Восстать из пепла

Приблизился декабрь с его снежными вьюгами и сугробами глубиной в несколько футов. Яркое солнце лишь ослепляло нас своим светом, но согреть, увы, не могло, обрекая на незавидную участь будущих снеговиков. Буйный ветер пытался сбить нас с пути, когда мы шли в теплицы Невилла или на уроки к Хагриду, а голые деревья мрачно взирали на нас сверху вниз. В замке было очень холодно, и потому на уроки приходилось надевать шарфы и перчатки. Для нас в Хогвартсе это было обычным делом, а привыкшие к теплому климату шармбатонцы не переставали громогласно возмущаться: - Какой дьявельский холед! Не представить, как люди здесь живут! Ужасный замок! - Лучше жить в холоде, чем без мозгов, - бурчала Уитни. Нашему курсу на занятиях задавали все больше и больше, в связи с тем, что нам в конце учебного года предстояло сдать экзамен по Супер Отменному Волшебству, проще говоря – С.О.В. То есть, конечно, предстояло это всем, кроме меня и Хьюго, так что я не утруждала себя многочасовым выполнением домашних заданий. - Лили, тебе же это в будущем пригодится! – возмущалась Уитни, когда они с Дариной садились делать домашнюю работу, а я бездельничала. – И нечего отлынивать! Ты же хотела стать мракоборцем, если ты не будешь выполнять домашнюю работу, то у тебя будет недостаточно знаний, и тогда тебя не примут в… - Подать заявку можно будет только после окончания школы. Может, я до этого момента вообще не доживу, - ухмыльнулась я. Уитни не переставала нудеть, словно надоедливый комар, и тогда я садилась с Алом. Ему тоже не особенно нравилось, что я прохлаждаюсь без дела, но он, по крайней мере, молчал. Нежеланным приложением к Альбусу был Малфой, но на него я старалась не обращать внимания. С того дня, как Сириус появился в гриффиндорском камине, мы и словом не обмолвились: не сказать, что это меня расстраивало, но оставалась между нами напрягающая меня недосказанность. Приходилось ломать себе голову размышлениями, влюблен он в меня или нет. Я внимательно следила за каждым его движением, жестом, словом, стараясь уловить хоть какой-нибудь намек. Черт бы побрал эти намеки! Пока лично от него не услышу, что он в меня влюблен, ни за что не поверю; но дни летят, подобно неуловимому снитчу, а Малфой молчит. В моем присутствии он вообще старается много не говорить. - Как будто ты тогда сказала Алексу, что влюблена в него! – фыркнула Уитни. Мы были на травологии и с благочестивым видом смотрели на Невилла, который рассказывал лекцию о пользе нароста растопырника. - Это совсем другое дело! – прошептала я очень тихо. - Я же, влюбленная дура, считала себя недостойной этого идеала, и признание в любви было равноценно самоубийству. А Малфой открыто говорит о моих недостатках, словно ему очень нравится их искать, из этого следует, что он не идеализирует меня и видит такой, какая я есть. - Так может, он и не влюблен в тебя вовсе? – осторожно предположила Дарина, как будто боялась, что это меня заденет. - Очень надеюсь. От этих парней одни проблемы! Вот ведь черт, жила себе спокойно, никого не трогала… Еще Хьюго со своей компашкой возится… Я бросила короткий взгляд на кузена, стоявшего рядом с когтевранцем Самюэлем Готье. Они смеялись над чем-то, так что Невилл время от времени делал им замечания. После того случая с Флинтом, мой дорогой кузен ко мне резко охладел. - Замолчите, пожалуйста! – призвал Невилл. В этом не было никакой необходимости, на его уроках всегда царила относительная тишина. – Через три недели в Хогвартсе состоится Святочный бал, являющийся неотъемлемой частью Турнира Трех Волшебников. – Девочки-когтевранки захихикали, бесстыдно показывая пальцами на однокурсников. – Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Все, что от вас требуется - это найти себе партнера для танцев и облачиться в парадную мантию. Надеюсь, вы справитесь с этой трудной задачей? - Нет! – недружным хором отозвались Дик и Брэд Морган. - Отлично. – Кое-кто хихикнул. – Вы свободны. Лили, Хьюго, останьтесь на минуту. Все ушли, лишь дружок Хьюго застыл у двери, явно не собираясь оставлять его