десять секунд

Металлический привкус во рту — только что крупный жилистый кулак проехался Тэхёну по зубам, попутно разбивая губу. Достаточно отрезвляюще. От удара такой силы слегка закружилась голова. «Сука, я вляпался.» Широкий, как шкаф, мужик рвёт и мечет. Он колотит напряжённое до предела тельце со всей злостью, на которую он способен. Ещё один «герой» этого паршивого города, возомнивший себя творцом правосудия. А на деле — очередное быдло. Таких здесь много, они ошиваются по дворам и улицам, привлекая к себе внимание пьяными криками, кровавыми массовыми побоищами, и попутно приторговывают дурью. А что ещё ожидать от города, в котором средь бела дня завалили приближённого советчика мера и с десяток его охранников. Обычная толпушка хулиганов озверела и решила вершить своё собственное правосудие. Таких открытых нападений никто не ожидал. Нечего было ограничивать их свободу своими паршивыми законами — они сами себе закон. Мужику, стоящему перед Тэхёном, далеко за тридцать. Одной рукой он припечатал Кима к стене, а другой наносит меткие удары по всему телу, будто читает все слабые точки и целится именно по ним. В его возрасте было бы неплохо найти хорошую работу, завести семью, обустраивать свой дом, а он продаёт разноцветное «удовольствие» малолеткам, прямо посреди улицы. Герой нашего времени. Завернул бы за угол, хоть и не афишировал свой сраный «бизнес». Вот Тэхён и решил дать ему пару советов, как вести дела, не наглея, но тот их, похоже, вообще не оценил. Футболка на громиле растянутая и выцвевшая, на ней десятки мелких пятнышек (Тэхён готов поклясться, что и от крови тоже) и небольших дырочек. Похоже, он её не снимает вообще. Для многих людей определённые вещи несут важное значение и воспоминания, например, старые письма или подаренная книга. Даже старенький побелевший шрам на коленке напоминает о солнечных днях и беззаботном ребячестве с друзьями во дворе. Похоже, для этого мясного шкафа — футболка стала свидетелем множества горьких и кровавых моментов его жизни, и он не спешит с нею расстаться. «Биография по кровавым пятнам» — а что, неплохо. Только как-то по-зверски. Тёмные волосы сальные, а брови взлохмачены по сторонам. На лице отросла щетина, придавая ему не брутальный, а совершенно неухоженный вид. Были бы они друзьями, Тэхён раскошелился бы ему на бритву, чего уж там. Лицо усыпано маленькими шрамами, уже рассасывающимися синяками и мелкими ссадинами, парочку из которых нанёс именно Тэхён. Маленькие чёрные глазёнки мечут молнии на прижатую к стене безоружную тушку. В них нет ни сочувствия, ни капли здравого смысла. Люди проходят мимо, стараясь не задерживать взгляды на потасовке, — в разборки лишний раз лезть не хотят. Кто-то взглянет с сожалением, кто-то с безразличием, сразу отводя взор куда-то в сторону. Оно и понятно — городок тесный, все друг у друга на виду. А, если ещё попадёшь на глаза не «тому», то пиши пропало — в любом уголке разыщут и накажут. За каждым таким громилой стоит ещё один, а за ним ещё и ещё — от всех не спрячешься, всех не победишь. Жизнь идёт тут своим путем, тут свои законы. А люди отличаются жестокостью — судьба научила. Каждый сам за себя, каждый сам для себя. Следующий удар метко приходится Ким Тэхёну в челюсть. Кулаки шершавые, засохшие на косточках ранки снова начали кровить. Болезненный вздох с губ срывается резко, рвано — сдержать его было за пределом возможностей. Хрустящий звук раздаётся в пространстве между ними, как щелчок, и сразу же затихает. Похоже, в список дел на завтра нужно будет добавить «вправить челюсть». Отличные планы на выходные. Если доживёт, конечно. — Теперь поймёшь, что язык нужно держать за зубами, сучёныш, — он шипит, как в лёгком бреду. — Будешь знать, как лезть не в свои дела, я ещё с такими шавками не таскался, — изо рта брызгает слюна, попадая на щеку Тэ. Вот это было реально мерзко. Слюнявая псина не держит свои отходы при себе. Он бы смачно харканул ему в ответ, но тогда ему точно вышибут мозги, и холодное тельце останется валяться на земле. Прохожие будут думать, что это очередной грязный бомж решил поспать у всех на виду, пока от тела не станет разить трупным запашком. Сомнительное удовольствие закончить вот так. Кима поднимают за грудки над землёй, слегка придушивая, что-то