Жалкий

— Доброе утро, Гэвин, — Ричард опустился рядом с детективом, слегка покачивая его за плечо. Гэвин в недоумении открыл глаза, не видя за окнами солнечного света. Он протянул руку к телефону, чтобы посмотреть время. — Ты ебанулся? Три ночи, — Рид недовольно потёр глаза. — Все правильно, через полтора часа нам надо выдвигаться в департамент. — А, точно. Сегодня же операция, — Ричард печально кивнул, извиняясь перед детективом за раннее пробуждение. — Я попытался приготовить завтрак, — Гэвин улыбнулся проявленной заботе. Коснувшись затылка Ричарда, он притянул к себе мужчину, затягивая его в нежный, долгий поцелуй. — Спасибо, Рич, — он с трудом поднялся, чувствуя, как тело уже ноет от недосыпа, а сознание отказывается осознавать окружающий мир и взаимодействовать с ним, желая вернуться в мир грез. Ричард смущённо улыбнулся и покинул детектива, позволяя тому собраться к новому рабочему дню. После операции их будет ждать долгая бюрократическая работа, несколько этапов допроса гипотетического преступника и либо похороны, либо поиск приюта для маленького ребенка. Отдыхать было некогда. Натянув на вялое непослушное тело домашнюю одежду, Гэвин прошел на кухню, с интересом осматривая труды своего напарника. — Яичница и кофе, — Рид одобрительно кивнул, садясь напротив своего напарника. — Спасибо, что без экспериментов. — До экспериментов надо дожить, — протянул Ричард, откинувшись на спину стула с чашкой кофе в руке. — А как ты кофе готовишь? — спросил Рид, снова чувствуя исключительный вкус напитка. — В плане? — Ну… у тебя очень хорошо получается, — признался он, делая очередной глоток. — К сожалению, я не особо понимаю, о чем идет речь. Ложка быстрорастворимого кофе, несколько ложек сахара, сливки да и все, — Гэвин в недоумении приподнял бровь, заглядывая внутрь чашки. — Ну и душу, конечно же. Без души ничего не готовлю, — Гэвин посмеялся, не зная, воспринимать слова Ричарда, как шутку или как рецепт. — Необычный вкус, честно говоря, — Гэвин, отломив ломтик белого хлеба, принялся завтракать. — Странно, — мужчина с подозрением понюхал свой напиток, но не почувствовал ничего исключительного. — У меня иммунитет к ядам, если что. — Еще бы у токсика не было резистентности к токсинам, — посмеиваясь, ответил Ричард. — Главное, чтобы у тебя восприимчивость к моей токсичности не пропадала, — улыбаясь проговорил Гэвин, кидая на Ричарда ласковые взгляды. Декарт некоторое время воспринимал перемены в настроении детектива как должное, пока в груди не завертелось тревожное предчувствие. — Что-то не так, — проговорил Ричард, прижимая к груди ладонь. — Что не так? — Не знаю, — мужчина допил кофе и, поднявшись на ноги, ушел в гостиную за своим телефоном, проверяя его на свежие уведомления. Только сообщения от капитанов спецназа Аллена и департамента Фаулера, извещающие о начале и месте операции. Гэвин последовал за ним и с интересом посмотрел на экран его телефона. — Беспокоишься из-за сегодняшнего дня? — Ричард неопределённо помотал головой. — Не уверен, — Рид приобнял компаньона, успокаивающе поглаживая его по спине. — Давай дозавтракаем, — Ричард кивнул, обнимая Гэвина в ответ. Тревога не отпускала. С другой стороны, они стоят на пороге финала этой истории. Дело подходит к закрытию. Вероятно всего, они смогут получить чистосердечное, и не придется проходить круги сопоставления улик и допроса. Волнение могло исходить и из примитивного ожидания конца это истории. Но сейчас, прижимая к себе любимое теплое тело детектива, сердце надрывно билось о рёбра, словно пыталось выйти наружу и объять собой возлюбленного, укрывая его от всех угроз. — На операции не лезь на рожон, — сказал Ричард, отстраняясь и возвращаясь за обеденный стол. — Господи упаси меня вообще быть частью этого цирка, — ответил Гэвин, ухмыляясь и следуя за ним. — Я за время своей работы был на подобных мероприятиях раз пять. На одном убили Шона, а на других я максимум поддерживающей единицей был. Знаешь, не понравилось. Шумно и страшно, — искренне признался мужчина, поспешно доедая завтрак. — Да, понимаю, — проговорил Декарт, облокачиваясь головой о руку. — Что, флешбекает инцидент? — спросил Гэвин, приподняв брови. Ричард с улыбкой покачал головой. — Нет, но почему-то тревожно. — Перед такими замутами всегда тревожно, не парься, — Рид легкомысленно пожал плечами. — К тому же, мы не знаем, что от этого мудака ожидать, поэтому нам действительно стоит держать ухо в остро. — Вот и навостри свои уши, — буркнул Ричард, шумно добивая кофе. — Да я ебанный доберман, — Гэвин расплылся в ехидной улыбкой, услышав тяжелый вздох Декарта. — Ага. А когда спишь, ты ебанный мопс, — ответил мужчина, посмеявшись над выражением лица возлюбленного. — Это ты себя со стороны не слышал, — Ричард качнул головой в согласии. Ему не особо