Жалкий

Ричард зачарованно наблюдал за действиями детектива, боясь приблизиться и при этом неистово желая прикоснуться к разгоряченному телу, пробежаться по оголенной груди короткими поцелуями, впитывать громкие стоны, внимать просьбам и без промедления исполнять их. Но он не двигался, даже не приближался, старался держаться поодаль и лишь наблюдал, как детектив изгибался, извиваясь на кровати, чуть ли не плача умоляя Декарта коснуться его. Жар прилил к щекам, тело пронзала кроткая дрожь, сердцебиение участилось, кружилась голова. Гэвин хочет его, фактически жаждет, зовет, так чего же он стоит, как вкопанный, не в силах даже пошевелиться? — Я не против, Рич… — шептал Рид, изгибаясь в пояснице. Его икры напряглись, округлились, вздулись вены на сжимающих простынь руках. Ричард жадно проглотил застрявший в горле ком. — Я не против… — Гэвин протянул руку к шее, стремительно отрывая от кожи пластырь, молчаливо предлагая оставить метку, поглотить его, официально сделать его своим. Но стоило Ричарду сделать шаг в сторону извивающегося от вожделения детектива, картинка начала стремительно рассеиваться, сгущаясь в темноте. Декарт проснулся в холодном поту, неверяще глядя в потолок. Снова эти сны. Странные, но страстные, стыдные, но желанные. Сны, которые он постоянно гнал от себя, но к которым постоянно мысленно возвращался, неосознанно смакуя самые сочные моменты. Он беспомощно краснел каждый раз, когда в мыслях пробегали фрагменты этих снов, но не мог их игнорировать. Как же хотелось поскорее заснуть, чтобы снова увидеть его нагое дрожащее тело и услышать надрывающийся от похоти голос. Ричард вздрогнул, услышав рингтон звонка на своём телефоне. Поспешно промелькнула мысль, что это мог быть Гэвин, но он смело отмел её, осознавая, что детективу нет необходимости звонить своему напарнику ранним утром. Они встретятся лишь через десять дней в департаменте за очередным рядовым делом. — Привет, Ричард, — поприветствовала Клара Петтерсон. — О… — мужчина не смог сдержать разочарованного вздоха. — Доброе утро, мисс Петтерсон, что-то случилось? — Слава богу, нет, — ответила женщина, призадумавшись. — Ты кого-то ждёшь? — Ричард в отрицании покачал головой, прикрывая глаза ладонью. — Нет, нет, — Клара ехидно улыбнулась, подозревая собеседника во лжи. — Я хочу пригласить тебя на нашу с Гэвином прогулку, — Декарт удивленно приподнял брови. — Хотим сходить на кладбище к старому другу. — Оу… — Ричард задумчиво поднял глаза на потолок. — Мне кажется, я буду лишним. — Скорее всего, но, мне кажется, будет полезно провести время вместе. Гэвин много про тебя рассказывал, мне было бы интересно с тобой пообщаться, — мужчина в смущении прикрыл рот ладонью, но не успел сдержать вопроса. — А что рассказывал?.. — Клара довольно кивнула своим мыслям. — Не могу сказать, что много хорошего, — Декарт усмехнулся, не удивляясь. — Но я удивлена, что Рид способен хоть о ком-то говорить столько же, сколько и о себе, если не больше. Ричард затаил дыхание, обдумывая её фразу, и немедленно согласился на столь интимное приглашение. *** Внезапный стук в дверь прервал глубокий сон Рида, вынуждая его подняться с кровати и не медля подойти к незванному гостю. Бормоча под нос проклятия, мужчина по дороге пытался натянуть на голые ноги домашние штаны, но в конечном итоге лишь запутался, неловко споткнувшись о собственную штанину. При все этом стучание не стихало, даже напротив — усиливалось, побуждая хозяина поторопиться. И Гэвин торопился, лишь бы этот противный звук исчез. — Еб твою мать, — сонливо пробурчал детектив, увидя на пороге покоцаного Ричарда с костылем наперевес. — Нахера явился? — Рид немного отошёл от проёма двери, пропуская незваного гостя внутрь, чтобы тот мог присесть после дороги. — Мисс Петтерсон пригласила присоединиться к вашему походу на кладбище, — Рид устало закатил глаза, не