Ветра пустыни

"Честный бизнес. Такого не бывает! Это два несовместимых слова!" - так считала Суховей, босс шайки контрабандистов, гордо называющих себя" Ветра пустыни". Песчаная дракониха считала, что больших денег, сидя в ларьке и продавая сувениры, никак не заработать. Если хочешь купаться в золоте, то ты должен рисковать. А риск либо приводит на пик успеха, либо в уютненькую тюремную комнатку. Именно туда и направлялась Суховей. Уставший от жизни стражник вяло подталкивал нахохлившуюся песчаную: - Не создавай мне проблем, и без тебя их не мало. Сама ведь знаешь, надо будет, и волоком притащим, и свяжем, и снотворного вколим, и даже намордник и цепи по такому случаю достанем. Вот тебе оно надо? Мне нет. Я вообще спать хочу и есть. Второй стражник помоложе явно был рад своему первому заключенному. Ну, конечно они и до этого были, да только разбуянившиеся алкаши и проститутки, предлагавшие свои услуги прямо на улицах. А здесь совсем другое дело, взяли босса местной мафии. Хотя, впечатления грозной убийцы и преступницы Суховей не производила. Она упрямилась, тянула время и несла всякий бред. Юный тюремщик загадочно сверкнул глазами и весело сказал: - Цереус, а давай намордник наденем! У меня как раз с собой есть, специально поджидал подходящего хозяина! - Зачем намордник, не кусается, вроде? - Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Мне так редко удаётся почувствовать власть и си... Старший страж оборвал юнца на полуслове: - Знаю я вас, молодёжь. Лишь бы глотки друг другу резать и в цепи заковывать. Эх, валяй. Кто знает, когда ещё такая крупная рыба попадётся. "Крупная рыба" тем временем грозно шипела на приближающегося стражника, который уже был готов нацепить на неё намордник, совсем новенький, Суховей посчастливилось стать его первой обладательницей. Сзади бесшумно подошёл старший тюремщик и заключил в свои железные "объятия" голову Суховей. Младший молнией метнулся к ней и быстро нацепил железный намордник. -Зссса ччшшшто? - прошипела заключённая сквозь зубы, испепеляя гневным взглядом стражников, которые явно видели в ней не опасного преступника, а новую игрушку. -Ооо! Да знаешь, есть за что, на самом деле, - тюремщик достал из сумки небольшой свиток и принялся зачитывать в слух преступления песчаной, - контрабанда оружия, галюциногенных растений, взрывоопасных растений, четыре убийства, восемь незаконных проникновений на частную территорию, хулиганство в общественных местах, воровство. Мдаа, действительно, за что же намордник? Ума не приложу. Суховей гордо выпрямилась и скорее промычала, чем произнесла: - Пять, пять убийств, не стоит преуменьшать. И все они были оправданы и почти законны. Хулиганство в общественных местах? Один раз плюнула в морду торгашу на площади и всё! Нехрен было тухлые персики подсовывать! Стражи порядка быстро смекнули, что к чему и больше медлить не стали. - Достаточно! - ряфкнул главный тюремщик, ткнув копьем в спину заключенной, - ты мне зубы не заговаривай! Пошла! Живо! Живо! Стражник вновь почувствовал вкус довно забытой молодости и разошёлся не на шутку, толкая преступницу копьём по коридору и кроя её отборным матом. Шипящую и извивающуюся, Суховей привели к пункту сдачи имущества. Свирепый стражник бросил на стол, отобранную у заключённой, сумку. - Проснись и пой, Зной! - Цереус шарахнул по стойке кулаком так, что бледно-рыжий дракон мгновенно подскочил и вылупил свои фиолетовые глазищи на пришельцев: - Опять алкаши решётки вышибают?! У меня снотворное кончается уже! Разгоряченный Цереус весело усмехнулся: - Лучшее снотворное - дубиной по башке! И нет, на удивление алкаши сегодня спокойны, как никогда. У меня для тебя есть кое-что поинтереснее, - тюремщик кивнул на увесистую сумку, изъятую у заключённой, - развелекайся, брат. Зной протянул свои тонкие лапы к имуществу песчаной, прожигавшей его взглядом. Он самозабвенно расстегнул пуговицу тёмно-коричневой кожаной сумки и принялся вытаскивать из неё весьма интересные вещи: - Интересненько, сюрикены в количестве пяти штук, кинжал... Даже два, - конфискованные вещи дракон вписывал в покрывшийся слоем пыли журнал. Видно, что он уже несколько лет валялся без дела, пьяницы обычно попадали сюда, не имея ничего, кроме тараканов в голове, - записная книжка и карандаш! Интересно, очень интересно! Обязательно прочту вечером за чашечкой кофе, - бледный дракон шаловливо подмигнул Суховей, готовой взорваться от переполнявшей её ярости. Она поняла, что шутки закончатся, если этот мерзкий тип прочтёт её записную книжку. Там было всё. Вся информация о поставщиках, покупателях и ближайших сделках. Этот дрищеватый тюремщик легко мог похоронить бизнес Суховей, да заодно и её саму. "Этому не бывать" - мысленно решила дракониха. Тюремщик продолжал исследовать сумку босса "Ветров пустыни". Он извлёк небольшой тканевый мешочек с чёрным порошком. - Это что? - спросил он, брезгливо наморщив свой веснушчатый нос. Держа мешок двумя когтями, он покачал им перед носом Суховей. - Порох. А ты что подумал? Я не употребляю такое, - мрачно промычала песчаная, её слова с трудом можно было разобрать из-за нацепленного ради шутки намордника. Зной отбросил больше не интересовавший его мешочек в сторону и извлёк из сумки пузырёк с прозрачной жидкостью. - А это что? Наверное, тоже какая-то горючая хрень, да? - мерзким голосом потребовал объяснений тюремщик, разглядывая содержимое бутылки. Суховей слегка смутилась и опустила голову: - А, это... Да это так, от нервов... В глазах тюремщика запрыгали лукавые искорки: - Не употребляешь значит, ну-ну. Значит, дневничок я твой читать уже не за чашкой кофе буду. Вывернув всю сумку, рассмотрев каждую мелочь и вдоволь насладившись страданиями пленной, Зной наконец выдал тюремщикам ключи от камеры, которая должна была на неопределённый срок стать домом боссу "Ветров пустыни", по неосторожности попавшему в лапы стражам порядка, которые уже десять лет не видели преступников в этой тихой глубинке на окраине Песчаного королевства. Мрачнее тучи, Суховей вошла в камеру и исподлобья наблюдала за тем, как младший тюремщик поворачивает ключ в замочной скважине решётки. - Кормёжка раз в день, туалет по расписанию. Наслаждайся тишиной и покоем, а если тишины не будет, то наслаждаться уже буду я, и покоя тебе не видать, - дракон похотливо подмигнул заключённой. Суховей