Женился на мужике

Волнение охватывает всё тело, не давая свободно дышать. Ещё несколько лет назад он был простым парнем из Воронежа, а сейчас стоит в закулисье Германии, ожидая своего выхода. Кажется, все эмоции слились воедино, натягиваясь, как тонкая струна. Он несколько лет занимается юмором и точно знает, что научиться можно всему — даже такому сложному жанру, как импровизация, — но научиться не волноваться перед выходом на сцену у Антона так и не вышло. Кто-то кладёт руку Шастуну на плечо, отвлекая от мыслей. Антон вздрагивает от неожиданности. — Ой, извини. Чего ты так? Переживаешь? — спрашивает Арсений, хоть и знает ответ. Антон лишь пожимает плечами и положительно качает головой, поджав губы. Со сцены слышится знакомое: «Встречайте наших актёров! Арсений Попов!» Прежде чем выбежать на сцену, он устанавливает короткий зрительный контакт, будто говоря: «Всё будет хорошо». Тёплая ладонь отрывается от плеча, оставляя пылающее ощущение комфорта. Из динамиков микрофона, наконец, доносится имя Антона. Яркий свет неприятно режет глаза. Начало положено. *** Первый концерт окончен. В гримёрку, что находится этажом выше, не спеша поднимаются четверо парней. Выступление было не дольше обычного, но желание отдаться по-максимуму забрало все силы. Желание показать всё самое лучшее. Желание доказать, что их жанр юмора на высоте. Открывая дверь, за которой наконец можно было сесть и привести мысли в порядок, Антон услышал чей-то протяжный выдох. Когда они смогли увидеть друг друга в жёлтом свете лампочек небольшого помещения, всё встало на свои места. У каждого из них щёки горели красным румянцем, а с тёмных волос Арсения вниз слетали капли. В ногах отдавалась приятная ноющая боль. Разговаривать не хотелось совсем, парни лишь тяжело дышали, стараясь скорее собрать мысли и успокоить переполняющие изнутри эмоции. Сегодня от зала была невероятно мощная и сильная отдача, что очень мотивировало все два часа концерта. А ещё от этого на лице появлялась улыбка. Это сделали они. Все эти люди пришли посмотреть на них. Все эти аплодисменты принадлежали только им. После долгого отсутствия концертов, этот стал глотком свежего воздуха. У импровизаторов очень много опыта и городов, где были концерты, но Берлин определённо останется жить в воспоминаниях надолго. Тяжелая дверь открывается, и в гримёрке появляется Стас. — Парни, это было шикарно! — Шеминов приземляется на ближайший пуфик, — Вы главное к пятнице не сдуйтесь. Серёжа вопросительно поднимает брови, — К пятнице? Мы же на среду и четверг договаривались, какая пятница? — Там расписание чуть-чуть сползло, поэтому наши следующие выходы будут в пятницу и субботу. Извиняйте, сам узнал сегодня с утра, — разводит руки в стороны Стас. — А где Оксана? Почему её нет сегодня с нами? — отвлекая от предыдущей темы разговора, спрашивает Дима. Стас хмурится в непонимании. — Оксана с самого утра здесь, никто её не видел что ли? Может, из-за того, что площадка большая, не знаю, но она точно где-то здесь. — А я видел её, кажется, когда только приехали, — вмешивается в разговор Сергей. Пока они втроём продолжили выяснять и спорить, где «потеряли» Оксану, Антон, не отойдя от новости переноса графика, задумался, на что он потратит эти три дня. Он уверен, что Берлин прекраснейший город с огромным количеством достопримечательностей и мест, которые можно было бы посмотреть, но инициатива блуждать по незнакомому холодному городу в Европе в одиночку совсем не манила. Наверняка, это только больше утянет его в депрессивные мысли и воспоминания о путешествиях с Ирой. В конце концов, немного не это он себе представлял, когда думал о Германии. Хотя, чего уж там, он вообще никак это себе не представлял. В мыслях пробегает желание получить очередную дозу никотина, и Шастун выходит из