Твой голос в моей голове

— Ты снова этой херней занимаешься — два парня стоят на крыше школы выпуская белые и едкие табачные облака в небо. — Мм — чёрноволосый опускает рукава толстовки закрывая изуродованные руки. — Не боишься, что мать орать будет? — маленькие пальчики тушат окурок о перила и выкидывают его куда-то вниз. — Нет, снова скажет что-то в роде: «хватит этим уже заниматься» и все. Будто ее это волнует — черноволосый следует другу и тоже выбрасывает окурок. — Идём, ещё час и можно домой — два друга кладут руки в карманы и направляются обратно в тепло. Чон Чонгук 17 и Пак Чимин 18, два лучших друга знакомых со средней школы. По счастливой случайности попали в одну старшую школу и даже в один класс. Они словно родные братья, схожие интересы, везде и всюду вместе, все перепалки только вдвоём, многие даже думали, что они встречаются. На этой почве начали остальных троллить, близко стояли друг к другу или чуть ли не целовались на переменах, веселые времена были.

13:45

— Чим, погнали ко мне. Мать в командировку уезжает, потусим немного — Чонгук надевает куртку и завязывает шарф вокруг шеи. — Чонгук, это документы, которые просила передать твоя мама, не потеряй — классная руководительница прерывает беседу парней и даёт Чону запечатанный конверт. — А, хорошо — парень не спеша кладёт конверт в рюкзак, раздумывая о том, что там и для чего. — Зачем твоей маме документы? — интересуется Чимин. — Понятия не имею, я даже не знаю что там — Чонгук коротко смеётся и идёт с другом к выходу.

14:20

— Мам, я дома, со мной Чимин — парни заходят в квартиру, в которой по всей видимости не только его мама. — Сынок, подойди сюда пожалуйста — прости мама немного дрожащим голосом из кухни. — С каких пор она говорит «сынок» и «пожалуйста»? — спрашивает Чимин и прислоняется к стене у входа на кухню. — Да, чт…здравствуйте — как только Чонгук видит ещё людей помимо его матери он кланяется и проходит вперёд. — Это…это люди…с которыми ты сегодня пойдёшь…в одно место…где тебе помогут — женщина говорит медленно, подбирая слова, впервые в жизни она это делает. — Что? Кто это? — Чонгуку не нравиться ее тон и то, как два человек осматривают его. — Позволь представиться, я Ким Намджун, а это мой помощник Чон Хосок, мы врачи 3. психиатрической больницы Сеула — доктор Намджун протягивает руку, которую младший не спеша пожимает. — А…значит ты меня сразу в психушку сбагрить решила, ну хорошо — Чонгук сводит брови к переносице и развернувшись идёт с Паком к себе в комнату. — Поверить, блять, не могу — младший злобно собирает все необходимые вещи в большую спортивную сумку попутно обдумывая, что ещё понадобиться. — Это пиздец, товарищи — Чим садиться на кровать младшего не зная, что и сказать. Да, Чонгуку необходима психологическая помощь, но одним психотерапевтом можно было ограничиться. — «скетчбук и карандаши» — Точно, спасибо — благодарит Чонгук и кладёт эти две вещи в сумку. Голос, голос, который не раз выручал парня. Этот голос он слышит каждый день, правда не вживую, а в голове. Мин Юнги, так его зовут, Чонгук слышит его на протяжении 3 лет и за это время они довольно сильно «подружились». Так себе набор друзей, но Чон не жалуется. Друг Чонгука, Чимин, привык к резким репликам младшего, так как самым