десять секунд

— Та возьми уже трубку, придурок, голова сейчас лопнет. — Умирающий голос Чимина ещё хуже, чем раздражающая мелодия на телефоне. Тэхён лежит на животе на прохладном полу, тоненькая капля слюны падает на пол, растягиваясь прозрачной ниточкой. Чимин развалился рядом и закинул ноги Тэхёну на спину, как на пуфик. Вчера они отдохнули неплохо. Чимин вытащил из загашников весь алкоголь, который только смог найти и большую часть выпил сам, рассыпаясь тостами про возвращение «блудного Тэ». А потом начинал грустно втыкать, вспоминая, что чуть этого бедолаги не лишился. Сам же Тэхён наблюдал за мнительным другом, когда нужно успокаивал, периодически застывая сам. Ему становится грустно от воспоминаний о маленькой кухне и сгорбленной фигурке за столом. Он пробыл там совсем немного, преимущественно валяясь в кровати. Но невидимые шнурочки связали его с тем местом (человеком?), болезненно потягивая за душу. Эти шнурочки нужно развязать, разрезать, разорвать. Он налил себе полный стакан крепкого спиртного, выливая в глотку залпом. Совсем немного обжёгся — прекрасное чувство. Связь слабее не стала. Как только начался рассвет, гаденько заслепляя пьяные взгляды, парни завалились спать. Прямо на отрезвляюще-прохладном полу, окруженные пустыми и не совсем бутылками, как джокер в знаменитой сцене с ножами. Во сне Чимин, ворочаясь, пару раз заехал Тэхёну по подбородку пяткой, сладко обнимая его ногу двумя руками. Наверное это выглядело ужасно странно, но им позволительно. Тэхён долго боролся с мыслями, которые даже под хмелем не давали уснуть. И в конце концов сдался. Уснул лишь через пару часов. — Ну сколько можно просить. Тебе уши заложило? Тэхён, выключи свой телефон или ответь. — Чимин ворчит, убирая с него ноги и освобождая из-под их плена. Щупая руками по полу, он все-таки нашёл мерзко вибрирующий кусок пластмассы. «Ким Минхёк» — Твою мать. Это с работы. — Тэхён морщится, принимая очередной входящий звонок. Неудивительно, он уже второй день без предупреждения прогуливает. — Здравствуй, Минхёк. — Какая честь, Ким Тэхён решил поговорить с простым смертным. — Голос раздражённый и дико раздражающий. — Тебя два дня не было, ты не отвечаешь на звонки. Это принимать как заяву об увольнении? — Извините, нет. — Тэхён присаживается на полу и потирает переносицу. Надоело унижаться. — Тогда объясни мне, какого тебя не было эти дни?! — Я в больницу попал на выходных, позвонить не мог — запретили даже вставать. — Тэхён делает максимально убедительный голос и для пущего эффекта легонько постанывает. — Что, серьёзно? — Голос стал на порядок тише. — Тогда выздоравливай. Только справку из больницы принеси. — Обязательно. — Тэхён знает, что Минхёк будет увольнять его в самую последнюю очередь. Некоторые посетители приходят в их заведение только чтобы поглазеть на Тэ. И он это знает. Но лишний раз терпение бесячего Минхёка испытывать не хочет, выслушивать этого самовлюбленного козла не входит в список его желаний. — Когда на работу вернёшься? — В четверг уже выйду на ночную. — Не прощаясь он кладёт трубку. Повезло — отделался. Нужно будет только справку сообразить. Чимин, валяющийся на полу, резко подорвался с места. Поскальзываясь и спотыкаясь, он понёсся в сторону туалета. Оттуда уже донеслись характерные звуки прочищения желудка. Хитрожопая булка Чимин так и не научился пить. В отличие от Тэ, ему не дано пить сколько угодно, отделываясь лишь лёгкой головной болью по утрам. Тэхён растягивается по полу наподобие звезды, шумно выдохнув, он встаёт. Нужно идти спасать Пак Чимина. Он отдаёт ему чашку с холодной водой и таблетку от похмелья. Похлопав, сидящего на углу ванной Чимина, по плечу, пошёл к себе в комнату. Зарывшись пальцами в розовые волосы, он втупился на синюю футболку, лежащую на стуле. Пушистые белые облака, уносимые ветром, проплывают по небу, прикрывая обеденное солнце от глаз людей. Благодатный август уже не печёт так настойчиво, но и не спешит сдаваться предосенней