Заблудшие

Лучи утреннего света шустро поигрывали солнечными зайчиками на лице. Они плясали у самых глаз заставляя недовольно щуриться. Брэд разжал веки. Пробуждение было непростым и, он еще долго не приходил в себя. Тупая боль охватила область у правого виска. Прикосновение к нему вызывало острую резь и головокружение. Брэд решил больше не трогать там, дабы лишний раз не будоражить уязвимое место. Сегодня без снов. Возможно, он успел вдоволь их насмотреться, будучи в полной отключке на полу прачечной. Отвернувшись от солнечной стороны, он решил полежать какое-то время и не предпринимать никаких действий. Отдохнуть еще чуть-чуть. Резкий подъем с кровати мог серьезно аукнуться недугом на весь день. Сьюзи. Джек. Предстояло разобраться во многих вещах. Выстраивать алгоритм в голове не было ни сил, ни желания. Для начала нужно просто встать и позавтракать, потом все остальное. Брэд медленно поднялся, уложив руки на край кровати. Направившись к журнальному столику, он захватил джинсы и майку. Оделся также неспешно, как и встал. Подобрав записку от Джека и вчетверо сложив, поместил в задний карман. Находясь в лифте, он вновь обратил внимание на картину, что висела, где и вчера. Это не был портрет женщины с ключами и широкой улыбкой. От прежней картины осталась лишь огромная металлическая дверь. Только возле нее стоял мужчина. Он также держал в руках огромную связку и, вероятно, намеревался ей воспользоваться. Голубые глаза, выразительные черты, стильная стрижка канадка. Ничего, что могло бы вызвать чувство дискомфорта. Однако Брэду стало не по себе от распростертой улыбки по самые уши. – Что за, – недоумевая начал Брэд. И вообще, какого черта! Вчера здесь висело совершенно другое полотно. Неужели этот Тонни ходит ночами по отелю и меняет местами картины. Ладно бы так. Эти две… Сегодняшняя и вчерашняя, как две капли воды, только люди разные. И оба безумные, как шляпник. Опять мурашки по телу. Все точь в точь, как вчера. Кабина распахнулась. Брэд вышел в фае и первым делом направился на ресепшен. Большой Тонни отсутствовал. На стойке администратора стояли кассовый автомат, опустевшая банка с леденцами, пара брошюр и маленький золотой колокольчик. Брэд протянул руку к последнему и несколько раз постучал указательным пальцем. Торопливый звон не заставил себя ждать. Тишина. Он повторил действие снова. Опять ничего. Это показалось довольно странным. Может старик решил прогуляться или поесть? Брэд посмотрел на часы, что висели над стойкой. 9:28. Персонал отеля насчитывал людей в количестве одного Тонни. Звать или ждать кого-то совершенно не имело смысла. Покинув фойе, Брэд обратил внимание на кафе через дорогу. Кафе, где работала Сьюзи. Вывеска гласила, что заведение закрыто. 9:28. Понедельник. На улицах ни единой души. Куда все подевались? Он бесцельно побрел вдоль Сансет стрит. То тут, то там висели вывески с надписью: «Закрыто». Неужели все решили позакрывать свои магазинчики и остаться дома? Не могли же исчезнуть из города. Ноги вели к дому Сьюзен. Они все решили за него. В первую очередь необходимо найти девушку и обсудить, что произошло вчера. Шел он нерасторопно, боясь лишний раз навредить себе. Наконец дойдя до пятиэтажного дома, он остановился у самого подъезда. Осмотрелся по сторонам дабы убедиться, что вокруг никого нет, как прежде. Вот бы она не пропала наподобие остальным. Только после всего распахнул дверь и зашел внутрь. Старые и совершенно неприглядные стены. В прошлый раз, он не обратил на это внимания. Зато сейчас, будучи наедине с собой, это несомненно подвернулось глазу. Выпирающие куски кирпича, протертые и давненько не крашеные перила, паутина по всем углам, куда ни посмотри. Этот дом срочно нуждался в капитальном ремонте. Как она здесь живет? Снаружи он выглядел еще прилично, только внутри – истинный ужас. Ее квартира расположилась перед ним. Брэд незамедлительно зажал кнопку звонка. Опять звонить и ждать. По другую сторону заиграла знакомая и приятная слуху мелодия. Нет. Это что-то очень знакомое. Буквально недавно она наигрывала на языке. Открывать не спешат. Снова жмет на кнопку и на этот раз задерживает куда продолжительней, чтобы вслушаться в мелодию. Мелодию, преследовавшую его на протяжении длительного пути. Этот чертов флэшбэк.

