Преданней собаки

      Посреди скромно обставленного зала медитировал глава ордена Юньмэнь Цзян. Казалось, такого мужчину с идеально ровной осанкой, ясным взглядом никто не смог бы вывести из себя. Но, не повернув головы в сторону гостя, он сразу понял, кто его посетил, и оттого его силуэт сделался напряженным. — Старейшина Илин… - язвительным тоном поприветствовал он - Что привело путника сюда? — Цзян Чен, - протороторил старейшина, - нам нужно поговорить. Силуэт так и не тронулся с места. Цзян Чен не хотел удостаивать взглядом своего брата, а лишь холодно произнес: — О чем можно разговаривать с тем, кто предал наш клан? — Это сугубо деловой разговор. — У нас не может и не должно быть совместных дел. - сухо отрезал он. Он перестал скрывать своё возмущение, и в глазах блеснули молнии, а между бровями образовалась сморщенная складка. - И тебе здесь делать больше нечего. — Но… Глава ордена, наконец, резко повернул голову в сторону Вэй Ина и, поднявшись, громко рявкнул: — Пошел вон! Скажи спасибо, что я тебя здесь еще не прикончил! Вэй Ин не нашел слов для ответа, но с места не сдвинулся ни на шаг, ожидая нападения. Однако Цзян Чен едко ухмыльнулся. — Ты сам понимаешь, почему тебя здесь быть не должно. Из-за тебя погибли не только мои родители, но и почти весь клан, а потом, после аннигиляции солнца ты сбежал вместе с… Хотя, зачем я тебе все это рассказываю! Но знаешь, за что ЕЩЁ я тебя ненавижу? Вэй Ин терялся в догадках, где же он еще провинился. — Ты отнял у меня детство. - голос Цзян Чена звучал трагично и вызывал лишь сочувствие. Вэй У Сянь удивился еще больше. Видать, отшибло у братца память, как они раньше веселились, играя в догонялки и подстреливая воздушных змей. — Из-за тебя, - казалось, что к глазам Цзян Чена подступали слёзы, - у меня забрали милых щеночков и их отдали родственникам! Без моего согласия! Его кулаки крепко сжимались, едва сдерживая гнев. Но, заметив сдержанную улыбку на устах Вей У Сяня, грозно выпалил: — Тебе напомнить их имена? Цзы Дянь в его руках моментально превратился в кнут, сверкающий молниями. Вэй у Сянь, завидев оружие, перестал ржать. Вэй У Сянь не был намерен сражаться по одной простой причине: у него нет ни меча, ни флейты, и ни одной штуковины, напоминающую оружие. Надо скорее тикать отсюда! Не дожидаясь реакции старейшины Илин, глава ордена бросился в атаку. Его крик прозвучал как боевой клич: — Принцесса! Он яростно замахнулся на ноги старейшины, а тот испуганно вскочил вверх. Подглядывающие дети подумали, что эти двое играют в салочки, и тихо захихикали. Не успел Вэй Ин коснуться ногами пола, как последовал новый удар. Цзян Чен стремительно замахнулся кнутом по горизонтали, будто желая разрубить туловище врага на две части. — Жасмин! Вей У Сянь едва увернулся, прогнувшись верхней частью тела назад. К счастью, Цзы Дянь прошелся на пару сантиметров выше его груди. Но глава не собирался сдаваться. Молнии оружия заискрились ярче прежнего, а глаза хозяина налились кровью… и слезами. Вслед за третьим взмахом раздался отчаянный рев: — И Мила-а-а-а-а-шка! Удар пришелся прямо по плечевому поясу старейшины. Скорчившись от боли, он упал на колени и схватился за раненое место. Как давно он не получал люлей Цзы Дянем! Он вспомнил свое детство, когда мадам Юй наказывала его кнутом за любую провинность. Как же это было давно… Волоча за собой длинный кнут, младший брат ходил вокруг него, высматривая жертву. В его груди бушевала злоба, в горле застрял ком, а в глазах таилась детская обида. Вэй У Сянь попытался медленно подняться, но голос отрезал: — Сидеть! “Я что, ему собака?” - в мыслях возмутился Вэй Ин. Но в