Жалкий

— Дерьмовое место, хочу сказать, — бурчал Гэвин, огибая несущую стену и заглядывая внутрь большого пустого павильона. Заброшенное здание поглощало каждый звук, создавая внутри себя безмолвную тишину, словно чёрная дыра. Рид вздрогнул от пробежавших по коже мурашек. — В самый раз для дерьмового человека, — думал он вслух, вспоминая детали дела. Преступник, которого они искали, ещё ни разу никого не убил, но оставил после себя кучу потерпевших, причем каждый из них неизменно был альфой. На данную категорию людей стабильно точили зуб разного рода омеги, но мало кто осмеливался мстить. Социальная обстановка не улучшала ситуацию. Без наличия метки омеги всегда находились под угрозой более сильных членов общества, так выдумала природа. Гэвин сам нередко впадал в ярость, читая свежие новости или самолично расследуя подобные инциденты. Сложно не проявлять эмпатию в ходе расследований, когда сам по праву рождения находишься в зоне риска. — Пожалуйста, говорите тише, — прошептал Ричард, коротко оглянувшись. Свидетели утверждали, что преступник регулярно посещал своё место преступления, словно что-то прятал или даже жил здесь. Но помещение было абсолютно пустое. — Тайники, может, всякие поискать? — предложил Гэвин. — Я же тебе говорил, здесь все уже обыскали, и ничего… — Точно, — Декарт резко повернулся назад, навстречу несущим стенам, подумав, что в той области мог быть сделан тайник. — Ну и куда ты попер? — Гэвин последовал за ним. Голубоглазый, прислонившись ухом к бетону, шел вдоль стены и с предельно точной периодичностью слабо постукивал по ней. Прислушиваясь к чистоте звука, вскоре Ричард услышал характерный для полости звук. — Здесь, — Гэвин незамедлительно подошёл к указанному месту, и принялся выбивать ногой ложную стену. — Аккуратнее, пожалуйста. Спустя время методичных сильных ударов, он смог пробить стену, но за ней ничего не было. Лишь пыль, какие-то пустые коробки и таинственная дверь. Окружающая их тишина не облегчала ситуацию, а осядающая на пол пыль усиливала хоррор эффект. — А нам обязательно туда идти? — спросил Гэвин, вспоминая каждый просмотренный за жизнь ужастик с призраками. — Испугались, детектив Рид? — ехидно поинтересовался Ричард, уже протискиваясь внутрь тесной комнатушки. — Да обосрался, — честно ответил мужчина и, включив нагрудный фонарик, проследовал за напарником. Быстрым взглядом исследовав коробки и не найдя ничего ценного, Ричард потянулся к ручке, взглядом попросив детектива приготовить табельное. Гэвин нацелился на проём двери, но после резкого открытия, они также никого не обнаружили. В тайной комнате была лишь ещё одна дверь с выходом в другой павильон. — И нахер я стену ломал? Ебучая кладовка, — разочарованно пробурчал мужчина, пряча оружие. Ричард в смятении почесал затылок, пока Гэвин пытался выйти обратно, но дверь не поддавалась его манипуляциям. — Ну чудесно. Зря время проебали, ещё и с порчей имущества разбираться, — ворчал Рид, нервно сжимая ручку двери и на ходу придумывая отмазку для начальства. — Ну погнали, че, — Ричард, вместо ответа, резко, но бесшумно закрыл за собой дверь и прижал детектива к стенке, прикрывая его рот рукой. — Тихо, — прошептал Ричард. — Там кто-то светит фонариком. — Так наши патрулируют же, — протестовал Гэвин, пытаясь отодвинуться. — Уже нет, — с раздражением заметил Ричард, прислоняясь ухом к двери. — Надо выждать. — Чего ждать-то? — шептал Рид, покорно оставаясь на месте, но из-за поднявшейся пыли все его тело непроизвольно начало чесаться. Достаточно безобидная аллергическая реакция, но крайне неуместная в данный момент. — Это могут быть и гражданские. — Здание опечатано, — прошептал Декарт в ответ, слегка поморщившись от появившегося запаха, невероятно приятного и густого. — Кого это когда останавливало, умник? — Рид почесал нос, параллельно царапая ногтями икры. — Думаешь, это он? — Нельзя этого исключать, — ответил Декарт, с недоумением отмечая расходящиеся по телу волнами мурашки. — Если это он, то нам по шапке дадут. На такие дела без бронежилета ходить нельзя. — Как вы своевременно об этом вспомнили, — раздражённо прошептал Ричард и, еле сдерживая дрожь в конечностях, попытался отодвинуться от детектива, насколько это позволяло пространство. — Вы для чего феромоны выпустили? — Какие феромоны? — гаркнул мужчина, изнывая от чесотки. — Духи от феромонов не отличаешь? — Что вы несëте? Каким образом их вообще можно спутать? — шептал Ричард в ответ, ощущая, как по щекам пробежали солёные дорожки пота. Сердцебиение участилось, стало тяжело дышать, Ричард загнанно посмотрел на детектива. — Прекратите… — Да что прекратить-то, блять? — ворчал Гэвин, чувствуя сильный зуд в ногах, невольно представив, как по ним бегают муравьи. Ричард глубоко вздохнул и начал мысленный отсчет от нуля до десяти, но феромон, неконтролируемый Гэвином, изничтожал последние оставшиеся в нем ростки воли. — Хорошо, — Ричард резко выдохнул, принимая текущие обстоятельства и смиряясь с ними. — Вдохните глубоко, — Рид посчитал, что ему хотят