Если ты со мной летишь, Летишь со мною вниз, то я прошу тебя, Мой милый, Стью, мой дорогой, Проснись…

Это она. Поверх мелодии оставалось наложить слова. Хитовая песня по радио, что так плотно заедает после прослушивания. Но когда он впервые услышал ее? Почему кажется такой значимой? Слышал в больнице.

***

Он сидит в палате на койке. В руках фотография семьи. Просто фото – без рамки и стекла. Это запрещенные материалы, чтобы не причинить себе и посторонним вреда. На глянцевую поверхность изображения падает капелька. Следом еще одна. Он плачет? Солнечная погода. За маленьким окошком можно различить тянущееся к горизонту небо. Белые дымчатые облака сплошь усеяли ярко-голубую гладь. Через решетку в проеме, он наблюдает за представленным видом. Наблюдает, пытаясь найти ответ на волнующий вопрос. Он проживал этот фрагмент жизни. Бывал здесь. Только почему не может полноценно вспомнить? О чем думает, сидя на твердом матраце? «Следующий дубль» Фото лежит подле него. Он отложил портрет, чтобы… Чтобы…

***

Неожиданный удар грома. Брэд подскочил с постели, как ужаленный. Это сон. Всего лишь странный сон. Все увиденное начало понемногу отступать. Солнечные зайчики на лице, опустевшие улицы, дом Сьюзен и что-то еще. Что-то очень важное. То, чего никак не может вспомнить. За окном не на шутку разбушевалась гроза. Молния беспорядочно бьет, оставляя на потемневшем утреннем небе контрастный пунктирный след. Раскаты грома барабанят так, что оконное стекло истерически бьется в раме. Такой непогоды Брэд в жизни не видел: сокрушительных ударов и вспышек. Она словно сама давала понять, что чем-то крайне недовольна. Не смотря на стянутое смолянистыми тучами небосвод, дождь отсутствовал. Ни единой капли. Тротуар на улице сухой, как бумажный лист. В правом виске тупая боль от удара. Брэд медленно поднялся с кровати и зашагал к журнальному столику. По пути захватил одежду. Неспеша одел джинсы и майку. Подобрав записку от Джека, сложил вчетверо и старательно затолкал в задний карман. Дежавю. В лифте висит картина. Таже картина, что вчера. Девушка со связкой ключей и безумной улыбкой. Ну и уродство. Она обращена к зрителю. Смотрит и словно чего-то ждет. Ждет чего? Брэд осматривает холст на стене, в частности лицо молодой дамы. Кабина уверенно направляется вниз. Непомерно мощный удар грома, после которого клеть качнулась на тросе. Шатнуло так, что он инстинктивно протянул руку вперед лишь бы не врезаться лбом. Свет несколько раз моргнул, погрузив коробку во мрак на несколько мгновений. Придя после толчка в себя, Брэд на некоторое время вошел в ступор. Картина на стене. На ней изображен мужчина. Он также злобно улыбается, как и его предшественница. Таже связка ключей, таже дверь. Персонаж другой! Мурашки пробежали табуном до самых пят. Волосы, если и не стали дыбом, то ощущение от увиденного было явно таким. Дыхание участилось, зрачки молниеносно расширились. Он стоит и молча изучает молодого парня с холста. Смотрит, как она. Острая боль начинает возвращаться. Сверло, прижатое к виску, пока крутится с небольшим оборотом. Очередной грохот и толчок. На этот раз он не выстоял на ногах и повалился в противоположный угол от злосчастной картины. Он не отводит взгляд от мужчины в деревянной рамке. Боится даже моргнуть в ожидании подвоха. Блик света. Безумец продолжает смотреть. Следующий блик. Иная картина. На ней лицо, прикрытое ладонью. Глаз, расположенный меж пальцев руки, нагло таращится. В точности, как те двое. Оторопев, Брэд прижался спиной к стене. Он давит в нее всем телом пытаясь пролезть насквозь и выбраться из чертовой комнаты страха. Поджатые к груди колени охвачены вспотевшими руками. Мысли