Восстать из пепла

Лили жестоко ошибалась, полагая, что после многочасового путешествия в поезде и затянувшегося до полуночи обсуждения Турнира с Хьюго и остальными однокурсниками с Гриффиндора, она уснет беспробудным сном, едва ее голова коснется подушки. Планы расстроила Уитни, а точнее, ее храп. Лили дергалась, переворачивалась на другой бок, тихонько ворча, но храп все равно не давал уснуть. Дарина, в отличие от нее, давным-давно видела десятый сон - Лили завидовала ее способности не обращать внимания на внешние раздражители. Поттер сузила глаза в темноте, уставившись на то место, где, по ее представлениям, находилась кровать Уитни, и хлопнула в ладоши. Храп прекратился. Лили, как опытная соседка Уитни Аллендор, понимала, что это ненадолго. Уитни вновь самозабвенно захрапела, оставаясь в глубоком неведении того, что ее хотят жестоко убить. Лили убивать ее, конечно же, не стала, но подушку швырнула точно в голову. - А-а! - Уитни резко поднялась. Лили скрылась под одеялом, надеясь, что ее не заметили и едва сдерживаясь от хихиканья. - Лили! Я знаю, что это ты! Ты всегда так делаешь! Лили выбралась из убежища и рассмеялась, глядя на Уитни, которая хоть и выглядела сонной, но явно желала бить и крушить. - Еще хихикает! Ничего смешного! - возмущалась Аллендор. - А нечего храпеть. - Я же не виновата! Если бы ты хотела уснуть, ты бы уснула, не обращая внимания на храп! - А я хочу уснуть! Да только твои звуковые эффекты мне мешают. - Дарина же как-то засыпает! Закатив глаза, Лили неожиданно бодро вскочила с кровати, надела теплый халат поверх майки и шорт, и отправилась в холл с мужскими спальнями. Остановившись возле двери с табличкой "7 курс", она прислушалась: не спят ли они еще? Не спали: из-за двери слышались довольно громкие разговоры. Лили постучалась. Разговоры вмиг прекратились. - Привет, - ухмыльнулся Люк, открывая. - Девушка, вы почему в такое позднее время в одиночку у мужских спален шастаете? - Тебя подкарауливаю, любимый, - в ответ ухмыльнулась Лили. - Можно к вам? Уитни опять храпит. - Да пожалуйста, - Томас посторонился, пропуская ее. То, что в спальне у семикурсников были две свободные кровати - несомненный плюс. Как и то, что один из ее обитателей был братом Лили, которая в течении вот уже нескольких лет считала эту спальню своим укрытием от раздражающего храпа соседки. - Ребята, живо одевайтесь, у нас гостья! - предупредил соседей Люк. - Мы одеты, - лениво протянул Малфой. - Это ты пару минут назад щеголял без... - Тс-с! Это слишком интимная тема, - Люк притворно смутился. Здесь было неприбрано: обитатели этой комнаты вряд ли являлись блюстителями чистоты. Носки, обувь, рубашки - все свалено в одну кучу на полу. Альбус лишь коротко кивнул сестре, когда она вошла, и с отстраненным видом уставился в потолок. Скорпиус зевнул. - Девушка, а если бы мы здесь были не одни? Если бы вы, скажем, помешали моему романтическому вечеру? Что бы вы делали? - допытывался он у Лили. - Выгнала бы твоих девиц. - Выгнала бы? А волосы бы вырвала напоследок? Да? Тогда я расценил бы это как пылкую ревность. - Угу, - фыркнула Лили, устраиваясь на свободной кровати. - Могу я спросить, чем ты тут с этими своими девицами занимаешься? - Ничем противозаконным! На этом его ответ и ограничился. Лили отвернулась к стене, когда Малфой, как бы просто так, кашлянул - это значило, что он сейчас будет переодеваться ко сну. Вот она и в Хогвартсе. Друзья, враги, любимые и нелюбимые уроки, Хагрид со своими "милыми" зверушками, сдача СОВ... ах да, еще и Турнир. Магическое состязание, забравшее несколько