ожидая от старой подруги такую подставу. — Она сказала, что будет удобнее, если мы вместе к ней пойдем, — но Гэвин уже не слушал, он остервенело набирал номер Клары по телефону. Ричард тяжело вздохнул, ожидая очередной взрыв ругательств. Сонливый Гэвин, будучи в одних штанах и растегнутой рубашке, несколько забавлял Декарта и привлекал. Спортивное телосложение, отчетливый пресс, ярко выделяющиеся под тонкой кожей мускулы — почти искусство. Однако, столь чудесную утреннюю картину изрядно портил этот чертов пластырь, перекрывающий не только затылок детектива, но и самые смелые сны Ричарда, которые он упорно подавлял. Неожиданное влечение с недавних пор начало лишь усиливаться, с каждый днем набирая обороты, тем самым вводя голубоглазого в тотальное смятение. Хамоватый дебошир, чей лексикон оставлял желать лучшего, явно не был достойной парой образованного и рассудительного Декарта, по крайней мере так лишь казалось на первый взгляд. Гэвин временами проявлял достойные черты своей личности, и Ричард умел это ценить. Правда в том, что проявлял он их крайне редко, подавляющее количество времени осыпая на полицейского только брань, и это утро не стало исключением. -… он тут вообще никоим боком не вписался, — продолжал Гэвин в возмущении. — Я, типа, как вообще должен с ним это время проводить? Он же лишним будет, — слушая ответ Клары, Рид с каждой секундой становился все грустнее и грустнее. — Да блять, — протянул он, закрывая глаза ладонью. — Ладно-ладно, я понял, — Гэвин закивал собеседнице, подходя к кофеварке. — Всё, не гунди, я понял, — нажав на кнопку включения, Гэвин поспешил закончить разговор. — Давай, до встречи, крошка. — О субординации, я так понимаю, вы никогда ничего не слышали, — с улыбкой произнёс Декарт, проходя на кухню. В доме детектива было исключительно чисто, причем настолько, что с трудом верилось, что здесь в самом деле кто-то живёт. Ричард и представить раньше не мог, что дома могут вызывать эффект зловещей долины. — Ты как себя чувствуешь? — неожиданно поинтересовался Рид, доставая из верхних шкафов две кружки. — В принципе, под обезболивающими я хорошо себя чувствую, несмотря на удручающие побочки, но без обезболивающих хочется выть от боли, — резюмировал Ричард, машинально почесав раненое подреберье. Костыль при долгом использовании начинал мешать свободно передвигаться, давил на кожу и понижал его выносливость, и это сильно выводило его из равновесия. Гэвин налил обоим по чашке кофе и, заметив усталость напарника, предложил расположиться на диване. — Адрес откуда взял? — спросил Рид, развалившись на мягкой обивке дивана. — Мисс Петтерсон проинформировала. — М-да, мог и не спрашивать, — Рид шумно отпил напиток. — На всякий случай проясню, что гостей я тут не жду, — он несколько слукавил, на самом деле всегда чрезмерно радуясь, когда кто-то составлял ему компанию. — Именно по причине своей негостеприимности, вы налили мне кофе и пригласили посидеть в гостиной? — с усмешкой произнёс Декарт, стараясь не рассматривать тело Рида в открытую, так как подобное поведение считалось моветоном. — Я хоть и мудак по мнению большинства, но инвалидов не ущемляю, — Ричард недовольно буркнул что-то невнятное в ответ. — На самом деле, я рад, что тебе стало лучше, — Гэвин, не поднимая глаз, продолжил пить кофе, не представляя, какая смесь эмоций отобразилась на лице Декарта. — Вы так переживали за меня, я тронут, — саркастически подколол его Ричард. Рид, не медля, пнул Декарта по ноге, заставляя того скорчиться от боли. — Я вас понял, — и он замолчал, остерегаясь очередного нападения. — Ты, вроде, говорил, что не будешь досиживать больничный. Когда в итоге будешь выходить? — поинтересовался Гэвин, проглядывая свежую сводку новостей по телефону. Ничего нового, город глух и нем к событиям, которые они расследовали каждый божий день. — Думаю, послезавтра, — задумчиво