прохладе. Листья успокаивающе шуршат, перешёптываясь друг с другом на непонятном для людей языке. До самого вечера Тэхён сидит с Чимином на кухне. Они пьют чай, болтают то о том, то об этом. Тэхён поведал другу образ Чонгука, который всё никак не выходит у него из головы. А сам посмеялся с реакции Чимина на дерзкого Юнги. — Ну не отрицай, Минни, ты чуть не умер на месте. Я до этого и подумать не мог, что ты можешь краснеть как недотрога. Чимин надулся, как щекастый хомяк, и уже готов был начать свой боевой писк, но дверной звонок подпортил ему боевой настрой. — Это наверное кто-то с работы, хотят проверить действительно ли я в больнице. — Тэхён устало умоляюще взглянул на Пака. — Та понял я, понял. Пойду всех разгоню. — Он встал, наигранно расправляя плечи, и потопал в коридор, как гладиатор, готовый к бою. «И всё-таки эта булка — лучший друг на свете» Чимин влетел на кухню и чуть не перекинул стул, на котором восседал минуту назад. — К тебе там какой-то красавчик. Говорит, нужно поговорить с тобой. Тэхён вообще не в восторге от всяких красавчиков, тем более от перспектив с ними болтать. Он вспушил рукой волосы на голове и поплёлся в коридор, оставляя Чимина на кухне. — Привет, Тэхён. А Тэхёна уже передёрнуло током от этого голоса. На пороге Чонгук. Смотрит на него так, будто каждый день заходит в гости пропустить по бутылочке пива. Стоит бессовестно, спокойно, пока Тэхён в его глазах начинает пропадать. — Что ты здесь делаешь? — Видом он показывает свою холодную серьёзность. — Принёс тебе вот это, — он протягивает Киму пакет с его рабочей формой. — Я подобрал его в тот же день, но забыл отдать. Тэхёну сказать нечего, кроме как молча принять пакет. Он вообще в шоке от ситуации, от стоящего перед ним Гука, пытается не думать, почему он не выбросил дурацкую форму в первый попавшийся мусорник. А приехал в отдалённый район города вместо того, чтобы провести свой вечер в хорошей компании или в крайнем случае отправить Шугу. Чонгук на вид свежее, чем в день, когда они прощались. Мешков нет, взгляд блестит. — Ты уже лучше выглядишь. — Тэхён задумчиво ковыряет пальцем штанину домашних шортов. От такого усердия там вот-вот появится дырка. — Решил себя поберечь, как ты мне сказал. Тэхёна будто обливают кипятком. И лишь чудо помогает ему не покраснеть и начать заикаться, как в припадке, сохраняя внешнее хладнокровие. — Это радует, спасибо, что вернул, — Он приподнимает пакет, обращая на него внимание. — У меня наверняка были бы проблемы от управляющего. Ему неожиданно стает неловко от происходящего. — Я сейчас принесу твою футболку, — Тэхён разворачивается, в надежде сбежать от напряжения, которое воцарилось в коридоре. Но Чонгук ловко перехватывает его руку своей, возвращая Тэхёна на место. Она как лёд по сравнению с тёплой ладошкой Кима. — Оставь себе. И ещё кое что, — Он загибает руку за спину, к заднему карману джинсов, что-то вытягивая. — Это тоже твоё. На вытянутой ладони лежит бальзам для губ со вкусом вишни, который Ким носит всегда с собой и похоже выронил в тот болезненный вечер пятницы. Вот теперь его пальцы слегка задрожали, когда он потянулся к нему. — С-спасибо. Коридор погрузился в неловкое молчание, которое прервал Чон. — Чтобы окончательно искупить свою вину перед тобой, я хочу пригласить тебя с другом в бар. Отдохнём немного, Юнги тоже будет. — Он неловко почёсывает затылок и улыбается уголком губ. — «Вкус» открыли только недавно, там должно быть неплохо. Мы угощаем. — Я даже не знаю… — Тэхёну неудобно от такого предложения, ведь обиды на Чона он не держал априори. А пользоваться чужой добросердечностью он не хочет. — Мы будем обязательно, — Чимин резко подхватывает Тэ под руку, появляясь из неоткуда. — Встретимся уже там, в девять. — Он ослепительно улыбается Чону, закрывая дверь перед его офигевающим лицом. — Пак Чимин, ты что творишь вообще? —Он ловко выкручивается из чужих рук. — Тэхён-и, когда тебя зовёт в бар красивый парень, который буквально поглощает