мешал периодический храп Гэвина, напротив, он его крайне забавлял и умилял. — Я тебе мешаю, когда сплю? — Гэвин усмехнулся, пережевывая кусок хлеба. — Я после операции пройдусь по району, соберу подписи пострадавших от твоего сопения и отправлюсь в суд, — Ричард рассмеялся. — Понял, сплю на диване. — Нет-нет-нет, — Рид закинул в рот последние куски яичницы и хлеба, запивая массу остатками кофе. Тщательно прожевав свой завтрак, он уверенно покачал головой. — Будешь спать в соседнем штате, может беруши хоть так помогут мне выспаться. — Какой ты, однако, нежный, — Ричард влажной салфеткой провел по рукавам своей рубашки, очищая ее от ворсинок и пыли. — Если я буду спать в соседнем штате, то некому будет тебя греть по ночам, — Гэвин скептически осмотрел напарника. — Ты хотел сказать, что тогда некому будет тебя греть? — мужчина скосил глаза на циферблат, сверяя время и поднимаясь на ноги. — Если я замёрзну, то заболею, а если я заболею, то работать ты один будешь, — Рид лишь усмехнулся в ответ, не зная, чем парировать ответ Декарта. — Пора? — Да, через час уже выдвигаться надо. Я тогда по-быстрому душ приму и поедем, — Ричард смущённо скосил взгляд. — Я бы тоже… — прошептал он, подходя к детективу на расстояние вытянутой руки. — О, вместе душ принять хочешь? — Гэвин издевательски запустил ладонь под свою кофту, касаясь через ее ворот своей шеи, оголяя торс и грудь. — Ты сейчас ходишь по чертовски тонкому льду, Гэвин, — Ричард подошел ещё ближе, почти вплотную, стягивая с детектива лишний, по его мнению, элемент одежды. — Как будто я не знаю, — Гэвин притянул к себе напарника за галстук, впиваясь в его губы страстным поцелуем. — У нас есть полчаса, — шептал мужчина, слегка отстраняясь, быстрым движением пальцев расстёгивая рубашку Ричарда. — Подождут, — прорычал Декарт, снова целуя Рида, нервно расстёгивая запонки на рукавах, снимая с себя рабочую форму. — В первую очередь, мы детективы, — слегка улыбаясь, проговорил Гэвин, тяжело дыша, позволяя Ричарду гладить его тело, оставлять на спине красные линии от ногтей. — Во вторую очередь, — переходя на хрип, шептал мужчина, поднимая голову Гэвина и прижимаясь губами к его шее, кусая и целуя, зализывая раны, касаясь языком кадыка. Гэвин лишь хмыкнул в ответ, почувствовав на своем затылке властную ладонь, прижимающую пластырь к коже, словно не давая метке рассосаться. Ричард прижал детектива к стене, лаская руками его тело, сжимая его ягодицы, кусая губы, уши, шею, ключицы, зализывая укусы, чтобы снова страстно целовать его в беспамятстве, сжимая в руке загривок. Он пальцами пробежался по эрегированному члену через ткань, слегка оттягивая резинку трусов, проникая ладонью под нижнее бельё. Гэвин тихо шептал его имя через стоны, чувствуя, как ноги дрожат от предвкушения. Ричард, затягивая возлюбленного в долгий поцелуй, осторожно касался тугого колечка мышц, фалангами пальцем слегка растягивая его, проникая внутрь короткими толчками. Гэвин дрожал от удовольствия, машинально вставая на носочки, болезненно бился макушкой о стену после каждого толчка. Ричард развернул детектива лицом к стене и, стянув трусы с его бедер, осторожно приставил головку члена к входу, слегка надавливая, проскальзывая внутрь. Его ладони скользили вниз, по всему телу Гэвина, поглаживая, слегка сжимая кожу, вынуждая разгоряченное тело выгибаться ему навстречу, быть ближе. Тихие мольбы, редкие стоны, тяжелое, прерывистое дыхание, как символ их страсти и желания. Воздух был пропитан влагой, потом, наслаждением. Они прижимались друг к другу, не оставляя ни сантиметра пространства. Грубые точки ускорялись, наполняя комнату стонами, влажными шлепками и хрипами. — Тебе хорошо? — спросил Ричард, тяжело выдыхая в ухо своего возлюбленного, но тот не ответил, лишь смущенно улыбнулся, снова выгибаясь. Движения Ричарда ускорялись, выбивая из Гэвина стоны и крики. Ускоряя ритм, Декарт прижимался лбом к оставленной метке, целуя края пластыря, покрасневшие плечи. Сделав последние три толчка, дрожа от экстаза, Ричард вышел из Гэвина, осторожно подхватывая ослабевшее тело, позволяя ему достичь оргазма. Уставшие, но довольные, они осели на пол, переводя дыхание, с трудом вспоминая, когда в последний раз они так хорошо встречали новый день. — Теперь точно в душ, — вздохнул Гэвин, улыбаясь. Ричард улыбнулся в ответ, пальцем указывая на влажные следы, покрывшие часть пола и стены. — И небольшая уборка, — Рид смущённо опустил взгляд. — Но сначала душ, — Ричард кивнул в согласии и поднялся с пола, помогая напарнику подняться в след за ним. Уже в ванной комнате, стоя под струей тёплой воды, Гэвин в недоумении заметил, как возбуждение новой волной охватило его тело. Ричард же, заметив реакцию детектива, позволил себе снова и снова ласкать его до страстных стонов и криков.

