В твоем сознании

Сложнее всего жить не тому, кому совсем этого не хочется, а тому, кто потерял всякую надежду на спасение.

Было ли у вас когда-нибудь такое ощущение, что вот-вот что-то изменится в вашей жизни? Предчувствие чего-то важного, того, что в корне изменит вашу жизнь? Сегодня это чувство все никак не могло покинуть Чонгука. Оно было с ним, когда он проснулся, не давало нормально мыслить, пока он ехал в душной электричке, прижатый толпой к оконному стеклу трясущейся машины, отказывалось покидать его, когда он шел через осенний парк, позволяя ветру трепать свои пряди. С ним же Чонгук зашел в двери клиники для душевнобольных. Обычное здание, где каждый знает свое место. По коридорам ходят санитары, врачи тщетно разгребают кипы бумаг с все поступающими диагнозами пациентов, уборщики тихо проклинают неизвестного, что расплескал какое-то липкое вещество на пол (что это за вещество они даже бояться предположить), порой слышны душераздирающие крики из палат. Стандартная атмосфера стандартной клиники, в которую Чонгук пришел в качестве нового сотрудника. Он совсем недавно окончил университет с отличием. Талантливый студент, подающий большие надежды, для которого открыты двери любой психбольницы. Именно так о нем все говорили. В центре уютного зала стояла стойка ресепшена, за которой сидела миловидная девушка. — Простите… — парень бегло взглянул на бейджик работницы, — Ханен, я по поводу устройства на работу. — Здравствуйте, Чон Чонгук, верно? — вопросительно посмотрела она на пришедшего и, получив в ответ кивок, продолжила: — Пройдите в кабинет, что находится в конце коридора. Главврач вас ждет. Идя по коридору, Чонгук внимательно рассматривал каждую деталь помещения — старая привычка. Стены в светло-зеленых тонах, кресла для посетителей и гостей, белые двери и много цветов. Словно обертка от невкусной конфеты, значение которой — скрыть настоящее ее содержимое. По такому принципу работает буквально все в современном мире. Вот и нужная дверь. Глубоко вдохнув, Чонгук постучал и вошел в просторный кабинет, в котором так и пахло стерильностью. Все было на своих местах: за прозрачными шкафами ни одна склянка не стояла криво или чуть дальше, чем следовало бы; на стенах была пара-тройка плакатов с изображением головного мозга человека; много белого цвета, что так и слепил глаза. Из всего этого великолепия выделялся большой стол, заваленный стопками бумаг, которые перебирал мужчина средних лет. Ким Намджун. Главврач этого учреждения. Завидев парня, он поднялся с места и приветливо ему улыбнулся:  — А ты на редкость пунктуален, Чонгук, — произнес он, взглянув на часы. — Не люблю опаздывать, — коротко ответил Чон, внимательно изучая собеседника: белые волосы, зачесанные назад, делали его похожим на какого-нибудь персонажа из фильма в жанре «триллер», за стеклами очков было видно уставшие, но добрые глаза. На его лице уже начали проглядываться морщинки, но это нисколько не портило его внешний облик. Даже наоборот. — Присаживайся, — мужчина указал на стул, стоящий напротив стола. — Твой преподаватель очень тебя хвалил. Мы с ним старые знакомые, и я, как никто, знаю, что на него довольно сложно произвести впечатление. — Я чуть не умер, готовясь к его экзаменам, — согласно хмыкнул Чонгук. — Рад слышать, что Хван Донха не теряет хватку, — Намджун откинулся на спинку стула, по-доброму улыбаясь. — Итак, ты хочешь занять должность лечащего врача, верно? — Да. — Ты еще очень молод, чтобы лечить «сложных» пациентов, а с теми, кто страдает легкой формой, у нас справляются и санитары… — задумчиво протянул мужчина. — У меня лучшие оценки в потоке! — Оценка — не показатель умений, — мягко отдернул парня Намджун. — Я могу приставить тебя к одному пациенту, любому на твой выбор, вылечишь его — назначу на высокую должность, наплевав на твой возраст. — На высокую — это на какую? — парень подсознательно ожидал подвоха. