Самоубийца: Смысл Жить.

POV Автор — Записываем тему урока. Смерив всех своим серьезным взглядом и поправив очки на переносице, женщина недовольно посмотрела на группу, после чего положила указку на стол и повернувшись к доске, начала писать тему. Класс неохотно достал тетради и начал следом за преподавателем записывать всё, что писала она, пока она не привлекла к себе внимание. — Староста, раздай каждому на парту учебник. На странице 89 записать первые два определения. После мы с вами их разберём. Послушно открыв нужную страницу, все начали писать, и МинХо был не исключением. Находясь в шарфе Хвана, он продолжал скрывать след удушья и послушно записывал всё, что говорили, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Держа в свободной руке кончик шарфа, Ли подпёр голову и стал отчётливо чувствовать одеколон младшего, который будоражил кровь и явно нравился МинХо. Незаметно для остальных, он вновь притронулся концом к своему носу и вдохнул аромат, который напоминал каждый раз прошлую ночь. Придя домой, парень настолько вымотался морально, что сняв шарф, лёг вместе с ним на кровать и не выпуская из рук уснул. Просто потому, что запах одеколона на самом деле нравился Ли. Ловя себя на мысли, что он может выглядеть странно со стороны, перестал вдыхать такой необычный аромат, после чего вернулся к лекции. Сохраняя тишину в аудитории, было слышно лишь то, как поют птицы за окном, пока в дверь кабинета не постучали. Машинально повернув голову на звук, большая часть класса уставилась на зашедшего ХёнДжина, который улыбнулся, когда заприметил МинХо в его шарфе. — Вы что-то хотели? — женщина встала со своего места и приспустив очки, из подлобья посмотрела на Хвана. — Да. Я пришёл за Ли МинХо. Директор сказал, что ему нужно с ним поговорить и попросил привести. — Ооо~ кто-то влип по полной программе. — произнёс один из одноклассников МинХо, после чего все начали смеяться и ещё как-то подшучивать. — Так, тихо! Хорошо, он может идти. Не понимая что вообще происходит, Ли собрал свои вещи и положив их в рюкзак, покинул аудиторию. ХёнДжин стоял в нескольких шагах от кабинета и по-прежнему довольно улыбался. — Что случилось? — не понимая радости парня, Ли смотрел на него с вопросом. — Пошли за мной. Схватив того за руку, Хван повёл старшего к лестнице и на верхние этажи, где находилась дверь на крышу. Время лекций всегда было прекрасно только потому, что везде тихо и никто не будет мешать. Выйдя на поверхность крыши, парни обошли пристройку и сели около стенки. — Джинни, что происходит? — Для начала дай мне свой телефон. Не задавая лишних вопросов, Ли послушно достал свой смартфон из кармана и протянул парню. Не теряя времени, Хван взял его в свои руки и зайдя в телефонную книгу, внёс туда свой номер. — Держи, теперь в случае чего ты сможешь мне позвонить. — Зачем мы здесь? — не унимаясь, Ли хотел услышать ответ на свой чётко поставленный вопрос, что немного беспокоил парня. — Просто. Давай наслаждаться спокойствием и тёплым деньком. Ещё немного и мы сможем ходить спокойно в футболках. — А как же директор? Ты соврал? — Ну~ есть такое. Просто хотел дать тебе шанс немного расслабиться. Смотря в упор на младшего, МинХо не мог уловить смысла в действиях Хвана, что казалось немного странным. Но сопротивляться и читать лекции никто не собирался. Оставив ненужные вопросы при себе, Ли спокойно устроился около стенки и стал смотреть как и раньше вперёд на верхушки деревьев. — На самом деле, я хотел с тобой немного поговорить. — вдруг начал ХёнДжин, чем заинтересовал старшего. — Ты вчера поделился со мной одной из ситуаций своего детства, на которое, мне кажется, может рассчитывать только близкий человек. Поэтому я решил, что тоже поделюсь с тобой одной маленькой историей. Правда, если ты захочешь послушать. — Ты не должен это делать только потому, что я поделился с тобой. — Хён, я просто хочу, а ты выслушаешь меня? — повернув голову, он посмотрел на неуверенное выражение лица старшего, после чего тот согласно кивнул. Достав пачку с сигаретам, Хван достал одну и предложил МинХо, на что тот отказался, после чего закурил и выпустил маленький клуб пара, что быстро развеялся перед их глазами. — Помнишь, я тебе говорил, что ты ничего не знаешь точно так же, как и я? — Конечно. Это была наша первая встреча, как такое забыть. Так феерично ещё никто, наверное, не знакомился. — Всё началось буквально года три назад. Я был на первом году обучения в старшей школе. Мне казалось, что раз я в новом учебном заведении и с новыми людьми, то это можно автоматически назвать началом новой жизни, но я ошибался. Гнильё и в Африке гнильё. Не успел я опомниться, как весь мой класс уже поделился на разные группы и стали ходить вместе, как одно стадо. Я