***

— Напоминаю: малейшее отклонение от плана в теории может стоит вам жизни. Все учли? — спросил капитан Аллен, недоверчиво сверля взглядом детектива Рида. Несмотря на достаточно натянутые отношения между ними, Аллен не хотел в очередной раз вытаскивать на руках мертвое тело рядового полицейского. Ему доверяли жизни сотрудников департамента, и он не хотел это доверие нарушать. — Так точно, Ал, — устало пробурчал Гэвин, пошатываясь от недосыпа. — Капитан Аллен, — Гэвин раздражённо закивал головой, не желая слышать приказов со стороны этого человека. Утекло слишком много времени, чтобы продолжать испытывать к капитану неприязнь, но смерть Шона продолжала сверлить его душу, и он не мог прекратить винить Аллена в халатности, которая и привела тогда его напарника к печальному концу. Бойцы разошлись по углам департамента. До выезда и начала операции оставалось ровно пятнадцать минут. Гэвин в очередной раз проверял собранность своего коллеги, застёжки бронежелета, несколько раз осматривая его оружие и рацию на наличие дефектов. — Ты бы лучше себя так проверял, Гэвин, — буркнул Ричард, недовольно поворачиваясь к детективу, проверяющего площадь покрытия его бронежилета. — Да что со мной станется, — Рид беззаботно махнул рукой. Он вздрогнул от испуга, когда Аллен внезапно положил руку на его плечо, разворачивая его к себе. Гэвин громко цокнул, злобно сверкнув глазами. — Чего надо? — На общем сборе мне на секунду показалось, что ты пренебрег моими словами, — высказался капитан, скрестив руки на груди. — Ты не будешь лезть на рожон, Рид, — Ричард, нахмурив брови, недоумённо посмотрел на детектива, не понимая, почему Аллен решил ему об этом сообщить. — Да нахуй оно мне надо, Ал? — Гэвин скривил лицо от неприязни. — Помню, как оно тебе не надо было в прошлые разы, — язливо ответил капитан. — В какое пекло ни посмотри — там твоя рожа мелькает, — Гэвин задохнулся от возмущения. — Мог бы и спасибо сказать. Выполняю за вас вашу работу. — Ты свою работу выполнить не в состоянии, а все чужую торопишься сделать, — Рид в отвращении скривил рот. — Видел я, как вы свою работу делаете, своих же на произвол кидаете, ссыкуны, — Аллен лишь пожал плечами. — Если нет стопроцентной гарантии спасти солдата, мы обязаны его оставить, Рид. Мы не можем рисковать всеми ради одного. — Нет, — Гэвин покачал головой. — В рот я ебал ваш протокол конченных мудаков. И это я-то гондон в департаменте? — он зло посмотрел на своего напарника, направив ладонь на капитана, ожидая поддержки, но Ричард лишь раздосадованно покачал головой. — Гэвин, он прав, не лезь на рожон, — Декарт, тяжело вздохнув, лишь вторил словам капитана и, поцеловав детектива в лоб, отошел от них в сторону схемы операции. Гэвин озадаченно смотрел ему вслед. — Рид, прошу тебя, следуй плану, ладно? — Гэвин всплеснул руками от негодования. — Да господи, ясен пень я буду ему следовать, — он недовольно скрестил руки на груди. — Ты сам, блять, говорил, что я поддерживающая единица. Вот я и поддерживаю. — Беру свои слова назад, просто следуй плану. Вокруг тебя будет толпа вооружённых до зубов солдатов, оставь всю грязную работу на них. От тебя требуется только быть на подхвате и только по моему приказу, — Гэвин недовольно закатил глаза, принимая приказы капитана. — Я не хочу потерять еще одного доверенного мне полицейского. — Да заебал нотации читать, — мужчина, не желая продолжать разговор, развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел в сторону кафетерия, планируя перед отъездом глотнуть чашечку кофе. Аллен устало покачал головой. — Придётся няньку искать, — он ненадолго задумался и, заметив подходящую кандидатуру, поднял руку, подзывая его к себе. — Крис, окажешь услугу?

