чем остальных. Иногда они встречались по вечерам у кого-нибудь дома. Учитывая тот факт, что Сергей придерживался здорового образа жизни, чаще сидели на кухне с чашками чая, нежели кусками пиццы, как это было у Димы с Антоном. У Сергея всегда есть какая-нибудь сладость, которая будет тебе по душе. Он очень уютный человек, хоть и не кажется таким с первого взгляда. Серёжа очень много сделал для Арсения, как и Арсений для него. Они вместе начинали свою карьеру на телевидении, вместе впервые встали на сцену. И ещё большой список «вместе», который перечислить до конца, кажется, невозможным. Арсений очень благодарен Сергею за то, что он есть. За то, что он всегда рядом и поддержит, несмотря на свою прямолинейность и возможную вспыльчивость. Арсений отвлекается от телефона, слыша мелодию домофона. Через пару минут в квартиру входит Серёжа. — Ты как-то рано приехал, — Арсений стоит в дверном проёме гостиной, глядя на Сергея, снимающего с себя верхнюю одежду. — Проверяю, собрался ты или нет, а то получится как всегда. — Кто бы говорил. Я, в отличии от некоторых, умею контролировать свой сон, — он отходит чуть в сторону, чтобы Серёжа мог пройти в ванную, а сам удаляется в спальню. Вскоре Серёжа заходит к нему в комнату и активно трясёт руками, пытаясь таким образом высушить их. — Ты знаешь, что в ванной должны быть полотенца? Или ты об себя руки вытираешь? — бурчит Матвиенко, бросая недовольный взгляд на Арсения. — Ой, извини, я забыл повесить, —Попов усмехается и натягивает на себя футболку. — Серьёзно? Футболка Шастуна? Арс, ты не перестаёшь меня удивлять. Неужели в твоём гардеробе стало настолько скудно? — Сергей последний раз взмахивает руками. Но Арсений игнорирует его вопросы, задавая встречный. — А ты не знаешь, что с Антоном? Он сам не свой в последнее время. — В душе не ебу о твоём Антоне. Ты собрался? Можем ехать? — Да, поехали, — на автомате говорит Арсений. Но в голове зачем-то проматывает его слова: «О твоём Антоне». И для чего было это уточнение? Но говорить об этом с Серёжей он точно не собирался.

***

Захлопнулась входная дверь, а Антон так и не смог пошевелиться. В ушах неприятно пульсирует. Очень много мыслей, они невыносимо давят. Виноват-виноват-виноват. То становиться стыдно перед Ирой за свои поступки, то хочется ненавидеть её ещё больше. Перед глазами всплывают моменты её истерик, а в ушах отдаются собственные крики. Агрессия уходит. Она сменяется чувством вины. «Что я наделал? Ей же так больно, я сделал ей больно… Я такой идиот, такой идиот…» Он отрывает ладони от лица. Час назад он был бы счастлив видеть эту квартиру пустой, но не сейчас. Антон тяжело выдыхает. «Ты справишься», — приободряет внутренний голос. Шумы с улицы немного отрезвляют разум. Он направляется в ванну, чтобы умыться. Ледяные капли стремительно стекают по щекам вниз. Всё будет в порядке. Всё наладится. Любой шорох теперь слышен до деталей чётко. Даже собственное дыхание. Это давит и даёт прийти в себя одновременно, какой бы абсурдной ситуация не казалась. Не вспоминая о том, что за ним вскоре должен приехать Сергей, да и вообще, что ему нужно куда-то ехать сегодня вечером, Антон падает на диван в гостиной и почти сразу засыпает, мысленно благодаря себя за то, что у него дома нет алкоголя. Серёжа и Арсений выезжают с Димой, когда на часах уже больше двенадцати. Потому что Дима потратил своё свободное время не на то, чтобы собраться, а на то, чтобы уложить спать дочку и объяснить всё о поездке в Германию жене, хотя он и сам знал немного. Ночная Москва горит вывесками и баннерами настолько ярко, что светло даже в салоне автомобиля. Остаётся совсем немного до дома, где живёт Антон. — Арс, позвони Шастуну, чтобы время не терять, мы почти на месте, — Сергей поворачивает в сторону панельных зданий. — Сейчас наберу, — Арсений достаёт смартфон. Огромное количество уведомлений засыпает экран. Он по привычке смахивает их и нажимает на контакт «Антон Шастун». Скучная у него всё-таки телефонная книга. — Да? — спустя минуты гудков отвечает заспанный голос. — Шаст, ты собрался? Выходи, мы подъезжаем. В ответ Арсений слышит протяжное хриплое мычание и какую-то нечленораздельную речь, в которой можно различить лишь чертыхание. — Антон, ты в порядке? Что происходит? — вместо ответа Арсений слышит короткие гудки, означающие