наедине со мной. Готье какое-то время не сводил с меня напряженного взгляда, как будто ожидал, что я в любой момент на него наброшусь. Бросив на него надменный взгляд, я отвернулась к профессору. - К вам у меня особый разговор, друзья мои, - начал Невилл. – Чемпионы должны открыть бал, а для этого вам в обязательном порядке необходимо прийти с партнером. - Вот черт! – выругалась я. – А с метлой прийти нельзя? - Тебе не о чем волноваться, Лили, - улыбнулся Невилл. – Даю голову на отсечение, многие захотят пригласить тебя. Мальчикам гораздо сложнее: приглашать на бал будут они, а не их. - Бал, тоже мне, выдумали. И что теперь делать? – ворчала я, когда мы с Дариной и Уитни сидели в гостиной. - Кому-кому, а тебе точно ничего делать не нужно, - несколько сварливо сказала Уитни. – Ты же чемпионка, многие захотят пойти с тобой. - Только потому, что я чемпионка, - угрюмо заметила я. – Вот у кого действительно отбоя от поклонников не будет, так это у Дарины. Я оказалась права, правда, и Уитни тоже. Уже на следующий день, стоило нам утром войти в Большой зал, к нам вдруг подскочили двое энергичных шестикурсников с самым что ни на есть маньячным выражением лица. - Прекрасные дамы, пойдете с нами на бал? – хором спросили они. Я от удивления растерялась и не смогла даже слова вымолвить. Один из них, брюнет, подмигнул мне, а второй – блондин, – Дарине. - Спасибо большое за приглашение, - мило улыбнулась Дарина, - мы подумаем. Я посмотрела на нее расширенными от изумления глазами, пытаясь высказаться, но она схватила меня за руку и потащила за стол. - И что это сейчас было? – сумела вымолвить я, когда мы сели. - Это был вежливый отказ, учись, старушка. - Вас уже кто-то пригласил? – спросил Люк. – Кстати, сестренка, перед тем как идти с кем-то на бал, не забудь посоветоваться со мной. И нечего мне тут ухмыляться! Соблазнят сначала, понимаешь ли, своими пылкими речами о любви и звездах, а потом будут лезть целоваться. Я этих кокетливых идиотов знаю, как облупленных… - Еще бы не знал, сам из их числа, - вставила я. - В общем, да, - он не стал отрицать. – Ну что, Ал, позаботимся о сохранности наших маленьких беззащитных сестричек? - Маленьких и беззащитных, - повторил Альбус, бросив на меня короткий взгляд. – Как бы нам самим от них не пришлось защищаться. Мы с Дариной обменялись ухмылками. Жизнь была относительно спокойной, даже спокойнее, чем в предыдущие годы. Долгопупс старался не попадаться мне на глаза, зная, что даже наличие безмозглых дружков не спасет его, в случае чего, от моего гнева. Даже Смит почему-то поутих и перестал сыпать несмешными оскорблениями в сторону гриффиндорцев. Не знаю, что их заткнуло, но, надеюсь, они боялись, что я превращу их в две сосульки. Больше никто не выказывал насмешки относительно моего чемпионства, как это было в начале. Да, люди по-прежнему пялились на меня, шептаться тоже никто не перестал, но мне было наплевать. Я показала всем, на что способна, и то, что они, возможно, поливают меня грязью за моей спиной, этого не изменит. За две недели до Святочного бала почти все заразились массовым безумием. Куда ни глянь, везде девчонки обсуждали, какого цвета наденут платье, туфли, сколько денег придется на все это потратить, как уложить волосы, брать ли с собой сумочку, много ли макияжа наносить… Ну конечно, такое событие, нужно показать себя во всей красе. Мальчики отчего-то краснели, стоило той или иной девушке пройти мимо. Вот кому действительно не повезло, так это им: приходится таскаться за понравившимися девчонками, и, преодолевая робость и неуверенность, приглашать на бал. Девчонки деликатностью не отличаются, а потому тут же начинают хихикать; да так, что даже мне, человеку, который к этой сцене не имеет никакого отношения, хочется дать им пинка под зад и научить манерам. За неделю меня пригласили восемь человек, и, даже несмотря на мягкость моего отказа, они ушли от меня с понурой головой и красными щеками. Среди бывших потенциальных кавалеров были незнакомые мне два четверокурсника, три шестикурсника, два семикурсника и, к моему