из кармана выпало прямо ему под ноги. Лицо покраснело от давления на шею. Сбитые костяшки неприятно пощипывают, а подсохшая кровь стягивает кожу. Ну сколько можно, заканчивал бы уже быстрее. Тошно висеть безвольной куклой в руках волосатого подобия человека. Уже и сам себя человеком не считаешь. Очевидно, зря Тэхён не одумался, прежде чем попёр на того, кто даже на вид сильнее и выглядит как злая горилла. Ким значительно уступает в размерах, но и шавкой он себя не назвал бы никогда. Светло-розовые волосы напоминают цветение вишни в Японии, а губы точь-в-точь схожи им по цвету. Пряди в полнейшем хаосе разметались по сторонам, как после долгого сна в уютной постели. Покраситься в розовый было совершенно спонтанным решением, о котором он совершенно не жалеет. На очередной пьянке, играя в «слабо/ не слабо», игра подлая, ведь Ким никогда не скажет «слабо». Ему загадали покрасить волосы. Светло-русые пряди могли стать чёрными либо с оттенком горького шоколада, но пьяная головешка наткнулась на розовый, и улыбочка хитро засветилась. Рубрика — эксперименты. Он выбрал первую попавшуюся жертву и повёл в ванную, чтобы тот его красил. Паренёк понял без вопросов и последовал за ним. В маленькой ванной чужой квартиры появился новый человек — смелый, рискующий и ни о чём не жалеющий. Он посмотрел на себя с совершенно неожиданной стороны, принимая себя таким, какой он стал — ему нравится. Новый розововолосый персонаж в историю собственной жизни вписался чертовски органично. А в ванной, в атмосфере пьяных шуток, среди разбросанных стаканчиков, пустых бутылок и витающего запаха краски объединились судьбы теперь неразлучных друзей— Ким Тэхёна и Пак Чимина. Они вместе снимают квартиру, делят расходы и обязательства, а ещё свою молодость, развлекаясь на всех пьяных тусовках города, куда только доберутся. Чимин — хитрожопая булка, которая при всех такая милашка и неженка, а на вечеринках дикая пантера. Своими пухлыми губёшками в пьяных порывах засасывает всех подряд, изводя и не давая шанса на продолжение. Лёгким облаком он растворяется в шумной толпе, чувствуя себя предельно комфортно среди пожирающих его пластичное тело взглядов. И, видать, что-то в его хмельных поцелуях есть, ведь на следующий день некоторые «жертвы» бесстыдного соблазнения собираются под дверями их скромной квартирки, краснея и робко признаваясь ему в чем-то. Но непокорный Пак Чимин всех шлёт далеко и на долго, даже не дослушивая до конца, он живёт ради эмоций, обязательств он не любит. Такого дерзкого и взбалмошного его обожают все. И Ким — не исключение. Лоб Тэхёна высокий, брови изогнуты под идеальным углом и лежат волосок к волоску. На носу крошечная родинка. Кто-то ему говорил, наверное, Чимин, что родинки — поцелуи твоего ангела хранителя, он стоит за твоей спиной и оберегает тебя. Ангел хранитель у Тэ либо дурак, либо лентяй, либо такой же безбашенный идиот. Ореховые глаза на свету играют совершенно другими оттенками — тёплыми и уютными. А взгляд у Кима проницательный, умный. Но вот язык свой он удержать не может, из-за чего и попадает в передряги чаще всех, кого знает. На нём вязаный кардиган горчичного цвета, а под ним белая футболка. Он шёл со своей смены в кафе неподалёку, устало и с легким раздражением поглядывая по сторонам. Быть официантом не так легко. Весь день на ногах, фальшиво улыбаешься и любезно принимаешь любое пренебрежение в свою сторону. Люди давно потеряли уважение друг к другу, не то что к чужому труду. Это бесит. К тому же, назойливый бармен Минхо сегодня снова безуспешно пытался к нему подкатить, несмотря на регулярные отказы — он не теряет надежды. И своими бестолковыми шуточками, и, как-бы, «случайно» брошенными фразами давненько вызывает зуд в кулаках. Это тоже бесит. Пакет со своей униформой Ким решительно отшвырнул куда-то в сторону ещё в начале всего этого действа, хоть бы его не забыть, а то администратор голову скрутит. Руки у Тэхёна смуглые, крепкие, он тоже нанёс противнику пару ударов, одним даже разбил ему бровь. Но, похоже, его твёрдая башка терпела и не такие побои — он был опытнее и сильнее Кима. Да и поступил как крыса, исподтишка ударяя по коленям и сбивая с ног. И вот уже в который раз он наносит удар под дых, выбивая последний воздух из