была готова вырвать тюремщику глаза, запихать их ему в задницу и заставить поморгать. Песчаная потеребила тугой намордник. Нечего даже и мечтать о том, чтобы снять его без ключа. Глухо зарычав, она ударила кулаком о каменную стену, с другой стороны послышалась возня и невнятное бормотание какого-то пьяницы, из камеры напротив ему тут же отозвался другой алкаш. Невменяемые драконы возмущённо мычали друг на друга, бились рогами о стальные решётки, плевались огнём и скребли когтями каменные стены. Разъяренно хлопнув светло-серыми крыльями, Суховей пошла изучать камеру. Это была очень тесная, грязная и сырая комнатушка, на стенах красовались следы когтей, раздавленные жуки и даже пятна крови. В камере даже не было деревянной лавки, её заменял кусок тряпки, которую никогда не стирали, судя по её аромату и внешнему виду. От тошнотворного запаха к горлу подкатил ком. Суховей осмотрела решётку. На удивление, она была единственной вещью в этой дыре, к которой вопросов не возникало. К своему большому сожалению, заключённая не нашла ни единой помарки, видно было, что кузнец, создавший намордник, по-прежнему украшавший морду Суховей, и решётку, был весьма неплох в своём деле. И тут Суховей захотелось оторвать ему лапы и засунуть их в... Ну, понятно куда. Немного покружив по комнате, в попытке найти хоть малейшую лазейку, Суховей улеглась на вонючую подстилку, обречённо вздохнув. Только сейчас, когда ярость немного притупилась болью крыльев, стёртых о шершавые стены тесной комнатушки, Суховей подумала о своих напарниках, о своих друзьях. Как же сильно она их подставила тем, что отправилась за товаром в совсем не подходящее время и попалась стражам порядка. Так глупо... В отчаянии Суховей положила голову на сырой и холодный пол темницы, уставившись пустым взглядом в стену. Что теперь будет? Если этот мерзкий тюремщик с отвратительными веснушками прочитает записи, то всё, пиши пропало. Бизнес рухнет камнем с горы, да что бизнес! Жизнь... Жизнь пятерых драконов. И все из-за косяка Суховей. Заключённая дракониха представила, как сидит в этой же камере, а тюремщики приводят сюда её напарников, закованных в цепи. Представила их взгляды, у Мамбы яростный и злобный, у Орлана пустой, у Колючки в глазах будут стоять слёзы, это Суховей точно знала, а у Варана будет самый ужасный взгляд. Он будет с жалостью наблюдать за бывшим боссом, ему будет обидно, но не за себя, а за своих напарников, друзей... И за Суховей в том числе. Песчаная дракониха почувствовала, что уже чуть не плачет. За такую слабость она себя просто ненавидела, в глазах остальных драконов она всегда выглядела саркастичной, в меру стервозной, хитрой и решительной бандиткой, не имеющей ни капли совести. Суховей старалась убедить себя, что таковой и является. И у неё это почти получилось, но сейчас... Она будто бы переместилась лет на семь назад. Вновь стала тихим и совсем не стрессоустойчивым ребёнком. Суховей дернулась как от удара и подскочила на ноги. "Нельзя раскисать!" - пробормотала она себе под нос. Песчаная сделала вид, что ничего не произошло, будто бы и не было той минутной слабости. Бодрые и безумные мысли, подобно тараканам, вновь закопошились в голове Суховей. Она продумывала план побега. Чертила когтем план тюрьмы на пыльном полу темницы. Пыталась вспомнить, куда Зной положил её вещи и кто носит при себе ключи от камеры. К концу дня Суховей, собрав всю свою силу в кулак, смогла придумать весьма неплохой план. Но ничего никогда не бывает так просто, и эта щекотливая ситуация исключением не была. Как бы заключённая не старалась, у неё никак не получилось бы выбраться самостоятельно из тесной и вонючей темницы. Надежда оставалась только на напарников. Суховей надеялась, что они не бросят её, помогут своему боссу выбраться из этой дыры. А хотя, кому она сдалсь вообще? Подставила всех, а теперь сидит на жопе и ждёт, что как по мановению волшебной палочки, прилетят друзья и спасут её, бедненькую. Как бы глупо это не звучало, но действительно, всё, что сейчас могла сделать Суховей, это сесть, надеяться и ждать. Ну, или лечь и поспать. Уже через пять минут песчаная лежала на тряпке, свернувшись калачиком и укрывшись крыльями, тихо посаповала. Суховей снился откровенный бред. Напарники, закованные в цепи, младший тюремщик, занимающийся с ней "интересными" вещами, бескрайняя комната с серыми полами, веснушчатый тюремщик, читающий её блокнот, улыбающийся кузнец, создающий очередной тяжёлый металлический намордник и много другой ерунды. Проснулась заключённая ещё более уставшая и разбитая, чем перед сном. В ушах стоял мерзкий звон, глаза застилала мутная пелена, а мысли разбегались подобно рассыпанному гороху. Унылая и тяжёлая атмосфера тюрьмы угнетала, сводила с ума. "Сколько это ещё все продлится? День, два? Вечность?"- подумала Суховей, прежде чем вновь провалиться в беспокойный сон. Все последующие дни, как показалось Суховей, тянулись целую вечность. На самом деле, она провела в сырой темнице всего два дня, но ощущались они как целая неделя. Суховей разбудил голос младшего стражника, кажется его звали Торнадо. - Проснись и пой! Так, я считаю до пяти, если ты не встаёшь, то сегодня мы с тобой не отправляемся в увлекательное путешествие до туалета и обратно! Суховей открыла глаза. Всё кости ныли, чешуя чесалась, в ушах звенело, жутко болела челюсть, сдавливаемая тугим намордником. Песчаная заставила себя встать, лапы едва держали ее. Заключенная вышла в коридор и осмотрелась по сторонам в надежде обнаружить что-нибудь, что поможет ей выбраться из этого проклятого места. Песчаная напряжённо всматривалась в тёмные отвороты, стараясь разглядеть хоть что-то . - Не оглядываться! Не оглядываться, я сказал! - пуская пену изо рта, шипел Торнадо, прижимая заключенную к стене. Суховей совсем не важно себя чувствовала и понимала, что в таком состоянии не сможет дать отпор безумному служителю закона, она решила больше не испытывать судьбу. Страж отпустил её и грубо толкнул вперёд. "Долго я этого терпеть не смогу!"