тебя взглядом, то отказываться — это как минимум не вежливо. Тэхён не помнит ни единого момента, чтобы Чимин отказывался от уединённых посиделок с другом в пользу гулянки с кем-то другим. — Ты запал на Юнги? — Тэхён издевательски вскидывает бровь. Чимин за секунду берет разгон от «милой плюшки» до «киллера убийцы». Берегитесь все. — Да пошёл ты, — он обиженно надувает губы и жжёт Тэхёна смертоносным взглядом. — Хорошо, ты тоже иди. Нам в девять нужно быть во «Вкусе», а ты выглядишь, как древняя ведьма. — Для такого счастливого Пак Чимина хочется стараться. Пусть даже ценой одного неловкого вечера. — Тэхён-и, я тебя просто обожаю, — он коротко обнял его и побежал в свою комнату, бросая напоследок: — Только оденься прилично, а то, если тебя по дресс-коду не пропустят, будет просто «отлично». Тэ не любит броскую и яркую одежду, он всегда предпочитал комфорт привлечению всеобщего внимания. Но для особого случая кое-что приберёг. Белая рубашка усыпана пёстрыми цветками, светло розовый пиджак и джинсы в тон. Серёжка «Шанель» в левом ухе, тоненькие серебрянные кольца на указательном пальце и мизинце. Сдержанно и со вкусом. Напоследок он покрывает губы вишнёвым бальзамом, придавая им такой же приятный розовый оттенок, он долго смотрит в зеркало. Собственное отражение ему нравится. Тэ решает, что нужно торопить Чимина, этот сраный модник может ковыряться в шкафу часами, так ничего и не выбрав. — Минни, я уже готов, нам через полчаса нужно быть там. — Он стоит за закрытой дверью, стуча по ней пальцами в незамысловатом ритме. — Ничего, нас пригласили, можем опоздать немного. — Я так понял — это значит, что ты ещё не собрался. — Угу. — Мычит тот. — Вызови пока такси, я скоро буду готов. Явление Христа народу в лице Чимина случилось через двадцать пять минут. — Твою налево, Чимин, ты хочешь чтобы все там языки проглотили и выкатили глаза за орбиты? — Он смотрит на Чимина округляющимися глазами. На жилистой шее широкий чёрный чокер из плотной ткани. Черная рубашка с v-образным вырезом открывает вид на идеальные ключицы. Пиджак тоже чёрный, но ткань мерцает, благодаря вплетённым серебристым ниточкам. Рыжие волосы от такого контраста кажутся просто огненными. Широкий пояс сидит чуть выше бёдер, плотно обтянутых тканью брюк. Он коротко показывает язык и крутится перед Кимом, устраивая мини показ мод. — А ты, похоже, хочешь, чтобы у всех глаза засохли от скуки. Только шляпки королевы Елизаветы не хватает. — Он за секунду оказывается перед Тэхёном, срывая с него «скучный», по его мнению, однотонный пиджак. Расстегивает верхние пуговицы рубашки, раскрывая вид на острые ключицы. И легонько взлохмачивает волосы, придавая им вид небрежности. — Так то лучше, а то замотался в тряпки как капуста. — Чимин отвернулся к большому зеркалу на стене, подводя глаза пастельным карандашом. Тэхён знает, что Чимин любит, когда его буквально жрут взглядом, он тогда чувствует себя на вершине мира. Спорить с ним в таких вещах бесполезно. Тогда они опоздают ещё на полчаса. — Такси ждёт, хватит уже прихорашиваться, а то всем снесёшь головы своим появлением. — Вредный ты, Тэхён-и. На улице уже темно, но двух невероятных парней видно издалека. Таксист подозрительно оглядел их и хмыкнул, мол, «голубизной несёт». Но двух друзей на заднем сидении это не волнует, они уже в предвкушении вечера. Бар встречает своими неоновыми лучами и клубной музыкой. Зовёт и приглашает внутрь двух парней, чтобы окунуть и расстворить в своём шумном океане эмоций. Внутри играет музыка и мерцает свет. На нюх можно ощутить чужое помутнение рассудка алкогольными напитками и аромат феромонов на танцполе, которые располагают к свободной сексуальной атмосфере. Сюда может придти каждый, снимая с себя оковы будничности, и уйти в далёкое плаванье совершенно другим человеком. За столиком недалеко от танцпола Тэхён замечает мятные волосы Шуги, он откинул голову на спинку мягкого диванчика. В ярком свете неоновых лучей остаётся почти