удивлению, Дик Соммерсби. Почти все, я была убеждена, просто хотели покрасоваться на балу за мой счет, ибо другого объяснения их внезапным приглашениям просто не было. За ужином в Большом зале я подозрительно оглядывалась, прежде чем приняться за еду: буквально вчера ко мне за обедом подскочил красивый семикурсник из Когтеврана и пригласил на бал как раз в тот момент, когда я умиротворенно жевала еду (конечно же, я подавилась). - Пойдешь со мной на бал? – невнятно промычал подошедший к нам семикурсник из Слизерина. - Я подумаю, - проворковала Дарина, обворожительно улыбнувшись. - Так, знаете что! – Люк вскочил со своего места с самым что ни на есть возмущенным видом и начал тыкать в слизеринца пальцем. – Ты, да-да, ты, а ну посмотри сюда! Никуда она не пойдет, ясно тебе, орангутанг прямоходящий? Слизеринец покачал пальцем у виска и отошел к своему столу. Дарина закатила глаза и продолжила есть отбивные: за последнюю неделю она привыкла к тому, что Люк появляется буквально из ниоткуда как раз в тот момент, когда кто-нибудь приглашает ее, и начинает обзывать мерзавца нехорошими словами. - Даже как-то обидно, что ты никого от меня не отгоняешь, - сказала я Альбусу. - Когда тебе был один год, я пытался помочь тебе построить дом из разноцветных кубиков, а ты швыряла в меня игрушки, чтобы я не мешался. С тех пор я стараюсь не лезть в твои дела, - он улыбнулся. - Психологи считают, что за проявлением агрессии в детстве может следовать временная потеря контроля над своими действиями в более позднем возрасте, - подал голос Малфой. – Ты, к сожалению, уже неоднократно доказала эту теорию. Дарина от удивления разинула рот. Люк с интересом уставился на меня, а Альбус едва заметно покачал головой и уткнулся в тарелку с овсянкой. - У тебя какие-то проблемы? – произнесла я непроницаемым, как бетон, голосом, чувствуя закипающий внутри гнев. - Нет, - отозвался он, помедлив. - Никаких. - Скоро будут, - негромко заметил Люк. *** - Как же он меня достал! – громогласно возмущалась я наедине с подругами. – Идиот! «За проявлением агрессии в детстве следует потеря контроля в более позднем возрасте», - передразнила я Скорпиуса голосом, ничуть не напоминавшим его. – Какого черта ему от меня надо? - Да он вообще какой-то странный, - проговорила Дарина, рассматривая свое отражение в зеркале. - Не думаю, что он подходит к каждому встречному и начинает плести подобную чушь! Он что, мазохист? Или, может быть, самоубийца? Я ведь действительно могу не сдержаться и поколотить его! - Вот и поколоти, - тряхнув волосами, посоветовала Томас, и хитро улыбнулась. – Ты же всегда так делала. Или, может быть, сейчас какой-то особенный случай? - Но-но, дамочка! Я и тебя за твои недвусмысленные намеки поколотить могу. Как ни хотелось, я не могла успокоиться. Что ему, в самом деле, от меня нужно? Какого черта Малфой парит мне мозги своими… даже не знаю, как это назвать! Если он пытается вывести меня из себя, то у него это получается на «превосходно». В комнату вошла, к моему огромному удивлению, Роза Уизли. За последний месяц мы и словом не обмолвились, и это, кстати, как раз таки и стало главной причиной того, почему мы не ругались. Она старательно делала вид, что меня не существует, впрочем, как и я. Это устраивало нас обеих, я думаю. - Лили, Малфой просил позвать тебя, - сказала она, мимолетно улыбнувшись Дарине. - Малфой? – недоуменно переспросила я, переглянувшись с подругой. - Малфой, Малфой. Она не переставала смотреть мне прямо в глаза, как будто хотела найти в них нечто очень важное. - Ладно. Спасибо. Томас, если я приду, а тебя не будет, можешь прощаться с жизнью. Судя по разгорающемуся в ее глазах любопытству, она не выйдет из спальни даже под страхом смерти, пока не узнает, что понадобилось Малфою. Как только я вышла, послышались негромкие голоса Дарины и Розы. Кузине наверняка любопытно, почему Малфой хочет меня видеть, и сейчас она изо всех сил старается разговорить Дарину, которая, по ее мнению, должна быть в курсе моих дел. Ничего… ничего… Дарина отнюдь не глупа, на нее можно положиться. Да и