- яростно подумала Суховей. Она понимала, что надо как можно скорее делать ноги. Только вот для этого нужны напарники, а их все нет, и нет. По этому поводу Суховей очень переживала. В конце концов, не могли же они её бросить... Ведь так? На обратном пути, набравшись смелости, она спросила у младшего тюремщика: - А сколько мне дали? Лет, в смысле? Торнадо, казалось, уже долго ждал этого вопроса, и вот наконец, услышав его, он злорадно усмехнулся, обнажая два ряда белоснежных зубов. - Семь лет официально, но ты не переживай. На тебя повесят все нераскрытые преступления в этом районе, будешь отбывать за всех своих друзей-товарищей. Вижу по твоим глазам, ты хочешь спросить :"Сколько?" И вот ответ на вопрос: Дохрена. Лет пятьдесят, но ты не волнуйся, здесь ты столько не проживёшь. А возможно даже завтрашний день не переживёшь, все зависит от тебя самой, моя дорогая. Всё, сказанное тюремщиком, было адресовано Суховей, но со стороны это больше походило на монолог безумца. И от этих слов стало страшно даже Суховей. - А что будет завтра? - голос заключенной предательски задрожал. Торнадо явно обратил на это внимание, на его морде заиграла злорадная улыбка. Не каждому дано довести до слез главаря довольно успешной банды контрабандистов. - Что же будет завтра? Завтра ты расскажешь нам о своих дружках! Понимаешь, приедут специальные драконы, в народе их называют "Палачами". Вот они и будут с тобой, ммм... Беседовать, - дракон говорил спокойно, будто бы вёл светскую беседу с другом. А рассказывал не ужасные вещи, а истории из детства. Кровь в жилах Суховей заледенела от ужаса. Она уже знала, какой ответ получит на свой следующий вопрос, но не смогла сдержаться, чтобы не задать его. - К-как именно беседовать? - почти одними губами прошептала заключённая. - Нууу, сначала с тобой просто поговорят, если слов будет мало, то в ход пойдёт плеть. Ох, она то уж развязывает языки молчунам, по себе знаю, - последние слова дракон произнёс не так громко и самоуверенно, - если же допрашиваемый оказывается уж совсем крепким орешком, то это только радует палачей. И тут уж они развлекаются на славу, раскалённые прутья, щипцы, лезвия... - Торнадо мечтательно закрыл глаза, представляя себе различные картины с участием его "собеседницы". Дракон открыл решётку и галантным жестом пригласил Суховей внутрь камеры, от которой заключенную уже трясло и тошнило. Она на негнущихся ногах переступила порог. - Вот и славно! Спокойной ночи, приятных сновидений, - усмехнулся стражник, Суховей уже давно стало ясно, что его самого в пору заковывать в цепи и сажать за решётку. Дракониха с ужасом наблюдала за тем, как поворачивается ключ в замочной скважине. Сейчас Суховей всё стало ясно, как день. Если напарники не объявятся в ближайшее время, то её ждёт долгая и мучительная смерть. Суховей, будучи довольно важным звеном в мозаике преступного мира Пиррии, хорошо знала, что делают пытки даже с самыми стойкими драконами. И поэтому ручаться, что не выдаст напарников, не могла. От таких мыслей голова пошла кругом, к горлу покатил ком, картинка перед глазами запрыгала,а лапы онемели. Ни о каком сне и речи быть не могло. Дракониха села, подвернув под себя лапы и хвост, и уставилась невидящим взглядом в стену. Ей показалось, что она сидела так целую вечность. Время для неё остановилось. Осознание скорой смерти не сделало жизнь на порядок короче, нет. Последние часы жизни растянулись на десятки лет. Заключённая уже изучила каждую выбоинку в стене, каждую царапинку. Ей уже казалось, что она никогда ничего и не видела, кроме этих серых стен, всегда дышала только этим затхлым воздухом, никогда не видела света, кроме хилого лучика, пробивающегося в узкое оконце в конце коридора. Постепенно все мысли утекали из головы. Мысли о смерти, о жизни, о спасении, о напарниках, обо всем. Оставалась спокойная звенящая пустота. Всё чувства исчезли, и страх, и надежда, и тоска. Наверное, так и сходят с ума. Суховей по-прежнему сидела напротив стены, сверля её пустым взглядом, когда у решётки прошмыгнула тень. Если бы Суховей была в сознании, то она бы увидела изящный тёмный силуэт стройной песчаной драконихи. - Суховей? - изумлённо прошептала гостья. Она не сразу узнала своего босса в этой осуновшейся и поникшей драконихе. Ответа не последовало. Дракониха прищурилась, разглядывая заключённую. Та же коричневая морда с рыжей полосой, те же светлые крылья, те же изумруды, вживлённые в чешую над глазом. Это определённо была Суховей. Но сказать, что она выглядела "не важно", ничего не сказать. - Суховей! Ау! - уже чуть громче и настойчивее позвала дракониха. И вновь ответа она не получила. - Чтоб стервятники сожрали твои кишки, Суховей! - громко выругалась гостья, плюнув огнём, но спохватившись, что разбудит мирно спящих алкашей, тут же поникла, прислушиваясь, не привлекла ли она внимания. Убедившись, что все чисто, гостья достала из сумки связку разнообразных отмычек и принялась колдовать над замком. Открыть камеру было совсем не просто, замок никак не хотел поддаваться. Дракониха злобно скалила зубы, шипела и вздрагивала при каждом шорохе. Меньше всего ей сейчас хотелось бы повстречать стражника. Проклиная замок, кузнеца, создавшего этот дьявольский механизм, Суховей, до сих пор ни на что не реагировавшую и вообще все на свете, дракониха наконец добилась своего. Издав характерный щелчок, замок открылся. Взломщица змеёй юркнула в тесную камеру. Она положила тёмную лапу на плечо напарницы и сильно встряхнула её. Ноль реакции. Суховей не обратила на гостью никакого внимания. - Очнисссь, дура! - в отчаянии шипела песчаная, не оставляя попыток растормошить дракониху, то ли впавшую в астрал, то ли в анабиоз, то ли явно перебравшую с веществами. "Спасительница" была на грани нервного срыва, она совсем не понимала, что произошло с её боевой напарницей и энергичным боссом. Тут она вспомнила старую поговорку, бытовавшую у Палачей: "Боль заставляет даже самых свирепых боровов визжать подобно маленьким поросятам" Вдохнув поглубже, дракониха вонзила когти в заднюю лапу Суховей и рванула со всей силы. Пара чешуек отлетела, обнажая голое мясо, сочащееся алой кровью. Зрачки заключённой расширились от ужасной боли, она хотела закричать, но этому помешал намордник, если бы тугие железные прутья не сковывали пасть Суховей, то на её вопль сбежались бы уже все стражники. Взломщица с облегчением заметила, что взгляд Суховей перестал быть пустым и безжизненным. - Тишшше! Это я, Мамба. Давай собирайся в кучу, утирай слёзки-сопельки, включай режим, "мгновенное убийство" и валим отсюда! - дракониха положила лапу на плечо Суховей, шипящей от боли. Заключённая с трудом