окончание разговора. Он поворачивается на сидящего позади Диму. — Что делать? Похоже он давно отпраздновал без нас, — Арсений тяжело выдыхает, понимая, что Антон опять что-то натворил. — Ехать к нему. Ты видел с какой кислой рожей он последний месяц ходит? И не признаётся ведь. Сильный и независимый, блядь. Не мог он за полтора часа нажраться до такой степени, а вот… — Дима замолкает. Он боится сказать лишнего. Он боится, что его догадки подтвердятся. Внутри у Арсения что-то неприятно сжимается, накрывает чувство тревоги. Дима и Арсений вылетают из машины по направлению к нужному подъезду, пока Сергей ищет место для парковки, потому что знает, что они здесь надолго. Им повезло зайти в подъезд вместе с какой-то женщиной, по всей видимости, живущей в доме. Арсений дергает ручку двери. Открыто. В квартире не горит свет, и она кажется настолько пустой, что хочется покинуть её как можно быстрее. Позов снимает с себя верхнюю одежду и бросает её на пол, чтобы быстрее зайти и посмотреть, что натворил Антон. Куртка касается пола и он понимает, какого элемента не хватает. Ириных вещей в квартире больше нет. Чтобы убедиться, он бросает взгяд на полки шкафа — сомнений не остаётся, пазл складывается. Дима и Арсений осматривают каждую комнату. Арсений выдыхает, когда обнаруживает Антона спящим на диване в гостиной. — Шаст, Шаст, вставай, слышишь меня? — Арсений опускается на корточки рядом с ним. Антон открывает глаза, в темноте разглядывая черты лица, осознавая, что это его друг. Следом заходит Дима, останавливаясь в дверном проёме. Антон не издаёт никаких звуков. В недоумении хлопает глазами и приподнимается на локтях. Медленным туманом приходят воспоминания. Подавляя порывы агрессии, он крепко уснул, потому что сил не было даже на то, чтобы двигаться. От этого неприятно отдаёт горечью на языке. А может от того, что он не ел уже больше суток. Комнату освещает только свет с улицы. В сумерках Антон всматривается в глаза Арсения. Он понимает, что немного испугал друзей таким поступком. На него скатывается ещё большее чувство вины, а в районе груди становится некомфортно. — Прости, — не отрывая взгляда от глаз сидящего напротив, выдавливает из себя Антон хриплым тихим голосом. Хлопает входная дверь, в комнату входит Серёжа. Он инстинктивно включает в комнате свет, от чего присутствующие морщатся и чертыхаются. Антон полноценно садится, освобождая место для Арсения, и начинает тереть глаза тыльной стороной ладони. — Антон… — Арсений кладёт ему руку на плечо. — Всё в порядке, — запинаясь, говорит Шастун, — Ребят, извините, что так вышло. Вы не теряйте время, а поезжайте и отдохните. Я правда в порядке. — Это Ира? — доносится со стороны голос Серёжи. Антон кивает. — Вот же сучка. — Серёж, — Дима бросает на него негативный взгляд. — Антон, ты крышей двинулся? Ты думаешь, что мы сейчас серьёзно развернёмся и уедем в клуб? — Поз, пожалуйста… — Он поднимает взгляд на стоящих в дверном проёме комнаты Диму и Серёжу. — Мне нужно побыть одному. Дима поджимает губы, раздумывая, что делать с этой брошенкой. — Антон, пообещай, что всё будет в порядке, и ты не натворишь ничего? — Дима старается держать строгий тон, но от одной мысли, каково ему сейчас, хочется укутать этого ребёнка в объятья и налить чай, а не оставлять одного в этой бездушной квартире. Всё-таки друг другу они были не чужие люди. Вместе они прошли очень долгий путь, чтобы сейчас быть теми, кем они являются. Как бы Диме ни хотелось остаться рядом и поддержать близкого друга, он знал, что Антону нужно время, чтобы прийти в себя. Позов смотрит на Серёжу и машет головой в сторону подъездной двери. Они уходят, стараясь не сказать чего-то лишнего, потому что Антон — бомба замедленного действия, которая готова взорваться в любой момент. Он слишком много сдерживает себя ради Иры. Привык, что она человек, ради которого нужно жить. Ради неё он мог отказаться от незначительных съёмок или брал её с собой, чтобы ей не было одиноко, ведь виделись они не так часто. Ради её вкусных завтраков с утра, он готов был закрывать глаза на то, сколько она тратит. Он знал, что так нужно и от этого становилось спокойнее. Дверь закрывается, а Арсений всё ещё сидит и держит руку на плече Антона. Они снова поворачиваются друг на друга. Глаза. Какой же необычный у него взгляд.