ответил Ричард, вспоминая недавнее сообщения Фаулера. — Как раз в этот день должен будет подойти ваш заместитель. — Какой ещё заместитель? — Гэвин насторожено взглянул на напарника, отложив на время телефон. Декарт же беззаботно пожал плечами. — Капитан приставил меня к другому детективу, который будет временно замещать вас в период вашего отсутствия, — произнес Ричард совершенно будничным тоном, делая очередной глоток кофе, не догадываясь, какую бурю эта новость была способна поднять. — Сука, старый педрила, — бормотал Гэвин, резко поднявшись на ноги, блуждая по комнате из одного угла — в другой. — И ты согласился, типа? — Мой испытательный срок ещё не прошёл, мне нужен напарник, — Декарт нахмурился, не ожидая столь яростной реакции от детектива. — Но ты же вернёшься потом? — решил уточнить Рид, стараясь не рассматривать самые плохие варианты событий. — А вам хотелось бы? — Ричард удивленно взглянул на мужчину, все это время считая, что тот лишь желает побыстрее от него избавиться. Собственно, Гэвин также был в этом убеждён, пока его желание не начало реализовываться. — Что за тупая привычка отвечать вопросом на вопрос? — Гэвин остановился, окидывая напарника суровым взглядом. — Вернёшься? — Ну да, детектив Хоффман будет лишь временно выполнять ваши обязанности, поэтому… — Все, супер, — Гэвин упал обратно на диван, продолжая попивать своё кофе. — Что бы я не видел его за своим столом, понятно? Ищите другое место, — Ричард, улыбаясь лишь уголками губ, кивнул, чувствуя непривычное тепло в районе сердца, причиной которого на этот раз был вовсе не феромоном. Он был нужен Риду, причем настолько, что тот почти был готов признаться в этом. — Я, в общем-то… тоже хотел бы продолжить с вами работу, — признался Ричард, слегка поджимая губы, боясь негативной реакции своего напарника, но тот лишь удивленно смотрел на него в ответ, явно не ожидая подобного откровения. — Ой, да не пизди, — Рид отмахнулся от Ричарда и спустя некоторое время недолгих размышлений поднялся с дивана, по привычке отряхивая штаны. — Давай, пора собираться. — Как скажите, детектив.

***

На кладбище было неимоверно тихо, словно весь мир замолчал, чтобы отдать погибшим честь. Гэвин молча шел вперёд по выученному маршруту, ведя за собой спутников, что-то экспрессивно обсуждающих. Казалось бы, очередной душный разговор, неспособный заинтересовать детектива, но, к своему удивлению, Гэвин много нового открывал для себя. Например, он узнал, что способен собирать вокруг себя только зануд, и никто, кроме Тины, не жаждет по выходным пить с ним пиво. Пройдя около пяти километров от ворот, они остановились около небольшой могильной плиты, покрытой солёными разводами, мохом и мокрой опавшей листвой. — Вот мы и пришли, — Клара опустилась на влажную траву. — Привет, Шон, — прошептала она, салфеткой стирая с холодного гравия пыль, грязь и засохшие капли дождя. Гэвин остановился чуть поодаль. Он тяжёло вздохнул, порывисто взъерошив собственные волосы, невольно вспоминая проведенное вместе с бывшим напарником время. Воспоминания о тех хороших временах часто грели ему душу, помогая в трудные моменты найти в себе силы двигаться дальше, однако, опускающаяся с первым листопадом тоска напрочь стирала с его лица тёплую улыбку, напоминая, что прошедшие время навсегда останутся в прошлом. — Привет, — Рид тихо поприветствовал мелькающего в голове фантома, заставляя себя приблизиться к могильной плите и присесть около неё на корточки. Декарт остался позади своих спустников, вглядывался в вырезанные на камне инициалы и даты, невольно задумываясь о скоротечности жизни. — Давно не виделись. — По-моему, я больше года сюда не приходила, — вспомнила Петтерсон, поднимаясь на ноги и отряхивая руки о длинную юбку. Гэвин постелил напротив надгробья плед, Ричард положил на ткань горячий термос и несколько бутербродов. Клара