заговаривать зубы умеет мастерски: вспомнить даже, как вежливо она отшивала ненужных кавалеров. Малфой ждал меня у лестницы. Все та же равнодушная мина и холодный взгляд: вот черт знает, что творится у него в голове. Ни за что не узнаешь, пока он сам об этом не скажет. - Ты меня звал? – Он медленно кивнул. – Ладно. Чуток покопался и нашел у меня еще десяток недостатков? - Нет! – резко выдал он, так что я от неожиданности чуть было не отшатнулась. Он кашлянул. – Прости. Прогуляемся? - По замку или вокруг? - Как тебе угодно. Желание дамы – закон. Что они все заладили? Один насмешливо называет леди, другой, кажется, совершенно серьезно принимает за «даму». - Эм-м… - глубокомысленно промямлила я. – Вокруг. В замке холоднее, чем там. Мы прошли мимо знакомых гриффиндорцев, делая вид, что не замечаем их любопытных взглядов. Интересно, о чем они думают? Нелегко идти в абсолютном молчании. Хоть я и не подавала виду, но мне было безумно любопытно, о чем хочет поговорить Малфой: я даже позабыла о злости и раздражении, которые мне пришлось испытать от его слов примерно час назад. Наши шаги отдавали гулким эхом в безлюдных коридорах. Лишь музыка ветра заполняла тишину замка, как будто уснувшего под его колыбелью. Сонное царство. - Ты хотел со мной поговорить или помолчать? – наконец спросила я. - С тобой одинаково сложно и то, и другое, - отозвался он. Я уже собиралась выдать гневную тираду, однако меня остановило кое-что. Улыбка. Улыбка на лице Скорпиуса, появившаяся, словно из ниоткуда. Нечто чужеродное на этом знакомом лице, столь же ожидаемое, как снежные сугробы в июле. - Я и не знала, что ты умеешь улыбаться. - А я не знал, что ты умеешь не раздражаться из-за всяких мелочей. - Умею, - что-то заставило меня улыбнуться в ответ. – Добавь к моим прочим недостаткам непредсказуемость. Я так понимаю, ты записываешь их в отдельный блокнот или что-то такое? - Нет, - Малфой, к моему удивлению, звонко рассмеялся. – Конечно, нет. - Ах, ну да, конечно, в блокноте они бы не поместились. - Нет, - он снова улыбнулся. – Я думаю, это не так. Слушай, - он приблизился ко мне и взял за руку, заставив вздрогнуть от неожиданности, - прости меня. Я не хотел раздражать тебя или злить, никогда не хотел. Иногда выходит, что я говорю что-то против своей воли, даже не подумав о последствиях. Ты же понимаешь меня, правильно? Я бы все что угодно отдал, лишь бы ты перестала злиться на меня. Ты не представляешь, как сильно я хочу вызвать у тебя положительные чувства. Его слова несколько ошарашили меня. Я, избегая встречи с его взглядом, смотрела на каменистую стену замка. Внезапно мне стало интересно, нет ли в этой стене потайной комнаты, в которой можно было бы спрятаться лет на десять. - Все нормально, - сказала я, глядя в глаза Скорпиусу. – Правда. Я больше не злюсь. Его холодные пальцы крепче сжали мою руку, но я, повинуясь внутреннему порыву, мягко высвободила ее. Взгляд Малфоя померк. Я вдруг подумала о том, что его глаза цветом напоминают мои, только намного светлее – чуть ли не серые. - Что такое? Я просто не люблю, когда ко мне прикасаются. Пойдем в гостиную? - Пойдем… пойдем со мной на бал? Его глаза, секунду назад такие безнадежно тусклые, будто стали ярче. Он вновь кашлянул, состроил серьезное лицо и официальным тоном произнес: - Лили Поттер, позволишь ты мне сопровождать тебя на Святочном балу? Вот уж действительно неожиданный поворот событий! - Я… я… подумаю, - промямлила я. Зачем он пригласил меня? В Хогвартсе полно девушек, которые хотели бы пойти с ним, я уверена, но он для них – неприступная скала. Помню, буквально на днях одна красноречивая девушка назвала его «холодным принцем, чей лед непременно нужно растопить». Я отказала нескольким незнакомым студентам и одному однокурснику, с которым нельзя идти просто по определению, чем плох Скорпиус? Мы с ним давно знакомы, и он, я думаю, умеет танцевать – просто идеальный кавалер для бала. - Я подумала. Я согласна. На лице Малфоя вновь появилась улыбка, а глаза загорелись надеждой. *** - ОФИГЕТЬ! ТЫ ИДЕШЬ С МАЛФОЕМ! - А ну заткнись! Половина