поднялась на ноги, стараясь не опираться на ту, что была разодрана до мяса для её же блага. - Всегда поражалась твоей логике и решительности, Мамба. Уверяю тебя, как только мы отсюда выберемся я скормлю тебя стае стервятников, - злобно шипела Суховей, прожигая пламенный взглядом свою спасительницу. Мамба приоткрыла решётку и выскользнула в коридор: - Узнаю моего босса, такого оригинального "спасибо" мне ещё никто не говорил. Кстати, классный намордник, смотрю, ты тут развлекалась по полной, - дракониха обнажила длинные клыки в издевательской усмешке. Суховей попыталась аккуратно пролезть наружу, но так как до стройной и изящной Мамбы ей было далеко, решетка предательски взвизгнула, скрип эхом прокатился по коридору. Глаза драконих округлились от страха, Суховей бесцеремонно схватила напарницу за тонкую лапу и дёрнула по направлению к тёмному закутку. - Живо, за мной! - бросила она на ходу. Мамба уже прекрасно поняла, что сейчас не время для шуточек и вопросов, она молнией юркнула в тёмный угол, где уже вжималась в стену Суховей. Мамба быстро смекнула, что если не закрыть крылом светло-серый живот босса, то их быстро обнаружат и тогда уже сказочке конец. Дракониха вытянула крыло, спрятала за ним Суховей и попыталась укрыться сама. Беглянки сидели, затаив дыхание, вслушиваясь в каждый шорох и боясь шевельнуться. Из комнаты стражей послышался недовольный возглас старшего: - Эй, малой, сходи проверь что там, не припомню раньше, чтобы так решётки сами по себе скирипели. - Хорошо, передай копьё поострее, будь так сказочно любезен, Цереус, - отозвался тот, кого назвали "малым". Суховей глухо зарычала, узнав голос Торнадо, которого уже ненавидела всей душой. Мамба злобно сверкнула глазами, ещё сильнее прижимая её к шершавой каменной стене. Послышались шаги и недовольное бормотание младшего стража. Он прошёл мимо притаившихся беглецов, не обратив на них никакого внимания. Тёмно-коричневая чешуя мамбы идеально подходила для маскировки в темноте. Но опасность ещё не миновала, страж пошёл осматривать камеры. Сердце Суховей замерло от осознания того, что сейчас он обнаружит пустующую клетку и поднимет на уши всех. Она бесшумно выскользнула из под крыла опешившей от такого поворота событий Мамбы и метнулась к Торнадо, который уже подошёл к пустой камере и был готов поднять тревогу. Сердце драконихи бешено колотилось. Она понимала, что сейчас медлить нельзя. На кону её собственная жизнь и жизни четырёх напарников. "Была, не была!" -горячо прошептала Суховей, перед тем, как кинуться на шею к стражу. Она схватила его голову так быстро, что тот не успел понять, что происходит и воспользоваться копьем, которое сжимал в лапе. Дракониха резко повернула башку Торнадо. Раздался мерзкий хруст ломающихся позвонков, и стражник обмяк в лапах убийцы. - Шесть. Шесть убийств,- выдохнув, прошептала Суховей. Мамба подскочила к ней и, выпучив глаза на безжизненное тело стражника, полуутвердительно спросила: - Значит ты убила его? Что ж, умно, умно... Что будем делать? У Суховей наступила эйфория от убийства, глядя на труп дракона, которого она так ненавидела, она чувствовала себя всемогущей. К преступнице стал возвращаться вкус к жизни. Весело подмигнув напарнице, не разделявшей её восторга, Суховей ответила: - Что делать? То же, что и всегда! Заметать следы, забирать свое и делать ноги! Значит так, затаскиваем эту дохлятуну в клетку и накрываем тряпкой, если кто мимо пройдёт, подумают, что это я решила вздремнуть. Так, что ещё? Берём копьё на всякий случай, забегаем в конфискат, забираем мои пожитки и валим отсюда к чертям собачьим! План понятен? Напарница кивнула, с подозрением осмотрев взбудораженную Суховей. Хоть она и знала её с зелёных соплей, а привыкнуть к резким перепадам настроения босса Мамба никак не могла. Суховей кровожадно оскалилась: - Не спать, солдат! Выдвигаемся! Песчаная молнией метнулась вперёд, при этом передвигаясь очень тихо, напарница последовала за Суховей, которая явно не собиралась просто забрать вещи и по-тихому уйти. Догоняя босса, Мамба прошипела: - Надеюсь, что ты не собираешься ещё кого-то убивать?! Нам этого отморозка ещё припомнят! Суховей сбавила темп, пошла вальяжно, прогулочным шагом, поигрывая копьем в лапах: - Мамба, вспомни, что ты уже давно не в яслях и даже не в борделе, мы вне закона уже как год. Пора привыкнуть, что нам всю жизнь придётся скрываться от миротворцев, иначе нельзя. Эдакая игра в "Кошки-мышки", где кошка сама боится мышки, но продолжает за ней бегать. Как говорят морские из "Крыльев океана": "Дальше дна не упадёшь". А мы уже и так на дне, так что расслабься и получай удовольствие. Суховей перепонял адреналин, она вырвалась из оков, убила стражника и была готова рушить королевства, если бы они попались ей на пути к свободе. Песчаная и сама прекрасно понимала, что режим "герой боевика" включился от пережитого стресса, а вовсе не из-за того, что она действительно была такой храброй и бесстрашой. Мягкими шагами две драконихи приблизились к заветной комнате. Дверь была приоткрыта, из под неё струился тусклый свет. До Суховей доносились обрывки разговора двух драконов. По голосам она узнала отвратительного Зноя, забравшего её вещи. Второй низкий голос определённо пренадлежал старшему тюремщику Цереусу. Песчаная напрягла слух, вслушиваясь в вялый диалог стражей. - Что-то Торнадо давно нет, может проверить пойти, а? Знаю я этого шалопая, небось опять алкашей мучает, - поделился переживаниями Цереус. - Да пошёл он нахрен, Торнадо этот со своими алкашами! Давай хоть партию доиграем, а потом проверим, а? - отговаривал друга Зной, громко шлёпнув на стол доминошку. - Эх, волнуюсь я за этого юнца... Жалко будет, если он такой же, как и его папаша окажется... - Да брось ты, сука, уже про этого урода трепать, вспоминать противно! - заверещал тощий Зной, ещё сильнее шарахнув доминошкой о стол. Вот этот обрывок разговора показался Суховей весьма занятным, уже множество разнообразных теорий и загадок безумным вихрем кружилось у нее в голове. "Кто папаша Торнадо? Чем он так насолил стражам? Большие ли будут проблемы у убийцы сынка?" В себя Суховей привёл грубый удар по шее. - Ну, что там? Можем идти? - с нетерпением и раздражением спросила Мамба. Суховей закрыла глаза, втянула воздух со свистом. Она собирала всю свою силу и храбрость в кулак. - По