следующую секунду дуги его бровей удивленно поднялись, когда ему в голову пришел гениальный, по его мнению, план. Его глаза моментально округлились, руки сблизились друг с другом, изображая лапы, а из открытого рта появился длинный язык. — Что за… чертовщина? - возмутился Цзян Чен. На его лице тоже появилось удивление. В ту же секунду он поймал по-щенячье преданный взгляд Вэй У Сяня, и оттого удивился еще больше. - Прекрати дурачиться! Но он не только прекратил - наоборот, еще больше разыгрался. Вэй Ина забавляло дурачить брата, и, еще больше высунув язык, он коротко задышал. Глава ордена впал в ступор, наблюдая за игрой брата. А изобразил он собаку весьма правдоподобно! Или же… вовсе ее не изображал... Цзян Чена посетили смутные сомнения, и он неловко приказал: — Лежать! Вэй У Сянь мигом увалился на пол, поджав ноги к туловищу. Его сомнения подтвердились. — Стоять! Старейшина Илин послушно встал на четвереньки, не отрывая преданного взгляда от “хозяина”. На него наложили заклятие черной собаки! Как же он раньше не догадался! Глава ордена вспомнил, что это заклятье они проходили на обучении в Гу Су. В некоторых орденах такое заклинание накладывают на учеников, которые не хотели употреблять еду, входившее в меню ордена. Превратив в “собаку”, ученика привязывали к будке и ставили перед ним недоеденную им порцию, и тот мигом ее съедал. При этом, наказуемый сохранял свой прежний облик, но его сознание становилось далеким от человеческого. “Как же нам повезло, что в Облачных Глубинах такого не было!” - облегченно вздохнул великий заклинатель, ведь еда ордена Гу Су Лань оставляла желать лучшего. Но кто же мог так подшутить над Вей Ином? Цзян Чен сурово оглядел всю территорию. Боясь гнева хозяина, любопытные головы учеников юркнули в кусты. Не обнаружив виновника, он призадумался. — Сиди здесь, а я пойду к себе и придумаю, как снять заклятие… Черт подери! “Собака” радостно попятилась за ним, стоило ему сдвинуться на шаг. — Сиди здесь, я сказал! - лицо Цзян Чена стало еще строже. Вэй У Сянь облегченно вздохнул, когда глава ордена ушел к себе в комнату. Его губы изогнулись в хитрой улыбке, а глаза весело и задорно заблестели. В глубине души он очень радовался, что ему удалось обвести вокруг пальца свирепого брата. Ай да хитрец, ай да Вэй У Сянь! Но недолго ему пришлось радоваться, так как Цзян Чен быстро вернулся в зал… с ошейником и поводком. — Ну что, Вэй Ин, - едко и насмешливо процедил глава, - не могу я оставить тебя в такой беде! Но сам я не придумал, как снять с тебя заклятие, поэтому мы направляемся к местному целителю. Голос жалобно заскулил. — Не скули! Его крепкие руки туго обхватили шею Вэй Ина кожаным ошейником, а тот еще больше замычал. — Извини, другой ошейник не нашел. Ошейник и вправду оказался очень тугим, ибо он предназначен для небольшой собачки. Для Принцессы. Они вышли во двор - один, стоя на ногах, другой, ползая на четвереньках. У учеников от такого зрелища глаза полезли на лоб. Один ученик, пытаясь скрыть свою улыбку, по-хамски спросил: — Глава ордена, что здесь происходит? — Не твое собачье дело! - рявкнул он, и серьезно оглядел всех вокруг. - Приду домой, проведу допрос, кто это сделал. - он грозно указал пальцем на “собаку”. - А если никто не сознается - буду пороть всех до посинения! Кольцо Цзян Чена пустило зловещий блеск, и улыбки моментально спали с лиц учеников. Напуганные дети нервно сглотнули, ведь никто из них не хотел оказаться под кнутом свирепого учителя. Но на этом его строгое назидание закончилось, и он дернул за собой поводок. — Пошли! И Цзян Чен с "собакой" отправились на базар, искать того самого целителя.