помочь с аллергией и незамедлительно начал повторять. — Выдохните, — Рид выдохнул, чувствуя себя немного спокойнее. — Отлично. Повторяйте эти действия в течение какого-то времени, пока ваше сердцебиение не придет в норму. — Ебать, нашел время для психотерапии. — Прошу вас, — Ричард решил, что гораздо важнее для безопасности Гэвина и его собственной продолжить методы успокоения. Гэвин, пробурчав себе что-то под нос, послушно выполнял дыхательные упражнения. Лишь минуту спустя он смог относительно успокоиться и избавиться от зуда, и в этот же момент Ричард прильнул к нему, крепко прижимая к своему телу и жадно вдыхая его запах. — Так блять… — Рид в лёгком испуге отшатнулся, но крепкие объятия его жест не разорвал. — Хорошо, — шептал Ричард в каком-то беспамятстве, с облегчением почувствовав, как тело отпускают судороги. — Отцепись от меня, — Гэвин пытался сопротивляться, отталкивать Декарта, но тот, словно скала, даже не пошатнулся. Он лишь сильнее прижался носом к изгибу его шеи, тяжело вдыхая до боли приятный запах. — Хорошо, — у мужчины кружилась голова от нахлынувшей лёгкости, на мгновение захотелось уснуть и провалиться в глубокий нежный сон. Чем больше он дышал феромонами детектива, тем меньше себя осознавал. Хотелось утонуть в этих ощущениях, даже усилить их и никогда из них не выходить. Не думать, не вспоминать, лишь находиться рядом с Гэвином, обнимать его, дышать им. Его язык непроизвольно очертил изгиб шеи Рида. — Рич!.. — зашипел Гэвин, вздрогнув от неожиданности. — Рич, твою мать… — небрежный стон, сорвавшийся с губ Гэвина, взбудоражил мужчину. Ричард незамедлительно повторил своё действие, касаясь кончиком языка мочки уха детектива, слегка кусая её. — Твою мать, да что ж ты делаешь… — Как хорошо… — шептал Декарт от наваждения, не находя в себе силы отодвинуться. Запах детектива обволакивал его, вводил в прострацию и бессознательное, лёгкое состояние, столь чудесное, что выйти из него казалось преступлением. — Рич! — Гэвин, воспользовавшись расслабленностью мужчины, резким движением оттолкнул его, встряхивая за плечи. — Какого чёрта? — Ричард непонимающе смотрел на детектива. — У тебя гон, что ли? — Нет, нет, до него ещё четыре месяца где-то… — Декарт провёл рукой по своему лицу, смазывая остатки сладкого наваждения. — Давай, это… — Гэвин смущенно махнул подбородком в сторону двери, — дела делать и вот это вот все, — он с недоумением отмечал у себя болезненную эрекцию. Ричард слабо кивнул, поморщившись от нахлынувшей головной боли. Он мимолетно скользнул взглядом по напарнику, в очередной раз утыкаясь в белоснежный прямоугольный липкий пластырь, который безмерно раздражал, почти выбешивал, вынуждал держать дистанцию и без передыха думать о нём, вспоминая собственные гипотезы, но не иметь возможности подтвердить их или опровергнуть. А еще было чертовски стыдно за ту дикую сторону, которую он внезапно для самого себя не смог проконтролировать. — Простите… А Гэвину ничего было ответить на эти странные действия. Это не было проявлением гона, Ричард не мог чувствовать его запах, но зачем-то прикасался к нему, ласкал и обнимал, причём в столь щекотливой ситуации, когда необходимо быть начеку с поднятым табельным. Это явно было лишним, неуместным и, честно говоря, совершенно непрофессиональным проявлением, за которое он обязательно его чуть позже спросит, и если понадобится — навсегда выбьет из него всю эту дурь. Гэвин не ответил на извинения напарника: он услышал чьи-то вкрадчивые, приближающиеся к ним шаги. Недолго думая, он вытащил револьвер из кобуры и принялся выжидать, вслушиваясь в тихие шаги чужака. Ричард последовал за детективом, и также приготовился. Гэвин, с трудом переводя дыхание, сбивающееся от оставшихся ощущений, подаренных Ричардом, выбил ногой дверь, выставляя вперед пистолет. — Стоять, не двигаться, полиция Детройта! — выкрикнул он, полностью игнорируя свой внешний вид, но прекрасно зная, как неловко он, должно быть, выглядит. Ричард, не предпринимая никаких лишних движений, продемонстрировал значок полицейского и, заметив, как чужак послушно остановился, опустил оружие на пол и поднял руки над головой, подошёл к подозреваемому, нацепив спереди на его запястья наручники и подобрав с пола брошенный пистолет. — Полная схожесть с фотороботом, — Гэвин открыл галерею на смартфоне, сверяя черты лица. — Вы арестованы по подозрению в попытке убийства пяти людей категории альфа. — Вы также имеете право хранить молчание, — Ричард смотрел на подозреваемого сверху вниз, ожидая от него хотя бы минимального сопротивления, но тот лишь презрительно смотрел ему в ответ, словно не в чем было оправдываться или признаваться. — Все, что вы, вероятно, хотели бы сказать, будет использовано против вас в суде. — А может это просто бомж, и мы обознались? — спросил Гэвин в недоумении, не опуская пистолет. — С огнестрелом? Не думаю, во-первых, внешность совпадает, во-вторых, его присутствие подтверждает показания потерпевших, — ответил Ричард, пряча чужое оружие за пояс брюк. — В любом