взмаху хвоста атакуй. Твой маленький и хилый. Мой здоровяк. - Так точно... - прошептала Мамба, напрягая все свои мышцы для предстоящей атаки. Суховей тоже подобралась, ещё раз глубоко вздохнула и... Подала сигнал. Белый шип её хвоста ударил по воздуху. Мамба с бешеной скоростью влетела в комнату, сшибая Зноя, готового в очередной раз долбануть доминошкой по столу. Цереус замешкался, не понимая, что происходит. Тем временем Суховей с разгона врезалась ему в шею тяжёлым металлическим намордником. И вот уже второй раз намордник сыграл неплохую роль. Страж пошатнулся, теряя равновесие, но в последний момент всё же смог устоять, к удивлению Суховей. Да и мало того, что дракон не завалился, он ещё и нанёс удар. Суховей почувствовала удар тяжёлой лапы прямо по морде. И тут ей снова повезло. Нападавший не смог зацепить её когтями из-за намордника, закрывавшего пол головы. Цереус явно ожидал, что мощным ударом Когтей сразу отправит нахалку в нокаут. Однако, уже оба дракона поняли, что их соперник не так прост, и битва обещает быть жаркой. Суховей подхватила длинное копьё, целясь противнику прямо в глаз, но здоровый, неповоротливый на вид, страж ловко ушёл от атаки и мощным ударом хвоста сбил дракониху с лап. Она сильно ударилась головой о пол, перед глазами поплыли красные круги. "Не хватало ещё в начале битвы отрубиться",- подумала Суховей, пытаясь сообразить, что делать дальше. Ей стало понятно, что такую тушу силой ей не завалить, оставались только хитрость и ловкость. Смекалки у Суховей хватило бы на роту солдат, а вот с ловкостью были "небольшие" проблемки. Тут песчаную осенило, что отрубиться не такая уж и плохая идея. Суховей попыталась расслабиться, а в пылу сражения это сделать было весьма не просто. Дракониха прищурила глаза, оставив лишь маленькие щелочки, чтобы наблюдать за действиями врага. Дракон недоверчиво покосился на неё, слегка пнул передней лапой и, убедившись, что соперник повержен, поспешил на помощь Зною, у которого дела обстояли весьма не важно. Мамба, подобно змее, изаивалась вокруг него, измочаливая его морду и живот, при этом не оставляя возможности зацепить её саму. Вот кому не было равных в ловкости и быстроте реакции. Как только Цереус отвернулся от, казалось бы, поверженной противницы, Суховей вскочила, вскинула копьё и поднырнула под живот стража, намериваясь распороть его острым наконечником примитивного оружия. К собственному удивлению, дракониха сделала выпад просто безупречно. Копьё прошло как раз под тем уклоном, чтобы рассечь бледно-желтый живот врага. Такой удар точно стал бы последним для любого дракона, но вопреки здравому смыслу, на пузе Цереуса появилась лишь глубокая, длинная рана. Кишки вылезать наружу пока не торопились. Суховей, наученная горьким опытом драться до последнего, а не ударить и ждать, когда соперник сам завалится, отбросила, как выяснилось, бесполезную палку и вскочила на спину врагу. Сейчас было бы самое время использовать острые зубки, но такой роскоши Суховей не могла себе позволить из-за намордника. Вместо клыков она решила использовать когти. Лапы были свободны, приятно пульсировали, желая почувствовать горячую кровь. Дракониха замахнулась когтистой лапой и сильно ударила стражника по шее, оставляя сочащееся алые борозды. Жёлтый дракон взвыл, отчаянно брыкаясь в попытках стряхнуть с себя Суховей. Наконец ему удалось это сделать, он отшвырнул дракониху на несколько хвостов от себя. Скаля зубы и угрожающе покачивая ядовитым шипом, миротворец приближался к заключённой, сейчас его уже не заботил приказ доставить в целости и сохранности на суд, он убьёт её прямо здесь и сейчас. В его глазах горели бешеные искры, кровожадный взор обсидионово-черных глаз был прикован к коричнево-серой драконихе, злобно скалящей острые клыки. Дракон отрезал все пути к отступлению, не оставил места для маневра. Суховей понимала, что отразить атаку стража, в полтора раза превосходившего её по размерам, ей не под силу. Дракониха отступала к стене, сама себя загоняя в угол, но другого выхода не было, надо было тянуть время. Для чего, Суховей и сама не совсем понимала, но всё же любой предпочтет умереть на пару секунд позже, если есть такая возможность. Цереус решил больше не тянуть и, оттолкнувшись мощными задними лапами, в один прыжок настиг заключённую, которая уже жалась к стене, пытаясь отсрочить конец. Дракон пытался повалить Суховей на пол, дракониха шипела, извивалась, царапалась, метая яростные взгляды в сторону торжествующего врага. Наконец Цереус смог прижать дракониху, он схватил её лапы и удерживал, пресекая попытки преступницы выцарапать ему глаза. Суховей поняла, что не может пошевелить ни единым когтем, но у неё ещё оставался хвост. На миг ужас отступил, в глазах драконихи мелькнули безумные огоньки. Суховей пришла в голову идея, безбашенная и странная. Она намеревалась полоснуть шипом по глубокой ране на животе врага. Если всё сделать правильно, то по предположению песчаной, страж должен скрутиться в калачик от боли. Единственная сложность заключалась в том, что она не видела живота Цереуса, а если Суховей все же попытается повернуть голову, то тут же её лишится. Страж дал понять, что хоть одно дёрганье повлечёт за собой смерть. Права на ошибку не было. Суховей слышала, как совсем рядом с ними цепляется за жизнь Зной, отчаянно размахивая лапами во все стороны и иногда даже попадая по противнице, судя по яростному шипению Мамбы. Сейчас ей явно было не до напарницы. В пылу сражения она наверняка и не отвлеклась, на то чтобы посмотреть, как обстоят дела у Суховей. Ну, даже если бы и отвлеклась на секунду, то что бы сделала? Зной бы дрался до последнего и не подпустил бы её ни на шаг к напарнице. Окончательно осознав, что сейчас её судьба только в собственных лапах, Суховей приготовилась нанести решающий удар. Длинный и острый, белый шип Суховей разрезал полумрак комнаты светлой полосой, со свистом пролетел по воздуху, метнувшись к животу Цереуса, который ещё не подозревал, что его ождало. Всё произошло в одно мгновение. Суховей даже не успела ни о чем подумать, страж не успел понять, что происходит. Ядовитый конец хвоста песчаной драконихи попал точно в цель. Скользящим движением он провел по уже имеющейся ране, разрывая плоть ещё больше и занося в неё опаснейший яд. Суховей видела, как округлились глаза врага, чувствовала, как