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — А это будет зависеть от степени тяжести состояния пациента. Чонгук подошел к главврачу, чтобы просмотреть мед. карты больных. — Я хочу должность заместителя главврача. Намджун секунду смотрел на лицо парня, а после рассмеялся. Этот малец намного интереснее, чем Донха ему рассказывал. Именно поэтому он и решил проверить парня. В их клинике довольно много пациентов, что не поддаются лечению, а с амбициями Чона велика вероятность, что он выберет кого-нибудь именно из этого списка. Намджуну интересно: сколько Чон продержится, перед тем, как поймет, что ситуация безвыходная? Это будет его маленький подарок парню: спасти можно далеко не всех. — Ну, и кто же тебе приглянулся? — ехидная улыбка расползается по его лицу. Ровно до того момента, пока Чонгук не указал на выбранного человека. Пациент номер 2987 «Ким Тэхен». Нет. Почему из всех возможных именно он? — Ты можешь выбрать кого-нибудь другого? — Теперь — точно нет, — Чонгук уверен, что справится. Пока веришь, что это возможно — починить можно все. Намджун с его мнением крайне не согласен. Нет, сам Ким Тэхен славный малый и приятный собеседник, с этим утверждением никто и спорить не будет. Жаль, что о его второй личности складывается совершенно обратное впечатление. Эта личность неуправляема, с ней опасно оставаться один на один, а чтобы ее подавить, нужна помощь Тэхена, который закрывается всякий раз, как речь заходит об его альтер-эго. — Ты хотя бы прочитал его диагноз? — устало спросил мужчина, уже мысленно понимая, что лучше бы он всего этого не затевал. — Ким Тэхен, возраст — 27 лет. Диагноз: Диссоциативное расстройство идентичности. Потенциально опасен для окружающих. Из-за нерегулярного потребления лечащих препаратов вторая личность часто проявляла свое присутствие, нанося вред, как окружающим, так и самому больному, — глядя прямо в глаза Намджуну, уверенно произнес парень. Он с ходу запоминал подобные вещи, подмечая самое главное. — Вот именно: потенциально опасен. Он отказывается принимать лекарства, толком не объясняя никому причину, делая вид, что глотает таблетки. Санитары уже устали с этим бороться, кому-то и вовсе было плевать с самого начала, а я ничего не могу сделать, — почти с отчаянием говорит Намджун. Он правда старался понять причину, неоднократно разговаривал с Тэхеном. Однажды даже пробовал применить силу. Исход всегда был один. — С лечащими врачами на контакт не идет, его психолог утверждает, что он пережил некую психологическую травму, что и так очевидно, иначе его бы здесь не было. Из-за его упрямства и замкнутости он фактически остался один на один со своей болезнью. Мы делаем все возможное, но толку от этого мало, а его вторая личность опасна не только для других, но и для него самого… — Я понял, что с ним надо быть осторожным. Могу я с ним поговорить? — Он убил человека, когда им завладела вторая личность. — В какой он палате? — Чонгук все напирал, не желая отступать. Он не привык сдаваться так просто, да и вообще сдаваться, в принципе, никогда не входило в его планы. Лучше столкнуться с проблемой в лицо, чем тысячу раз выслушивать наставления окружающих. Он сам со всем разберется. — Ты меня вообще слушаешь? — разговор явно заходил в тупик. — Может, хотя бы узнаешь причину его заболевания? — А вам она известна? — парень изогнул бровь, и так зная, каков будет ответ. — Точная причина не установлена. Тэхен не любил об этом говорить, а в последнее время его альтер-эго пробуждается при одном упоминании об этом. — Ясно, что-то еще? — Ты ведь знаешь, что диссоциативное расстройство личности невозможно