случае, надо будет отправить запрос на вызов потерпевших в департамент на опознавание. — Ну ясен-красен, — Гэвин убрал оружие в кобуру, не чувствуя какой-либо опасности, поправил штаны и слегка отряхнул рубашку. — Ну, что ж, погнали. У меня к тебе, говнюку, разговор есть, — злобно проговорил мужчина, испепеляющим взглядом осмотрев напарника. — Да, детектив, — Ричард мгновенно стушевался, не зная, как подобрать слова для извинений. Уж слишком часто он стал извиняться в последнее время, причём за вещи, никак ему несвойственные и по отношению к человеку, к которому он не испытывал ни капельки романтических чувств, но который вызывал в нём чрезмерно экспрессивную реакцию на свои феромоны. В его голову внедрились достаточно неприятные подозрения, но для их подтверждения надо было выбить из Рида некоторые дополнительные подробности, которые, вероятно всего, он просто-напросто не сможет добыть ввиду исключительной недоброжелательности детектива. Декарт потянул подозреваемого за плечо, но его собственная беспечность сыграла с ним злую шутку, и мужчина вырвался из его хватки, забирая из пояса брюк свой пистолет. Стратегически упав на пол и быстрым движением подобрав оружие, преступник прицелился в Декарта. Громкий, почти оглушающий выстрел, взбудоражил птиц в округе, заставив их срочно покинуть место преступления. Гэвин незамедлительно развернулся на выстрел и, быстрым движением вытащив табельное, нажал на спусковой крючок, поранив нападавшего в бедро. Ричард, скрючившись, лежал на холодном бетоне, прижимая руки к раненому ребру, тяжело дыша и тихо, но протяжно постанывая от боли. — Ты че, э! — воскликнул Гэвин, под вопли преступника подбежав к напарнику, но тот в ответ лишь поднял большой палец. — Что хорошего, идиота кусок? — Рид, закатив глаза, начал вызывать по рации подкрепление и скорую помощь. — Говорить можешь? — Ричард кивнул, корчась от боли в ребре. — Сколько пальцев? — спросил мужчина, подняв два пальца. — Шесть?.. — невнятно прошептал мужчина, сразу после ответа отключившись. Внутри Гэвина все похолодело. — Эй! Рич! Не спать! Эй! — Рид похлопал напарника по щекам. Панический ужас волнами накрывал детектива. Часть сознания здраво оценила полученный Декартом урон и осознавала, что все обойдется, но другая часть видела льющуюся из подреберья кровь. — Рич, твою мать, если ты не откроешь глаза!.. — но Ричард не открывал. Он лишь тяжело дышал, пока кровь вытекала на пыльный бетон, создавая багряную лужу. — Хуй с тобой, прощаю, — шептал Рид в отчаянии, руками перекрывая пулевое ранение в попытке остановить кровотечение. — Всё прощаю, ебать, — он продолжал шептать. — Только заставь кровь остановиться, я тебя прошу. Где-то вдалеке шумела сирена.

***

— Мне очень жаль, конечно, что так случилось, но зато смотрите, как круто вышло, — отчитывался перед начальником Гэвин, сидя на скамейке возле палаты Ричарда. — Преступника поймали, дело закрыли, ребенку первый шрам подарили. По красоте всё. Врачи постановили скорое выздоровление пациента. Операция по извлечению пули прошла успешно, саму рану быстро зашили, а кровь — быстро перелили, уменьшая тем самым риск дальнейших осложнений, поэтому не было причин для беспокойства. Гэвин лишь ждал, когда напарник очнется, чтобы тот вовремя принял от детектива очередную дозу яда и сарказма. — Гэвин, это все просто чудесно, но дело еще не закрыто, а ты мне чуть работника и подозреваемого не угробил, — воскликнул Фаулер. — Жаль, что только чуть, но это была полностью его инициатива, — заметил детектив, вдыхая пар из электронной сигареты, которые он не мог не купить в связи с долгим ожиданием выхода Ричарда из-под наркоза. — Это не играет никакой роли, так как отвечаешь за него все еще ты, — отрезал капитан. — Вы, оба, отстранены. — Так-так-так, подождите, с чего вдруг? — Гэвин не на шутку взволновался от такой нежданной новости. — Ричард — в связи с больничным, а ты отстранён за нарушение протокола. Две недели хоть отдохну от тебя. — Да господи, кто мог предсказать, что?.. — Протокол сто лет назад за тебя предсказал! Учись ответственности. Я дал добро исключительно на поиски, а не арест, в курсе? — Гэвин глубоко вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Принял, капитан, — Фаулер сбросил трубку, оставляя детектива наедине со своими проклятиями и ненормативной лексикой. В этот же момент плавным, лёгким шагом подошёл старый, добрый друг департамента Детройта — Клара Петтерсон, главный врач отдела интенсивной терапии. Женщина мягко улыбнулась старому другу, быстрым взглядом перечитывая собранный анамнез. — Салют, — Гэвин махнул рукой, по привычке пытаясь заглянуть в планшет. — Ну чего там? — Здравствуй, Гэвин, — сурово поздоровалась Клара, отталкивая от себя любопытного детектива. — Жизни и здоровью ничего не угрожает, но ему в любом случае надо будет сутки полежать в палате, чтобы мы могли за ним понаблюдать. Первое время, полагаю, ему придется передвигаться при помощи вспомогательных опорных средств, но это зависит от уровня его активности, — Клара, тяжело