жизней и изувечившее многие другие... Она испытывала к нему странную неприязнь, какую можно испытывать к человеку, о котором друзья отзываются как о жестоком и беспощадном. Зачем этот Турнир вообще придумали? Почему людям так нравится соревноваться между собой, выяснять, кто сильнее и способнее? Наверное, пытаются доказать всем что-то, или войти в историю, или же им просто нечем заняться... Глупость. В голову Лили залетела шальная мысль о том, что она не будет зрителем на Турнире. Пусть остальные болеют за любимчиков, раз им так хочется, она же не будет наблюдать за тем, как людей, ищущих приключение на пятую точку, безжалостно калечат. Вскоре Лили уснула. *** - Проснись и пой, Поттер! - кто-то очень невежливый прервал ее сладкий сон и с силой дернул за плечо. - Отстань, Люк... сейчас я... - сонно бурчала Лили, отворачиваясь к стене и натягивая одеяло до подбородка, противореча собственным словам. - Возможно, мои слова покажутся тебе странными, но во мне нет ни единого сходства с Томасом. Вставай, если не хочешь опоздать на завтрак. Насмешливый и не по-утреннему веселый голос окончательно и бесповоротно выгнал сонный дурман. Малфой? Лили прекрасно помнила, что ее всегда будил Люк, и будил весьма своеобразно - то бил книгой по столу, то пел старомодные магловские песни писклявым голосом, поэтому отступление от традиции показалось ей едва ли не явлением из ряда вон выходящим. - Давай же, Поттер! - настойчиво сказал Малфой. - Злой будильник, - проворчала Лили, поворачиваясь и вставая с постели. - Зато качественный. - Угу. Спасибо. В спальне, кроме них, не было ни Люка ни Альбуса. Лили вернулась в свою спальню, когда Дарина и Уитни уже отправлялись на завтрак. Умылась, переоделась, и, зевая, поплелась в Большой зал. Сотни учеников уже завтракали, обменивались новостями и обсуждали Турнир Трех - нет, получается, не трех, а Двенадцати? - Волшебников. Кстати говоря, то, что количество игроков внезапно увеличили, их не особенно волновало: главной темой для обсуждения был приз победителю Турнира в размере пяти тысяч галеонов. - Тебе письмо, - сказал Альбус, кивком указав на Мерлина - филина со светло-каштановым оперением, с величием короля усевшимся на столе подле овсянки и взиравшего на всех вокруг как на своих подданных. - Мне? - удивилась Лили. - Ага. На обороте сказано, что от Сириуса. Сидевшая напротив него Роза подавилась тыквеным соком. - Сириус? Кто это? - лукаво улыбаясь, спросила Дарина, и наблюдая за тем, как Лили отвязывает от совиной лапы письмо. - Отстань, - Лили чуть скривила губы, догадываясь, что за толкотня романтических мыслей происходит сейчас в голове подруги. - Ну кто-о? Лили! - Томас обиженно поджала губы, словно любопытный ребенок, от которого отмахиваются односложной фразой. - Я тебе подруга или нет? Пропустив эту фразу мимо ушей, Лили с подозрением оглянулась по сторонам, убедившись, что никто не подглядывает, и принялась читать. Рыжая сова, с которой ты прислала мне письмо, как я понял с ее слов, чуть-чуть запоздала. На месяц, верно? Совет: в следующий раз пользуйся услугами проверенного почтальона, а не человека, который пьет смешанное со сливочным пивом виски. Мне следовало сотню раз подумать, прежде чем сказать то, что я тогда сказал, так что нам обоим стоит задуматься о своем поведении. Прости. Иногда мне кажется, что я веду себя как дряхлый старикан, родившийся в прошлом веке. О, ну я же и так... Черт, все время забываю, какой сейчас век. У Гарри нет времени вам написать, он передает привет тебе и Альбусу и надеется, что вы будете вести себя