первым узнал о новом «знакомом» Чона. Поначалу было немного странно, но потом он свыкся и даже иногда через Чонгука общается с Юнги. — Он знает что тебе нужно, лучше чем ты — смеётся Пак. — Это точно, кто как не голос в моей голове ака Мин Юнги знает меня лучше себя самого — Чон кладёт сумку на пол и садиться рядом с другом. — Что теперь будет, как учиться, как с тобой время проводить, что вообще будет — младший кладёт подбородок на кулаки, которые уперлись в колени. — Понятия не имею, я к тебе через окно прилезать буду — тихо смеётся Пак представляя эту ситуацию. — Ага, и я такой: «время посещений закончилось, пожалуйста пройдите нахуй» — парни заливаются смехом, который прерывает стук в дверь. — Можно? — в комнату заходит помощник Ким Намджуна, Чон Хосок. — Да, снова здравствуйте — парни здороваются осматривая врача. — Можете присесть, если надо — Чон вежливо указывает на стул у рабочего стола. — Спасибо, я пришёл немного поговорить — Хосок садиться и кладёт ногу на ногу. — Мне может выйти? — Пак указывает на дверь смотря на друга и врача. — Сиди тут, мистер уважение — Чонгук останавливает друга смеясь. —О чем вы хотели поговорить? — — О твоём времяпровождении в больнице. Как я понимаю, ты ничего не знал об этом? — Верно. — Обычно перед тем как лечь к нам, пациенту даётся время осознать ситуацию, обдумать все за и против, так же мы изучаем пациента около недели и обдумываем, как его лучше лечить. Это ещё не считая разных тестов и опросов. Что я хочу на данный момент от тебя, это беседы с твоей мамой. Мисс Чон поступила не правильно, что не рассказала тебе о грядущем, но я все равно хочу, что бы вы поговорили перед твоим уходом — Чонгук думает, он всей душой не хочет с ней разговаривать, даже если она его мать. — Хах, это будет сложнее чем вы говорите и думаете — Чон легко ухмыляется — При вас, она совсем другой человек. Эти «сынок» и «пожалуйста», да она ни разу в жизни мне такого не говорила. Для чего мне слушать ее фальшивые и ненужные слова? Ни ей ни мне это не надо — парень изменился в лице, ухмылка сползла и на ее место пришло некое отвращение. — Вот как, почему у тебя не может быть мысли, что она действительно беспокоиться? — немного неожиданный поворот для Хосока. — Потому что за все 17 лет она никогда не беспокоилась за меня по-настоящему, она вообще никогда не беспокоилась за меня. Для неё я просто человек, которого она родила и все, сын я только по фамилии и документам. И я ни за что не поверю, что эта женщина действительно беспокоиться за меня — у Чонгука нет конкретной ненависти к матери, обида и легкая злость за потерянное детство и фальшивость в нужные моменты. — Хорошо, я тебя понял, тогда можешь одеваться, доктор Намджун уже поговорил с твоей мамой и готов ехать— врач встаёт и направляется к выходу из комнаты. — А, доктор, у меня вопрос — внезапно говорит младший. — Может мой друг со мной поехать? — он кладёт руку на плечо Пака. — Конечно, все, что пожелает пациент — Хосок улыбается и покидает комнату. — Ну хотя бы не в одиночестве доедем — Чон берет сумку и идёт с другом в коридор. Долгих прощаний не было, наигранная грусть и слёзы матери и очень естественный похуизм и безразличие больного. — «Будет весело» — говорит родной голос в голове заставляя Чона хмыкнуть.