перемешались. В голове поселился маленький клоун, что жонглирует содержимым, создавая сплошной беспорядок. Есть только одна мысль, что отчетливо засела глубоко внутри. Человек с картины, пусть его выражение и скрыто рукой, кажется довольно знакомым. Некогда видел его. Вживую! Кабина открылась. Без секунды промедления Брэд вылетает наружу, не замечая, как акриловый глаз провожает бегущего. Сложив ладони на бедра, он в полусогнутом состоянии пытается отдышаться. В безопасности. Повернув торс к злосчастному месту, видит физиономию, не скрытую рукой. Знакомое и улыбающееся. Двери смыкаются, оставляя его наедине. Брэд разогнул спину. Что сейчас произошло? Неужели окончательно сходит с ума, даже в отсутствии приступов. Отчего вырисовываются подобного рода галлюцинации? Он завершающе выдохнул. – Мистер Дэвис, с вами все в порядке? Брэд обернулся. Перед ним стояла громадная фигура управляющего отелем. Тот выглядел довольно встревоженным, что не было странным. Выражение Брэда искажено ужасом, а на лбу образовался водопад из пота. Пара темных прядей промокли и намертво прилипли к нему. – Все окей, – спокойно, как только мог, ответил он. По большей части Тонни беспокоила и погода, что устроила анархию на улицах города. Гроза суматошно била и, он боялся, как бы та не ударила по зданию. Боялся и не выходил. Он даже не проверял, что творится снаружи. Огромному и с виду бесстрашному здоровяку становилось жутко не по себе от мысли, выйти из отеля. С первой вспышки и грохота, он, сидя за стойкой, наблюдал за происходящим через оконный проем. Вой автосигнализации вслед за очередным дребезжанием. Кажется, один из ударов пришелся по чьей-то машине. От лязга созданного стычкой разряда с металлом, ноги Тонни подкосились. Он торопливо сложил руки на облысевший родничок и пригнулся, защищаясь от возможного удара. Брэд также немного вышел из равновесия. Инстинктивно сделанный шаг назад считался своего рода защитой. Машина, что была бесцеремонно атакована, стояла ровнехонько на Сансет стрит близ отеля. Через стеклянную витрину можно было видеть, как дым сочится из капота, как покоробило цельнометаллическую оболочку корпуса. Парковка для инвалидов – знак, что висит возле уничтоженного автомобиля. – Тонни, держи десятку, – Брэд передал купюру заведующему. Тонни еще находился в некоем коматозе. Обратившись к Брэду, он увидел сосредоточенное лицо, на котором была отражена непреклонная решимость и сразу смекнул, что у гостя на уме. – Ты что, обезумел? Собрался наружу идти? – отбросив вежливость, рука Тонни отвела протянутую десятидолларовую купюру подальше от себя. – Мне этого не нужно мистер Девис. – Мне нужно идти. Я приехал в город не для того, чтобы отсиживаться, – Брэд направился мимо, к стойке с кассовым аппаратом. Положив банкноту на ее поверхность, он продолжил. – У меня есть как минимум два неоконченных дела. – Эти дела всегда могут подождать! Посмотрите, что твориться снаружи! – Тонни перешел на эмоции обильно жестикулирую руками. Направив указательный палец в сторону выхода, он непонимающе уставился на собеседника. – У меня такое чувство, что, если не сейчас, уже никогда. – Я прошу вас, мистер Девис, будьте благоразумны. Отсидитесь здесь. Поберегите в конце концов свою жизнь и не рвитесь туда словно вы безумец какой-то. Не отвечая мольбу заведующего, Брэд направился к выходу. Он неспешно шел, не оглядываясь назад. – Мистер Девис. Брэд! Вернитесь назад! Не делайте глупостей! – вторил Тонни вслед перейдя на крик, чтобы вразумить человека, подвергающего жизнь опасности. – Тонни, старина. Извини за мое поведение, – добавил Брэд напоследок. Дверь захлопнулась, оставив каждого наедине с собой.