хорошо. Предыдущее предложение омрачает письмо своей нудностью. От себя напишу: делайте, что хотите, деритесь, с кем хотите, нарушайте побольше правил, чтобы мне не было за вас стыдно! Сириус P.S. У тебя неплохо поставлен удар Лили рассмеялась, а на сердце у нее резко потеплело. Ну и зачем было ругаться? Какими бы насыщенными были эти два месяца каникул, если бы она не ушла из дому! Плевать на Розу и на ее присутствие, ведь можно же было продолжить Игры, веселиться от души со всеми, а она, как последняя дура, торчала в своей комнате, обиженная на весь мир, и жалела себя. До нее внезапно дошло, что она испортила каникулы не только себе, но и другим. Если бы она не ушла из дома, Хьюго не накричал бы на Розу, и его не посадили бы под домашний арест. Если бы она не сказала Сириусу того, что тогда сказала, он не прятался бы от остальных в своей комнате и не терзал себя... Ну, зато Роза показала кое-что из своей скрытой сущности, пожаловавшись на младшего брата матери. Невилл, которого невозможно было называть профессором Долгопупсом, выполнял обязанность декана Гриффиндора и раздавал ученикам пергаменты с расписаниями. - Сдвоенное зельеварение, трансфигурация, нумерология и астрономия, - вслух прочитала Лили. - Блин, опять эта нумерология! - Это очень полезный предмет, Лили, - авторитетно заявила Уитни. - Благодаря ему составляют гадания, которые... - Безумно полезный. У меня после нее мозги вперемешку. Да еще и астрономия со Смитом... надеюсь, я не помру сегодня от тоски. Заниматься сдвоенным зельеварением, зная, что в конце учебного дня тебя ждут скучная нумерология и гадкий Смит с астрономией - все равно что наслаждаться вкусным тортом перед смертной казнью. По крайней мере, так было для Лили. Зельеварение она любила, считая, что это почти то же самое, что и готовка, и в ней нет ничего сложного, только вот в инструкцию нужно заглядывать почаще, ведь малейшая ошибка может обернуться взрывом. Одна только мелочь досаждала Лили на уроках зельеварения - профессор Слизнорт. Нет, сам он был, в общем-то, ничего. Просто он любил напоминать Лили о ее бабушке, матери Гарри, которая, по его собственным словам, была великой мастерицей в области зельеварения. И то было не раз-два в месяц, а на каждом уроке. Вот и сейчас, стоило профессору заметить вошедшую в кабинет Лили, он поднялся с набитого подушками цветастого диванчика, весьма странно смотревшегося на фоне черной грифельной доски и котлов, и, с большим животом наперевес направился к ней и воскликнул, как будто давно выучил это наизусть и все с нетерпением ждал случая высказаться: - Ох, поглядите. кто это пришел! Лили Поттер! Святые угодники, ты с каждым днем становишься все больше непохожей на нее! И способности не те... - Здрасьте, - без особого энтузиазма сказала Лили. Профессор, видимо, заметил проскользнувшие в ее голосе ледяные нотки, потому как добавил, чуть растерявшись: - Э-эм-м... да, конечно, у всех людей разные дарования... жаль, очень жаль, что нет стопроцентной вероятности того, что способности передадутся по наследству. Лили села за один стол с Хьюго, не забыв показать язык Дарине и Уитни - те были не очень довольны, когда она садилась не с ними. Когда все гриффиндорцы и слизеринцы уселись на места, Слизнорт поправил свои седые усы и заговорил: - Доброе утро, ученики! Я очень рад видеть вас сегодня живыми и здоровыми, несмотря на... "... на то, что весь класс ничего не смыслит в зельеварении" - про себя подумала Лили. Профессор закашлялся, как будто решив, что это избавит его от необходимости продолжать фразу. - Эм... да. Сегодняшний