вылечить? — с нажимом произнес врач. — Знаю. Но можно же облегчить его состояние до такой степени, чтобы он мог спокойно жить в обществе. Думаю, при таком раскладе, можно считать, что победа будет за мной, — самодовольно улыбнулся Чонгук, как бы насмехаясь над своим собеседником. — Я провожу тебя в палату, — после долгого молчания сдается мужчина. Как же сложно с этими студентами. Последующие этажи оказываются куда более зловещими, чем первый: почти пустые коридоры, из-за бледных цветов создается ощущение, что ты идешь в последний путь, словно дойдя до конца, уже никогда не вернешься в обычный мир. Для некоторых это действительно оказалось так. Крики пациентов долетают до ушей, больно ударяя по барабанным перепонкам и нервам. На подсознательном уровне хочется сбежать отсюда, возможно даже в окно, потому что лифт уже вне зоны досягаемости. Нужная дверь оказывается за поворотом, обособленно от остальных. Намджун секунду смотрит на Чонгука, надеясь на то, что тот передумает, что хоть на секунду в его глазах промелькнет тень сомнения. Но нет. Его взгляд решителен, а руки так и чешутся поскорее толкнуть эту дверь. — Тэхен, к тебе гости, — тихо произносит Намджун, аккуратно приоткрывая дверь и видя, что тот спокойно лежит на кровати, заходит в палату, не позволяя Чонгуку зайти слишком далеко. — Можно я сам с ним поговорю? — шипит на ухо парень, а главврач стискивает зубы, видя, как улыбается хозяин этой комнаты. Улыбка не то, чтобы злая, скорее грустная и одинокая, но Намджуну все равно не по себе. Он еще раз осматривает Тэхена, удостоверяясь, что это он и выходит из комнаты, бросив «у тебя десять минут». — Я Чон Чонгук, надеюсь, мы подружимся, — слегка улыбается парень, не решаясь отойти от стены. С Намджуном он чувствовал себя куда увереннее. Парень осматривает небольшую одиночную палату, в которой имеется лишь прикроватная тумбочка с заколоченным окном, ну и кровать, на которой находится сам Ким Тэхен. Парень оказывается куда более худым, чем Чонгук себе представлял, черные волосы слегка прикрывают глаза, из-за чего Чон не уверен, куда именно смотрит сидящий. — Ну, мое имя ты уже знаешь, — Тэхен садится на кровати и с интересом рассматривает своего нового «друга». — Сколько тебе лет? — 25… Почему ты смеешься? Тэхен прячет лицо в руках, его смех такой тихий, что без желания и расслышать-то нельзя. — Это какой-то абсурд. Ты же еще совсем молодой. Они не могли приставить тебя ко мне, — интонация скорее вопросительная, чем утвердительная. — Я более опытный, чем кажусь на первый взгляд. — Ах, да, простите, что оскорбил вас, — Тэхен все еще улыбается. Чонгук не может не признать, что расслабляется от его улыбки, на которую так и хочется засмотреться. Он думал, что все будет намного хуже, а этот Ким оказался приятным парнем, ну или производил такое впечатление. Сложно поверить, что он болен. Поверить в то, что он убил человека — еще сложнее. — Ты читал мое дело? — Тэхен словно читает его мысли. Лицо напряжено. Не хочется говорить ему правду. Лгать хочется еще меньше. — Я не имел права не прочитать, — получается как-то уж слишком виновато. — Боишься меня? — Нет. Глупо бояться такого же человека, как я, — уверенно произносит Чонгук чистую правду. А Тэхен снова заливается смехом. — Ты или совсем ничего не понимаешь или должен сидеть в соседней палате, — улыбается пациент. — Ты можешь думать все что угодно, но я не считаю тебя больным. Тэхен резко встает с кровати. Чонгук даже не успевает заметить, как уже оказывается прижатым к стене сильными руками парня. — И каким же ты тогда меня считаешь? — шепчет тот. Они настолько близко друг к другу, что Чонгук может почувствовать его дыхание на своей шее. — Прекрасным и безумно одиноким, — слова сами вылетают из уст парня. Тэхен