вздыхая после тяжелого рабочего дня, подняла на Гэвина уставший взгляд. — Как всегда планируешь блюстить? — Рид кивнул головой, осматривая белые стены длинного коридора, не зная, где ему устроиться. — Думаю, он только ближе к утру отойдет от наркоза, — Гэвин в замешательстве почесал затылок, ненадолго задумавшись. — Да, я останусь на ночь, мало ли что, — ответил он спустя некоторое время, взглянув на часы. — У тебя… дежурство сегодня? — спросил Рид, надеясь, что женщина сможет составить ему компанию. — Да, у меня дежурство, но мне надо поспать, — ответила Клара, тяжело вздохнув. — Как ты себя чувствуешь? — Гэвин опустил глаза на пол и поджал губы, машинально почесав шею. — Да всё тип-топ, детка. У тебя оно как? — Как часто меняешь пластыри? — Клара не упустила из виду машинальное движение Рида. Детектив натянуто улыбнулся, опуская руку. Хотелось курить. — Да я же просто так ношу, мне незачем их постоянно менять, — он легкомысленно пожал плечами. Миссис Петтерсон успокаивающе похлопала старого товарища по плечу, напоминая, что все свои. — Знаю, но коже периодически надо давать дышать, ты же знаешь, — напомнила она, пальцем указывая на его шею, — да и клей надо бы смыть. — Да пофиг, — отрезал Рид, потупив взгляд, не желая развивать этот глупый разговор. — Навещаешь Шона? — мужчина активно закивал, вспомнив очередное неприятное событие. — А я все никак времени не найду. Может, вместе сходим? — Гэвин не хотел снова к нему идти, но и отказать старой подруге он не мог. В конце концов, в те хорошие времена они тесно общались друг с другом, были нерушимым трио. Жаль, что все хорошее в конечном итоге подходит к концу. — Заметано. Я как раз свободен буду. Спишемся тогда, — Клара кивнула и, пожав детективу руку, ушла в ординаторскую, дописывать истории болезней и составлять статистику пациентов для отчета. Рид проследил за её исчезновением, задумавшись о необходимости менять пластыри на регулярной основе. Учитывая тот факт, что он их носит уже более пятнадцати лет, смысла особого он не видел, получаются слишком большие траты. С другой стороны, он действительно нечасто их снимает, слишком мало времени даёт коже отдохнуть, а он не хотел от столь безобидного действия приобретать разного рода осложнения. Детектив прошёл в палату Ричарда и, предусмотрительно открыв окно, сел рядом с койкой на небольшой стульчик, затягиваясь электронной сигаретой и осторожно выдыхая пар на улицу. Сладкий пар с горьким привкусом гнилой клубники не расслаблял, не дарил столь близких ему разрушительных ощущений, но предотвращал никотиновую ломку. Ему явно придется долго сидеть в этой палате перед тем, как Ричард проснется, поэтому приходится работать с тем, что он имеет. Он скрупулёзно планировал в голове дела на следующую неделю, безмерно радуясь тому факту, что отставка не будет длиться более двух недель. Ему было крайне сложно существовать без работы, ведь оставаясь дома наедине с самим собой, он был вынужден перебирать в голове болезненные воспоминания, несбывшиеся надежды, прожитые провалы и неисправимые ошибки. Все это угнетало, разрушало, но больше всего страшило уродливое, нависшее над линией его судьбы каменным тотемом одиночество. При этом зная свою природу омеги, он считал, что одиночество — хоть и вынужденный, но верный путь. У него не было возможности отказаться от своего дефекта, но что может быть лучше свободы от бесконечного поиска своего истинного, способного защитить его и уберечь от несправедливого насилия. Впрочем, несмотря на то, что животное естество общества обросло моралью и нравственными устоями, никогда нельзя было предсказать, способен ли истинный защитить своего ближнего, сможет ли альфа сдержать данную ему генофондом жестокость и не навредить омеге. Он был рад тому факту, что ему не придётся проверять каждого второго партнёра на безопасность. — М-да, — выдохнул Рид, чувствуя себя неимоверно жалким. Все эти размышления и воспоминания не имели никакого смысла. Эта свобода давала раздолье в выборе партнёра, и одновременно с этим ограничивала возможность быть хоть с кем-то. Он не мог себе позволить отношения с не истинным, так как они не имели никакого смысла. Такие отношения всегда были обречены на провал. Зачем же тогда он продолжает выть от одиночества, раз так жаждет человеческого тепла? Перед глазами мелькнул давно забытый образ первого и последнего партнёра. Сердце пронзило отвращением и болью, он судорожно помотал головой, сбрасывая с себя мучительные воспоминания. Они не имели смысла, есть только сейчас, из этого сейчас всегда вытекает завтра, это и должно быть его целью, но никак не то, что было вчера. «Что было, то было», — он старается так жить, и это помогает. Никакие призраки прошлого ему не нужны. Гэвин включил смартфон, подключил наушники и прокрутил плейлист куда-то вниз, где обитали заезженные песни, найденные на просторах интернета в далекие школьные времена. «Я не могу все это отпустить», — признался он самому себе, включая любимый плейлист и постепенно невольно засыпая.

