Шрамы на теле и на сердце

      Выехав на проезжую часть, Олежу почти сразу укачало и тот мирно спал на плече у водителя, Антон в свою очередь обнимал пассажира свободной рукой.       Парни вышли из иномарки и направились в сторону двухэтажного дома. Оба долго томились наедине с собственными чувствами, желаниями, проблемами; оба так долго ждали счастья и теперь хотели наверстать всё упущенное. Олежа робко дарил свои поцелуи Антону. Эти действия напоминали какой-то непонятный для него ритуал: младший как бы проверял, искал что-то в этих ощущениях. Его поцелуи были настолько непорочны, настолько чисты, что Звездочкин боялся спугнуть их, чувства, которые он мог почувствовать в каждом прикосновении, каждом движении, вздохе. Эти чувства показывали, на сколько парни разные: один-охотник с хищным взглядом, второй-беззащитная добыча, такие люди часто из-за своей наивности становятся жертвами таких хищников, как первый. Но Душнов, оказавшись в буквальном смысле в ловушке Звёздочкина из-за его собственных чувств, смог спасти Антона, смог помочь именно тому Антону, которого знал-не народному герою, который прятал под маской свою личность, эмоции и желания; Дипломатор-это солдат, машина без страха за себя и своё здоровье, который спасает всех и ищет правосудие. Кто бы мог подумать, что он попадёт в ловушку его «потенциальной жертвы»? Что его тихий друг просто разгадает его, сделает настоящим?       Вот они вошли в дом, не прекращая выражать свои чувства. Уставший Олежа привалился спиной к стене, Антон же занял доминирующую позицию перед ним, прижимая.       Горячие губы касались губ напротив, теперь оба молодых человека одаривали друг друга своей нежностью. Поцелуям подвергались не только их лица, но и шеи, ключицы. Тонкие пальцы перехватывали чужие запястья, цеплялись за широкую спину и плечи. Вскоре, нежность сменилась на сжигающую изнутри страсть. Голубоглазый стал более требовательным, он то и дело норовил укусить любимого за губу, попутно стараясь пропустить свой язык в его рот. В какой-то момент он заглянул в золотые глаза друга, желая вновь потонуть в них. Но обнаружил только недоумевающий взгляд. -П-прости, я заигрался...-юноша отстранился и виновато потупил взгляд. -Что ты...-Антон положил руку на его щеку, притягивая к себе и мягко накрывая его губы своими,-Мне все нравится. Только вот позволь мне повысить градус...-зашептал он в поцелуй, поглаживая нежную кожу внизу живота партнёра кончиками пальцев.       Сначала Звездочкин точечно прикасался к бархатному животу, затем, положив полную руку, он принялся вырисовывать какие-то узоры, чем пробудил толпу мурашек, побежавшую по спине партнёра. После, его рука скользнула в пах голубоглазого, начиная свой танец там. Душнов вытянулся, вставая на цыпочки и вжимаясь в стену. Он запрокинул голову и заскулил: -Тош, прошу...-он не договорил, тихо застонав. -Что просишь? Ну же, не стесняйся....-Антон улыбнулся, немного ускоряя движения. -Больше...-зашептал Олежа, подаваясь вперёд от наслаждения, шумно дыша из-за бурного финала.       Звездочкин подхватил его под поясницу, направляясь в спальню и раздевая юношу на ходу, осыпая его шею и ключицы поцелуями. Наконец, когда порог спальни был преодолён, а последняя одежда сброшена, они приземлились на кровать, продолжая ласкать друг друга. Олежа на миг оторвался он груди Антона, зашептав: -Пожалуйста...       Старший вновь втянул его в поцелуй, дабы заглушить вероятные болезненные ощущения у любовника. Подавшись вперёд, он вошёл в него, после чего сдавленно застонал, не сумев удержаться, и уткнулся в узкое плечо. Душнов лишь шумно выдохнул, подаваясь вперёд. Медленно, их движения приобрели общий темп и боль сменилась наслаждением. Оба подбирались к финалу. Первым излился Олежа, томно выдыхая, и обмяк под массивным телом Звездочкина. Следом кончил и златоглазый, устало сползая на постель рядом с юношей.       Глаза обоих блестели, в комнате было душно. Младший обратил взгляд на Антона, приобнимая того и устраиваясь на его груди. -Спасибо...       Желание одеться отсутствовало от слова совсем, но оба всё-таки заставили себя надеть белье.       Юноша прикрыл глаза и почти сразу провалился в сон. Звездочкин тем временем рассматривал потолок, думая о сегодняшнем вечере. -Не за что...-прошептал он, зарываясь носом в кудрявые волосы и закрывая глаза следом. Через несколько секунд он мирно сопел, держа голубоглазого за руку.       Но Антон был бы не Антоном, если бы спокойно проспал всю ночь. Он проснулся около трёх часов, в холодном поту, шумно дыша, и сел на кровати.