Преданней собаки

Когда они пошли домой, солнце постепенно катилось вниз. Вэй Ин мог только скулить по собачьи от того, что его руки и ноги были в крови, а каждый шаг давался через боль. — А ну, замолкни! Исполненное Цзян Чэном наказание, к сожалению, не принесло ему должного удовлетворения. Как бы он ни ненавидел брата, как бы он ни старался ему отомстить, все колкости оборачивались против него. Можно сказать, приемный брат разрушил его жизнь, начиная с их самой первой встречи. Они, наконец, добрались до владений ордена. Едва переступив порог, глава ордена поднял завалявшуюся на дороге палку, неровную и довольно толстую. Дверь закрылась, забрав за собой свет фонарей. Цзян Чэн, опустив поводок, резко замахнулся палкой на Вэй Ина. Обида была его велика. — Получай же! Но палка, увы, не долетела до головы жертвы и упала мимо него. Глаза Вэй Ина вопросительно уставились на главу ордена. — Ты… Крепкий кулак сжался у главы. Всю мощь он вложил в этот удар, но его усилия вновь не оправдались. Едва он воскликнул, "собака" тут же принесла в зубах эту палку и бросила ее под ноги хозяину. — Что? Через мгновение он понял, что хотел от него Вэй У Сянь. Подняв ветку, хозяин бросил ее в сторону, и тот мигом попытался ее поймать. Несколько раз он таким образом заставил побегать одержимого заклинанием, и его гнев постепенно утих. "Люди - не собаки!" - с горечью думал Цзян Вань Инь. - "Люди хуже собак. Псы не могут говорить, не могут ходить и решать дела как настоящие люди. Но у них другое предназначение - быть преданным людям…" "Собака" забыла о своей усталости: она весело ловила толстую ветку и вновь приносила ее, получая от игры полнейшее удовольствие. Его гавканье было слышно во всей округе. "У собак есть большое преимущество перед людьми: они не знают, что такое предательство…" Перед глазами Цзян Чэна возникло воспоминание, момент, когда он узнал о предательстве брата. "Они не знают мести и порока…" - и вновь возникает призрак Вэй У Сяня - головная боль его родителей и учителей, шкодливо достающий Лань Чжаня, устраивающий ему подлянки. "Они покорные и всегда поднимают настроение…" - Вэй Ин, не слушающий наследника-брата, делает то, за что попадет им обоим от мадам Юй. "Я не знаю ни одного человека, кто был бы ласковей, веселей и преданней собаки! Да, Вэй У Ся… ?" Вэй Ин от усталости рухнул на пол. Цзян Чэн моментально подбежал к нему и осмотрел его с вниманием врача. Руки бедного "пса" дрожали от боли. — Кровь и стертая кожа, как же я этого не заметил… Сиди здесь, скоро вернусь! Через несколько минут он вернулся с бинтами и мазью для ран. Так как Вэй Ин не мог ни опираться на руки, ни встать на колени, хозяин положил его спиной вниз. Хозяин старался как можно бережнее наносить лекарство на поврежденные места: скорее, для того, чтобы никто не проснулся от собачьего воя, а не сколько из жалости к заколдованному. Как бы тот ни старался, жалобный собачий скулёж доносился до его уха. Только он хотел ему сказать "Заткнись!", их взгляды встретились, и тот вдруг забыл все слова на свете. Теперь это был не взгляд прежнего брата. Цзян Чэн, можно сказать, ни у кого не видел таких округленных глаз, которые бы смотрели на него так преданно и нежно, как возлюбленная на своего спасителя. Или как верный пёс на своего покровителя. Сердце его предательски ёкнуло. Он вновь вспомнил, как привели ему брата вместо его любимых собак. "Поиграй с ним, ему будет скучно без друзей!" - улыбнулся отец. Будущий глава ордена чётко знал, что тот никогда ему не заменит щенков, никогда. И стукнуло у него в груди во второй раз. И снова крутилось в его голове, как они вместе пускали воздушных змей, как собирали семена лотосов, как оба делили наказания за проступки. Всё то злое, что глава ордена говорил своему некровному брату, моментально вылетело из его сознания, а те приятные моменты засияли и приобрели новые краски. Цзян Чэн смутно осознавал, что он почувствовал к Вэй Ину, но то чувство было совершенно новым, и оно устроило в его груди бурный мятеж. Через некоторое мгновение из его уст вырвалось жалкое подобие "прости". А тем временем Вэй У Сянь, не отрывая от его щенячьих глаз, приятно промычал. Цзян Чэн бережно положил больного, который успел заснуть у него на руках, на кровать и мягко поцеловал его в лоб. Сам он до первого прихода солнца сидел у него на кровати, изредка поправляя пряди на его вспотевшем лбу. "Не знаю, могут ли люди быть преданными и покорными, как собаки, но что-то общее в них, возможно, есть. И это, наверное, любовь…" И после этой мысли его глаза медленно закрылись. Конец.