присутствующих в гостиной посмотрела в нашу сторону. Я ткнула подружку-болтушку локтем. - Ну ты даешь! Неожиданно! – уже шепотом высказывалась Дарина. – Ну все, Лили, готовься к интересной жизни. Теперь он не оставит тебя в покое до тех пор, пока вы не начнете встречаться. - Ой, отстань! – отмахнулась я. – Кстати, ты там не проболталась Розе? - Не-а, - покачала головой она. – Она, знаешь, так мягко и ненавязчиво пыталась выведать, что у тебя с Малфоем творится. Говорила что-то насчет того, что вы неплохо смотритесь вместе… Вот честно, такое впечатление, что она ревнует. - Роза? Малфоя? Я тебя умоляю! Она его с первого курса ненавидит, как и он ее. Сейчас вспомню… Да, она тогда рассказывала, что Скорпиус насмехается над ней и пытается вывести из себя. Как думаешь, мог он тогда знать, что она из себя представляет? Если да, то ничего удивительного в том, что он ей нисколько не импонирует, даже наоборот. Кто-то тронул меня за плечо, и я резко обернулась. Передо мной, широко улыбаясь, стоял Альбус, а вместе с ним, тоже улыбаясь, когтевранка Вильгельмина Вуд – симпатичная невысокая шатенка с большими темными глазами. Он крепко держал ее за руку, как будто боялся, что она в любую минуту может сбежать, и смотрел на меня с видом именинника, которому сейчас должны вручать подарки. - Лили, познакомься, это Вильгельмина. - Можно просто Вилл, - вставила девушка. - Вильгельмина, это моя сестра, Лили. - Очень приятно! – она не переставала улыбаться. - И мне, - я улыбнулась в ответ. Они так и застыли передо мной, словно ожидали чего-то. Я переглянулась с Дариной, надеясь, что она поможет, но подруга сама была не в меньшем смятении, чем я. - Что-то случилось? – наконец спросила я. - Да! – с торжественностью ответил он. - Знакомься, Лили, это Вильгельмина, моя девушка. - Да-да, мы зна… что? Я переводила взгляд с брата на Вильгельмину Вуд. Девушка Альбуса. Девушка Альбуса. Девушка Альбуса. Ущипните меня. Мой мозг не мог воспринять слова «Альбус» и «девушка» в одном предложении. Неужели я и вправду наяву, а не во сне? Это же Альбус! Как у него может быть девушка, ума не приложу? Скорее к Дарине бы перестали клеиться ее поклонники, чем у Альбуса появилась бы девушка. - Эм-м… хорошо, конечно, что мы с тобой познакомились, девушка Альбуса… Только вот я не понимаю, а что вы от меня хотите? - Мы встречаемся уже целый час! – восторженно поведал Альбус. Я не видела его таким счастливым с тех пор, как ему удалось собственными силами вырастить серую плесень в баночке. – И я подумал, то есть, мы подумали, что это следует отметить! Я хотел, чтобы ты узнала об этом первой. Теперь ты знаешь и можешь благословить нас. Пусть этот час будет знаменательным для нас обоих! - Чего сделать? Благословить? Брат закивал. У него и Вильгельмины были такие радостные лица, что я даже передумала крутить пальцем у виска, не желая расстраивать их. - Ну… ладно. Я вас… - хотелось сказать «отправлю лечиться», - благословляю. Ал обнял ее за плечи, и они принялись – Мерлин мой! – целоваться. В губы, по-настоящему. Я не могла поверить, что этот парень, который так крепко обнимает девушку за плечи и так страстно и пылко целует ее, и есть мой брат Альбус. Альбус, который никогда не интересовался девушками и провел половину своей жизни с книгами. - Ты тоже это видишь? – шепотом произнесла я, смутно надеясь на то, что это галлюцинации. Дарина не ответила: кажется, шок еще не отпустил ее. - Они не слишком торопят события? – я пыталась сохранять спокойствие, отворачиваясь от этого зрелища. - А ты смотри и учись. Когда Малфой предложит тебе встречаться, это тебе понадобится. Моя буйная фантазия позволила представить себя на месте Вильгельмины, а Скорпиуса на месте Ала. В этом непрошеном видении он так же нежно обнимал меня за плечи и… - Фу, прекрати! – я скривилась, отгоняя этот бред. Половина гостиной была увлечена картиной «Страстный поцелуй Ала Поттера и Вильгельмины Вуд». Влюбленных это ничуть не волновало: прошло еще несколько минут перед тем, как они закончили целоваться и, смеясь, сбежали от любопытных взглядов.