Женился на мужике

Звук будильника неприятно режет слух. Антон нехотя сползает с кровати. Каждое утро он ловил триггер со стандартной мелодии, так и не решаясь поменять её. Обычно утро было чем-то раздражительным и весьма неприятным, но не сегодня. На часах пять утра, а в аэропорт нужно успеть к семи. Сердце отбивает знакомый ритм волнения. Антон впервые увидит Берлин, как и впервые будет выступать в таких масштабах. Интересно, как камеди удалось пробиться туда? Хотя, учитывая тот факт, что в Германии проживает больше трёх миллионов русских, это не столь удивляет. Но приятно удивляет факт того, что решили позвать именно их четвёрку. Хоть программа в эфире уже больше четырёх лет, Антон не считал себя настолько знаменитым и хорошим комиком для подобного рода мероприятий. В целом, из их квартета он больше выделял юмор парней, чем собственный. Юмор Димы имел правильную саркастичность, Серёжа мог зацепить, кажется, любую тему и сделать это действительно смешным, а Арсений был невозможно многогранен. То, какие вещи он говорит и на какие темы рассуждает, заставляет задуматься, насколько этот человек богат своим внутренним миром. Он может найти подход ко всем, даже если ему в этот момент будет некомфортно. Но одно остаётся неизменным — чувства. Арсений показывает себя с разных сторон, но не говорит о том, что он чувствует. Антон однажды поймал себя на мысли, что хочет узнать его ближе. Хочет разгадать эту человеческую головоломку и знать о нём больше. Но с Арсением они виделись не часто, поэтому узнать друг друга ближе не удавалось. Хотя, казалось бы, куда ещё ближе? Они работают вместе уже несколько лет и знают каждые действия и слова друг друга, но что-то не давало полного ощущения близости. Антон проверяет наличие пробок по дороге в Шереметьево и лениво плетётся в ванную. Сколько бы не было сейчас в крови адреналина от предвкушения поездки, мелатонин заставлял вспомнить Ирину в каждом метре этой квартиры. Количество воспоминаний охватывало с головой снова и снова. Чувство того, что от тебя будто оторвали кусок души и раздробили прямо на глазах не давало ровно дышать, отдаваясь тяжестью в груди и слабыми пульсациями в висках. Прошло пару дней с того момента, как она ушла из этого дома, но из души — нет. Для этого требовалась сильная встряска, большой поток эмоций, которые заставили бы отвлечься и снова дышать полной грудью. Отрываясь от мыслей, Антон возвращается к сборам. Не хватало пропустить что-то действительно важное из-за собственной глупости.