медленно отстраняется, недоверчиво смотря собеседнику в глаза. — Ты сумасшедший, — говорит Тэхен, закидывая руки за голову и направляясь обратно в кровать. — Каждый из нас немного не в себе, — соглашается парень. Он хочет спросить Тэхена о его второй личности, но боится. Еще слишком рано. — Его зовут Дэйл, — Чонгук едва смог уловить этот тихий звук. — Что? — Мою вторую личность. Вас всех интересует он, но это все, что я о нем знаю. — А как он… почему? — Хочешь спросить об этом его? — Мне пока и ты нравишься, — Чонгук походит ближе к кровати. Тэхена бояться не стоит. Он ничего плохого не сделал и, судя по всему, — не сделает. — У тебя тактика такая? Расположить к себе, а потом залезть в голову? — У меня нет тактики, действую по наитию, — сам того не замечая, Чонгук тоже улыбается. Он искренне не понимает, как с таким прекрасным человеком, как Тэхен могло приключиться что-то такое, что заставило бы его подсознание защититься таким ужасным способом, из-за которого он оказался здесь. — Только не говори, что пришел к убийце-шизофренику без плана действий, — Тэхен ему не верит. Никому не верит. Он слишком долго проторчал здесь, чтобы все еще надеяться на людскую доброту и человечность. Единственный полезный урок, который он вынес, находясь здесь, — это понимание того, что каждому в этом мире важен лишь ты сам. Остальные лишь средства достижения цели или ненужный мусор, валяющийся у тебя на пути. Тэхен здесь каждый день чувствует себя именно мусором. — Тогда я буду молчать, — слишком быстро и слишком легко, как само собой разумеющееся, доносится от Чонгука. Тэхен смотрит на него, как на восьмое чудо света. Впервые кто-то говорит с ним как с равным, а не как с больным на голову человеком, способным на все. Тэхена переполняют весьма противоречивые чувства. Он в полнейшем замешательстве. Раньше он всегда знал как относиться и как говорить с подобными «посетителями». Так чем же Чонгук от них отличается? Из размышлений его выводит телефонный звонок, исходящий откуда-то из карманов санитара. — Черт, прости, забыл отключить, — виновато произносит Чон, спешно копошась в своем белом незастегнутом халате. Эти его судорожные движения пробуждают в Тэхене смех. Он сам не понимает из-за чего смеется. Более того, он уже и забыл каково это — смеяться. А Чонгук сначала непонимающе смотрит на парня, а после, слегка краснея, присоединяется к его веселью. — Кто тебе звонил? — отсмеявшись, бестактно спрашивает Тэхен, даже не думая получить ответ. Но получает его. — Моя мама. Она наверняка думает, что я уже на полпути домой, и хочет меня обо всем расспросить, — Чонгук общается с Кимом, как со старым другом. Это пугает и завораживает одновременно. Тэхен бы сейчас улыбнулся, не пронзи его голову адская боль, от которой он вынужден согнуться пополам, болезненно сморщив лицо. — Тэхен, что случилось? — врач подскакивает с кровати, вставая на колени перед больным. Его лицо выражает беспокойство, в глазах плещется страх. Тэхен бы не удивился, будь это страх за его, Чонгука, жизнь. Но нет, видно, что он боится именно за Тэхена. Парень в этом уверен — специально выделил для этого целую секунду в промежутке между ощущением адской боли и проклинанием всего мира. Чон уже готов звать санитаров, дежурящих на этаже, когда в палату влетает Намджун и, кажется, совсем не удивляется предстоящей перед ним картиной. — Ты, — обращается он к побледневшему Чону, — на выход. — Но… — На выход! Я сейчас позову санитаров. С ним часто такое случается, мы знаем что делать, — мягче добавляет мужчина, видя состояние Чонгука. А Тэхен, судорожно сжимая в ладонях отросшие пряди, так, что еще немного и волосы правда окажутся вырванными, все слышит и мысленно готовится к врачебным пыткам. Сейчас его жизнь снова превратится в ад.