Один из нас лишний

— Сэр, — младший из полицейской двойки внимательно смотрит на Магнуса, — не могли бы пройти со мной? Магнус с тревогой смотрит на Алека, они не договорились, что рассказывать. Но Алек кивает ему. Омегу всегда уводят от альфы, если у полицейских возникает хоть малейшее подозрение в домашнем насилии. На большее Магнус отвечать не обязан. Магнус нервно присаживается на диван и незаметно втягивает в себя воздух. Сидящий напротив него молодой полицейский — омега, застенчиво улыбается, протягивая подушку, на которую Магнус смотрит с лёгким недоумением. — Вы Магнус Бейн? — на всякий случай уточняет полицейский, и Магнус согласно кивает. — Сэр, это ваш дом? — Да, — успокаивается Магнус. — Вы живёте один? — Нет, я живу со своим женихом. Алеком. Александром Гидеоном Лайтвудом, — поправляется он. — Вы знакомы с другими двумя альфами? —Да, — Магнус отвечает чётко и уверенно, чтобы рассеять малейшие сомнения у полицейского. — Вы давали двум другим альфам разрешение на посещение вашего дома? — Да. — Какова была цель их визита? — Дружеский визит. Джейс Эрондейл — наш общий друг, а господин Консул — их непосредственный начальник. — Сэр, мы сможем обеспечить вам защиту, вне зависимости от того, кто вам угрожает, поэтому, пожалуйста, будьте предельно честны. Кто-то из них применял к вам какие-либо меры принуждения или, быть может, пытался воспользоваться вашим состоянием? — Нет, — быстро отвечает Магнус, но, видимо, слишком быстро. — Когда у вас началась течка? Это опасный вопрос. Магнус задерживает дыхание, и ему становится страшно, что одним неосторожным словом он может выдать и Алека, и Джейса, и Джонатана. — Я бы не хотел раскрывать особенности своей личной жизни, — уклончиво отвечает он, но полицейский не собирается отставать. — Сэр, что произошло в вашей спальне? Магнус опускает глаза, спешно пытаясь придумать ответ, но в голову ничего не приходит, кроме правды. — У меня был выброс магии, — сглатывая, признаётся Магнус, зная, что этим признанием может поставить крест на своей карьере. Кто подпустит неконтролирующего свои силы мага-омегу к пациентам? — Почему произошёл этот выброс? — продолжает наседать полицейский, и Магнус чувствует, что его загнали в ловушку, когда прямо рядом с ним раздаётся повелительный голос. — Мистер Бейн и мы проверяли пару теорий. Я дал все показания, за дальнейшими разъяснениями можете обратиться к моему секретарю. — Джонатан обходит маленький диван и заслоняет Магнуса от полицейского, давая перевести дух. — Сэр, не могли бы вы отойти. Я не закончил опрос. — Закончили. Речь идёт о сведениях, к которым у третьих лиц нет доступа. Вы убедились, что мистер Бейн в безопасности, получили нужные разъяснения. Я не вижу причин для вашего присутствия здесь. Если, конечно, Магнус не желает обратного. — Нет, — Магнус поднимается с дивана и подаёт руку полицейскому. — Спасибо, что проверили, но со мной действительно всё в порядке. Он провожает полицейских к выходу, когда оступается и неосторожно задевает вазу, которая валится на пол и с грохотом разбивается. Инстинкты срабатывают быстрее мозгов, и Джонатан кидается на помощь, успевая остановить себя в последний момент, но Магнус не настолько тренирован. С криком «Нет!» он врезается в стену, стараясь отодвинуться от Джонатана. На лице у него написан такой страх, что Алек сломя голову бросается к нему, но тут же стонет, когда полицейский всаживает в него электрический разряд. — Отошли от него, все трое. Алек приходит в себя первым. — Магнус, нет. Успокойся. Со мной всё хорошо. Поезжай с полицейскими, мы разберёмся. Полицейский-омега сажает Магнуса в планер, сообщая о признаках домашнего насилия, а Магнус сжимает голову руками, собираясь с силами. В больницу он прибывает абсолютно невозмутимым и сосредоточенным. Расспросы медицинского персонала ударяются о каменную стену спокойствия, а все попытки провести осмотр встречают вежливый, но твёрдый отказ. В