достала несколько пластмассовых стаканчиков — За здоровье на кладбище не пьют, да? — спросил Рид, наливая в свой стаканчик чай. — Без малейшего понятия, — Клара пожала плечами, ладонью подозвав к себе стоящего поодаль Декарта. — Садись рядом, — Ричард послушно сел. — Ваш коллега? — поинтересовался мужчина, принимая от детектива стаканчик горячего чая. — Да, бывший напарник, — с тихой тоской уточнил Гэвин, откусывая свой бутерброд. — И мой бывший постоянник, — вторила за ним женщина. — Так часто в своем отделе я даже Гэвина не видела, а он славится своей неосторожностью. — Да брось, я больше полугода у тебя не был, — гордо напомнил Рид, скрещивая на груди руки. — Не каркай, — врач дружелюбно рассмеялась. — А что с ним случилось? — Ричард распрямил воротник своего пальто, слегка поежившись от взвывшего ветра. — Не прошёл естественный отбор, — Клара строго посмотрела на Рида, молча осуждая его за подобные выражения. — Что? Это не означает, что он был ублюдком, наоборот, классный парень. — Я бы сказала, светлый, — дополнила женщина, подушечками пальцев погладив могильную плиту. — Исключительно добрый, внимательный, отзывчивый. — И тупой, — Клара тяжело вздохнула, даже не пытаясь осадить старого друга, прекрасно понимая его черствость. Именно благодаря цинизму Рид мог сейчас свободно сидеть около могилы бывшего напарника и вспоминать о нём, в ином случае Гэвин бы вовсе никогда сюда не приходил. — Искренне надеюсь, что вы никогда не явитесь на мою могилу, — Декарт недовольно нахмурился, не понимая поведение детектива: он же явно не для хамства и оскорблений посещает это место. — Во-первых, ебало на ноль, — Гэвин окинул Ричарда злобным взглядом. — Чтобы ни слова больше про твою могилу не было, усек? — Ричард торопливо кивнул головой, не ожидая столь резкой реакции со стороны детектива. — Во-вторых, я не гондон, я просто… да блять, — Клара заботливо погладила друга по спине. — Да он, блять, вечно мнил из себя какого-то героя. Рапорты за меня писал, гнал меня домой, отсыпаться. Всегда вперёд меня лез, считая, что я не смогу справиться с каким-то уёбком с ножом. Даже степлер канцелярский отказывался давать мне в руки, ублюдок, — женщина смущённо опустила взгляд, решив не уточнять причины, по которым Шон не позволял детективу лезть на рожон. Гэвин ненадолго замолчал, чтобы налить себе чай. Голос внезапно дрогнул на последних словах, а он не мог позволить Ричарду это услышать, а Ричард старательно делал вид, будто не услышал. — Впрочем, я никогда не злился, в конце концов, мы были друзьями, — каждое дальнейшее слово давалось Гэвину все сложнее и сложнее. — И, короче… ну, у нас была операция по спасению заложников… — перед его глазами мелькали воспоминания, полные крови, криков и слез, воспоминания, которые нередко всплывали во время его сновидений. — Я тогда на что-то отвлёкся, уже и не вспомню, на что. Ну и… — он прокашлялся, уставившись взглядом на дно пластмассового стаканчика, — в этот момент один из преступников, видимо, хотел выстрелить в меня, а Шон… — он замолчал, не в силах закончить рассказ. — Мы не смогли его спасти, — продолжила Клара, нервно почесывая запястья. — Он умер в искусственной коме спустя два дня. — Прикол в том, что… — Гэвин усмехнулся, тяжело вдыхая холодный воздух, — на мне был бронежилет, в отличие от него. Его в принципе не должно было там быть, он должен был оставаться снаружи. Такая тупая ситуация, — признался Рид, нервно рассмеявшись. — Я же был в бронежилете, чтобы со мной сталось. — Полагаю, он вами очень дорожил, — Ричард приобнял напарника, даруя ему утешение. Он осторожно покачивался вместе с Ридом из стороны в сторону, постепенно успокаивая мужчину, убеждая, что вокруг него только свои и ему незачем скрывать от них свою печаль. И Рид расслабился, сбрасывая с себя циничный облик, позволяя удушающей скорби вылезти наружу.