***

— Вот серьёзно, ко мне реально приставили Хоффмана? — неверяще повторял Гэвин, следуя за машиной спец отряда. — Почему Хоффмана? Нахуй он вообще там сдался? — Гэвин, зачем ты продолжаешь мне врать? — Ричард укоризненно посмотрел на мужчину. — Ты же говорил, что ни в какое пекло не лезешь, что это шумно и страшно. — Нахуй иди, не лезу я ни в какое пекло! — Рид злобно посмотрел на мужчину. — Максимум помогал его солдатам выбраться из затруднительного положения. Да, — Гэвин перебил возмущения напарника, — я обязан четко следовать плану, но я, собственно, и следовал. Был поддерживающей единицей! — Господи, Гэвин, — Ричард тяжело вздохнул, прикрывая лицо ладонью. — Как не вовремя в тебе проснулась эмпатия. — Да не гондон я, блять, — Рид оскалился от злости. — Ну ты серьёзно? Ты бы хуй положил на человека в опасности? — Ричард, протяжно простонав, закрыл лицо ладонями. — Я очень хочу помочь каждому, кто в этом нуждается, но в первую очередь я сам должен выжить, иначе уже никому не смогу помочь, понимаешь? — желчно выплюнул мужчина, но, заметив, как нахмурился Гэвин, поспешил привести себя в чувства и понизить тон диалога. — Так ты и выжил тогда в инциденте? — Ричард проглотил мерзкий ком, застрявший в горле. — Да… да, так я и выжил, — он шумно вздохнул, провёл ладонью по лицу. — Это не причуда капитана, это буквально военный протокол. — Я не думаю, что в протоколе обязывают бросать своих солдат на произвол судьбы, — прошипел Гэвин, сворачивая по дороге вслед за спецназом. — Нет, но в случае безвыходной или гипотетически опасной ситуации мы обязаны жертвовать одним, чтобы не потерять остальных. — По твоему делу и не скажешь, что это правило хоть немного сработало, — Гэвин скосил взгляд на Декарта и поспешил согнать с себя желчную агрессию. Он невольно позабыл, что речь идёт не о безымянных солдатах, а о погибших близких друзьях Ричарда, которых он лично хоронил. — Ты можешь нормально уже рассказать, что за ебанина у вас стряслась? — Ричард выдохнул напряжение, прерывая ссору. Он взъерошил свои волосы, поправил запонки на рукавах и, тяжело вздохнув, начал рассказ. — Это были учения. Нас готовили к ним около месяца. Каждый, в зависимости от своих обязанностей, изучал местность, врага, область точки захвата, вот это вот все. Наш отряд разделили на две группы: Север и Юг. Все стандартно, ничего особенного, — говорил он, опустив голову. — В моем отряде было два картографа разной степени подготовки, один медик, три рядовых, мой заместитель и, собственно, я. Нашей задачей был перехват точки и вознесение своего флага. Рации выдали только двоим, мне и моему лучшему другу, Уиллу, который, собственно, и был моим заместителем. Юг высадили на час раньше, чтобы они успели подготовить всякие ловушки и уловки, чтобы сбить нас с пути или приостановить наш маршрут. Мы должны были собирать оставленные возле ловушек палочки, и в конце операции получить баллы за… «наблюдательность», — почти выплюнул Ричард, шумно втягивая через зубы воздух. — И мы собирали. Ловушки в основном не блистали инженерной оригинальностью, поэтому мои ребята их щелкали, словно орешки, но не могло же быть все так гладко, правда? — Декарт остановился, чтобы смочить пересохшее горло. Гэвин бросил на напарника обеспокоенный взгляд. — Та ловушка… я не знаю, видимо, была сделана на отъебись. Они закрыли дыру в земле самодельным пластом, поверх которого кинули палочку. И все бы ничего, если бы не осень. Кругом одни листья, и этот пласт не был так очевиден. Подойдя к этой ебучей палочке, они сорвались в обрыв, — Ричард старательно подавлял пробившую его дрожь, пальцами дёргая края выбившейся из-под бронежилета рубашки. — Мы… мы испугались. Неудивительно, конечно, — он нервно рассмеялся, — трое из нас провалились сквозь землю и не отвечали на наши вопросы, каждый бы испугался. Я и… — он сделал небольшую паузу, чувствуя, с каким непосильным трудом ему даётся это имя, — Уилл решили спуститься, оставив картографа на поверхности, чтобы тот мог проследить за нами. На половине пути верёвка порвалась, но приземление вышло достаточно мягким, что, собственно, следует ожидать, когда падаешь на раненые и… мертвые тела. Такая странная череда неудач, словно нас прокляли, — Ричард снова посмеялся, бросив на детектива