напряглись его лапы. Воспользовавшись моментом, дракониха вывернулась из железной хватки Цереуса и со всей силы ударила дракона по бледно-желтой, окровавленной, перекошенной от боли морде. В этот удар она вложила весь свой гнев. Всю свою злость на садиста Торнадо, на мерзкого Зноя, бесцеремонно рывшегося в её сумке, на самого Цереуса, так усложнявшего её побег, на саму себя, конечно же, если бы сама Суховей была аккуратнее, то ничего этого бы и не случилось. Всё эмоции, испытанные за время пребывания в этом ужасном месте дракониха выплеснула на почти поверженного врага, и надежду, и тоску, и радость, и печаль, и ярость, и ужас перед неотвратимой смертью. Всё пережитое слилось в единое целое, в силу. Удар получился настолько мощным, что от него измученный Цереус пошатнулся, осел на каменный пол и потерял сознание. Основную роль сыграл ядовитый шип песчаной,но всё же исход битвы опередил заключительный удар Суховей. Она несколько секунд смотрела на неподвижно лежащее окровавленное тело врага. Убедившись, что Цереус не решил повторить хитрую уловку самой Суховей с поддельной потерей сознания, дракониха поспешила к напарнице. Сейчас Суховей была готова рвать глотки направо и налево, но необходимости в этом уже не было. Мамба прекрасно справилась сама. Она сидела перед трупом Зноя, уставившись куда-то в пустоту и задумавшись о чем-то своём. Суховей бросила быстрый взгляд в сторону дракона, пару минут назад отчаянно цеплявшегося за жизнь. Он лежал в луже собственной крови, неестественно выгнув лапы, выпучив глазищи и раскрыв пасть. Кожа на его шее была разодрана в клочья. "Мерзкое зрелище!" - с отвращением подумала Суховей и отвернулась от изуродованного дракона. Она перевела взгляд на Мамбу, которая уже с подозрением разглядывала Суховей. - Херово выглядишь, - скептически отозвалась Мамба о внешнем виде своего босса, сверля её внимательным взглядом. Суховей обнажила два ряда острых клыков в ухмылке: - Спасибо, миледи, вы тоже выглядите просто сногсшибательно. Так а теперь забираем вещи и валим, надеюсь, больше никакие стражи порядка не встанут между мной и дверью на свободу. Суховей прошла к столу стражников и стала переворачивать все вверх дном. Сметала на пол пыльные документы, засохшие остатки перекуса миротворцев, игральные карты. Дракониха гремела деревянными ящиками, пытаясь найти свою сумку и её содержимое. - Ну и свинарник! "Стражи порядка", ха! Порядком тут и не пахнет! Кстати, знаешь чем пахнет? - Суховей сама ответила на свой вопрос, не дожидаясь предположения Мамбы, - спиртом моим пахнет, значит эти идиоты все же вылакали его! Темно-коричневая поджарая дракониха подошла к напарнице, проводящей раскопки, окинула презрительным взглядом место, теперь больше напоминавшее свалку на окраине родного села, чем рабочее место служителей закона. - Действительно, спирт это как раз то, о чем сейчас надо беспокоиться больше всего, - негромко проворчала Мамба, открывая первый попавшийся ящик, до которого ещё добралась Суховей. - Нашла, - спокойно, но гордо проронила стройная песчаная, указывая когтем на дно ящика. Суховей подпрыгнула к заветному шкафчику, выволокла из него кожаную сумку и стала заботливо складывать в неё свои вещи, найденные в том же ящике. Среди изъятого хлама были мешочки с пахучими травами, маленький пузыречек с противоядием из сока кактуса, порох, который Зной сначала принял за кое-что другое, кинжалы, сюрикены, измятые и надорванные самой Суховей, зарисовки различных растений, два небольших кольца и один массивный обруч с крупным изумрудом, увидев свои любимые украшения, дракониха поскорее надела их на левый рог, также в ящике валялась опустошенная стражниками бутылка из под спиртного. Суховей взяла её в лапы, грустно вздохнула, поболтав её из стороны в сторону, окончательно убедившись, что ничего не осталось. - Тебе не кажется, что у нас есть проблемы помимо пустой бутылки, босс? Например, мы ещё не нашли блокнот, за которым сюда собственно и пришли, - съязвила Мамба, ловко выхватив пузырёк из когтей Суховей и бросив его через плечо прямо в стену. - Ага, блокнот, говоришь, - пробормотала себе под нос песчаная, внимательно осматривая уже пустой шкафчик в поисках заветной книжечки, Суховей понимала, что если её записи о ближайших встречах, поставщиках, местоположениях тайников с товаром попадут в лапы служителей закона, то все "Ветра пустыни" будут тихо дожидаться суда и казни в этой уютной тюрьме. Дракониха уже в десятый раз обшарила ящик, пытаясь найти свое сокровище. - Его здесь нет... - голос песчаной дрогнул. - Чтооо? Как нет? Мы же всё здесь осмотрели! А вдруг стражи его уже передали куда-то?! О, нет... А если... А если они уже поймали наших? - заорала Мамба, тряхнув обомлевшую от ужаса напарницу. Лапы Суховей затряслись, в голове, словно рой шмелей, метались и жужжали предположения и домыслы. Одни были ужаснее других. В мыслях ей виделись кошмарные картины, где стражи порядка врываются на базу "Ветров пустыни", хватают Орлана, Колючку и Варана и, нацепив на них намордники и заковав в цепи, тащат куда-то, а может даже и просто убивают. Расволновавшаяся дракониха осела на пол, обхватив голову лапами и укутавшись в светло-серые крылья. Она взглянула на Мамбу, все ещё что-то кричащую и размахивающую лапами. Но вдруг Суховей заметила, что напарница стала меняться в лице. Она прикрыла зубастую пасть и расплылась в довольной усмешке, весело сверкнув темно-янтарнымм глазами. Из-за спины дракониха не торопясь вытянула тот самый блокнот, который чуть не стал причиной нервного срыва Суховей. "Это была шутка?!" - пронеслась мысль во все ещё затуманенном разуме драконихи. - Это была шутка?! Да как ты! Да как ты смеешь, тупое ты создание?! - взревела Суховей, вскакивая на лапы. Сейчас у неё был настолько свирепый вид, что даже Орлан бы предпочёл ретироваться, чем иметь с ней дело. Коричнево-черный с огненно-рыжими прожилками, гребень разъяренной драконихи стоял дыбом, чёрные, как смоль, глаза метали молнии, белый шип на кончике хвоста угрожающе покачивался из стороны в сторону. Однако, Мамба не обратила ни малейшего внимания на то, что Суховей уже готова разорвать её на куски. - Никакой стрессоустойчивости, босс. Надо трав попить каких-нибудь. Например, Копьелист хорошо помогает. Суховей почувствовала, что у неё уже начал дёргаться глаз. Сейчас