Шрамы на теле и на сердце

      Не желая будить Олежу, старший тихо поднялся с кровати и вышел на балкон, раздвинув закрывавшие его плотные шторы. Прохладный воздух раннего утра заставил мужчину расслабить напряжённые от дурного сна мышцы. Антон закрыл глаза, вслушиваясь в вечернюю тишину, и стал медленно приходить в себя. Его не волновала собственная нагота, не волновала прохлада. Волновали только мысли, носившиеся в голове стадами. Решив привести их в порядок, мужчина взял с кофейного столика пачку сигарет, давно лежащую там. К счастью, внутри обнаружилась зажигалка, и златоглазый, достав одну сигарету, прикурил ее, и блаженно затянулся, выпуская облако дыма.       Олежа проснулся, прекратив ощущать тело Звездочкина рядом. В попытке обнять его, рука Душново упала на уже остывшую простынь. Сонно и неуверенно юноша встал с кровати, поежившись от сквозняка, блуждающего по полу, и накинул первый попавшийся под руку предмет одежды: пиджак Антона. Тот, будучи рассчитанным на широкие плечи и высокий рост, доходил парню до середины бедра.       Взглянув на стеклянную дверь балкона, находившуюся в спальне, Олежа увидел знакомый темный силуэт на фоне розовато-серого предрассветного неба, облокотившийся на перила и пускающий дым изо рта.       Босыми ногами он ступил на холодный кафель, сделал пару шагов и сел в ротанговое кресло, стоявшее возле вышеупомянутого столика. -Тош, мы кажется договаривались насчёт сигарет... Ты же хорошо держался вроде... Что-то случилось? -тихо начал Олежа, стараясь разглядеть лицо Звездочкина. -Ох, доброе утро, Олеж...-растерянно бросил он, оборачиваясь и стараясь спрятать сигарету. -Да так, просто сны... -Что за сны? -голубые глаза блеснули интересом. -Ты точно хочешь знать? -парень кивнул, поудобнее устраиваясь в кресле. -Тогда не пугайся...       Выдержав минутную паузу, Звездочкин начал свой рассказ: -С первого дня, как я осознал свои чувства к тебе, меня мучает кошмар. -он с силой зажмурился, отворачиваясь к небу и прогоняя из головы накатившие воспоминания из сна. -В этом кошмаре... В этом кошмаре ты... Падаешь. Из окна. Я несусь к тебе, хватаю за руки... А ты выскальзываешь, падаешь... И я ничего не могу сделать... -мужчина сморгнул слезы, всматриваясь в луну.       Послышались босые шаги, Душнов встал рядом, тоже облокотившись о перила и прижимаясь плечом к боку Антона. -Я... Я тебя понимаю. Мне бы тоже было очень страшно... Ну, если бы мне снилось такое о тебе.       В его руках оказались сигарета и зажигалка. Он поспешно прикурил и выпустил клуб дыма изо рта. -Ты себя беречь должен, бестолочь -ласково проговорил Антон, стараясь выдернуть у юноши из зубов сигарету.       Почти получилось, только самый кончик предательски остался между его челюстей. Душнов в ответ сделал тоже самое, и выплюнул кончик сигареты. -И ты -заглянул он в золотые глаза.       Обладатель тех глаз притянул его к себе, обнимая за плечи и отворачиваясь, чтобы сплюнуть бычок. После, он зарылся носом в кудрявые волосы, целуя макушку. Почувствовав, как прохладное тело Душнова прильнуло к его собственному, он тихо спросил: -Замерз? Олежа кивнул, ещё сильнее прижимаясь к Антону. -Давай в дом, а то простынем...       Не отпуская холодных рук, мужчина последовал в спальню, прикрывая за юношей дверь и давая ему время снять с себя пиджак. Когда шторы были задвинуты, Звездочкин повернулся к кровати. Голубоглазый уж лежал под одеялом, закрыв глаза, а пиджак аккуратно висел на стуле. Невольно улыбнувшись этой картине, Антон тоже залез под одеяло и положил голову на плечо Душнова.       Оба заснули уже через пару минут.