***

— Так, Чон Чонгук, это твоя палата, жить тут будешь один. Кнопочки у кровати нажимать только в экстренных случаях, если что-то болит, плохо себя чувствуешь или ещё что-то в этом роде. Открыть окна полностью ты не можешь, только на проветривание, такие уже правила. Шкафы, вода, ванная комната, все в твоём распоряжении — Хосок показывает Чонгуку его палату, попутно рассказывая о жизни в психбольнице. — Через минут 10 к тебе зайдёт Намджун, он обговорит с тобой все остальное, лечение, правила и все такое — врач кладёт руки в карманы и смотрит на двух парней. — Обустраивайся, а я пока с твоим другом поговорю — Хосок мило улыбнулся смотря на Чимина. Чонгук кивает и положив сумку на большую и просторную кровать начинает разбирать и раскладывать вещи. — Как я вижу, ты хорошо дружишь с Чонгуком и наверняка так же хорошо знаешь его. Я бы хотел поговорить с тобой о нем и его семье и услышать твоё мнение о всей ситуации — Пак не знал, для чего врачу его мнение, но он согласился на беседу. Добрый час доктор спрашивал о пациенте у его друга, отношения с семьей, учителями, другими людьми. Как сам Пак относиться к Чонгуку и его проблемам. Чимин удивился, как такой светлый человек как Чон Хосок, может работать в подобном месте. Во время беседы Чимина и Хосока, с Чонгуком разговаривал Намджун, опрашивая пациента о его проблемах и беспокойствах. Так же он обговорил с ним все правила и время посещения. В 16:30 оба парня были полностью свободны и могли наконец-то провести время вместе. — Ух, наконец-то свободны — парни заваливаются на кровать Чона обдумывая всю информацию, полученную от врачей. — Кстати, эти два врача, не они меня лечить будут. Точнее будут, но они больше как помощники-санитары. Главный врач сейчас в отпуске и приедет только на следующей неделе, прикинь — Чонгук встаёт и наливает воды из кулера в пластмассовый стаканчик. — Серезно? Как его зовут? — Чимин принимает сидячее положение наблюдая за действиями младшего. — Не знаю, он просил не называть его имя до его приезда, якобы хочет лично познакомиться — пациент достаёт более удобную одежду в виде другой темно-серой толстовки больше него в раза два и такого же цвета спортивки, но размера поменьше. — Ещё и голос молчит, обычно балакает без умолку, а как только мы в больницу зашли замолк. Даже на вопросы не отвечает — он складывает уличные вещи в шкаф и идёт обратно в Чимину. — А прикинь, Юнги в этой больнице? Типа вы такие одаренные, что слышите голоса друг друга в голове, поэтому и тут— предполагает Пак. — Ага, конечно, и лежит он ещё в соседней палате — это было бы очень классно, думает Чонгук, но это невозможно. — Не-ет, чувак, прикинь он будет твоим врачом, который сейчас в отпуске — глаза Пака загорелись этой догадкой, а вдруг. — Не ссы мне в уши, это невозможно, но было бы круто — Чон смеётся и достаёт блокнот с пеналом. — Намджун сказал, что тебе можно приходить в независимости от время посещения, так что в школе будешь конспекты для меня пиздить и сюда приносить. Даже если мать заперла меня тут, учиться все равно надо — Чонгук открывает блокнот и начинает что-то записывать. — А платить за домашнее обучение мне будут? — Чим смотрит в тетрадку пытаясь понять, что младший пишет. — Ага, лещами по лицу — Чон смеётся доставая маркер. — Ну Гу-ук, так нечестно, хотя бы спирта медицинского укради — Пак наигранно грустит и дует губы. — Обязательно, сделаю тебе журавлика из бумаги и полетишь вместе с ним отсюда к хуям с такими просьбами — Чонгук «искренне» улыбается заставляя Пака смеяться. — Вот, попроси у моей мамки деньги и купи эти вещи — младший даёт Чимину небольшой список в котором стоят несколько вещей, которые ему понадобятся в «домашнем обучении» — Да ладно, оплачу я твои больничные просьбы — друг прячет бумажку в своём рюкзаке и смотрит на время. — Н-да, уже 5 вечера, время так быстро идёт — продолжает старший. — Это точно, тебе домой не надо? Нам вроде что-то задавали на завтра — Могу и тут сделать, тем более у тебя нет учебников с собой, учится как собрался, ботан — друг достаёт заданные предметы и начинает их выполнять вместе с другом, попутно что-то обговаривая. Никто из парней не знал, что и как пойдёт дальше, как сложиться жизнь Чонгука, что будет с учебой, с друзьями, какой будет жизнь в больнице. В единственном он был уверен точно, хуи пинать он не собирается, даже если он в больнице учеба и саморазвитие все равно будет иметь место. Психиатрическая больница стала для него последней остановочкой в жизни, поэтому именно в этих 4 белых стенах он хочет измениться, стать лучшей версией себя.

