Женился на мужике

Высокий парень спускается на первый этаж, чтобы позавтракать. Как же всё-таки хорошо, что всё есть прямо в отеле и не надо заморачиваться с доставкой или пытаться на пальцах объяснить в кафе или магазине, чего ты хочешь. Лифт останавливается на первом этаже, открывая двери, издаёт приятный звук. В ожидании него рядом стоит симпатичный парень в официальной одежде. Он замечает Антона и делает пару шагов к нему навстречу, натягивая улыбку на лицо. — Здравствуйте! Как Вам у нас? Как прошло Ваше первое выступление? — он приветливо смотрит в прямо в глаза, а Антон пытается вспомнить, кто это и почему он так хорошо говорит по-русски. Но в памяти всплывает: «…попросите позвать Константина», — и облако недоумения тут же рассеивается. — Здравствуйте… — он немного теряется, вспоминая вопрос, — Всё хорошо, спасибо, у Вас правда комфортно, — на выдохе выдаёт Антон. — Извиняюсь, но мне пора, — всё с той же улыбкой говорит Константин и заходит в лифт. Антон ещё несколько секунд стоит на месте, чтобы понять, что сейчас произошло, и про себя отмечает, что следовало бы больше спать, дабы избежать таких «глюков». Наконец он доходит до ресторана, всё больше желая позавтракать. Не обнаружив здесь никого из своих, он садится за свободный столик, делая первые глотки от горячего утреннего кофе. — Доброе утро, Тох, — садясь напротив Антона, приветствует Арсений, — Девять утра, «выходной», а ты уже не спишь, я застал историческое событие? Он улыбается, складывая на колене руки в замок. И почему все такие улыбчивые для Антона в будний день? — Доброе. Я проснулся ещё в восемь и понял, что очень сильно хочу кофе, — он делает ещё один глоток в предвкушении того, что может услышать от Арсения. — Мы пойдём в паб сегодня? Ты не передумал? — спокойным тоном спрашивает Попов, но слишком странно ставит вопрос, в чём-то сомневается? — Ну… да, почему нет? — Антон не понимает, в чём подвох и почему собеседник так осторожничает. — К девяти соберёшься? — Соберусь, — положительно кивает Шастун. — Ну, хорошего дня, — тараторит Арсений и скрывается из виду. «И что это, блять, было?» — усмехается про себя Шастун. Конечно, он понимал, что общались они немного обычно, но такой странной недосказанности от коллеги он не слышал никогда. Чего он бегает вообще, как угорелый? Оставив эти мысли для вечера, Антон, потирая глаза, смотрит на утренний Берлин. От города вновь веет спокойствием и его особенной серостью. Сегодня нет тяжёлых тёмных туч и солнечный свет начинает освещать узкие улицы, показываясь из-за острых крыш, проникая своими лучиками в тёплые дома и квартиры. И хочется вздохнуть полной грудью, осознавая, что всё хорошо, а у тебя нет проблем, оставленных за пределами этого города. *** За окном давно стемнело, а экран телефона показывает половину девятого вечера. Даже сам Шастун не удивлён тому факту, что он всё ещё лежит на большой двуспальной кровати, залипая в телефон, откладывая сборы на последний момент. Послышался стук в дверь, который заставил наконец подняться с кровати. Антон открывает дверь на себя и видит Арсения, который ждёт, пока его впустят. — Мне кажется, или это пижамные штаны, Шаст? — заходя в номер, спрашивает Попов. — Если честно… они самые, — Антон закрывает входную дверь и запускает в русые волосы длинные пальцы с парой блестящих колец. — Спешу поинтересоваться, почему они всё ещё на твоей тощей заднице? — он подходит к окну, оставляя на подоконнике ключ-карту от своего номера. Антон усмехается и достаёт из сумки джинсы, пока Арсений задумчиво рассматривает вид из окна, хотя живут они по соседству и вряд ли там что-то отличается. Он возвращается своим взглядом обратно в комнату, когда ремень Шастуна издаёт соответствующий звук застёжки. Антон поднимает голову, встречаясь с внимательно наблюдавшими за его действиями глубокими синими глазами, кажется, совсем не моргая эти несколько секунд. — Всё? Ты собран? — первым подаёт голос Арсений и отводит взгляд на пижамные штаны, валяющиеся на высокой кровати, — их зрительный контакт обрывается. — Вроде, да, — Антон проверяет время на телефоне, — Всего без пятнадцати девять, а ты так грациозно смотрел в окно, будто я