урок будет посвящен изготовлению Дурманящей настойки. Это зелье не должно вызвать у вас затруднений, поскольку, я предполагаю, предназначено для учеников как раз э-э... вашего уровня. Ученики кисло переглянулись. Они не могли похвастаться достижениями в области зельеварения. - Инструкция по приготовлению на доске. В вашем распоряжении полтора часа. Удачи! Что-что, а удача нужна им на зельеварении как ничто иное. Слизнорту это, разумеется, было известно. Из его памяти еще не выветрилось печальное воспоминание о том, как слизеринец Джастин Вэдичи в прошлом году ухитрился перепутать листья трилистника с листьями одуванчика, тем самым вызвав взрыв, из-за которого в кабинете обрушился потолок. Лили не успела разрезать корни любистока - первые составляющие Дурманящего зелья, как вдруг совсем рядом раздался грохот. - Хьюго! Ты в порядке? - испуганно спросила она, поднимая свалившегося на пол кузена за локоть. Лицо Уизли было черным и напоминало подгоревший омлет. Как оказалось, он держал перед глазами росток чихотника, зачем-то тыкая в него палочкой, и палочка в самый неподходящий момент выпустила искру, от чего росток мгновенно вспыхнул. Лили, услышав эту занимательную историю, расхохоталась. Привычка заниматься всякой ерундой просто из любопытства никогда ни к чему хорошему его не приводила. В пять лет он выкрал у отца палочку и махнул ею в сторону веранды: от двухэтажного здания остались одни щепки и угольки. На третьем курсе Хьюго стало интересно, едят ли соплохвосты Хагрида что-то, кроме своих сродичей, и пошел в одиночку это проверить, взяв с собой оромный кусок индейки. В результате соплохвостам приглянулась его нога, которую, не вернись Хагрид вовремя, соплохвосты оттяпали бы и непременно поделили между собой. Сейчас все прошло более-менее хорошо: ожогов не было, только опаленные брови и ресницы. Уизли отправили к мадам Помфри - на всякий случай. Хотя Лили подозревала, что Слизнорт опасается еще одного взрыва. Спустя час с небольшим он начал обход. Лили как раз закончила работу с зельем (оно, как ей показалось, было не фиолетовым, как должно быть, а темно-сиреневым), и тоже пошла посмотреть, как идут дела у других. В котле у слизеринца Сьюарда Кьерна находилось что-то очень похожее на желе, у друга Лили, Джорджа Дэвона, - непонятно что, и по виду и по запаху напоминавшее кусок подгоревшего пластика. У остальных дела были немногим лучше: зелья получились самых разнообразных цветов, кроме фиолетового, но хотя бы сохраняли жидкое состояние. У Дарины и Уитни зелья были сиреневыми - Лили поняла, что они делали их вместе, совещаясь и переговариваясь. К концу обхода у Слизнорта было такое разочарованное лицо, что самой Лили стало немного стыдно. Ее зелье профессор назвал "хорошим", в то время как девочка решила, что оно всего-навсего сносное. А "хорошее" только на фоне других. Трансфинурация прошла нормально. Профессор Рингок завел нудные речи насчет важности СОВ (на это у него ушло минут двадцать) и дал задание: к концу урока превратить фарфоровый чайник в черепаху. Так как времени оставалось совсем немного, из восьми гриффиндорцев справились только двое - Уитни и Дик Соммерсби, однако до совершенства им было далеко: на панцире черепахи Уитни остался живописный узор из цветов, а черепаха Дика выпускала пар. Профессор велел всем практиковаться. - Ну и гад! - возмущался однокурсник Лили, Брэд Морган. - Сам на половину урока заболтался, а нам теперь из-за этого париться! - Остынь, Брэд, - сказал Колин Криви спокойно. - Тех двадцати минут нам все равно не хватило бы. Подожди