***

— Думаете, роботы способны заменить человека? — Ричард глубоко задумался над словами напарника, несмотря на некоторую бредовость его убеждений. — Техника же не обладает необходимым для того же искусства абстрактным мышлением и чувствами. — Эмуляция, Рич, эмуляция, — с толком парировал Гэвин, улыбаясь ему уголками губ. Он был рад тому, что Декарт поддержал этот глупый разговор, тем самым помогая ему отвлечься от гнетущей кладбищенской атмосферы. Гэвин искренне ценил все то, что Ричард сегодня делал для него. — Вам не кажется, что эмуляция сильно далека от реальности? — Конечно, нет, в ином случае эмуляция не была бы эмуляцией, — Ричард рассмеялся над словами Гэвина, понимая, что разговор заходит в тупик. Мисс Петтерсон ушла около часа назад, совершенно не по-женски посылая по матери свое начальство: её вынудили вступить на смену в связи с внеплановым больничным её коллеги. Ричард готов был разъезжаться, но Рид совершенно неожиданно предложил ему немного прогуляться перед уходом. Очевидно, мужчине было дискомфортно после сегодняшних воспоминаний, ему не хотелось оставаться наедине с собой, поэтому Ричард с удовольствием принял предложение напарника, радуясь тому, что они снова находились в неформальной обстановке, обсуждая никак не относящиеся к работе темы. — Эмуляция в любом случае будет воссоздаваться при помощи алгоритмов, — задумчиво произнёс Декарт, запрокидывая голову. Начало темнеть. Холод болезненными импульсами нервировал его рану в подреберье, руки затекли от костылей из-за долгой ходьбы, дыхание сбилось, но он не хотел возвращаться домой. Было бы варварством прерывать столь чудесный вечер. — Алгоритмы же подчиняются строгому набору правил, так в чем проблема их освоить? — Освоить — не проблема, проблема самого себя запрограммировать на выполнение этих самых алгоритмов, — справедливо заметил Ричард, останавливаясь около высокого клёна, чтобы немного перевести дух. — Захотят жить — научатся вертеться. Ну, если они в принципе захотят запрограммировать себе эмуляцию желания жить, — несколько депрессивно заключил Рид, останавливаясь рядом с напарником. Ненадолго замолчав, Гэвин окинул мужчину коротким оценивающим взглядом. Он с сожалением отметил выделяющиеся на лице Ричарда следы усталости, но не торопился отпускать его домой, желая продлить этот глупый разговор, узнать его мнение, рассмешить его глупыми шутками. После последней их встречи он даже ловил себя на мысли, что ему хочется позвонить своему напарнику и рассказать об игре, в которую он сейчас играл, обсудить её, узнать его мысли и даже предложить поиграть вместе. К собственному удивлению, ему начал симпатизировать Ричард, стоило ему немного узнать его поближе в неформальной обстановке. Хотелось провести время вместе, но таким образом, чтобы Ричард не понял, что его не хотят отпускать. — Что ж, нам пора по домам, — Ричард с печальным взглядом кивнул. — Но я бы ещё хотел обсудить с тобой наше последнее дело. Мне прислали результаты допроса того уебка, надо бы глянуть, из-за кого ты костыль покупал, — если бы Гэвин знал, насколько яркой и милой может быть улыбка Ричарда, он бы радовал его гораздо чаще. — Разумеется, — Ричард утвердительно кивнул головой, отправляясь вместе с детективом в обратный путь до его автомобиля.