она была готова вырвать глотку этой нахалке. - Трррррав попить? - прорычала сквозь зубы дракониха, приближаясь к напарнице явно не с добрыми намерениями. Мамба кивнула, не отрывая взгляда от маленького замочка на блокноте. Такую нехитрую конструкцию Колючка приделал около десяти дней назад. Маленький замок открывался только одним ключом, хранившемся у Суховей в специальном футляре, который она на свое счастье, забыла на базе. Конечно, выломать хлипкую железку можно было без особого труда. Но замок и не был предназначен для защиты, он должен был показывать открывал его кто-то из посторонних или нет. - Смотри, Суховей, видишь это? - песчаная потрясла замочком перед носом взбещенной напарницы. Песчаная дракониха выхватила блокнот из когтей Мамбы. Повертев его в лапах и тщательно осмотрев, она обнаружила, что железная защита осталась в первозданном виде. А это означало только одно. "Блокнот никто не открывал!" - поняла Суховей, тут же забывая о том, что хотела врезать шутнице. - Слава всем пескам, эти ублюдки не успели его вскрыть, - выдохнула Суховей, отправив бесценный блокнот в недры своей сумки. Мамба обошла дракониху кругом, усмехнулась и положила ей лапу на плечо: - Видишь, всё не так плохо, как может показаться. Путь свободен, давай быстрее выбираться отсюда. Суховей размяла затёкшие крылья, которые уже давно рвались в полет: -Знаешь, я бы с превеликим удовольствием оставила тебя здесь, - проворчала песчаная, ещё обижавшаяся на жестокий розыгрыш. Драконихи направились к выходу из этой злополучной комнаты, оставляя за спиной два тела и ворох разбросанного по всему полу мусора. Суховей уже надеялась, что наконец действительно покидает это место, но эта надежда разбилась вдребезги, подобно той бутылке из под водки, которую Мамба с размаху швырнула о стену. Чуткие уши песчаной драконихи уловили тихий вздох Цереуса. - Он жив, - горько вздохнула Суховей, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, - придётся это исправить. - песчаная преступница была готова поскорее добить едва живого стража, лишь бы быстрее смотаться из этого проклятого места. Но и здесь все оказалось далеко не так просто, как хотелось уже порядком уставшей драконихе. Мамба метнулась наперез напарнице, загораживая собой Цереуса. Такого поворота событий Суховей ожидала меньше всего. Она быстрее бы поверила в то, что воришки отрастили крылья и улетели жить на облака, чем в то, что её напарница встанет между ней и недобитым врагом. Песчаная остановилась и в недоумении склонила голову набок, пытаясь понять, что происходит. - Ну, и что ты творишь? - с усмешкой и явным раздражением спросила Суховей Мамбу, крыльями загораживавшую недобитого Цереуса. - Я врач, - прошипела темно-коричневая дракониха, выдерживая презрительный взгляд босса. Суховей всегда знала, что от этой песчаной можно ожидать чего угодно, кроме предательства, конечно, Но всё равно, каждый раз, как Мамба выкидывала что-нибудь эдакое, у Суховей пропадал дар речи. "Невозможно постоянно быть готовым ко всему", - считала она. По мнению Суховей, исключение из этого правила составлял только Орлан. Этого небесного хоть посередине ночи подними и заори: "Твою мать, нас накрыли!" И вот, в считанные мгновения Орлан из заспанного пирожка превращался в пылающую машину для убийств. Сама Суховей пока никак не могла заставить себя постоянно ожидать подвоха. Это получалось непроизвольно, иногда даже тогда, когда это совсем не требовалось. - А я ведущий, приятно познакомиться! Да что ты вообще творишь?! Обязательно надо все так усложнять?! - Суховей теряла последние капли терпения, которого у неё и так было не очень-то и много. - Он жив, - спокойно констатировала факт Мамба. В порыве бешенства Суховей плюнула огнём, совсем забыв, что её пасть туго стягивает намордник. Металлическая сетка пропустила не все пламя, значительная часть его вернулась самой же Суховей. Обожженная чешуя дико заболела, ещё хуже становилось от того, что на ожог сильно давили металлические прутья. - Жив? Сейчас мы это исправим! - прошипела песчаная, стараясь не открывать рот. Мамба укоризненно посмотрела на напарницу, которая изо всех сил старалась делать вид, что ей совсем не больно. Но её перекошенная морда и слезящиеся глаза явно говорили об обратном: - Слушай, не принято у нас так, раненных бросать. - Так мы и не бросаем. Добьем его, проблем-то! И значит одного всего исполосовать когтями и в итоге вырвать глотку - это норма, а другого полумертвого добить, тем самым облегчить ему мучения - Нет! Вы что! Как же так можно-то! Изверги, блять, - прошипела Суховей, поморщившись от боли. - Одно дело убить в честном бою, другое повернуться задом к тому, кого ещё можно спасти. И к тому же, зачем нам его смерть? Содержимое блокнота он на свое счастье, так и не увидел, морды наши и без него на всех бараках красуются с подписью: "Разыскивается". Так что всё, успокойся, враг повержен, ты молодец, возьми с полки пирожок, - усмехнулась песчаная, - а теперь будь добра, передай противоядие из кактуса. Доводы Мамбы показались Суховей весьма убедительными. Но та невозмутимость в голосе, с которой она говорила и приказной тон просто выводили дракониху из себя. Песчаная все ещё хотела повозмущаться, поспорить с напарницей, которой вдруг вздумалось лечить врага. "Неужели она не понимает, что мы по разную сторону баррикад?!" - с негодованием подумала Суховей, решив, что лучше просто смириться с тем, что у Мамбы свои тараканы в голове и дать ей поразвлекаться. К тому же, чешуя на морде начинала болеть ещё сильнее при разговоре. Суховей вытащила из сумки маленький пузырёк с соком кактуса и баночку с кремом. Противоядие дракониха передала напарнице, а кремом решила намазать ожог. Она отвернулась и закрылась крыльями, боясь, что Мамба увидит, как она обрабатывает рану, полученную в "жестокой битве". Дракониха, конечно же, не знала, что зоркий глаз целительницы не оставил эту деталь без внимания. С горем пополам, Суховей обработала ожог, крем приятно холодил и успокаивал чешую. Немного расслабившись, дракониха обернулась посмотреть, что же Мамба делает с раненым Цереусом. Стройная дракониха аккуратно перевернула его на спину, протерла царапину какой-то жидкостью, извлеченной из её собственной сумки. Затем открыла пузырёк с противоядием Суховей. Наблюдая за тем, как Мамба хлопочет вокруг