еще, сейчас на нумерологии нам дадут гору невыполнимых заданий. Превращение черепахи в чайник покажется нам праздникам. У Лили поход в кабинет нумерологии всегда сопровождался мыслью, что она была огромной идиоткой, когда решила изучать этот предмет. Уитни тогда еле-еле уговорила ее, и Лили злилась, что у нее не хватило мозгов противостоять подруге. За два года она так и не поняла, для чего этот предмет нужен. Ну да, если верить нумерологии, то каждое число скрывает за собой какой-то тайный знак или еще что... Но Лили в это не верила. Профессор Вектор чертила на доске непонятные руны, Лили, не понимая зачем, их переписывала, и молила Мерлина, чтобы ее не вызвали к доске объяснять смысл того или иного числа. Когда прозвенел колокол, возвещая о конце урока, Лили вздохнула с таким облегчением, словно он спас ее от неминуемой гибели. Наскоро пообедав, гриффиндорцы все вместе отправились на астрономию - Смит не терпел опозданий. Хотя нет, очень даже терпел, если ему доставляло удовольствие вычитать баллы у всех, кроме своих пуффендуйцев. Те, кстати, пришли минут на десять позже гриффиндорецев, за полминуты до того, как прозвенел звонок. Смит - худой блондин со злыми белесыми глазами - вышел из кабинета, оглядел гриффиндорцев, проверяя, не опоздал ли кто и не стоит ли уже вычесть у них баллы, коротко кивнул пуффендуйцам и сказал: - Что ж, вижу, сегодня никто не опоздал. Но это явление временное. Ученики Гриффиндора никогда не отличались пунктуальностью. Гриффиндорцы переглянулись, как бы переговариваясь между собой. Фрэнк Долгопупс злорадно ухмыльнулся. Его свита загоготала. Остальные пуффендуйцы выглядели очень неловко - они отнюдь не поддерживали своего декана, но молчали, как и гриффиндорцы. Смит впустил их в класс. Ученики расселись, достали звездные карты и выжидающе уставились на профессора. - Я считаю, что не у всех вас есть способности к такой науке, как астрономия, - он обвел класс самодовольным взглядом. Лили поняла, что сейчас начнется, и сжала кулаки под партой... - А точнее, нет ее у половины. Как раз у половины, которую составляют самые тупые ученики из всех, что я видел. - Он ухмыльнулся, так что всем стало понятно, кого он имеет в виду. - Думаю, они сейчас даже не понимают, что я говорю. - О да, - вдруг подал голос Дик Соммерсби. - Я всегда замечал, что пуффендуйцы не ахти какие умники в астрономии. - Да, - поддержал его Хьюго, лишь бы сказать что-то, что разозлить профессора также, как он злил его, - я тоже замечал. - Минус пятьдесят очков Гриффиндору! - рявкнул Смит. Долгопупс расхохотался. Лили ненавидела его смех. Он всегда означал, что в данный момент над кем-то издеваются. Ребята утихли. Им было прекрасно известно, что Смит на пятидесяти очках не остановится и с радостью отнимет у них еще сотню, если они дадут ему малейший повод для этого. Ему нравилось, что ученики не могут дать отпор. Что он может безнаказанно гнобить их, зная, что внутри у них все бушует, что они едва сдерживаются. "Спокойно, Лили... Спокойно... Сдерживайся..." - Я вычту еще несколько сотен, только дайте мне повод, сопляки, - Смит угрожающе сощурился. - Никто не давал права таким ничтожествам поднимать голос. - А вы как всегда не блещете остроумием, - вырвалось у Лили. - Что, только и можете, что вычитать баллы? А как же оригинальность мышления и все такое? Лили боковым зрением увидела, что к ней прикованы взгляды всех учеников. Смит побелел. - Молчать, Поттер! Минус... - Не смейте затыкать мне рот. Минус сто баллов Гриффиндору за то, что наклонился поднять перо! - передразнила его Лили. - Минус