20:20

Прохладный вечер, два парня закончили делать домашнюю работу и теперь просто сидят и разговаривают обо всем. — Что думаешь после выхода делать? — внезапно спрашивает Чимин. — Не знаю, я даже не знаю насколько я тут. Пока планы рано строить — так как врачи не знают насколько тяжелое состояние у Чона, они не могут точно сказать сколько он будет лечиться. — Все подробности лечения я узнаю, когда мой лечащий врач соизволит вернуться в больницу и осмотреть меня — Чон тянется вверх разминая шею. — Люди от тяжелой работы отдыхают, а ты их проклинаешь за это — смеётся Пак собирая школьные вещи в рюкзак. — Та кто его проклинает, пусть отдыхает сколько хочет, мне время лечения знать надо — Чон встаёт и подходит к окну. — Сегодня уже четверг, значит вернётся он в понедельник, 4 дня потерпишь — старший надевает куртку и накидывает рюкзак на плечи, неплохо было бы и домой вернуться. — Пиздец уже темно — тот подходит к пациенту и смотрит в окно. — Начало февраля как никак, тебя разве не учили, что зимой темнеет рано, м? — стебать друг друга у них точно в днк заложено. — Ой, умник нашёлся, в отличии от некоторых я не путаю март с маем и июнь с июлем — Чимин скрещивает руки. — Так, а ну пошёл отсюда — парни смеются и идут к выходу. Со слов Намджуна, палату Чонгуку покидать можно, но не надолго, поэтому шаркая домашними тапочками по удивительно тихому коридору парни идут к выходу из здания. — Эй, Чим, попроси у Мисс Лии школьный материал наперёд, времени будет по горло, поэтому хочу его с пользой провести — парни останавливаются у больших дверей. — По горло, да? — Пак играет бровями из подо лба смотря на Чонгука. — А, тебе знакомо это, да? Расскажешь завтра ощущения — с громким хохотом Чонгук отпрыгивает от Чимина, который с таким же смехом догоняет младшего. — Все, пиздуй давай, а то санитары не только мне пизды пропишут — парни попрощались фирменным рукопожатием и разошлись в свои стороны. Дел на вечер у Чона почти ноль, перекусить и принять душ, отлично. В поисках хоть каких то санитаров Чонгук бродит по коридорам, вспоминая где находится сестринская. — Дяденька, что ищете? — девочка лет 10 немного пугает 17-ти летнего «дяденьку» резко выйдя из-за угла. — Боже, напугала, а… я ищу столовую или что-то, где можно поесть, а ещё я не дяденька, мне всего 17 – Чонгук присаживается на корточки так как девочка куда меньше ростом чем он. — Разве твой голос в голове не знает этого? Он вроде очень хорошо эту больницу знает — малышка показывает пальцем на свой висок склоняя голову вбок. — Что..? — какого черта? Откуда она это знает? — Откуда ты… — Думаешь, он тоже перестал твой голос у себя в голове слышать? — девочка качается из стороны в сторону немного пугающе улыбаясь. — Нэнси, мы ведь запретили тебе из палаты выходить, сейчас уже поздно и ты должна собираться спать — внезапный голос Хосока прерывает беседу подходя к Чонгуку и Нэнси. — Ну-у, дядя Хосок, мне скучно одной — девочка дует губки жалобно смотря на врача. — Давай-давай, иди в палату, я прочитаю тебе сказку на ночь — Хосок трепет ей волосы. С радостными криками девочка убегает в свою палату. Что это было? Почему она так спокойно разговаривала? — Эй, ты в порядке? Словно приведение увидел — врач заглядывает в глаза Чона махая рукой перед лицом. — Да…да, просто…интересно…какой диагноз у такой маленькой девочки — не то, чтобы Чонгук врет, это его интересует, а не беспокоит. — Шизофрения, она около полугода у нас, ни мать ни отец якобы не знают как она у неё проявилась. Только вот эти оба умолкли, что держали девчушку все 10 лет в заперти, не давай ходить в школу и вообще на улицу. А она маленькая, не понимает, что родители держали ее взаперти. Вот она и придумывала себе воображаемых друзей, которых стала в жизни видеть — Хо направляется с Чоном к девочке в палату. — И как она оказалась тут? — не самое лучшее детство, для ребёнка. — Как-то раз бабушка впервые за долгое время навестила семью, естественно она понятия не имела о том, что внучка не ходит в школу. Когда взрослые ушли по делам оставив ребёнка с ней, девочка пожаловалась бабуле, что ей хочется на улицу, но родители не пускают ее. Ну и короче через неделю таких посещений она узнавала ещё больше страшных подробностей и сразу-же сдала родителей в полицию, оттуда девочку перевели к нам — Хосок останавливается у палаты Нэнси глядя на Чонгука. — Ей ещё повезло, что ее бабушка вовремя ее оттуда вытащила. Многие наши пациенты десятилетиями взаперти сидят и сума сходят — Чон старший вздыхает и продолжает. — А ты чего в такое время по коридорам ходишь? Ищешь что-то? — врач смотрит на часы. — А, да, я не ел сегодня, у вас можно где-то покушать? — Чонгук кладёт руки в карманы и смотрит на доктора. — Обычно все едят в палатах, но сделаю тебе исключение, вот, на первом этаже есть кухня для персонала, дашь им эту бумажку и скажешь что ты от меня — Хосок даёт маленький «билетик» парню и попрощавшись радостно заходит к маленькой пациентки в палату. Без особых раздумий Чон направляется