был из тех, кто хорошо ладил с девочками и пользовался большой популярностью среди них, но разве парням это понравится? Из-за этой причины они начали презирать меня, после школы бить, особенно по лицу, чтобы там постоянно были ссадины. Порой это доходило до того, что мне угрожали, но я старался не обращать внимание, пока в один из дней, по возвращению домой, я не увидел свою собаку мёртвой на крыльце, а к ней была прибита записка «Пока что это жалкий пёс, но дальше будешь ты». Сделав новую затяжку, глаза Хвана закрылись и он полностью облокотился о стенку. Сжав кулак и поддавшись лёгкому ветерку, младший пытался держать самообладание при себе и не в коем случае не разрушить всё то, что он так долго строил. Сделав ещё одну затяжку, его пауза продержалась несколько секунд и он продолжил: — Это был первый день, когда я собирался покончить с собой. Меня на столько задолбали эти каждодневные побои, что я думал, смерть — это отличный выход из ситуации. Но я этого не сделал. Испугался, потому что был ещё не готов. Мои унижения продолжались, на моём теле стало появляться ещё больше ссадин и синяков. Гематомы уже стали частью моей жизни, пока я не решился умереть во второй раз. Хаз, я хотел вскрыть вены. Специально всё подготовил: налил воды в ванную, добавил красного красителя, чтобы не было хорошо видно, а потом, когда держал в руках лезвие, просто уронил его в воду. Мне тогда пришлось всю воду спускать, чтобы найти его, но почти сразу пришли родители. Узнав о моей попытке суицида, меня долго таскали по психологам. Я жил так целый год. С мыслью, что хочу умереть, но всё равно боялся. А на следующий год мои родители умерли. Я целиком и полностью отдался алкоголю. Днями и ночами ходил с бутылкой в руках и вот, я решил спрыгнуть с крыши. Подошёл к краю, сделал шаг и всё. Очнулся потом в больнице со сломанной ногой. Оказалось, что я был на крыше одноэтажного здания, с которого и упал. — Но ведь сейчас ты об этом не думаешь. Почему? Твоя жизнь стала лучше? Ты смог что-то изменить? — не замечая за собой, МинХо очень увлёкся рассказом младшего и совсем забыл про время. — Ну как сказать. Меня унижали вплоть до выпускного, но я нашёл друзей, которые вытащили меня из запоя, выходили, когда я сломал ногу и защищали, когда меня вновь хотели побить. Я им по гроб жизни обязан. Так что да, я понимаю то, что ты чувствуешь. Три года с этим жил. Смог наконец-то расслабиться, когда покинул стены школы и понял, что больше всех тех ублюдков я не увижу. — Боюсь моя жизнь лучше не станет. Чтобы я не делал, а всё становится только хуже. — последовав предыдущему примеру Хвана, Ли закрыл глаза и просто молчал слушая пение птиц. — Спасибо, что рассказал. По крыше здания гулял весенний тёплый ветерок, который трепал волосы и гонял разные запахи. Уловив знакомый шлейф, МинХо стал принюхиваться и наслаждаться прекрасным запахом, пока до него не дошло, что этот самый аромат находится сейчас в нескольких сантиметрах от него. Не нарушая всё ту же тишину, до парней донёсся звонок уже на следующую пару, что заставило их наконец-то подняться и двинуться к своим кабинетам. День проходил довольно быстро. Ли проматывал в своей голове историю донсена и находил там много общих деталей. Ловил себя всё на тех же странных мыслях, что посещают его голову и совершенно перестал обращать внимание на лекции. А ХёнДжин наоборот старался перестать об этом думать. Пусть он и поборол желание умереть и наконец-то наладил свою жизнь, но грустные воспоминания открывали старые раны, что всё никак не затянутся. Дождавшись окончания пар и собрав все свои вещи, Хван как по сценарию закинул рюкзак на плечо и пошёл к воротам универа, что вели на оживлённую улицу. Зайдя в один из дворов, чтобы сократить путь, парня перевстретили около малонаселённого дома, что был недавно построен. — Думаю ты очень хочешь с нами прогуляться. Да, Хван ХёнДжин? — Ты! Это ведь ты тогда лез к МинХо! Что тебе нужно? — Просто поговорить. Парни. — дав немое указание своим друзьям, Бан Чан спокойно смотрел в глаза младшего, пока тот не почувствовал боль в области солнечного сплетения. ************************************ Просидев дома пару часов, МинХо спокойно смог собраться и подготовиться к своей рабочей смене. Настроение у парня как нельзя отличное. За весь день с ним не произошло ничего плохого, что происходило обычно, словно про него все забыли. Положив сменную рубашку в рюкзак, Ли убедился в том, что ничего не забыл и намотав шарф на шею, покинул пределы квартиры. На улице уже начинало сереть. Люди возвращались с работы домой, посещали магазины и кафе, или просто прогуливались яркими улицами замечательного Сеула. Заметив, что времени у него не так уж и много, МинХо решил немного сократить путь