***

Ричард проснулся сильно раньше положенного: в три часа ночи он открыл глаза, судорожно вглядываясь в темноту. Хотелось кричать, хотелось плакать. Дикий ужас прилип к его коже и не отпускал, лишь сильнее вгрызался в кожные покровы, мучая каждый нерв, заполняя собой каждую пору, не позволяя вздохнуть полной грудью. Холодный пот тонкими струйками стекал с его лба на подушку, пропитывая страхом белую наволочку. Лучше не станет, необходимо звать на помощь, однако, на этот раз помощи долго ждать не пришлось — Гэвин уже был рядом с ним, осторожно поглаживая его по голове, словно ребёнка, потерявшего своих родителей в коридорах супермаркета. — Тише, тише, все уже закончилось, — шептал Рид, осторожно присев на край больничной койки, чтобы быть немного ближе. Наполняющий палату тонкий аромат постепенно успокаивал мужчину, но действие наркоза не исчезало. — Они все ушли, — в ужасе тараторил Ричард, сжимая руку Гэвина, смотря на него полными ужаса глазами. Бредовые фантомы не уходили, давили на больное, прогрызались сквозь пласты подсознания. — Не придут, бросили… они ушли, все ушли… — Хера тебя вштырило, — Рид оценивающе покивал головой. Он сам никогда не помнил, что говорил и чувствовал, будучи под наркозом, но по словам товарищей и врачей он стабильно нёс какой-то бессвязный бред и матерился, что, в общем и целом, было на него похоже. — Не придут… бросили… — и Ричард зарыдал, отчаянно и громко. Гэвин замялся от удивления, не зная, что ему необходимо предпринять и как успокоить испуганного напарника. Ричард рыдал навзрыд, содрогаясь всем телом, не реагируя на расходившиеся швы и выступающую сквозь больничную рубашку кровь. В палату вбежала помятая после недолгого сна Клара, выглядевшая ещё более уставшей, чем была до своего ухода. Она осторожно похлопала пациента по щекам, но не заметив изменений, вставила в локтевой катетер шприц с успокоительным, медленно вводя его в организм. — Что за хрень? — прошептал Гэвин, находясь в состоянии шока после увиденного. — Без понятия, — тем же шепотом ответила врач, — индивидуальная реакция на наркоз. Ты матерился в своё время, а он, видимо, плачет, — женщина закрыла катетер, наблюдая, как постепенно успокаивался пациент. Всхлипы постепенно утихли, и вскоре Декарт уснул. — Жесть, — резюмировал Рид, невольно поглаживая напарника по груди. — И часто у вас такие выступления? — Плач — не редкая реакция на наркоз, так что частенько, — спокойно ответила Клара, проверяя состояние Ричарда. Рана не разошлась. — Рановато он проснулся. — Как и ты, — с улыбкой заметил Рид. — Как и я, да, — Клара тяжело вздохнула, чувствуя, как от недосыпа перед глазами начинают летать вертолеты. — Я досматривать сны, — женщина махнула рукой на прощание, по пути к выходу напомнив Риду о кнопке вызова медсестры и попросив ею воспользоваться. Гэвин вернулся на стул, закинул голову назад и, недолго думая, написал Тине с просьбой поискать в архивах личное дело Декарта, а заодно предупредил её о своём внеурочном отпуске за собственный счёт.

***

Ричард недоверчиво смотрел на сонливого, потрепанного и в целом уставшего детектива, держащего в руках два стаканчика кофе. Карманы его джинс грозились порваться от количества печенья и шоколада, спрятанного в них. — А вы что тут делаете вообще? — тихо спросил голубоглазый, попытавшись сесть на кровати. Несмотря на острую боль в подреберье, у него получилось немного приподняться. — Слежу, чтобы не сдох, — относительно честно ответил детектив, протягивая горячий напиток. Ричард с удивлением забрал стакан, предусмотрительно оставив его остывать на тумбочке. — Я долго был в отключке? — Половину суток, — Рид пожал плечами, срывая с шоколадного батончика глянцевую обёртку. — Почему вы не на работе? — Оглох? Сказал же: слежу, чтобы ты не сдох, — повторил Гэвин, откусывая шоколад и запивая его горячим кофе. — Вас отстранили, — догадался Ричард, осторожно почесывая раны. — В яблочко. — Это… — смущенно начал Ричард, — мне очень жаль, что я… — Забей вообще, — Гэвин махнул рукой. — Было и было, ничего страшного, — он повторил свою любимую мантру, доедая батончик. — Вам не кажется, что это очень странно? — поинтересовался Ричард, складывая руки в замок. — Ну ты уточни хоть, что мне там не кажется. — Ну, что у нас такая реакция друг на друга… — несколько смущенно уточнил Декарт, вспоминая их реакции на феромоны и различные бесстыдные действия. — Похуй, — категорично ответил Рид, не желая развивать эту тему, про себя отмахнувшись от столь щекотливой ситуации убеждением, что у него просто давно никого не было. — Ты мне лучше скажи, кто ушёл и не придет? — Декарт в недоумении приподнял бровь. — Ты после наркоза весь обрыдался, бормотал какой-то лютый бред, — Ричард резко побледнел, догадываясь, какие фантомы могли его посетить. — Ну? — Индивидуальная реакция на наркоз, — он отвернулся, презентуя свою отмазку, как истину в последней инстанции. — Да? — Гэвин сделал очередной глоток, не собираясь отпускать своего напарника. — А похоже на армейский инцидент восьмилетней давности, — Ричард нахмурился, окидывая детектива строгим взглядом. — Не знал, кстати, что ты на военного шёл. — Зачем вы копались в моем личном деле? — Ричард сжал пальцами переносицу, с усилием протирая закрытые глаза. — Да я охуел с твоего отходняка, — Гэвин скрестил руки на груди. — Я просто хотел бы на всякий случай знать, чтобы, ну, не знаю, не допускать всякой херни в будущем, — пояснил Рид, не скрывая долю заботы в своих словах. Ричард хитро посмотрел на детектива. — Только если расскажите о пластыре. — А нахуй пойти не хочешь? — Я считаю, это равноценный обмен, — Ричард пожал плечами и решил попробовать принесенный детективом кофе. Горчит. Гэвин злобно постукивал ногой по полу, долго размышляя над тем, готов ли он делиться своей историей или же нет. Ему не особо-то нужны были откровения мужчины, так как большую часть уже прочёл в его личном деле, но столь острая реакция, вызванная наркозом, удивляла и странно давила в области солнечного сплетения. Он не собирался проводить сеанс психотерапии, да и в целом не был сторонником душевных разговоров и прочих розовых соплей, но нечто инородное, живущее в недрах подсознания хотело знать. Гэвин, с горем пополам приняв решение, уже готов был согласиться, но его перебила вошедшая в палату Клара, готовая выписывать очередного неосторожного пациента. — На перевязку, — коротко проинформировала женщина, остановившись в дверях палаты, ожидая, когда Ричард поднимется с постели. Декарт с тяжелым трудом принял горизонтальное положение и, слегка пошатываясь, прижимая ладонь к раненому ребру, прошествовал за врачом, напоследок кинув на детектива озадаченный взгляд. Гэвин молча проследил за уходом напарника и, откинувшись на спинку стула, хрипло рассмеялся. — Да что за хрень? — тихо прошептал он, протирая уставшие от бессонницы глаза.

