say you love me

Во-первых, Юнги холодный. Совсем не умеет разговаривать, поддерживать разговор, и вряд ли вообще заинтересован в общении с ней, Ханной. Он будто не научен коммуникации, только молчит, изредка посмеивается с шуток друзей, а на нее смотрит своим пустым, холодным взглядом, умудряясь при этом делать совершенно своему поведению несвойственные вещи. Это их пятая, кажется, встреча, а все, что он может ответить на вопрос своего друга, это: — Не ёкает пока. — Совсем? - уточняет Чонгук у друга, показывая пальцем Ханбёль на пирожное на прилавке. — Ну такое. - отвечает Юнги, оборачиваясь к окну. Он смотрит на нее, пока она ждет их на улице, втягивая через трубочку свой кофе, и пытается уловить в себе хоть какие-нибудь отголоски чувств. Она хорошая, эта Ханна. Всегда внимательно всех слушает и зачем-то пытается им всем угодить. Юнги знает, что не специально. Просто это ее черта характера — наивная до ужаса в свои 23 года, а еще с острым синдромом доброй девочки. Пока Чонгук расплачивается за себя и Бёль, Юнги наблюдает, как Ханна шмыгает носом и двумя руками прижимает стаканчик с напитком ближе к телу. Оделась холодно для середины февраля, даже темно-синяя шапка не спасает, которая, кстати, очень ей идет. Извиняется перед недовольными людьми, когда они останавливаются, потому что она загораживает им путь. Милая. — Хэй, Юн, мы всё. Ты что-нибудь будешь заказывать? Он переводит лениво взгляд на вопрошающего друга и высматривающую что-то на прилавке Ханбёль, и медленно кивает, ловя в своей голове одно весьма странное желание. Ханна втягивает остатки взбитых сливок из стаканчика, когда они втроем выходят из кофейни. Пока Чонгук и Ханбёль обсуждают, как быстрее дойти до парковки, Юнги, не смотря на девушку, протягивает ей небольшой крафтовый пакет, чуть сжимая в другой руке стаканчик с кофе. Ханбёль и Чон усиленно делают вид, что разговоры о парковке — тема особенной важности, и незаметно для ребят немного отходят в сторону, чтобы не мешать странной парочке сзади, а Ханна удивленно всматривается в пакет в чужой руке. Юнги грубо пинает валяющийся на земле камешек, все еще стоя с вытянутой рукой, а потом раздраженно поворачивает голову к девушке, смотря, как она удивленно-смущенно тянет свою руку к пакету и цепляет его своими пальцами. Пахнет шоколадным печеньем. — Че так медлишь? - раздражается он сильнее, видя, как она смотрит то на него, то на пакет, который сжимает в своей покрасневшей от холодного ветра руке. Бросает ей в прямо в лицо, цокая: — Да ешь уже, блин. И уходит за друзьями, оставляя ее позади. А у Ханны сердце бешено бьется и, кажется, кровь приливает к щекам. А он думает, что она его немного злит, и втягивает в себя чуть подостывший кофе, пихая после в плечо своего лучшего друга. *** Во-вторых, Юнги грубый. Он едва ли скажет что-нибудь приятное, вечно усмехается на ее слова и истории, смотрит на нее так, будто глупее вещи слышать не слышал. А она не понимает его совсем. Более того, вряд ли кто-нибудь вообще его понимает со всеми его причудами. Чонгук и тот только пожимает плечами и улыбается, когда она непроизвольно на него смотрит в поисках ответов на свои вопросы. Ханбель говорит, что им нужно друг к другу привыкнуть, и, наверное, она права, только вот Юнги вряд ли вообще собирается к ней привыкать и идти навстречу. В конце их шестой общей встречи Чонгук и Ханбёль ссылаются на какие-то незаконченные дела и уходят в сторону парковки, где стоит машина Чона, а внезапно появившийся на середине сходки Тэхен, гуляет с ними немного и так же внезапно уходит, напоследок сказав Ханне чаще обновлять свой профиль и пожав руку другу. Она сразу замечает, что Юнги такой расклад не особо приходится по душе, по тому, как натягивается от неловкости воздух и как напрягается он сам. Они молчат двадцать минут, пока медленно идут до метро, а когда начинают спускаться в переход, он грубовато бросает: "будь осторожнее по дороге домой" и спешно уходит в совершенно другую сторону, не сворачивая ко входу в метро, оставляя ее, растерянную, в полнейшем недоумении. В тот момент Ханна клянется себе, что больше ни в жизнь не согласится на встречу с ним. А потом идет на седьмую и восьмую, не получая от него снова никаких приятных эмоций. "Что я вообще делаю со своей жизнью", - думает она, слушая о том, в каком красивом офисе работает Тэхен. Был конец февраля, когда она согласилась на очередную прогулку, которую, как всегда, устраивала ее подруга. Ханбёль весь месяц вытаскивала их всех из домов во благо, как она говорила, их общей миссии, но все ее старания не приносили никаких результатов. — Я выдохлась. - ноет Ханбёль после их трехчасовой прогулки по центру. - не люблю людные места. Но зато мы вкусно поели рыбных палочек! Ханна улыбается и мельком кидает взгляд на Юнги. Он о чем-то переговаривает с Тэхеном и поправляет свою черную теплую куртку. Чонгук что-то смотрит сосредоточенно в навигаторе на телефоне и протягивает свою ладонь Ханбёль, не глядя на нее. — Чувак, не подбросишь до метро? - обращается к Юнги Чонгук, когда они подходят к парковочным местам. - я сегодня без машины. — Конечно, о чем речь. - Юнги открывает машину, а Ханне становится ужасно стыдно, когда она видит, как смотрят друг на друга Чонгук, Тэхен и Ханбёль, и пытаются общаться невидимыми сигналами. Поэтому, она неловко машет им троим, пока Юнги заводит и отгоняет машину: — Ребят, я пойду, наверное. Еще увидимся! — Эй, может.. - растерянно начинает было Ханбёль, поглядывая то на подругу, то на друзей, но Ханна отрицательно машет и давит из себя неестественную улыбку. Её ужасно унижает то, как они смотрят на нее, поэтому она делает пару спешных шагов в сторону, чтобы поскорее скрыться. Она все понимает, это ведь машина Юнги, ребята не решают ничего, и, если честно, сама не очень-то горит желанием ехать в его машине. Просто всё это неловко и стыдно, и хочется сбежать поскорее. Она почти доходит до поворота, когда слышит, как хлопают дверцы, когда ребята садятся в машину, и звук открывающегося окна. — Тебя не подвезти? - Юнги звучит незаинтересованно, безразлично, а Ханна останавливается, чувствуя, как от стыда горят ее щеки и колотится болезненно-бешено сердце. Она резко оборачивается, снова давит улыбку и отрицательно мотает головой. — Все в порядке! - кричит в ответ. А он коротко кивает, закрывает окно, и уезжает в совершенно другую сторону, оставляя после себя ужасную пустоту. Ханна провожает машину взглядом и ловит себя на мысли, что не видит больше никакого смысла продолжать это по-настоящему странное и ни к чему не приводящее общение. А еще замечает, что слезы как-то сами собираются в глазах от непонятно откуда взявшегося стыда. Она обещает себе снова: это их последняя встреча. А спустя час приезжает домой и плачет весь вечер, ощущая эту ужасную пустоту внутри из-за в очередной раз разбившихся надежд. Может быть, в самом деле, это с ней что-то не так?