больного, песчаная вспомнила, что у напарницы были отмычки. Иначе, как бы она открыла решётку темницы. - Эй, у тебя же есть отмычки! Дай мне, а? Этот намордник уже заколебал, честно, - скорее потребовала, чем попросила Суховей. Не отрывая взгляда от пациента, все ещё валяющегося без сознания, Мамба кровожадно усмехнулась: - О нет, тебе так идёт этот намордник, ты его заслужила, равно как и подкол с блокнотом, Суховей. Так что придётся потерпеть. Вот прилетим домой, полюбуются на тебя все наши, вот тогда и снимем. - Мразь ты последняя! - прошипела Суховей. - Мразь тот, кто пошёл не в то время товар забирать. И, кстати, помнишь, как Варан в прямом смысле "слил" товар в реку? Суховей довольно усмехнулась, вспоминая тот случай, произошедший пару месяцев назад. Варан тогда должен был перенести оригинальные свитки королевы Коралл, (совсем не важно, откуда они взялись у "Ветров пустыни") за которые какой-то безумный коллекционер предлагал просто невероятные деньги, через бурлящий поток Пятихвостой реки. Но что-то пошло не так, и бесценные свитки упали в реку, а вслед за ними уже и провинившийся Варан. Тогда все остальные "Ветра пустыни" хотели его взять и утопить, но всё-таки решили ограничиться профилактическим купанием в бешеном потоке реки. Тогда ещё все пятяро договорились, что провинившегося напарника будет ожидать весьма справедливое и унизительное наказание. И об этом Суховей вспомнила только сейчас, до этого других забот хватало: предстоящий суд, за ним пытки, возможно даже казнь. В общем, скучать было некогда. Но теперь, когда выдалась свободная минутка перевести дух, Суховей поняла, что дома её по-любому будет что-нибудь ожидать. А шутка с блокнотом и отказ в просьбе снять намордник это ещё даже не цветочки, а бутончики. - Чёрт, что именно вы задумали? - спросила уже сникшая Суховей, обхватив голову лапами. Мамба же мило убынулась и ответила: - Мы решили сделать тебе сюрприз в честь возвращения. - Прекрасно, просто прекрасно. - А ты что думала? Если ты босс, это ещё не значит, что косяки сойдут тебе с лап, наоборот, с тебя двойной спрос, - загадочно ухмыльнулась Мамба, уже почти закончив лечение стража. Суховей, конечно понимала, что её никто не убьёт, даже не покалечит. Но как раз это и волновало больше всего. Её напарники прекрасно знали, что если хочешь сделать своему боссу максимально неприятно, то лучше спрятать когти и зубы, да и купание в бурлящих реках лучше оставить для Варана на будущее, сильнее всего на Суховей действовали унижения. Например сама мысль, что она заявится на базу в наморднике, вызывала дрожь в лапах и массу переживаний. - Гады вы. Все, все без исключения, да, - злобно пробормотала Суховей, все ещё теряясь в догадках, что же ей предстоит пережить. Мамба уже закончила лечение Цереуса и закручивала все баночки. - Обижаться и дуться на меня ты можешь сколько угодно, но сейчас нам уже лучше поскорее мотать отсюда. Я дала ему снотворного на всякий случай, но оно долго действовать не будет, - с ухмылкой проговорила песчаная целительница, убирая лекарства в сумку. Сейчас Суховей больше всего на свете хотела оказаться дома, на основной базе "Ветров пустыни", даже тот факт, что её ждёт "сюрприз" от напарников не мешал ей скучать по родным стенам. Песчаная в нетерпении хлопнула крыльями: - Наконец-то мы выберемся из этой дыры! Быстрее! - Так не терпится поскорее приступить к "Профилактической беседе"? - не без издёвки полюбопытствовала Мамба. Суховей уже не обратила внимание на её подкол, песчаная уверенным шагом направлялась к двери. Прицокнув длинным чёрным языком, тёмная дракониха направилась вслед за боссом, слегка подвиливая бёдрами. Суховей хотела просто дойти до главного входа и спокойно покинуть тюрьму, оставив за спиной Торнадо со свернулой шеей, заботливо накрытого тряпочкой, Зноя с вырванным горлом и мирно сопящего Цереуса, которому повезло куда больше, чем его сослуживцам. Но что-то толкало дракониху вперёд, подмывало её перебирать лапами быстрее, заставляло дрожать крылья в нетерпении. И это что-то ничто иное, как жажда свободы, желание наконец вдохнуть свежий, прохладный, ночной воздух, желание вновь увидеть звезды над головой, желание расправить крылья и взмыть в небо над спящим городом, желание почувствовать дыхание ветра на своей чешуе. Суховей перешла на бег, её когти мерно стучали по каменному полу тюрьмы, которая могла стать местом, где песчаная преступница сделала бы свой последний вздох. Мамба едва успевала за напарницей. Она понимала, что сейчас чувствует её подруга, и от этих мыслей ей захотелось улыбнуться. Ну хотя бы слегка. Суховей подбежала к большой кованной двери, трясущимися от волнения, восторга и нетерпения лапами отодвинула засов, распахнула дверь и перступила через порог. Навстречу драконихе подул ласковый ветерок, словно приветсвующий своего давнего приятеля. Песчаная со свистом втянула прохладный и свежий воздух. Он пах водой из оазиса, находившегося в центре городка, пряными специями, которыми и днем, и ночью благоухал местный рынок и жареным мясом крокодила, которое так любили песчаные. Со всех сторон слышалось стрекотание каких-то насекомых, рычание и возня ночных зверьков. Суховей наконец почувствовала жизнь вокруг себя, начала вливаться в её бешеный поток. Все пройденные проблемы больше не имели значения, а предстоящие сложности являлись неотъемлемой частью жизни. Никогда ещё Суховей не чувствовала себя такой свободной, как сейчас. Она поняла, что в этот момент в её сознании что-то изменилось. Поменялись её взгляды на такое понятие, как "свобода". Песчаная кивнула напарнице и расправила крылья, так давно рвавшиеся в полёт. Она оттолкнулась лапами от каменной дорожки и стала постепенно набирать высоту, ловя потоки восходящего ветра и наслаждаясь каждым мгновением полета. Изящная и почти не заметная в ночном небе, Мамба молча летела рядом с Суховей, её глаза весело искрились, отражая свет миллионов звёзд. И вот, вдалеке, не окраине маленького городка, на берегу Пятихвостой реки, замаячили огни базы "Ветров пустыни". Суховей больше не заботили какие-то "сюрпризы" и "профилактические беседы", через которые ей совсем скоро предстояло пройти. Единственное, чем сейчас были заняты мысли песчаной драконихи, так это тем, что она наконец-то увидит пусть недовольные, но все-же уже полюбившиеся лица напарников.