опоздал на два часа. Арсений улыбается ему в ответ, и на его щеках появляются ямочки. «Красиво», — про себя отмечает Антон, после чего приходя в небольшое удивление от своих же мыслей. — Опоздал, если бы я не пришёл, — выбивает из мыслей Арсений, медленно подходя к двери, — Идём. Они молча спускаются в лифте. Каждый думает о своём в предвкушении сегодняшнего вечера. Антон задаётся вопросом, какое место для них выбрал Арс и не найдут ли они «случайно» приключений. Ведь с этим человеком возможно всё, и ты никогда не угадаешь, что творится у него в голове. Наверное, странно так романтизировать интересного мужчину, когда ты сам таковым являешься, но об этом Шастун не думает, признаваясь в своих восхищениях даже на интервью. А Арсений, не отрываясь, смотрит на панель с кнопочками номеров этажей, всё ещё с приподнятыми уголками губ. Он любит радовать и удивлять, любит внимание. Так почему же позвал лишь Шастуна? Если кто-то сказал это самому Арсению, он был бы очень благодарен. Откуда появилась эта спонтанная мысль? Он просто увидел в телефоне рекламу безалкогольного пива, а сейчас стоит в лифте со своим коллегой, интригуя себя и его предстоящим вечером. Они вновь переглядываются, ловят глубокие взгляды друг друга. С одной стороны — отражение насыщенных голубых глаз, излучавших спокойствие. Антон смотрел в них, когда волновался, и мгновенно находил поддержку, сам того не осознавая. С другой стороны — пылающая зелень, так ярко светившая, так ярко заражающая всех своим особенным огнём, отдающая уверенность, внушая доверие каждому, кто заглянет в этот дремучий неизведанный лес. Лифт останавливается на первом этаже, издавая приятный звук. Двое высоких парней уверенно выходят из него. *** Карамельного цвета жидкость вновь заполняет бокал Антона, шипя и пенясь белым облаком сверху. Они сидят за тёмным дубовым столом, подсвеченным лишь жёлтым светом настенных ламп. В этом месте приятно раздаётся запах дерева и мягкий аромат алкоголя. Спустя пару выпитых бокалов пива Антона и один недопитый бокал со светлым Арсения однотонный будничный разговор начинает раскрываться с других сторон. И, кажется, они наконец поняли, для чего пришли сюда. Антон, подперев рукой щёку, которая из-за градусов начала покрываться румянцем, тяжело выдыхает и начинает говорить. Говорить об Ире, о том, что случилось в ту пятницу, об их коте Люке, который вместе с ней же пропал тогда из квартиры. Говорить о том, что чувствует и вопрошать, почему в его жизни всё снова идёт через задницу. Алкоголь развязывает эти тяжёлые, запутанные внутри него нити мыслей, что так гложут каждый день. Он заставляет расслабиться и чувствовать доверие. Доверие к парню напротив. Антону впервые за долгое время кажется, что его понимают. Арсений не говорит много, но говорит тогда, когда это правда необходимо. Он слушает, не отвлекаясь на свой бокал, на разговоры с северным акцентом людей рядом, он внимательно слушает отчаянные мысли, наблюдая за тем, как тот больше и больше вливает в себя алкоголя. А потом Арсений и сам открывается. Нет, он не выворачивает душу наизнанку, не рассказывает всё, что только может. Он осторожно подбирает фразы, постепенно рассказывая о том, что действительно чем-то схоже с ситуацией Антона, и, может, напомнить ему о том, что он не один. Арсений открывается, теперь активно жестикулируя. Арсений доверяет в ответ. Время переваливает за полночь, темы для разговора меняются всё чаще, а веки становятся всё тяжелее. Арсений выпил меньше, поэтому берёт на себя инициативу начать последнюю тему этого вечера: — Шаст, может поедем? — Попов двигает свой пустой бокал в сторону. — Который час? — скорее сам для себя спрашивает Антон и смотрит на наручные часы, — Да, надо ехать. — Закажешь такси? Я пока расплачусь, — он встаёт из-за столика, получив одобрительный кивок, удаляется к барной стойке. Тёплый свет небольших светильников в сочетании с выпитым за вечер алкоголем заставляет в очередной раз тереть глаза, как маленький ребёнок, чтобы не чувствовать эту сонливость. Арсений возвращается почему-то с улыбкой на лице. Кто знает, что ему сказал бармен, от чего тот снова светится? Не важно, он чертовски красивый.