незаметным, как он с кем-то говорит. На таком же диванчике напротив расположилась тёмная фигура Чон Чонгука. Он расслаблено раскинул руки в стороны, следя взглядом за мерцающим светом диско-шара, изредко отвечая что-то Шуге. — Минни, нам туда. — Он указывает взглядом на столик у танцпола. — Тогда почему мы ещё тут? — Он расправляет руками рубашку на груди и своей максимально «ахуеть посмотрите на меня» походкой направляется к столику, покачивая бёдрами в такт музыке. Чонгук замечает розовую макушку Тэ и приподнимается с места, а следом за ним и Юнги — он же во всю таращится на Чимина. На Юнги оверсайз футболка густого сливового оттенка и черные джинсы. Взгляд слегка затуманен и буквально раздевает Пака у всех на глазах. Чимин уже тягучим туманом расплывается под его взглядом, он достиг чего хотел. От тёмной ауры Чонгука начинает нести сладковатой томностью. Он мысленно уже тысячу раз дотронулся к запретным цветам и их бархатным лепесткам, тысячу раз вдохнул их аромат. Он пьян, но не выпитым алкоголем, а Тэхёном. А Ким стоит отрешённо, ему неловко среди этих взглядов. Вокруг одни хищники, а он среди них — овечка (пока не напьётся), а этот пункт уже давно в его планах. Чимин уже усаживается рядом с Юнги, оставляя Тэхёну место возле Чонгука. — Что пить будем? — Чим проникся лёгкой атмосферой бара-клуба и начал чувствовать себя привольно. — Всё, что захотите. — Юнги поднял руку, подзывая официанта. И снова начал бесстыдно разглядывать сидящее рядом тело в головокружительных шмотках. Тэхён шепчет Чонгуку на ухо: — Следи за своим другом, Чимин может разбить ему сердце. — Юнги уже большой мальчик, он сам может позаботиться о себе. — Но заботится он о тебе… Я вижу, как он переживает, дарит надежду. По этому у него на шее набито «hope»? Он твой хранитель? — Он мечтательно прикрывает глаза, ему приятно знать, что о Чонгуке есть кому позаботиться. Как о Тэхёне заботится Чимин. Чонгук снова с него снова смеётся, а Тэхён начинает хмуриться. — Его бывшего звали Хоуп. Вот он и на чувствах набил его имя. Так сказать увековечил в памяти. А тот решил вернуться к делам «натуральным» и сбежал с города с какой-то девчёнкой. Он грустно разглядывает жидкость в стакане, поглядывая на Тэхёна из-под приопущенных ресниц.  — Теперь Шуга всем говорит, что надежда — это то, что забрать у человека невозможно, главное про надежду не забывать, ведь она окрыляет. А любимого забыл — эта любовь его чуть не убила, но сделала сильнее. Определённо сильнее… Тэхён смотрит на парочку с удивлением. Слегка подвыпивший Чимин, который всегда, даже в состоянии полного алкогольного пиздеца не позволяет никому ничего больше развязного поцелуя на танцполе. Теперь по его ноге гуляет рука Юнги, и он совершенно не против, ластится под его касаниями, что-то шепчет на ухо, а потом мило хихикает, прикрывая рот ладошкой. И снова Тэхён в шоке от Мин Юнги — укротителя Пак Чимина. А Юнги шепчет Чимину, что Чонгука никогда не видел таким. Без Тэхёна от него места нет, а с ним он светится изнутри. И Юнги начинает светиться, когда Чимин льнёт к нему ближе, в глаза заглядывает и щекотит рыжими волосами. — А пойдёмте потанцуем? — Чимин тащит Юнги за руку и подзывает жестом друзей, которые сидят молча, будто боясь друг друга. — Ну и как хотите. — Он пьяно улыбается идущему сзади Юнги, начиная вилять бёдрами пританцовывая. — Мне кажется, что сегодня я домой один поеду. — Тэхён корчит обидку, но в душе радуется, что кто-то растопил сердце его недотроги. — Ты тоже можешь ехать не один. — Чонгук уже знатно набрался, осушив около шести разных коктейлей. Такие яркие с трубочками и цветными украшениями, пьются легко, оставляя по себе приятную затуманенность сознания. Рука Чона опускается на колено Тэхёну, слегка его сжимая. Ким уже во всю дрожит. Ему страшно не от возможного продолжения, он не хочет связываться с преступным миром через Чонгука. Чтобы снова вернуться к началу своего пути разбитым, однажды просто не дождаться Гука дома, выплакивая литры слез. — Твои губы пахнут вишней, — он наклоняется ближе, чуть ли не тыкаясь об губы своим носом, и тянет запах ноздрями. — Ты вообще весь как вишня. Сладкий и очень дурманящий. Я могу называть тебя Вишенкой?  