***

Воскресное утро для сонных людей в аэропорту явно было добрым. Оксана прикрыла веки, положив голову на плечо Лёши. Они приехали чуть раньше остальных, хоть в этом и не было необходимости. Оксана любила, чтобы все процессы перед полётом были пройдены не наспех. Потому что ждать, пока Шастун со своими кольцами и браслетами пройдёт через металлоискатель, иногда приходилось немало. Конечно, эта ситуация чаще забавляла Оксану, но факт того, что когда-то это может очень помешать, имел право на существование. Вообще, каждый из четвёрки имел свои заморочки и привычки, которые она уже знала наизусть. Её очень радовало то, что ребята стали не нудной работой и морокой, а второй семьёй. Пока облачные воспоминания посещали голову, подъехало такси, из которого вышел Стас. Следом за ним подтянулись и остальные. — Как настроение? — начинает разговор Шеминов, стоящий в небольшом кругу их компании. — Полная боевая готовность, — отвечает за всех Дима, поднимая сына на руки. На предложение взять в поездку семью отреагировал только он и Оксана, которая всё ещё стояла, прижавшись к Лёше. — Ну, в таком случае, вперёд! — Стас уверенно направляется к входу, ведя за собой остальных. Когда долгий и мучительный процесс остаётся позади, приятный женский голос сообщает о просьбе пройти на борт самолёта. Ребята расходятся по своим местам. Кому-то повезло лететь с коллегами или семьёй, а Серёжу снова обделили местом с незнакомыми людьми. Арсений и Антон приближаются к одному ряду кресел, что означает, что им совпало сидеть рядом ближайшие три часа. — Что же, Шастун, приятного полёта, — повторяет за голосом пилота Арсений, удобнее усаживаясь. — И тебе того же, — без всякого энтузиазма в голосе отвечает Антон. Он был рад тому, что проведёт несколько часов с Арсением. Его мысли сейчас были забиты явно не этим. — У тебя всё в порядке? — Арсений замечает его скованность сегодня, это заставляет смотреть на Антона дольше обычного, чтобы не пропустить что-то важное. — Неужели так сильно волнуешься? — Ну да, есть немного, — отчасти это было правдой. Несмотря на огромное количество мыслей об Ирине, совершенно оправданным было учащённое биение сердца из-за волнения. Арсений положил руку на плечо Антона. В этом жесте было слишком много заботы, он успокаивал и заставлял волноваться одновременно. — Они придут на кого посмотреть? — с горящими глазами, спрашивает Арсений. — На кого? — лицо Антона расплывается в улыбке. В ответе этот вопрос явно не нуждался. — Ну, вот и не загоняйся. Выгляди хорошо, улыбайся. Будет настроение — тащи, — он в последний раз крепче сжал свою руку и вернул её к себе на колени. Антон ненароком обратил внимание на лицо Арсения. Такая искренне живая и добрая улыбка. Как же сильно она украшает человека. И глаза. Снова этот взгляд, который пробирается куда-то в недры души. Который своим блеском говорит: «Всё будет хорошо». Именно эти глаза помогали понимать друг друга без лишних слов. В них можно найти чуть ли не мгновенное успокоение. — Спасибо, — усмехается Антон, и глаза напротив перестают въедаться в душу, уже утыкаясь в экран смартфона, чтобы отключить его. Безусловно, слова поддержки имели положительное воздействие, но их было слишком мало для того, чтобы полностью затмить всё то, что творится внутри. Наверное, именно поэтому Антон почти сразу уснул, а их разговор сошёл на «нет». Арсений оторвался от телефона, пролистав там, кажется, всё, что только было возможно. Во сне, сопящий рядом Шастун, сполз ему на плечо, которое успело неплохо затечь за первый час полёта, но будить его не хотелось вовсе. Короткая чёлка забавно лежит на лбу, грудь едва видно вздымается, а сам он тихонько сопит, будто кот. Кто осмелится разрушить настолько сладкий сон? Кто угодно, учитывая уже болящее плечо, но не Арсений. Он понимает, что сон — спасение для него сейчас. Как сильно бы не хотелось поддержать Антона, он не позволит. Будет страдать, но близко не подпустит и оправдается: «Всё в порядке». Не выспавшийся сегодня Арсений долго не продержался и тоже уснул, так и не шевельнувшись. Впоследствии, его голова опустилась на макушку спящего рядом Антона. Со стороны это выглядело, мягко говоря, не совсем по-дружески, но, к счастью, этой чудной картины не видел никто, кроме Димы, который шёл мимо них в туалет. Он усмехнулся, подумав о том, какие же всё-таки эти оба странные. От приятного женского голоса молодой стюардессы первым проснулся Арсений. Поблагодарив девушку, он понял, что разбудить Антона всё же придётся, потому что самолёт уже готовили к посадке. — Бро-о-о, просыпайся, — протянул Арсений хриплым ото сна голосом, толкая его в бок. В ответ он услышал лишь мычание. Антон хотел потереть глаза руками, но они открылись, недовольные тому, что по рукам ударил Арсений. — Давай, ещё расцарапай себе лицо своими кольцами. Отлично выглядеть будешь на концертах, попробуй. — Да ладно тебе, можно было и поаккуратнее. С отбитыми руками я тоже не горю желанием выступать. — Уж извини, не хотел тебя обидеть, принцесска, — хмыкает Арсений и наигранно отворачивает голову в сторону. — Ха, схуяли я принцесска, граф Арсений Сергеевич? — Ну, не я на твоём плече три часа полёта проспал. Антона эти слова немного задели. Он вправду провёл последние три часа на плече Арсения? Неплохо, очень неплохо, Шаст. Пилот оповещает о посадке. Между импровизаторами в самолёте пробегает невидимый разряд энергии волнения и предвкушения.