пятьсот пятьдесят баллов Гриффиндору за то, что не завязал шнурки! Минус миллион баллов Смиту за то, что он такой кретин! Хьюго показал ей большой палец, а Дик расхохотался. Уитни в ужасе приложила ладонь ко рту, а Дарина, уже отойдя от состояния шока, едва заметно улыбнулась. Колин Криви смотрел на нее обвиняющим взглядом, как будто из-за нее скоро настанет конец света. Смит был в ярости: его щеки побагровели, а губы сжались в тонкую полоску. Он и Лили смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, словно у них было соревнование "Кто первый отведет взгляд". Профессор сдался, но вскоре дал понять, что это она проиграла, а не он. - К директору, Поттер. Готовься собирать вещи. *** - "Бутыль с костеростом", - произнес Смит, когда они подошли к каменной горгулье. В кабинете директора Лили была всего один раз - на первом курсе, в первый же день в Хогвартсе, когда МакГонагалл, бывшая тогда директором, как-то прознала, что Лили, со станции в Хогсмиде, в Хогвартс прилетела на фестрале. Угроза Смита, как ни странно, на нее не подействовала. То есть, она знала, что исключение возможно, но Смит был не из тех профессоров, которых директриса Селвин очень жаловала, и она не стала бы из-за него исключать ученика. Вот Джеймс, к примеру, в свое время столько раз хамил Смиту, а ни разу не получил от директрисы даже нагоняй. В кабинете не осталось тех серебряных позвякивающих предметов, которые были при МакГонагалл. Лили вдруг подумала, что это недобрый знак - в тот раз ее не исключили, а теперь, когда их нет... Она тряхнула головой. Что за чушь? Те приборы ведь не были ее личными талисманами, гарантирующими благополучие. Селвин сидела за большим столом, держа перед собой свиток пергамента, и, стоило гостям войти, подняла на них глаза, как и портреты бывших директоров (кроме МакГонагалл). Она была не многим старше Гарри, высокая и широкоплечая. Ее темные глаза блеснули, когда она увидела Лили, словно та была чем-то неприятным. Поправив свои густые черные волосы, она поднялась и недовольно спросила: - Что такое, Захария? - Она! - профессор грубо схватил Лили за локоть. Та оторвалась и дала им ему под дых. Он изогнулся в две погибели и начал бурчать какие-то проклятия. Селвин приподняла брови. - Я рефлекторно, - объяснила Лили. - Конечно, - директриса ухмыльнулась, явно собираясь оставить ее безнаказанной. - Эта девчонка меня оскорбила! - рявкнул Смит. Лили пожалела, что не ударила его посильнее. - Оскорбила? И как же? В ее голосе по непонятным Лили причинам не было ни изумления, ни возмущения, лишь легкая заинтересованность. МакГонагалл на ее месте сразу бы назначила наказание за столь дерзкое поведение. - Эм-м... - Смит замялся. О ужас! - нельзя, чтобы директриса узнала, как его обзывает пятикурсница, и что он сам не может с ней справиться! - Я назвала его кретином, - сказала Лили. - Он ненавидит всех, кроме своих пуффендуйцев, и постоянно вычитает баллы ни за что. - Что за детский сад, Смит! - воскликнула Селвин. - Вы знаете, сколько у меня дел с этим Турниром? Каждую минуту в мой кабинет прилетают по пять сов от директрисы Шармбатона и директора Дурмстранга, с просьбой уточнить что-то, от министерских работников! Представьте себе, сколько у меня работы! - она махнула рукой на стопки расписанных чернилами пергаментов на своем столе. - Вы были бы умнее, если бы не отвлекали меня по всяким пустякам! - Пу-пустяки? - переспросил Смит растерянно. - Я... я... я думал, что... что поведение этой наглой девчонки немедленно станет поводом для ис... - Для исключения? - раздраженно договорила