взгляд, но не увидев на лице мужчины улыбки, отвернулся. — Еще и рации разбились при падения… Я сообщил картографу об обстановке и… он убежал, пообещав привести к нам помощь, — Ричард снова остановился, беспокойно отбивая ногой своеобразный ритм. — Дэвид постоянно кричал от боли, а Джефф и Стоун… их головы, руки и ноги были вывернуты. Так неестественно и… странно. При этом их глаза были открыты. Они смотрели, как я… как я забирал у них еду и медикаменты… словно они были им нужны, но ведь не были, — Ричард провел ладонью по лицу, смахивая забытое ранее ощущение одинокого тихого ужаса. — И Зак еще… сам медик, а помочь себе не мог. Хотя если бы у меня торчали из кожи кости во все стороны, я бы, наверное, тоже не смог себе помочь, — Гэвин сжал в своей руке ладонь Ричарда, стараясь показать, что он рядом, что он слушает и понимает. Ричард благодарно кивнул, собираясь с мыслями. — Он умер на следующие сутки. А Уилл ушёл в туннели этой… шахты, пещеры, не знаю. Сказал, что постарается найти выход, и… не знаю, нашел ли он в итоге, я больше не видел его… меня не отпускает мысль, что он, может, до сих пор там бродит. Хотя в таком случае спасательная группа его нашла бы, хотя бы следы или труп, я не знаю. — Господи, Ричард… — протянул Гэвин, покачивая головой. — Мы были там… я не помню… возможно, чуть меньше недели, но по ощущениям словно вечность прошла. Я… я был один, абсолютно один, да, меня окружали друзья, но… они все были мертвы, все были мертвы. Я хотел дождаться Уилла, но он все никак не возвращался. Я пытался оказать Дэвиду и Заку медицинскую помощь, но ничего не помогало, и я… — он тяжело вздохнул, опустив взгляд на свои ладони, — если Зак умер сам, то Дэвид… но у него не было шанса, ни единого, даже намёка на этот проклятый шанс. Он просил меня, и я не мог… — Гэвин, не отрывая взгляда от дороги, порывисто мотнул головой. Он понял, что хотел донести Ричард. — Еще было холодно, шел дождь… я думал, нас бросили, думал, за нами не придут, пытался помочь раненным, но ничего не получалось. И этот запах еще… запах гниющей от влаги плоти. — Я… я тебя услышал, Рич, — Гэвин сильнее сжал его ладонь, удивляясь, как тот смог пережить данный инцидент, и выйти из него без тяжелых психических последствий. — Как… как это вообще возможно? — Я не знаю, Гэвин, — Ричард устало покачал головой. — Я не знаю, как это произошло. Просто череда фатальных неудач. — Пиздец, — Гэвин не мог подобрать слова, чтобы описать свои эмоции от услышанного. — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, — Гэвин постепенно снижал скорость, заворачивая на место сбора. — Гэвин, умоляю, не лезь на рожон, — Ричард тоскливо посмотрел на Гэвина. — Я похоронил всех своих друзей. Я не могу потерять и тебя. — Да что вы заладили, я ведь даже намёка ни на что подобное не дал. Все со мной будет хорошо, я ж не еблан, в самом деле, — уверенно заявил мужчина, через силу улыбаясь своему напарнику, беспрестанно прокручивая в голове его рассказ, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Он остановил машину, заглушил мотор. — Я, конечно, переживаю, что мудак покорно не сдастся, но что он сможет противопоставить группе вооружённых спецназовцев? Все хорошо будет, — Гэвин наклонился к нему, нежно целуя в губы. — Ни шага влево без необходимости не сделаю, забили? — Ричард с облегчением кивнул, чувствуя, как от воспоминаний лоб покрылся испариной. — Забили, — он тяжело выдохнул напряжение. Выйдя из машины, они направились к отряду. Снова выслушав наставления капитана, солдаты разбрелись по своим позициям, ожидая приказа. Рид занимал заключающую позицию, Ричард был вторым после Аллена. Крис Хоффман остался вблизи машин, недовольно наблюдая за детективом Рида, будучи крайне недовольным отведённой ему ролью. Он включил средство отслеживания Гэвина, готовясь в любой момент отреагировать на внезапную смену курса детектива. Маячок показывал статичное положение неподалёку от дома. Аллен высоко поднял руку. Отряд пригнулся. Пошел отсчет до старта операции. Спустя несколько мгновений спецназ ворвался в помещение, стройным рядом следуя друг за другом по заданному курсу. Солдаты проверяли каждый угол перед тем, как проследовать на второй этаж к преступнику. Гэвин, следуя за крайним бойцом, по выученной схеме