Он поднимает свои чёрные глаза и смотрит Тэхёну прямо в душу: — Прошу, не отказывай мне в таком удовольствии, Ви. Тэхёна раздавливает десятитонным прессом и бьёт высоковольтным током. Называй как хочешь, только вот этим голосом своим, хриплым. Только продолжай смотреть вот так, выпивай меня до остатка, я разрешаю. Эмоции берут верх, он подаётся вперёд, лишь бы услышать ближе, прочувствовать глубже. Чон тянется к его губам, оставляя смазанный поцелуй в уголке. Но ему этого хватает. Горечь алкоголя и сладость вишни смешались в один адский коктейль. От него Чонгук теперь зависим. От этой зависимости теперь не сбежать. Но над Тэхёном берет верх рациональная сухость, за секунду приводя в сознание. Ему с ним делать нечего, они живут на разных планетах, им лучше бы не встречаться никогда. Ведь при столкновении двух планет никто не выживает. Он резко подрывается с места, бросая что-то про уборную. Ему нужно умыться, нужно привести себя в чувства. Он доходит до двери как в цветном тумане, разбавляемом громкими звуками и яркими вспышками света. Благо внутри никого нет. Холодная вода совершенно не помогает. Розовые от алкоголя и переживаний щёки горят, несмотря на дозу отрезвляющей влаги. Он не сможет вернуться назад к Чонгуку, ведь тогда он уже не сможет сказать «нет» — сил ему просто не хватит. Нужно искать Чимина и валить домой. За обломанный вечер он извинится потом. Тэхён пробирается на танцпол, начиная двигаться под музыку, чтобы в толпе его приняли за своего. Юнги и Чимин находятся в самом эпицентре событий — их притягательная внешность ни капли не сливается с окружением клуба, несмотря на всю яркость и пышность обстановки. Они покачиваются на волнах дикого кайфа, блуждая руками по разгоряченным телам друг друга и целуясь, будто в последний раз. Тэхён впервые видит Чимина таким — до остатка отдающимся кому-то. Он до последнего медлит, лишь бы не отвлекать друга от его нескромных занятий. — Минни, пойдём домой, — он кричит ему прямо на ухо, перекрикивая оглушительную музыку. Он отрицательно мотает головой и безудержно смеётся, но руки Шуги сбрасывает с себя недовольно. — Пойдём, мне плохо, голова очень болит и кружится. Чимину будто прописали звонкую пощёчину и он вмиг стал серьёзнее (на сколько ему позволял градус в крови) и включил режим сердитой мамочки. Он что-то шепнул Юнги на ухо незаметно для всех на людном танцполе, чмокая его в щёку. Тот кивнул, прижимая руку к щеке и смущённо улыбаясь, глядя в след упорхающему к выходу Чимину. Ночь окунает в приятную прохладу. Она снова шумная и горячая, она требует и управляет, безжалостно разрушает барьеры, пахнет свободой и поощрённым безумием — такая, как всегда. Из-за закрытой двери бара слышны звуки неутихающего веселья, они всё так же зазывают внутрь ради продолжения, но друзья ждут такси, самовольно от него отказываясь. — Не нужно было тебе гулять после твоих передряг. Какой же я дурак, что заставил тебя согласиться. — Чимин извиняется и корит себя уже несколько минут, не умолкая. Тэхён начинает раздражаться — его нервы и так натянуты как струны, стоит Чимину ещё раз прикоснуться, и они продемонстрируют свою уродливую мелодию. Хорошо, что такси подъезжает уже через не полную минуту, Тэхён укладывает голову на плече Чимина, притворяясь спящим. Это освобождает его от лишних разговоров, позволяя наблюдать за сменяющимися пейзажами за лобовым стеклом такси. Рядом с Минни ему спокойно. Пусть даже его сладкий пудрово-ванильный запах смешался с чужим — освежающе травянистым. Приятный шум колёс и лёгкую мелодию в салоне разбавляет тихий и робкий шёпот Чимина: — Тэхён-и, мне кажется, что я влюбился. И снова мир переворачивается, перекидывая Тэхёна с ног на голову. Что ему подкинет жизнь в следующий раз?