конце концов его оставляют в покое, всучив в руки подушку с подогревом. Магнус ждёт, готовясь к ещё одному раунду, но дверь открывается и к нему в палату заходит Джонатан. — Привет, — говорит он, останавливаясь возле двери и сканируя взглядом палату. — С Алеком всё в порядке. Нам удалось убедить полицейских, что твоя реакция вызвана секретными экспериментами, о которых никто не имеет ни малейшего понятия. Хорошо быть Консулом, — усмехается Джонатан и замечает, как Магнус начинает расслабляться. — А почему он не пришёл ко мне? — Вы не женаты, а документы, которые дают ему право быть твоим опекуном, не имеют силы, если имеется подозрение о принуждении. Тебя и его ещё ждёт допрос и очная ставка, меня и Джейса тоже. Но к тому времени мы придумаем что-нибудь более убедительное. Отдыхай и прости за всё. Магнус заторможенно кивает, и Джонатан поворачивается, чтобы уйти. — Джонатан, — Магнус в первый раз зовёт его по имени, и по телу прокатывается волна тепла. — Что? — Джонатан переводит дыхание и вновь встречается с любопытным взглядом карих глаз. — Ты не знаешь, для чего мне дали подушку? Это уже во второй раз. Это какая-то традиция? Джонатан ошарашенно глядит на предельно серьёзного Магнуса и потом понимает, что Магнус правда не понимает. — А в Паритасе так не принято? Магнус качает головой, и Джонатан медленно подходит к кровати, а потом осторожно присаживается на самый край. — Ну это вроде как помогает омегам справится со стрессом. — Каким образом? — Считается, что омеги, обнимая подушку, удовлетворяют свою потребность в безопасности и чувстве защищённости. — То есть вместо того, чтобы поместить омегу в теплые объятия, тем самым помогая ей почувствовать себя защищённой, вы заставляете человека в состоянии стресса заботиться о неодушевлённом предмете? — Да, — выдавливает из себя Джонатан. — А альф вы укрываете покрывалом? — Ну, мы в принципе не заботимся об эмоциональном состоянии альф, — признаёт Джонатан. — А ты никогда с этим не сталкивался? — В Паритасе мы не делаем различий, поэтому случаи насилия разбираются с учётом личных особенностей, а не с точки зрения биологической составляющей. А вот здесь я с таким не сталкивался. — Алек рассказывал, что ты год работал в Коалиции Целителей. — Да, мы помогали жертвам военных действий. Но там не до эмоционального состояния, мы просто спасали жизни. Алек рассказывал тебе обо мне? — Он рассказывал, что вы встретились в богом забытой стране, которую он патрулировал, поэтому упомянул твоё место работы. Упомянул. Джонатан вспоминает, что впервые почувствовал острое чувство ревности, когда увидел, как горят глаза его тогда ещё парня. Алек взахлёб рассказывал другим офицерам о чудесной омеге, которую встретил благодаря превратности судьбы, а Джонатан практически видел, как рассыпаются его отношения. — Господин Консул, ваше время давно вышло, — симпатичная медсестра с завистью смотрит на омегу, к которой Консул испытывает нежные чувства, и тяжело вздыхает. — Мне пора, а то я немножко нарушил правила, пробираясь к тебе, — Джонатан встаёт и направляется к выходу, а медсестра знаками пытается показать Магнусу, что нужно сделать, когда такой человек, как Консул нарушает ради тебя правила. И Магнус понимает её знаки по-своему, краснеет и тихо окликает почти ушедшего Джонатана. — Джонатан. — Что? — усмехается Джонатан. — Хочешь, чтобы я поцелуй Алеку передал от тебя? — Нет, — мрачнеет Магнус, а медсестра силится понять, что происходит. — Признание в любви? А это идея. Прямо приду и заявлю: «Я без ума от тебя, Алек». Думаешь, он оценит? — Я хотел поблагодарить тебя, но, видимо, напрасно. И да, — Магнус привстаёт с кровати, а Джонатан закусывает губу, чтобы удержать стон. — Признаешься ему в любви, и я из тебя всю душу вытрясу. — Ага, — ошалело кивает Джонатан и уходит, чтобы его стояк никто не заметил. Кто же виноват, что вид раздосадованного и рассерженного Магнуса заводит его с пол-оборота.