на первый этаж где и находит кухню. Его дружно поприветствуют и дают небольшой пакет с фруктами, бутылкой воды и лапшой с овощами. Набор студента, так сказать, и то, ограничились бы одной лапшой. По пути к себе в палату Чонгук идёт по коридорам, в поисках чего-то интересного. На его удивлению, на том же первом этаже он находит библиотеку и спортзал, на кой черт больным они нужны, непонятно, но Чону это только на руку. Второй и третий этажи был менее интересным, за исключением закрытого выхода на крышу там были одни палаты. Только сейчас Чонгук замечает, что его палата находится сразу рядом с выходом на эту же крышу, грустно, что она закрыта, как курить-то. В палате тихо и немного душно, парень открывает окно и садится за стол, чтобы спокойно поесть. За сегодня он ощутимо устал, завал в школе, «переезд» в больницу, все это утомило парня. — Почему ты молчишь — это даже звучит не как вопрос. Ему действительно интересно, почему Юнги молчит, обычно в такое время тот рассказывает ему какие-то интересные истории, но сейчас молчит как рыба. — Ну, поиграем в молчанку — Чонгуку немного грустно от того, что ему не с кем поговорить теперь. Чимин ушёл, врачи наверняка тоже, Юнги как на зло ничего не говорит. Попив воды пациент выбрасывает коробочку от лапши и собирает вещи для принятия душа. Хочется побыстрее смыть сегодняшний день с себя. Прохладная вода вызывает мурашки по всему телу, разум становится немного чище, все мысли смываются с остатками ванильного шампуня в канализацию. Недавние шрамы на руках немного щипают из-за попадания на них мыла, но Чонгук уже привык. Он привык к боли. Привык к холодному лезвию, что рассекая кожу на руках пускает алые струи стекать в раковину. Он не мазохист, ему эстетически нравиться смотреть на всю эту красную, жуткую и до боли жалкую картину. Приступы причинения боли себе появляться внезапно и не будь у него лезвий с собой, у него всегда есть ногти и зубы, которыми можно провести не менее красивую работу. Ах, а сколько раз тот пытался покончить с собой и сколько раз его спасали. После 4 раза, ему стало жалко не себя, а Чимина, который каждый раз отчитывал его за такие действия со словами: «Решил меня одного оставить? Так вот знай, если ты умрешь, я и глазом не моргну как пойду за тобой». Это единственные слова, которые ранили Чона так сильно, что он решил ради друга держаться изо всех сил, потому что дороже Пака у него никого не было и нет. Даже покончив с попытками наложить на себя руки, привычка причинять себе вред осталась. Чимин беспокоиться, что однажды младший ранит себя так сильно, что спасти того будет невозможно, но Чон старается, изучил все самые опасные места на руках и режет с глазом алмазом. Глубокие полосы он скрыл красивыми узорами, которые сам и начертил острым предметом, х-художник, что сказать. — Чонгук? — в палату стучит Намджун и после короткого «йап» входит. Чон стоит у окна и сушит голову, короткий рукав пижамы открывает прекрасный вид на измученные руки. У врача небольшой шок. — Да, вы что-то хотели? — парень вешает полотенце на спинку стула и выключает в ванной свет. — Нет, просто решил проверить как ты — Ким всеми силами пытается не смотреть на руки, не потому, что ему интересно, это было красиво, словно его кожа это холст. — Если хотите, можете посмотреть, не кусаюсь — Чон протягивает руки вытянув губы в полоску. Он прекрасно понимал врача, такое не каждый день увидишь. — Долго этим занимаешься? — молодые люди садятся на кровать, Намдужн с осторожностью рассматривает узоры боли. — Хм, прилично так, года 4 наверное, может больше, не считаю — пациент не чувствует какого-то отвращения или гнева, как это обычно бывает, Намджун очень спокойно отреагировал, не как все. Взгляд врача совсем другой, чем взгляд прохожих или одноклассников. Он умиротворяюще смотрит на руки, словно это дорогая картина. — Понятно, выглядит красиво — не те слова, которые должен говорить врач психически больному пациенту, но это правда. — Давай мы перевяжем левую руку, раны размашистые и занести в них бактерию не трудно — из кабинета напротив Намджун приносит спирт, крем, вату и бинты. В ванной через боль и шипение рука была успешно отчищена и перевязана. Чонгук почти никогда не промывал раны спиртом, поэтому уже забыл насколько это больно. — Вот так, крем антибактериальный, поэтому ускорит заживление — Ким выбрасывает использованные ватки с перчатками. — Я чего пришёл, завтра в 12:00 у тебя тест, а после него опрос с Хосоком. Будем потихоньку изучать твоё состояние, пока главврач не приедет — Нам легко улыбается облокачиваясь о стенку у двери. — Понятно, долго длиться будет?  — По плану до 14:00, поэтому хорошо позавтракай — Намдужну кажется этот парниша странным, он не похож на остальных больных. — Ну хорошо, спасибо — Ладно, уже поздно, ложись спать — пожелав сладких снов доктор покидает палату выключая основной свет. Долго не раздумывая Чон закрывает окно и ложиться в новую, тёплую постель в которой засыпает сладким сном в ожидании нового дня.