Селвин, как будто считала, что это самый ничтожный повод для исключения из Хогвартса. - Вы идиот, Смит! Убирайтесь отсюда, чтоб я вас больше не видела! Ему не нужно было повторять дважды: непонятый всеми профессор сбежал сию же секунду. Селвин уткнулась в свои бумаги. Лили решила, что ей сейчас все равно, есть тут кто-то или нет, главное, чтобы не мешали. Она подошла к портрету пожилого волшебника с серебряной бородой, который смотрел на нее с самого ее появления в кабинете. - Привет, профессор, давно не виделись, - чуть ухмыльнувшись, сказала она. - Здравствуй, Лили, - Дамблдор улыбнулся. - Должен отметить, что меня немного огорчил повод, по которому ты сюда пришла. - Вы как ваш отец, - с презрением произнес бледный волшебник с черными сальными волосами до плеч. - Ага, спасибо. Вы ведь и ему говорили то же самое? "Вы как ваш отец", - передразнила его тон Лили. - Спустя много лет вы будете говорить моим детям: "Вы как ваша мать", и так в порядке очереди, пока Поттеры живут на этой земле. - Поттер... - угрожающе начал Снейп. - Подожди, Северус, - произнес Дамблдор тем тоном, с каким дедушка обращается к нашкодившему внуку, и обратился к Лили: - Как поживает Сириус? - Нормально, наверное, - пожала плечами Лили. - Правда, ему скучно одному. А откуда вы... - Гарри иногда заходит меня проведать, - синие глаза профессора блеснули за стеклами очков-половинок. - И я, конечно же, знаю, как нелегко Сириусу в одиночестве. Он принадлежит к тому типу людей, для которых одиночество - сплошное мучение, которое с каждой минутой впивается в сердце глубже и глубже. - Я вынуждена прервать вашу беседу, - раздался позади недовольный голос Селвин. - Мне нужна абсолютная тишина. - Простите, Джезабель, - вежливо сказал Дамблдор и подмигнул Лили: - Удачи, Лили Поттер. *** - Ты... ты вообще! - восхищенно воскликнул Хьюго, когда Лили вошла в Общую гостиную. - Никогда Смита таким злым не видел! Какая муха тебя укусила? - Муха несдержанности и справедливости! - ухмыльнулась Лили. Она уселась рядом с ним на диван. Кое-кто показывал на нее пальцем, кто-то крутил пальцем у виска. К ней тотчас подсели Дарина и Уитни. Обе выглядели обеспокоенными. - Как все прошло? - спросила Томас. - Нормально. Селвин наорала на Смита за то, что он отвлекает ее от важных дел, а мне и слова не сказала. Ей не до того. - Фуф! - Томас облегченно вздохнула. - То-то он такой злой вернулся! - Почему на меня все пялятся? - Лили поймала на себе еще несколько взглядов. Восхищенных? - Ну как же! Ты у нас теперь героиня, - усмехнулась Уитни. - Наши успели растрепать всему факультету, как обычно, а факультет растрепал всей школе. Ну что, делаем уроки? - М-м... - Лили вспомнила кое о чем. - Сейчас, только напишу письмо. В этот раз, в отличие от предыдущего, ей не пришлось глубоко вдумываться: письмо писалось очень легко и непринужденно. Спустя пять минут письмо было готово. Сириус. Можешь гордиться мной. Сегодня Смит, профессор астрономии и одновременно декан Пуффендуя, решил, что я давно не виделась с директрисой и, наверное, соскучилась, а потому отправил к ней в кабинет. И, представляешь, решил, что я не должна идти одна и пошел со мной в качестве охраны! Мне очень лестно. Даже немного стыдно, что я назвала его кретином. Кроме шуток, он и вправду кретин. Как дела? P.S. Я случайно знаю, что в гараже у отца стоит мотоцикл. Дедушка Артур починил его много лет назад, но все равно запрещает на нем кататься. Ты знаешь, что дальше нужно делать. Лили. ___________________________________________ С Днем рождения меня, с Днем рождения меня)