Inside Out

      Тук-тук.       Тук-тук-тук.       ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК.       Бетти привычным движением собирает волосы в аккуратный хвост, наливает в бокал красное вино, закатывает глаза в ответ на непрекращающийся стук. Звонком пользоваться не учили?       Она теперь настоящий журналист и пишет не для какой-нибудь там бульварной газетенки, а для самого настоящего «The New Yorker». Ривердейл остается далеко позади нее; там же, где ее лучшие друзья и любимый когда-то бойфренд, за которого она была готова продать весь мир, лишь бы у них был шанс на сказочное «долго и счастливо». Только вот хорошие концовки всегда проходят мимо нее, впрочем ничего удивительного — токсичный городок покрывает плесенью все, чего касается.       Проходит минут пять, бешеный стук по-прежнему не исчезает, и Бетти готова поставить всю свою зарплату и уютную нью-йоркскую квартирку на то, что он и не исчезнет. Заходящее солнце, кажется, вот-вот выжжет ярко-красную дырку на ее безупречной коже, а сердце выпрыгнет из груди, распластавшись на паркетной доске. Она вновь срывается. Она идет к двери.       — Бетти, открывай уже, — просит брат по другую сторону, и в тоне его звучат повелительные нотки.       Бетти, конечно же, слушается.

***

      Она бы хотела, чтоб он исчез, вернулся обратно в Куантико или Бостон. Только вот Чарльз утверждает, что в Нью-Йорк его перевели по работе, что он здесь вовсе не из-за нее, что он не давал их погибшей матери какого-то дурацкого обещания заботиться о младшей сестре, нет, нет, совсем нет.       Он просит ее переехать в его роскошные апартаменты на Манхэттене стабильно раз в месяц, но она всегда отказывает. По пятницам он приносит ей ужин из любимого китайского ресторанчика на углу сто девятой и Бетти просто не может его не впустить.       — Соскучилась? — спрашивает Чарльз, с порога ослепляя ее своей сверкающей голливудской улыбкой. — Прости, что задержался. На работе выдался сумасшедший день.       Он без раздумий оставляет легкий поцелуй на ее щеке, и все внутри Бетти загорается.       У них всегда один сценарий.       Переполненными улицами, светофорами, лифтами, мыслями запутанными, вскользь брошенными фразами. Искренней тишиной, что потом заходится криками, тяжкими потерями, ночными кошмарами и бутылкой красного — на двоих; как и общей кровью в разных системах.       Бетти вообще-то добилась успеха, осуществила свою заветную мечту; Бетти рассыпается на части, остервенело отвергая предложенную братом помощь, безупречно отыгрывая заученную с детства роль идеальной девочки. Сигареты в кармане куртки, кривые линии шрамов по белой коже и привычка оборачиваться тут не в счет. Издержки жизни в проклятом Ривердейле.       — У тебя все хорошо?       — Конечно, — молниеносно отзывается Бетти, раскладывая еду по тарелкам. — Все просто чудесно.

***

      Это до очевидного просто: ей стоило бы выгнать Чарльза из своей квартиры, удалить его номер из списка контактов, сходить в магазин за еще тремя бутылками вина, дописать статью для следующего номера и поставить точку в их брато-сестринских отношениях. Но Бетти уже давно не семнадцать, и Джагхед уже давно не любовь всей ее жизни, а вот Чарльз...       Он здесь, он рядом и готов отдать ей всего себя без остатка. Она переплетает их пальцы, когда он протягивает ей свободную руку.       Черт, Бетти ведь умная девочка, а умные девочки должны уметь обходить капканы стороной, но у нее все получается так по-глупому. Она знает: общие сети обязательно утянут на дно. Стоит вспомнить про спасение утопающих, и прочь — без лишних слов, жалости и возвратов. Нитями, дорогами, городами, общими тайнами. Намертво связанные.       В первый раз это происходит случайно. Они напиваются в драбадан особенно теплой ночью в шумном баре. Пьяно целуются, слизывая с губ друг друга остатки текилы и виски, разделяя несчастье на двоих. Для второго, десятого и двадцать пятого разов у Бетти, к сожалению, нет оправданий. Чарльз как-то говорит ей, что мечтал поцеловать ее еще во время их первой встречи, и тогда она впервые тянется к нему первой, потому что ответа у нее не находится. И вряд ли найдется.       Бетти тяжело расставаться с привычками: начать читать детективы в 7 и не прекращать перечитывать, пока страницы не начнут сереть, попробовать курить в колледже и всегда носить с собой пачку сигарет, переспать с братом и не отпускать. Они семья, и после смерти матери они на самом деле все, что остается друг у друга.       — Переночуешь у меня? — шепчет Бетти, но не встает из-за стола. Чарльз сидит слишком близко, чтобы не расслышать ее умоляющие нотки.       Она не помнит, как они оказываются в спальне. Бетти откидывается на мягкие подушки, подставляя беззащитную шею: на, держи, делай со мной то, что тебя захочется.       И Чарльз охотно соглашается, забирая все до последней капли.       Если ко дну, то только за руки.