***

Ричард никогда ещё не видел Гэвина в столь приподнятом настроении. Все время, что они провели вместе, было отдано работе и сугубо формальным отношениям, их мало что объединяло вне участка и даже не всегда находилось то, что могло их объединить на работе, не считая непосредственных расследований. И теперь, когда Гэвин был открыт для него, эмоционально доступен, Декарт с удовольствием отмечал в голове новые открывшиеся ему черты характера детектива, радостно слушая его восторженные рецензии и размышления. С другой стороны, Ричард прекрасно чувствовал ту дистанцию, что остервенело соблюдал Рид, взаимодействуя с ним, и уважал её, понимая, что у каждого должны быть свои границы допустимого. — А знаешь, что там дальше случилось по сюжету? — спросил Гэвин, смотря в заинтересованные глаза Декарта. — Короче, мы выходим, наконец, из этого проклятого леса, — Рид сделал драматическую паузу, — и ложимся спать. — Да не может быть, — засмеялся Ричард. — Вы обманываете меня. — Не я, а разработчик, — уточнил он. — Перед финалом игры нам даётся выбор: хотим ли мы остаться в неведении или желаем узнать правду, невзирая ни на что. — Это достаточно… философская игра, — резюмировал Декарт, чувствуя депрессивное зерно в механиках описываемой игры. — Я бы хотел попробовать в неё поиграть, хоть и предпочитаю по большей части всякие рпг. Я так понимаю, вы в восторге от этой игры. — Я её просто обожаю, — без лишних раздумий согласился Рид. — Так, ладно, мы сильно отвлеклись, — Гэвин неловко почесал кончик носа, в очередной раз открывая несчастный документ, который они так и не дочитали. — Да ëбен в ротень, и так же всё понятно, — и Рид снова выключил планшет под тихий смех напарника. — В общем-то, вы правы, — Декарт присел на диване, чтобы дотянуться до своей кружки. — Мужчина мстил людям категории альфа за травму, которую ему нанес альфа в детские годы жизни. — Такая тривиальная история, аж блевать охота, — проговорил Рид, все же заставляя себя дочитать. — Когда-нибудь мы обязательно получим дело, в котором преступниками будут всякие призраки. — Бойтесь своих желаний, детектив, вдруг это будут призраки прошлого, — продолжал за ним Ричард, не переставая посмеиваться. — Обязательно внесу этот речевой оборот в свою книжку золотых цитат, — саркастически ответил Рид. — Что ж, история стара, как мир, это все понятно, теперь нам надо дождаться результатов дактилоскопии, чтобы было что показать суду — и все, дело закрыто. — Меня несколько смущает тот факт, что он сам является альфой и, несмотря на все эти откровения, не признал свою вину, — размышлял Ричард вслух, вспоминая детали этого дела. — Да, меня тоже, — Рид согласился. — Вполне возможно, что он является соучастником, а не самим преступником. — Полагаю, нет нужды переживать, так как соучастник всегда тесно связан с зачинщиком преступления, — ободряюще заметил Ричард, вспоминая выученные в свое время лекции преподавателей. — В яблочко, молодец, — Рид невольно протянул к напарнику руку, порывисто потрепав его по голове. Осознание совершенного действия ярким пунцом окрасило его скулы, но он не отдернул руку, так как понимал, что в таком случае будет выглядеть ещё глупее. Ричард, широко открыв глаза, смотрел на Рида слегка захмелевшим взглядом, словно он только что выпил бутылку виски, чувствуя, как приятное, нежное тепло окутывает его с ног до головы. Следуя странному импульсу, Ричард перехватил руку Гэвина и потянул его на себя, принуждая мужчину упасть в его объятия. — Ты что делаешь? — рявкнул Рид, не успев даже предпринять попытку оттодвинуться — Ричард уже целовал его губы, запуская ладони в густые каштановые волосы. Протестовать не было сил и, как казалось, не было возможности — его тело онемело, бесстыдно отдаваясь Декарту, позволяя ему приподнять его майку, пробежать пальцами по пояснице куда-то вверх, по позвоночнику, а потом снова вниз, слегка надавливая, прижимая его тело к Ричарду. Лихорадочный жар от поцелуев