say you love me

— Ну куда ты прешь. - ворчит на нее, хватая больно чуть выше локтя. Она испуганно оборачивается и извиняется перед грозным прохожим, в которого чуть не ударилась, пока листала что-то в своем телефоне. Юнги недовольно отпускает ее и идет по улице дальше, пока она быстрым шагом идет за ним, опомнившись. — Куда так спешишь, эй. - она убирает в карман телефон, а он и сам не понимает из-за чего так бесится. — Меньше надо смотреть в свой телефон. - говорит не самым приятным тоном, но Ханна старается не обижается. Это же Юнги, верно? Не страшно. — Прости, просто я вспомнила, что должна была записаться на занятия по английскому. - тянет она, все еще спеша за ним. У нее волосы растрепанные от этого недобега, а его немного отпускает, хоть и не показывает снаружи. - ну что? Простишь? Глупая. Такая она глупая, эта Ханна. Юнги останавливается резко и серьезно смотрит на нее растерянную и растрепанную. Вглядывается в ее глаза и вдруг щелкает ее по лбу. — Ой. - она, ничего не понимающая, трет пальцами слегка покрасневший лоб. — Ой. - а он вторит ей и идет дальше, чуть улыбаясь. Бросает слегка безразлично: — Шапку надень. Умудряется она запускать странные процессы в его груди. То, что давно никому не удавалось. Каким-то образом получается у нее всем своим существом обволакивать что-то внутри него самого, затягивая все еще не до конца закрытые раны. Когда она рядом, воздух заряжается, вокруг будто все электризуется, а его самого тянет к ней каким-то невидимым магнитом. Хочется прикасаться невесомо, гладить пальцами своими - ее пальцы. С ней он чувствует себя школьником. Вот он слышит ее быстрые шаги, слышит, как она тяжело дышит, пытаясь за ним успеть, а ему хорошо. Просто потому что она есть. Зачем-то в следующую секунду неожиданно и для нее, и для себя, он на ходу оборачивается, а она влетает в него со всей скоростью, не успев затормозить. Мир, кажется, замирает. Замирают мимо проходящие люди, замирают проезжающие машины. Ханна застывает в его руках, чуть скрючившись до уровня груди, боясь пошевелиться, а его руки останавливаются на уровне ее спины. Не обнимает. Боится спугнуть. Они стоят так чуть меньше минуты, Ханна цепляется за ткань его теплой весенней куртки, и кровь приливает к ее щекам, а он слышит только свое гулко стучащее сердце. И она, кажется, тоже слышит. Через минуту, которая ощущается как вечность, она неловко отходит от него, поправляя свою синюю, натянутую по его просьбе шапку, и пуховик до середины бедра. Неловко ковыляет мимо него, в то время как он провожает ее нечитаемым взглядом. Он догоняет ее через пару шагов и останавливает, дернув за рукав ее дутой куртки. — Я сейчас пригоню машину, постой здесь. Понимает, что, скорее, сбегает, чтобы остыть, потому что натянутую атмосферу терпеть уже просто невозможно. Он точно полезет к ней, если останется хоть на еще одну секунду рядом. Подъезжает к ней, замерзшей, через пять минут, и, когда она неловко пытается сесть в машину, нелепо шутит: — Осторожно, только не упади на меня. Ханна краснеет и пыхтит, пристегиваясь, а он улыбается, как считает сам, словно идиот. Везет ее дольше обычного и всю дорогу донимает. — А часто ты на людей бросаешься? Не, ты не подумай, просто... — Отстань. - ворчит, отворачиваясь к окну, всем своим видом показывая, что дуется. Через пять минут достает снова: — Не, правда, это у тебя способ общения такой? Смеется над ней, изводит, а когда она, раскрасневшись еще сильнее, выходит из его машины, Юнги, веселясь, выходит следом. — Ну, не злись, эй, серьезно. Подходит к ней, оборачивает к себе за рукав куртки, ведет себя как полнейший..подросток. Ханна кусает губы, смущенная все еще, спрашивает: — Чего тебе? — Не злись, м? Она прячет глаза, не смотрит на него, ломает пальцы от неловкости. — Подумаешь, чуть не снесла меня с ног? А потом смеется в голос, когда, психанув, она уходит быстрым шагом в сторону своего дома. Наблюдая за тем, как она открывает дверь подъезда, задает себе один-единственный вопрос: Да что же ты творишь?