и пройтись через дворы что как раз вели к заветному зданию кафе. В домах постепенно загорался свет, из некоторых доносились разговоры, а у кого-то играла музыка. Проходя мимо всего этого шума, парень свернул на узкую тропинку, что вела через несколько частных гаражей и стал спускаться вниз по склону, пока между такими гаражами его не привлекло чьё-то мычание. Настороженно вглядываясь в щель между ними, МинХо увидел знакомое лицо, которое теперь украшало несколько ссадин и кровь из носа. — ХёнДжин! Боже, что с тобой произошло? Подбежав к другу, тот начал помогать младшему подняться на ноги, но в ответ слышал шипение и «как же больно». Когда Хван наконец-то поднялся и смог кое-как остаться на своих двоих, Ли помог ему дойти до ближайшего подъезда, после чего усадил на лавочку. — Кто это сделал? Это ведь из-за меня? Я знал, что нам нельзя общаться. — Хён… Успокойся. Это не из-за тебя, просто мне нужно поменьше открывать рот, вот и всё. — выдавив лёгкую улыбку, она тут же пропала из-за резкой боли в уголках губ. — Где ты живёшь? Я помогу тебе дойти, хотя нет, тебя нужно отвезти в больницу! — Хён, всё в порядке. Правда. У меня всего лишь пара синяков, да и тебе нельзя задерживаться. Ты ведь на работу? — Почему ты можешь постоянно влезать во всякие передряги и помогать мне, а я не могу? — в глазах старшего виднелась злость, которую так же видел и ХёнДжин. — Потому что нет повода для беспокойства. Я в полном порядке. Вот видишь? — резко встав с лавочки, Хван дважды присел, после чего сел обратно. На лице держалась всё это время улыбочка, а внутри ему казалось, что от боли сейчас просто умрёт. — Поэтому иди спокойно на работу. Всё равно я живу в этом доме, так что можно сказать, что ты меня довёл. МинХо явно ему не верил, но и спорить не видел смысла. Если парень так яро всё отрицает, то значит, что старшего это не касается. — Хорошо… Тогда я пойду. Не убирая улыбочку, Хван лишь согласно кивнул, после чего стал провожать парня взглядом. — МинХо, ты должен радоваться жизни, а не винить вечно себя. — проговорил тот себе под нос.

— Я видел, что вы стали не разлей вода. Это так мило, что аж до тошноты. Особенно те моменты, когда вы весело держались за ручки. Голубки. По телу парня разносились удары от ног друзей Чана, на что тот мог только жмурить глаза от очередной боли и кашлять. — Слушай, голубок, я ведь прекрасно вижу, что он тебе нравится. Будешь так же, как и он всё отрицать? — Зачем? — на лице появилась ухмылка, хотя внутри всё кричало от боли. — Мне незачем скрывать. Да, он мне нравится и что с того? Убьёшь меня? Ну так давай! Меня смертью не напугать! — Ну что же ты так. Мне тебя убивать незачем, я сделаю немного по-другому. Ты будешь терпеть побои до тех пор, пока твой любимый паренёк от стресса и депрессии не наложит на себя руки. Вот тогда и повеселимся.

Пусть ХёнДжин и пытался скрыть всю правду, но МинХо прекрасно понимал, что всё здесь не так просто. Словно его нутро говорило о том, что Хван в таком состоянии из-за него. От угнетающих мыслей становилось только хуже. Парню нужно думать о работе, посетителях, дяде, который вновь дёргает парня за плечо и спрашивает «в чём дело?», но младший не выходит из его головы. Ли чувствует, что это он во всём виноват и становится только хуже. Неся очередной заказ через весь зал, МинХо не замечает никого вокруг себя, особенно Бан Чана, который выставил ногу и его шайку. Перецепляясь через неё, весь разнос вместе с парнем летит на пол и издаёт звонкий звук разбитого стекла. Теперь уже ничто не испортит этот вечер. Заметив ужасное состояние своего племянника, СонГу решает сжалиться над ним и отпускает домой думая о том, что ему не помешает поспать. Но МинХо думает совсем по-другому. Дойдя до дома в полностью разбитых чувствах, в голове парня возникает очень грустное лицо младшего и его ссадины, которые словно насквозь протыкают сердце старшего своим видом. Не церемонясь с обувью, Ли заходит в ванную и затыкая слив, включает воду на всю, после чего уходит на поиски фена. По возвращению в ванной было достаточно воды, чтобы покрыть щиколотки, а когда парень сел в неё, то стало порядком больше. Воткнув фен в розетку неподалёку, он включил его на полную мощность и без раздумий кинул в воду, но лишь от одного осознания, что вновь ничего не произошло, его накрыла очередная истерика. Слёзы стекали по его щекам, губы дрожали, а со рта вылетало лишь одно «почему?». Внутри Ли всё болело от этой несправедливости к нему, но разве он может что-то сделать? Только кричать от этой самой боли и просить о помощи, которую не получит. — Ах, ну да, как же я забыл… Всё как обычно. Всё просто катится к чертям. Бог, если ты есть, ответь на мой единственный вопрос: когда я, чёрт тебя дери, умру?