***

Гэвин помогал напарнику спуститься по лестнице больницы, слегка приобнимая его за талию, каждый пройденный шаг успокаивая мужчину, утверждая, что осталось совсем чуть-чуть. Ричард еле сдерживал своё изумление, боясь спугнуть таинственный заботливый облик детектива. У основания лестницы, Гэвин слегка отстранился, чтобы прикурить и дать Ричарду немного времени на передышку. Декарт, нахмурившись, отмахнулся от летящего в его сторону дыма. — Отставить хмурое ебало, — с ухмылкой произнес Гэвин, даже не собираясь выбрасывать сигарету. — Давай, осталось совсем чуть-чуть. — Спасибо, конечно, за помощь, но мне ещё за костылем надо будет сходить, — Гэвин гоготнул над последним словом. — Да без б, я тебя довезу, — ответил мужчина, останавливаясь каждый пройденный метр, чтобы его напарник смог отдышаться. — Что за внезапный акт милосердия? — спросил Ричард, снова наваливаясь на плечо детектива. — Жалко выглядишь, — ответил Рид, выдыхая едким дым в атмосферу и осторожно стряхивая пепел. Он следил за траекторией дыма, не позволяя ему дойти до напарника. — Услышал вас, — Ричард скривил лицо от недовольства, но отказываться от помощи не стал. — Не пробовали быть более тактичным в отношении окружающих людей? — Гэвин беззаботно покачал головой. — С вами крайне тяжело взаимодействовать, вы в курсе? — Рид шумно затянулся, тут же пряча сигарету за спину. — Ты меня жизни учить собрался? — холодным тоном, почти угрожающе протянул мужчина, скосив на раненого взгляд, но Ричарда уже нельзя было этим напугать. — Не жизни, а манерам и базовому устройству межличностных отношений, — Гэвин устало закатил глаза. — Себя научи лучше, — Гэвин снова остановился, заметив, как Ричард начал шипеть от боли. — Чтобы наладить эти твои, господи прости, межличностные отношения надо уметь фильтровать базар. С такой занудой, как ты, даже самые заядлые зубрилы общаться не станут, — Декарт скептически хмыкнул. — Зануду хотя бы спокойно слушать можно, а ваши желчные речи могут задеть человека, — Гэвин снова затянулся никотином. — Ну пошли нахуй, значит, раз такие нежные, — заявил он, шумно выдыхая дым и бросая окурок на тротуар. — С вами бесполезно разговаривать, — сказал Ричард, тяжело вздыхая. С другой стороны, он почему-то именно это и хотел услышать. Было приятно чувствовать заботу детектива по отношению к себе. Странное чувство собственной исключительности изрядно грело душу. — А со мной и не надо разговаривать, Ричард, — отрезал мужчина, доставая из кармана ключи от автомобиля. Открыв переднюю дверь, Гэвин, поддерживая напарника за руку, помог ему залезть внутрь. Захлопнув дверь, Рид сел на водительское кресло. — Сейчас поищу ближайшие магазины, — Гэвин открыл jps, тихо присвистнув ценам на костыли. — Бюджет позволяет так шиковать? — Ричард провел ладонью по лицу. — Не думаю, что костыли можно причислить к предметам роскоши, — проговорил он, удобнее располагаясь на кресле. — Ну, если что, ты говори, отсыплю деревянных, — Декарт, кивнув, отвернулся к окну, не понимая, почему Гэвин так себя ведет. — Вы думали, я умру? — Гэвин, заводя машину, в недоумении посмотрел на мужчину. — Размечтался. Сразу было понятно, что все обойдётся, — ответил Рид, выруливая с парковки госпиталя. — Думаю, в таком случае, вы бы не остались в больнице на ночь, ожидая моего пробуждения. — Нахуй пойти не хочешь? Что ты от меня вообще услышать хочешь? — спросил Гэвин, не желая в принципе развивать этот разговор. — Что я вам не так уж и безразличен, — детектив поперхнулся воздухом от возмущения. — Бля, да отъебись ты, а, — он отвернулся от напарника, не реагируя на дальнейшие провокации и попытки начать разговор.