завернул за угол, проверяя столовую. Не заметив ничего угрожающего, Рид кивнул знакомому спецназовцу Грею, позволяя тому продолжить свой путь. Гэвин хотел двинуться следом, но нагрудной фонарик именно в этот момент решил оторваться от бронежилета и упасть на пол, закатившись под обеденный стол. Сверху послышались возмущенные крики хозяина дома. — Да блять, — ругнулся мужчина, наклоняясь, чтобы проверить местоположение фонаря. Грей обернулся на звук. — Иди, особого сопротивления ожидать не стоит. Проследи, чтобы Ричард весь список вопросов задал, — Грей, задумавшись на мгновение, лишь пожал плечами, мысленно обращаясь к капитану с просьбой не делать ему выговор. Гэвин опустился на колени, протягивая к фонарику руку. Он вздрогнул, услышав под полом чей-то тонкий голос. — Роуз?.. — Гэвин резко схватил потерянный предмет, тут же направляя его свет на пол. Увидев через щель очертания подвала, он вскочил на ноги, бегая по всему первому этажу в поисках входа. Обнаружив скрытую под плакатом дверь под лестницей, он открыл её, не задумываясь вбегая в помещение. Он пытался позвать Криса и Аллена по рации, но в ответ была лишь тишина. Дверь тихо захлопнулась за его спиной, но Гэвин не обратил на нее внимания. Он спешил к заложнице, желая увидеть ее живой и невредимой. Маячок показывал статичное положение детектива на кухне первого этажа.

***

Опустившись до основания лестницы, Гэвин резко остановился, увидев в свете фонаря подозрительные очертания. — Бля, — протянул он, наконец, увидев то, что они так долго искали. В конце подвала, свернувшись в калачик, лежала пропавшая месяц назад девочка. — Эй, — мужчина попытался привлечь её внимание. — Ты же Роуз Грин, правильно? — спросил Гэвин, окидывая темное помещение пристальным взглядом. По полу рандомным образом были раскиданы контактные мины и растяжки. Преступнику явно не был важен исход своего преступления: он хотел владеть этим ребенком. А если бы ребёнка захотели забрать, то вывести удалось бы только её труп. Звать коллег было чревато, не было никакой гарантии, что Эдди не имеет дистанционное управление и не решит взбунтоваться. В голове молниеносно пронеслись все возможные варианты дальнейших действий. Девочка приподнялась, не опуская коленей, и кивнула. — Вы за мной пришли? — спросила Роуз, слегка прищуриваясь, чтобы рассмотреть своего спасителя. — Да, конечно, мы так долго тебя искали, — торопливо проговорил Рид, протягивая к ней руку, другой безрезультатно пытаясь связаться хоть с кем-то из коллег. — Ты можешь ходить? — девочка лишь тихо заплакала в ответ, руками указывая на вывернутые в разные стороны стопы. — Вот ублюдок, — Гэвин невольно представил, как девочке насильно выворачивают голеностопы, слыша фантомный треск костей. — Смотри, я сейчас к тебе подойду, — девочка кивнула, — возьму тебя на ручки и отведу в безопасное место, хорошо? — Роуз активно закивала, протягивая к детективу руки, желая, чтобы её побыстрее отсюда унесли. — Но не двигайся. Ни в коем случае… не двигайся. Рид шёл осторожно, скрупулёзно рассматривая холодный бетон, освещаемый лишь фонариком и крохотными лучами света, проникающим под дырявый пол первого этажа. Растяжки он ещё мог разглядеть благодаря бликам, но не матовые мины, сливающиеся в беспросветной темноте с шершавым бетоном. Пот лился ручьями, сердце отбивало бешеный ритм, Гэвин понимал, что одна ошибка может стоить ему, отряду и девочке жизни. Он в целом скрупулёзно материл себя за столь эмоциональное и необдуманное решение, принятое без согласования с начальством, ведь заминированный подвал — максимально подлое и коварное решение, способное похоронить каждого, неосторожно ступившего в него гостя. С другой стороны, он не мог быть уверенным в благоприятном исходе операции, если преступник узнает об обнаружении подвала. Лучше получить выговор, чем подставить всех своих товарищей, Ричарда и Роуз. Подойдя к ребенку, слегка вытягивая руки, Гэвин быстро поднял её на руки, обхватывая её и фиксируя в положении эмбриона, чтобы не раскачивались ноги. — Обнимешь дядю за шею? — Роуз обняла, зачем-то пригладив его выбившиеся локоны волос за ухо. Гэвин благодарно улыбнулся, чувствуя невероятную радость и облегчение — девочка, которую они так долго пытались найти, жива, и ему не придется