вскружил голову, внедряя в мысли совершенно неприличные желания. Руки Гэвина гладили шею Ричарда, срывали пуговицы надоевшей чёрной рубашки, чтобы в следующую секунду касаться его груди и выпирающих ключиц, чтобы с каждым прикосновением хотелось гораздо большего, жаркого и долгого. Гэвин уже было коснулся выпирающей эрекции Декарта, но вместо стона услышал болезненный вскрик, прервавший их страсть и вернувший обоим рассудок. Гэвин с колоссальным трудом заставил себя немного отодвинуться, чтобы увидеть причину боли напарника. Детектив сильно надавил на рану, что привело к небольшому, но весьма болезненному для Ричарда повреждению и последующему за ним кровотечению. — Так… — Гэвин тяжело дышал, буквально слыша, как бьется его сердце. — Пиздец, — на выдохе подытожил Рид, садясь на теле Ричарда. — Блять, — Рид пальцами сжал переносицу, пытаясь успокоиться и сдержать абсолютно животное желание разорвать на Ричарде всю одежду. — Пиздец, блять… — Гэвин отдалился от напарника, с сожалением заметив, как белоснежный бинт пропитался свежей кровью. — Блять… — Простите, — простонал Ричард от боли, пытаясь прикрыть рубашкой окровавленный бинт. — Я не знаю, что на меня нашло. — Да ты-то что извиняешься, — Гэвин поднялся и, поправив майку, отправился на кухню за чистыми бинтами, таблетками Декарта и стаканом холодной воды. Дав Ричарду несколько таблеток обезболивающих и дождавшись результата, Рид принялся осторожными движениями снимать повязку. Аккуратно, насколько это было возможно, перебинтовывая Ричарда, Гэвин не мог успокоиться, одновременно обвиняя себя в неосторожности и похотливости и борясь с желанием продолжить начатое. Буря, поднятая в его теле, все никак не могла его отпустить, лишь с каждой минутой усиливалась после каждого прикосновения к чужой горячей коже. Ричард не сказал ни слова, он молча осматривал потолок, словно на нем могли быть спрятаны ответы на его вопросы, причем только те ответы, что хоть немного могли его устроить, но таковых не было. Был лишь только один вразумительный ответ, способный изничтожить все, что было ранее им построено. И Ричард не успел вовремя сдержать его, так как этот ответ немедленно поспешил быть озвученным: — Я влюблен в вас. Гэвин не ответил, даже не моргнул, но внутри него словно все перевернулось, замирая в вакууме. Он поспешил предположить, что таблетки могут давать галлюциногенный эффект, что у Ричарда просто поднялась температура от боли, что пространство исказилось и Рид попал в другое измерение, но только не признать тот факт, что Ричард был влюблен в него. — Слышите?.. — прошептал Декарт, полагая, что мужчина что-то ответит, хотя бы обматерит его или ударит, но хоть как-то отреагирует. Только не молчание. Но Гэвин не отвечал, лишь сосредоточено, насколько позволяли нервы, перевязывал напарника, стараясь не причинять сильной боли. — Вы мне нравитесь, — Ричард не успокаивался, продолжая лепетать признания, будто от этого что-то зависело. Обезболивающее оказывали своеобразный седативный эффект, принуждая Декарта погружаться в сон. — Вы не чувствуете?.. — он не договорил, практически мгновенно засыпая. Гэвин ушёл на кухню, оттряхнул руки, закинул грязный бинт в мусорку и облокотился руками о столешницу. Негативные эмоции разрывали его на части, хотелось крушить все вокруг, разбить посуду, разрушить стены, раскорчевать полы, лишь бы успокоиться. Ударив руками по столу, Рид шумно втянул сквозь зубы воздух, чувствуя в ладонях расползающийся от боли жар. — Нет, — ответил он самому себе, прикрывая от усталости глаза. — Не чувствую я ни хрена, — шептал Рид, оглянувшись назад. Ричард уже мирно посапывал, лёжа на его диване, слегка свесив ногу и прикрыв руками живот. Гэвин из чувства долга накрыл мужчину тёплым покрывалом и подложил под его голову маленькую подушку. Какое-то время наблюдая за безмятежным гостем, Рид, не выдержав, начал хрустеть пальцами, намеренно сильно выгибая их вплоть до искр в глазах. — Не чувствую.