***

Гэвин с интересом рассматривал профиль своего напарника, не понимая, почему тот так долго выбирал себе костыли. На выбор были представлены все возможные вариации опорных аппаратов, от механических до автоматизированных, казалось бы, выбери то, что способен осилить твой бюджет, но Ричард, очевидно, так не считал. Он скрупулёзно читал описание товара, эксплуатируя должность консультанта по максимуму, чтобы подобрать себе идеальный костыль. Гэвин подошел к напарнику и, дождавшись, когда бедный консультант исчезнет на складе, шепотом обратился: — Ты же в курсе, что тебе максимум неделю на костылях проходить придется? — Ричард отмахнулся от детектива, немедленно отстраняясь от него. — Я бы хотел передвигаться с комфортом, раз уж придется пользоваться вспомогательными предметами, — Рид закатил глаза. — Речь попроще сделай. — Ой, простите, забыл, что общаюсь с интеллектуально бедным человеком, — Декарт язливо улыбнулся, но несмотря на небольшую перепалку, позволил детективу обнять себя за талию, поддерживая тело в вертикальном положении. — Ты не забывай, что мне тебя еще до дома тащить придётся. — И к чему вы это? — Не боишься, что посреди дороги высажу на асфальт? — Ричард ненадолго задумался, рассчитывая вероятность этой ситуации. — Вы не станете брать на себя ответственность за мою жизнь, — уверенно ответил мужчина. — Тоже правда, — согласился Гэвин, помогая напарнику присесть на табурет. — Долго еще выбирать будешь? — Ричард покачал головой в отрицании. — Я уже выбрал себе модель, сейчас принесут в собранном виде. — Дорогая? — Ричард с улыбкой пожал плечами. — В общем-то, столько, сколько стоит комфорт, — консультант вышел из подсобки, сразу подходя на кассу, подзывая клиентов рассчитаться. Ричард хотел подняться, но Гэвин поспешил остановить его. — Я сам оплачу, карту дай только. — Детектив, я вообще-то не инвалид, — Ричард снова попытался подняться на ноги, но Гэвин был непреклонен. — Ебало завали, дай карту и прекращай уже выебываться, — мужчина требовательно протянул руку. Ричард в недоумении отдал напарнику свою банковскую карту, с изумлением наблюдая, как тот уходит в сторону кассы. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то хоть минимально заботился о нём. Смущение жаром обдало его лицо. Он уже успел забыть, как, оказывается, приятно быть от кого-то зависимым. — На, пробуй, — Рид отдал напарнику купленный костыль и карту и отошел в сторону, желая, чтобы Ричард сам поднялся и в полной мере оценил обновку. Для Декарта процесс становления на ноги прошел достаточно безболезненно. — Ну как? — Даже не болит ничего, — ответил мужчина, довольно кивая. — Заебумба, — проговорил Гэвин, осматривая напарника. В солнечном сплетении неприятно скрючивало от жалости и сострадания, он не переставал сожалеть о произошедшем, и считал себя должным довести Ричарда в абсолютной безопасности до дома. — Погнали, — Ричард, осторожно перебирая ногами, последовал за детективом. Выйдя на улицу, Ричард сел в автомобиль, аккуратно убрав перед этим новообретенный костыль на заднее сидение. Смотря на курящего напарника, он продолжал удивляться, помимо смущения чувствуя искреннюю благодарность. — Детектив Рид, — Гэвин повернулся лицом к мужчине, вопросительно вскинув брови. — Спасибо вам большое за помощь, — Гэвин опустил глаза на сигарету, ненадолго задумавшись о чем-то своём. — Да без проблем, — ответил Рид, небрежно махнув ладонью. Он редко проявлял по отношению к окружающим людям сострадание, предпочитая не обнажать свои слабые места. Ричард же, чувствуя очерченную границу, продолжал искать пути взаимодействия, несмотря на озлобленность детектива. — Вводи адрес, — Рид протянул напарнику свой телефон с открытым приложением и, дождавшись утвердительного кивка, затушил окурок, садясь на водительское место. — Ебать, что за ебеня? — Ричард виновато улыбнулся. — На черте города. — В гости зайдёте? — Гэвин агрессивно покачал головой. — Мы не друзья, Рич, — повторил он, разрушая доверительную атмосферу. — Я просто помогаю тебе добраться после операции до дома. — А я просто хочу угостить вас чаем в качестве благодарности за помощь, — Гэвин замолчал, прикидывая в голове все «за» и «против». — А кофе есть? — Ричард довольно ухмыльнулся. — Есть. — Тогда у меня есть время, — заключил детектив, подтверждая в приложении маршрут.

***

Гэвин сидел за кухонным столом, смотря на экран смартфона, пока Ричард готовил кофе и взбивал сливки капучинатором. Несмотря на уговоры детектива, он наотрез отказался от помощи, убеждая мужчину в том, что хочет с сегодняшнего дня начать свое восстановление. — Пожалуйста, ваш кофе, — проговорил Ричард, ставя перед напарником стакан с горячим напитком и садясь напротив него. Рид с подозрением осмотрел кружку, осторожно понюхал содержимое, но не заметив ничего особого, спокойно отпил напиток, поморщившись от удовольствия. — Не вкусно? — Ну так, сойдет, — солгал мужчина, снова припадая губами к кружке. — Один живёшь? — Вы так хотите узнать, состою ли я в отношениях? — Гэвин чуть не подавился. — И нахуя мне эта информация, по-твоему? — Ну не знаю даже, — прошептал Ричард в ответ, окидывая детектива кокетливым взглядом. — Так, давай без вот этого вот, — сказал Рид, недовольно хмурясь. В голове вспыхнули события, произошедшие той бурной ночью в клубе и в тесной кладовке. От смущения закружилась голова. — Было и было. — Вы всегда под воздействием алкоголя пытаетесь найти себе одноразового партнера? — Гэвин резко поднялся со стула. — Нахуй пойти не хочешь? — рявкнул мужчина, но сообразив, что он слишком ярко реагирует на вещи, которые должны быть ему безразличны, также резко опустился обратно, недовольно скрестив руки на груди. — Двое взрослых мужчин, что естественно, то не безобразно. — Мне льстит тот факт, что вы находите меня привлекательным, — продолжал Ричард, периодически