составлять отчет по найденному трупу. Ему не придется в принципе видеть этот труп. — Фу, — протянула девочка, вытирая о его бронежилет собранный с волос пот. Рид нервно улыбнулся, крепче прижимая к груди ребенка. — Ты его ещё на вкус не пробовала, — ребёнок скривился от отвращения, недовольно покачав головой. — Всё-всë, тихо, сейчас мы пойдем обратно. Гэвин максимально медленно, дублируя прошлый путь, крался через препятствия к лестнице, шепча девочке ободрительные и успокаивающие слова. Переступив через натянутую на высоте коленей растяжку, Рид с ужасом вздогнул, почувствовав, как её коснулся носок ботинка, но сердце тут же отлегло, в связи с отсутствиями последствий. Однако дрожь сыграла с детективом злую шутку: в следующее мгновение, буквально у основания лестницы он наступил на мину, услышав тихий, ударивший обухом по голове щелчок. — Блять, — почти истерически выдохнул Гэвин, с опаской и ужасом посмотрев вниз: мина не взорвалась, но при поднятии ноги или любом другом неосторожном движении она подорвет фундамент и всех, находящихся в доме. — Блять? — заинтересовано повторила девочка, проследив за взглядом мужчины. Её не пугала мигающая красным лампочка, но насторожило тревожное выражение лица Рида. — Не повторяй за мной, это плохие слова, — попросил Рид, сжимая в руках хрупкое тельце, мысленно пытаясь найти выход из данной ситуации. — Почему плохие? — спросила девочка, снова посмотрев вниз на красную лампочку. — Они делают речь беднее, а человека — глупее, — ответил мужчина, оценивая высоту лестницы и прислушиваясь к звукам на первом этаже: тишина. Значит, Ричард все еще ведет допрос. Он никогда еще так не желал видеть детектива Хоффмана, но тот словно не торопился искать его. — Дядя бедный и глупый, получается? — девочка решила уточнить. — Ты не представляешь, насколько, — Гэвин согласился с выводами ребёнка и осторожно нагнулся вперёд, напрягая каждый мускул, чтобы движения были медленными и плавными. Он посадил девочку на лестницу, осторожно погладил её по голове и выпрямился, тяжело вздыхая от облегчения. — Роуз — как цветочек, да? Розочка? — Ну да, — девочка одобрительно кивнула, сморгнув собирающиеся в уголках глаз слезы. Она хотела вернуться обратно в теплые объятия незнакомого мужчины, но детектив отрицательно покачал головой, запрещая ей делать в его сторону лишние движения. Гэвин осторожно, стараясь не давить на мину, снял с себя бронежилет и кинул его на край ступени. — Цветочек, постарайся надеть, хорошо? — девочка послушно натянула тяжелый жилет. — Молодец, Розочка, родная, теперь тебе надо проползти к двери, хорошо? — Гэвин указал на выход из подвала. — Справишься? — девочка кивнула, машинально касаясь ладонями щиколоток. — Болят? — Очень болят, — ответила девочка, с трудом из-за тяжести бронежилета поднимаясь наверх, опираясь на локти и отталкиваясь коленями. Рид с тяжёлым напряжением наблюдал за девочкой, встряхнул рацию, постучав пластмассовым корпусом по своему лбу, и снова попытался связаться с отрядом или хотя бы с Крисом, и на этот раз ему ответили. — Крис слушает, — Гэвин чуть было не засмеялся от переполняющего его счастья. — Крис, Крис, это Гэвин, твою мать, твою мать! — кричал мужчина от радости. — Хули все молчат? — Твою мать, — задумчиво поддакнула девочка, продолжая лезть к двери. Рид тихо шыкнул на нее, напоминая, какие люди используют плохие слова. — В чем дело, Рид? Ты где вообще? — спросил Крис по рации, с недоумением отмечая, что маячок всё ещё указывал на его местоположение на кухне первого этажа. — Крис, ебучий ты ублюдок, пришли в дом сапёров, выведи всех нахуй и пиздуй в подвал, он под лестницей, умоляю, господи, забери девочку, — тараторил Рид, облокотившись ладонью о близ стоящую стену, в надежде сохранить таким образом равновесие и унять безумную дрожь. В голове вихрем проносились произошедшие за годы жизни события, значимые и не очень: вспоминал близких, друзей, родителей, первого щенка, первую любовь. Вспоминал поступление в академию, успешную сдачу экзаменов, долгие годы работы, Хэнка и проведённые под его крылом расследования, знакомство с Ричардом, ночи, которые они провели вместе, нереализованные планы и обещания. Каждое слово из их вчерашнего разговора. Было страшно, до ужаса страшно, ведь завтра может не