лёгких. Всё вокруг начало двигаться, набирая обороты. Перед глазами хаотично мерцают звёздочки. К болезненным ощущениям в теле прибавилась полная дезориентация в пространстве. В завершение, мужик заносит руку перед лицом Тэхёна, после этого он наверняка отключится. А что с ним сделают потом — только Бог знает. Не чувствуя половины лица, Тэ рефлекторно зажмуривается и опускает голову ниже, но удара не следует. Кулак зависает в воздухе, так и не добравшись до лица своей жертвы. Его руку крепко перехватила рука, взявшегося из неоткуда незнакомца. Лакированные туфли натерты до блеска, только они, наверное, стоят целое состояние. Строгие черные брюки подобраны идеально по размеру и спускаются ровно по ногам, слегка обтягивая мощные бёдра. Белая аж до ряби в глазах рубашка заправлена в них и зрительно выделяет талию. Вау. Выше поднять голову Тэхён уже не может — больно. Он обязательно отблагодарит своего спасителя, но пока он придавлен к стене и болтается как листик. Он слышит только спокойный бархатистый голос, закрадывающийся под кожу. — Сан, мы, кажется, это обсуждали — не нужно выставляться и подставлять других, ты не один работаешь, — он с лёгкостью отодвигает уже разжимающийся кулак от лица Тэ. — Лишние глаза и претензии нам ни к чему. Он размеренно продолжает, будто знает эти слова на память:  — Югем тоже любил разборки и внимание к своей персоне, думаю, ты знаешь, где он сейчас. С ещё одной задницы мы можем не вылезти, причём у тебя с собой товар, — Он слегка закатил глаза. Ощущение, будто он повторял это уже тысячу раз, от чего уже и сам начинает раздражаться. Да, Сан Югема отлично помнит, хороший был парниша, всегда поступал честно, хотел справедливости, хоть и по какой-то своей — особенной. Но из-за любой мелочи мог вспылить и навалять кому-то. Вот он, однажды, и избил «клиента» до полусмерти, еле остановился. А всего лишь потому, что ему товар показался некачественным, и он потребовал назад деньги, а Югем посчитал это оскорбительной клеветой. Так его и повязали на месте преступления, а при нём наркота. Весь город вверх дном перевернули, продажи на месяц остановились, с трудом они вернулись к работе в прежних объёмах. Ещё одной подобной взбучки их дело не переживёт. Сан хмуро посмотрел на незнакомца в костюме, который только что отчитал его как малолетку, а потом перевёл взгляд на Тэхёна. — Я всё понимаю, но эта шавка, — он кинул пренебрежительно на Тэхёна, который кое-как сохранял равновесие и балансировал между реальностью и полной отключкой. Его, наконец-то, опустили на землю, — начал мне морали вычитывать. И совать нос, куда не надо. Он резко подался в сторону Тэ, стараясь хоть ещё немного припугнуть и заставить боязно отдёрнуться. Но страха он уже не вызывал, дёрнулся разве что глаз, Тэхёну уже всё равно, он медленно сползает по стене на землю. Это не остаётся без внимания: — Сука, если ты наделал такой хуйни, что ему придётся пойти в больницу, а потом он заявит на тебя, — он сжал кулак перед глазами Сана. — Я размажу тебя на том же месте, где найду. Поверь, из-под земли тебя достану. Он потёр висок собираясь с мыслями: — А теперь вали, чтобы я тебя не видел. Я сам с ним разберусь, — впервые он решает разобраться с подобным сам. Избитый, как собака жестоким хозяином, паренёк вызывает сожаление и скудное чувство стыда. Угораздило малого. Сан торопливо скрылся между домами, не желая испытывать чужое терпение. На улице осталось двое. Крепкие руки подхватили Тэхёна. От неожиданности его голова слегка закружилась и опустилась незнакомцу на плечо. Тело крепкое и от каждого движения чувствуется, как напрягаются чужие мышцы. Кровь, собравшись в уголке рта тяжёлой каплей, размазалась уродливой кляксой по белой рубашке. Выглядит Тэхён жалко, но, похоже, его спасли. Вроде бы, классический злодей, но стал для него героем. От его героя пахло легким, но ничуть не раздражающим одеколоном и стиральным порошком с цветами. Прям как садовая фея, черт возьми! Ассоциация с запахами очень приятная и домашняя, но от их обилия нос немного защекотило. Так же приятно пахла постель Тэ, куда его укладывала спать мама. Матери с отцом не стало два года назад — они попали в аварию. Во время ливня отец выжал из старенького хёндая слишком высокую скорость и не смог