гримёрки, случайно хлопая тяжёлой дверью. Кто вообще решил сделать такую странную массивную дверь внутри помещения? Антон спускается вниз, натыкаясь на Оксану, обсуждающую что-то с организаторами. — Окс! Как хорошо, что я нашёл тебя! — подходя к девушке, кричит Шастун. — Ты что-то хотел? — Оксана разворачивается на звук, поправляя свои волосы за ухо. — Во-первых, тебя почему-то потерял Дима, лучше поднимись к ним и дай знать, что ты здесь. А во-вторых, знаешь ли ты, где здесь есть места для курения? — К Диме поднимусь чуть позже, если уж так надо, а про тебя не знаю, нигде не видела знаков или вроде того. Поспрашивай у присутствующих, они же явно здесь не первый день, да и Камеди тут рядом шатаются, у них сегодня тоже выход, — девушка пожимает плечами и возвращается к разговору. Значит, Оксана сейчас посоветовала Антону Шастуну поспрашивать у местных про места для курения. В Германии. Ещё раз прокрутив это в голове, Антон усмехнулся и пошёл в неизвестном даже для себя направлении, попытаться хоть что-нибудь найти, потому что идти на улицу одному не хотелось от слова совсем. Весенние ветры совсем ледянили не только руки, но и душу, если стоять там в гордом одиночестве. Спустя двадцать минут блуждания по огромной площадке, так и не осмелившись тревожить кого-то своим ломаным английским, Шастун поднимается обратно в гримёрку, где застаёт лишь сидящего на низком светлом диване Арсения, листающего что-то в телефоне. Наверное, троица спорящих всё-таки отправилась на поиски Оксаны в качестве живого доказательства, что она здесь. Антон приземляется в пуфик напротив, тоже достаёт свой телефон, открывая ленту Инстаграм. — Есть планы на ближайшие несколько дней? — подаёт хриплый после долгого молчания голос Арсений. — Абсолютно никаких, — не задумываясь, отвечает Шастун. — Хочешь, пойдём в паб завтра? — поднимая глаза от экрана, спрашивает Арсений, — Я слышал о неплохом месте недалеко отсюда. Антон отрывается от телефона, чтобы найти эти уверенные и спокойные глаза напротив. Арсений зовёт его в паб? Просто потому, что их вечера свободны? Звучит как минимум странно, потому что последний раз они ходили куда-то вдвоём пару лет назад. Хотя, если в комнате больше никого нет, не значит, что позвали только его. А как максимум это звучит заманчиво, ведь это всё-таки Арсений — хороший и интересный собеседник, который знает английский и неплохо разбирается в алкоголе. Предложение намного лучше, чем инициатива проторчать в отеле или скитаться по серым улицам Берлина в одиночку. «И хватит уже искать во всём подвох, Шаст», — проскакивает в мыслях, после быстрого анализирования ситуации. Выдержав недолгую паузу, Антон всё-таки отвечает: — Пошли. Во сколько? — Я позвоню или договоримся, когда пересечёмся на ужине в отеле. Получилось так плоско, равнодушно и сухо, что их разговор кажется какой-то перепиской в соцсетях. У Антона в мыслях появляется желание убрать эту недосказанность. Но уходит эта мысль так же быстро, как и пришла. Хотя вернее будет сказать, что он сам её прогнал оправданием: «Бред какой-то». Они ведь уже несколько лет коллеги, знающие друг друга действительно хорошо, куда ещё больше? — До вечера, — бросает Арсений и захлопывает за собой дверь, куда-то удаляясь. Антон не успевает сказать что-то в ответ. Он задаётся вопросом, почему Арсений ужинает в отеле, а не бегает по городу с Серёжей в поисках мест для его нового идеального фото или не ужинает в каком-нибудь дорогом ресторане в компании интересного человека, но спихивает это всё на обычную усталость после волнительного выступления. Арсений сегодня был бесспорно шикарен, во всех смыслах. Антон потягивается, улавливая у себя предвкушение то ли посиделок в пабе, то ли будущих концертов. Он вздыхает и тоже направляется к выходу, закинув на плечо рюкзак с вещами.