наступить, а собранный им список фильмов никогда не будет просмотрен. Девочка тем временем уже сидела около двери и активно привлекала к себе внимание детектива. — Дядя, я дошла! — сообщила она, сквозь боль радостно улыбаясь. Рид с облегчением кивнул, прислушиваясь к звукам. Он слышал торопливый бег, проходящий мимо. Кто-то остановился у двери. Гэвин слышал ругань Ричарда, его сопротивления и командные крики Аллена. По голове словно обухом ударило. Он был невероятно благодарен капитану. Ричард не должен быть здесь. Не в текущих обстоятельствах. Он должен быть в безопасности. Только сейчас до него дошло, о чем твердил ему капитан. — Какая же ты умничка, — выдохнул Рид, вытирая с лица выступающие слезы и льющийся пот. Дверь подвала отворилась. Крис увидел сидящего на ступеньках ребёнка в бронежилета и тут же подхватил её, осторожно поддерживая поврежденные ноги, стараясь не задавать лишних вопросов. — Уводи её нахуй. — Нахуй? — повторила девочка, наклонив голову набок. Крис осуждающе покачал головой, перехватывая тянущиеся к Гэвину руки Роуз и положив их себе на шею. — Без проблем, пошли, — сказал Крис, отворачиваясь, но, не услышав шагов, повернулся обратно. — Прикалываешься? — Рид раздраженно махнул рукой на свои ноги. Хоффман сщурился, присматриваясь к полу, и, увидев горящую лампочку, судорожно вздохнул. — Боже, Рид, как ты умудрился? — он машинально прижал к себе ребёнка. — Иди нахуй, — прошептал Гэвин, чувствуя, как под опирающейся рукой скапливается влага. — Нахуй, — Роуз продолжала повторять запретные слова, невзирая на предупреждение детектива. В связи с запретностью этих слов ей это казалось чем-то забавным. — Сапёры будут через пятнадцать минут, продержишься? Я сейчас сообщу им, чтобы поторапливались, раз уж такая ситуация, — Рид обречено кивнул, собирая волю в кулак: он обязан продержаться. — Давай тогда, держись, без резких движений, мы будем держать связь по рации. — Да она бракованная, блять. Через раз работает. — Блять, — повторила девочка. — Да ты везунчик, Рид. У тебя одного такая проблема, — Крис хотел спуститься, чтобы передать свою рацию, но Гэвин в отрицании покачал головой. — Уводи её, блять, — повторил он, указывая на опасность ситуации. Крис кивнул, останавливаясь на пол пути. — Крис, Крис… передай… передай Ричарду… — Сам передашь, Рид, — Крис попытался его успокоить, но детектив словно не слышал. — Передай… передай ему… блять… — в голове промелькнули их ссоры, и он, не задумываясь, машинально выпалил то, что он чаще всего ему говорил. — Пошёл нахуй, — Рид тяжело вздохнул и замолчал, продолжая смотреть на мелькающие перед его глазами воспоминания. Детектив Хоффман закатил глаза, прижав к груди ребёнка и слегка покачиваясь. От сказанного ему стало тошно, горестно и омерзительно, но более отчётливо он чувствовал злость. — Какой же ты жалкий, — Крис почти выплюнул эти слова, не веря своим ушам. Он поспешил покинуть подвал и как можно дальше отбежать от дома. От злости в его голове роились не самые благородные мысли: ему даже хотелось, чтобы Рид оступился, настолько он был ему омерзителен. Рид тяжело вздохнул, начав считать в уме от ста до единицы. Мысли путались, сворачивались в зловонный ком, полный сожалений и зря потраченных надежд. Умирать ни в коем случае не хотелось, но разъедающая сознание тревога не оставляла его ни на секунду. Гэвин не хотел умирать вот так: глупо и одиноко в холодном и тёмном подвале. Всполошившаяся в теле дрожь пробила его тело судорогами. — Нет-нет-нет, — тараторил Рид, насильно успокаивая взбудораженные части тела. — Успокойся, сапёры едут, они доедут, обезвредят эту хрень, я выберусь отсюда в целостности и сохранности, и все будет в порядке, — он продолжал себя успокаивать, тяжело дыша и дрожа всем телом. Лампочка контактной мины надоедливо мигала кроваво-красным, разъедая глаза своим светом. — Гэвин, — на рацию поступил сигнал. — Гэвин, умоляю, ответь. Рид был рад слышать голос Ричарда. Искренне был рад. Из глаз потекла смесь слез и пота, отчаянная, холодная, остужающая голову, почти отрезвляющая. Гэвин потянулся к рации, желая ответить обеспокоенному напарнику. И он бы ответил, если бы опорная рука не соскользнула по собственному поту по стене вниз, утаскивая за собой тело детектива. Прогремел взрыв.