помешивая чайной ложкой свой напиток. — Я сейчас уйду. — Понял. Молчу, — он с улыбкой опустил взгляд, отхлёбывая напиток. Гэвин хотел сказать что-то язливое, но отвлёкся на звонок телефона. — По работе? — Рид, загадочно улыбаясь, покачал головой, немедля принимая звонок. — Хэнк, здорова, — Гэвин, неожиданно обрадовшись, поднялся со стула, заходив по комнате. — Не, никакой работы сегодня, — он покачал головой. — Что? А… — он скосил взгляд на Ричарда и приложил к губам указательный палец, попросив ничего не говорить. — Я дома, да, отдыхаю. Что-то случилось или ты просто соскучился? — ехидно ухмыльнувшись, Гэвин закивал головой. — Понял. Да, конечно, я посмотрю фотографии чуть позже и отпишусь. Я просто немного занят сейчас, — внезапно рассмеявшись, Гэвин подошел обратно к столу, царапая пальцем спинку деревянного стула. — Да, конечно. Давай-давай, покеда, — Гэвин положил трубку, падая обратно на свое место. Ричард, удивлённо вскинув брови, в недоумении смотрел на детектива, не зная, что тот был способен хоть с кем-то, помимо Тины, быть дружелюбным. Внезапная догадка необъяснимой грустью пронзила его грудь. — Ваш молодой человек? — Гэвин невольно прыснул от смеха. — Молодой. Забавно, согласен, но моя личная жизнь тебя не касается, повторюсь, — ответил Гэвин, продолжая улыбаться. — Это он вас пометил? — Гэвин устало закатил глаза. — Да ты заебал. Давай о чем-нибудь еще поговорим, раз уж я трачу свое время. В компьютерные или консольные игры играешь? Может, фильмы смотришь? — Ричард, не ожидая такого поворота в диалоге, смущенно кивнул, чувствуя давящее за грудиной чувство. — Да, периодически играю в рпг, преимущественно триллеры смотрю, — Гэвин заметно оживился. — Круть, в какие рубишься? — мужчина поднял глаза наверх, вспоминая каждую, запавшую в душу игру, но озвучил лишь треть из всего перечня. Заметив, как Гэвин одобряюще кивнул, Ричард испытал что-то очень сильно похожее на удовлетворение. — Блин, я так и не смог пройти «Элизиум». — Неудивительно, — голубоглазый скептически хмыкнул. — Э, это не из-за текста, другие-то я осилил. — Из-за обилия политических тем и исторической информации? — Гэвин, не желая показаться глупым, покачал головой, оправдавшись тем, что на самом деле ему просто не понравился сеттинг. — Охотно верю. — Да заебал. А триллеры какие смотришь? — Ричард с удовольствием перечислил список самых любимых фильмов. — Бля, да, охуенно. Не все смотрел, так как предпочитаю ужасы, но фильмы зачётные. Помню, ходил на премьеру «Черных уз». — Я тоже ходил. На широком экране одно удовольствие смотреть. — Да-да-да, оператор прям каждую копейку отработал. — Учитывая бюджет фильма, отработал он ровно копейку, — Гэвин обиженно пихнул Ричард ногой, игнорируя его болезненный стон. — Энтузиасты снимают за банку пива шедевры, а он ноет. — Я ни слова плохого не сказал, — протянул Декарт, продолжая периодически постанывать от боли. Перепалка к удивлению обоих мужчин затянулась, разговоры об интересах переросли в войну взглядов, а чуть позже — в обмен личными убеждениями. Ричард впервые разговаривал с детективом на отвлечённые от работы темы и не переставал удивляться тому, что инициатором этого разговора стал сам Гэвин. Невероятно, но мужчина, оказывается, в свободное от работы время предпочитает смотреть фильмы, а во время больничных и отпускных он тратит все дни на прохождение хоррор-игр и различных рпг, не чураясь даже визуальных новелл. Не любил мультиплееры и комедии, редко брался за книги, но был способен прочитать тысячи статей и гайдов по одной игре. Ричард же, к сожалению детектива, действительно оказался занудой, но его канцеляризм — не более, чем стиль речи и привычка. Он увлекался кинематографом, литературой и играми в жанре рпг, но более скрупулёзно, чем Гэвин, предпочитая после просмотра или прохождения более детально исследовать познанные миры. Но все хорошее быстро кончается, и Риду пришла пора покидать дом своего напарника. Собираясь домой, Гэвин ненадолго остановился у входа, снова прокручивая в голове их диалог. — Ну ты это… поправляйся, — сказал Гэвин, спрятав ладони в карманах брюк и неловко опустив глаза. — Спасибо, детектив Рид, — мужчина пообещал в скором времени вернуться на работу. — Круто посидели, — Ричард с улыбкой кивнул в ответ, соглашаясь со словами напарника. — Еще зайдёте в гости? — Рид, горько хмыкнув, покачал головой. — Я сегодня просто присматривал за тобой, чтобы ты по пути не разъебался. А дальше сам, — Ричард, вскинув в недоумении бровь, покачал головой. — Я имею в виду, посидеть, поговорить. — Да нет, — Гэвин решил не озвучивать причины отказа. Хотелось повторить, что Ричард ему не друг и они просто провели друг с другом немного времени, но он почему-то не мог это сказать. Возможно, из-за необъяснимого чувства комфорта и уюта, которые в целом редко посещали его бренную жизнь. — Тогда до встречи, — Декарт тоскливо махнул рукой. — Да, увидимся, — Гэвин, не поднимая глаз, развернулся в сторону лифта, позволяя Ричарду закрыть за ним дверь. Полицейский некоторое время сверлил закрытую дверь глазами, не в силах отпустить овладевшие им нежные чувства. Улыбка, с которой Рид рассказывал о своих увлечениях. Смех, которым сопровождались его глупые шутки. Вовлечённость, с которой он комментировал рассказы Ричарда. Взгляд, которым он смотрел на него: тёплый, дружелюбный. В груди воспылало от воспоминаний сегодняшнего дня. — Давно такого не чувствовал, — прошептал Ричард, возвращаясь на кухню. Он поднял кружку Гэвина, внимательно ее рассматривая. Поднося ее к своим губам, в его голову резко ударил запах оставленных на краях керамики феромонов. Снова стало жарко. Ричард прошел в гостиную и осторожно опустился на край дивана. Его не отпускало смутное беспокойство: с каких пор он стал испытывать к невыносимо грубому, истеричному детективу влечение?