справиться с управлением. Он погиб сразу, а мать четыре дня была в коме, так и не сумев спастись из загребущих лап смерти. Восемнадцатилетний Тэхён остро переживал трагедию, но со временем стало немного легче — время лечит. Он с тоской вспоминает былые времена, но хранит о родителях только хорошие воспоминания. Так и нужно. Быть ребёнком намного проще, жаль, этого никто не может понять вовремя. Стараясь преждевременно стать старше, многие теряют себя в этом мире, попадая под соблазн запретных удовольствий или забывая элементарно оставаться людьми. Теперь Тэхён валяется на обочине жизни, старательно борясь за себя. В любую секунду можно разбиться о жестокую реальность. Уметь встать на ноги после этого — ценнее золота. После серии ударов в живот и голову, рассудок сразу же помутнился, но сейчас он вообще, будто в непроглядном мраке. Всё вокруг смазанно и неточно, только слух обострился, лишь бы уловить все звуки вокруг. Обувь несущего слегка шаркает по асфальту, отдаленно слышны голоса людей и звуки музыки из проносящихся мимо машин. Перед глазами туман. И только белая рубашка таинственного незнакомца стала его маяком и указателем. Куда этот указатель ведёт? На улице уже вечер, освежающий холодок закрадывается под одежду. Но привести в сознание не может. Солнце уже заканчивает свой оборот над небосклоном, оставляя по себе розоватый оттенок приходящему вечеру. А звёзды выходят на службу требовательной госпожи ночи. Напоминая, что скоро она возьмёт во власть эти земли. Звёзды молчаливые свидетели всего происходящего на грешной Земле. Вывески баров и кафе начинают зазывающе светиться и мерцать. Приглашая всех желающих на шумный кутёж с омрачительным продолжением. На стёклах витрин огоньки начинают свой горячий танец. С наступлением темноты жизнь только начинает кипеть. Звуки, цвета, яркие образы, дремлющие при свете дня, встают и тянутся мягкими пальцами к уголкам взбудораженного сознания — город проснулся. Сильные руки опустили его на пассажирское сиденье машины, захлопнув дверь и заблокировав замки снаружи. Ну просто отлично, похоже, теперь его отвезут в лес и добьют, а тело выбросят в реку или сожгут. Больше не будет места Тэхёну в бурлящем карнавале жизни. Сил даже двигаться не осталось, вот так весёлый конец. Сознание решило оградить его от новых моральных травм и погрузило в тягучую и тёмную неизвестность. Время плыло незаметно, из тягучего как резина мрака вырывает громкий звук. Дверь со стороны водителя захлопнулась вслед за тем, как он разместился на сидении. От резкого звука боль начала звоном перекатываться от виска к виску, заставив произвольно дёрнуться. Его движения не остались незамеченными: — Ты в сознании, это хорошо, — в бархатном голосе лёгкая усмешка. От его глубины и лёгкой хрипловатости по коже пробежал табун мурашек. Шуршание пакетов заставляет не без усилий приоткрыть глаза. На колени водителя посыпались таблетки, бинты и прочие медикаменты. Один глаз сильно запух, а второй перекрыла пелена густого тумана. Но он смог хорошо рассмотреть угольно-чёрные, круглые глаза и улыбку с немного торчащими зубками. Серьёзный мужчина в костюме стал напоминать ему забавную зверушку. О чём он вообще думает, находясь под угрозой смерти. По мозгам ему, похоже, хорошо надавали. Тэхён чувствует себя героем малоизвестной трагикомедии. Он сидит в чужой машине, с чужим человеком (напоминающим ему зверушку), избитый до полусознательного состояния, а над ним ещё и подло усмехаются. Что за черт, Ким Тэхён? Теперь очередь посмеяться. Он сконцентрировал силу в одной точке, пытаясь взять под контроль язык. Сейчас он ему выскажет всё, что думает и потребует извинений с компенсацией. — Забавно, ты на кроля похож. Наверное, вся вселенная в эту секунду ляпнула себя ладонью по лицу и, по возможности, прописала бы Тэхёну хорошего пинка. Что за стыд. Но высшие силы решили избавить его от этого позора. Расплываясь по сидению с нечитаемым выражением лица, он снова погружается в объятия вездесущей тьмы. Тэхён снова без сознания. Он уже не чувствует, как ему обрабатывают раны на лице, как перематывают руки. Он не знает, что спутник его всё ещё смотрит с тёплой улыбкой, убирая волосы со лба. Аккуратно пристёгивает ремнем к сиденью и везёт в совершенно новое место.