***

— Он в порядке? — Алек смотрит прямо в душу своими невозможными глазами, и Джонатан испытывает огромное желание встряхнуть своего лучшего офицера, который сейчас выглядит как типичная мямля-омега. — В полном. Обещал душу из меня вытрясти, если я хоть раз ещё признаюсь тебе в любви. — Как скоро меня пустят к нему? — Хер его, — пожимает плечами Джонатан. — Официально и меня там не было. Я видел копию доклада полицейских, они весьма точно описали произошедшее. «Джонатан Моргенштерн кинулся к Магнусу Бейну, и тот с признаками явного испуга на лице постарался отстраниться от возможного источника опасности», — цитирует Джонатан и продолжает. — Ты уже чувствуешь, что не зря платишь все эти налоги. Какая наблюдательность и возвышенный слог. А главное, со стороны это именно так и выглядело. Вот скажи, как нас так угораздило. — Я не расстанусь с ним, Джонатан. — Если мне не изменяет память, об этом мы уже договорились. Просто дай мне время. Это сложно, Алек. Очень сложно. — Я понимаю. — Нет, даже на самую капельку, нет. Не обманывай себя. Ты никогда не поймёшь, что я чувствую, когда вижу вас вместе. И честно говоря, я бы не хотел, чтобы ты хоть когда-нибудь оказался в такой ситуации, как я. Джонатан проводит ладонью по волосам и усмехается. Кто из них ещё мямля-омега? Явно не Алек, который ласково вытирает слёзы с его лица, а затем прижимает к себе, успокаивающе проводя ладонью по спине. — Вы, блядь, ебанулись? — Джейс, вернувшийся после допроса, готов рвать и метать. — Алек, у тебя Магнус в больнице, а ты с Джонатаном обжимаешься. — Это не то, что ты подумал, — устало произносит Джонатан, но Алек заставляет его замолкнуть одним взглядом. — Если ты хоть на мгновение подумал, что я изменю Магнусу, значит, магией тебе последние мозги выбило. — А как ты думаешь, на что это было похоже? — Джейс подходит ближе и презрительно глядит на обоих. — Представь, что было бы, если сюда зашёл Магнус. Он карьеру был готов поставить под удар, чтобы спасти ваши шкуры. Блядь, если он узнает, что вы были любовниками... — Он знает, Джейс. — Алек закусывает губу и обнимает себя за плечи. — Я рассказал ему. А на вечеринке Джонатан подтвердил. Он знает. Джейс отступает на шаг, и на его лице появляется горькая усмешка. — Знаешь, я всегда на твоей стороне, брат. Но не сегодня. Продолжишь в том же духе, и я первым увезу его от тебя, и ты больше не найдёшь его. Вы оба. Джонатан уже даже не пробует удержать Алека и позволяет его ярости выплеснуться на лучшего друга. — Не смей лезть в мои отношения! — Тогда не смей вести себя как мудак! Вы оба. Думаешь, Магнус не почует запах Джонатана на тебе? И что ему после этого думать? Мне плевать, в какие игры вы оба играете, но играйте в них на дистанции в один метр. Увижу, что вы ближе, начищу рожи обоим. — А это хорошая идея, — выдыхает Алек. — Может, всем станет легче. Если не передумаешь, то встретимся сегодня вечером на ринге. Если меня не пустят к Магнусу, то мне нужно будет выпустить пар, а тебе и подавно. Спасибо, что рядом, Джейс. — Меня сейчас стошнит от вашего единения. Вот кому надо было становится Истинными. «Я так люблю тебя, Алек», «Спасибо, что ты рядом, Джейс», — передразнивает Джонатан, и Джейс разворачивается к нему всем телом, намереваясь преподать урок. — Хватит с меня Истинных, — грустно улыбается Алек. — Джейс, кончай злиться. Джонатану сейчас тоже не легко. — Не тяжелее, чем Магнусу, — огрызается Джейс больше по привычке и протягивает руку Джонатану. — Один метр. Я буду следить. Джонатан открывает рот, чтобы ответить, но звук сирены переключает мысли всех троих. — Война, — произносит Джонатан, и его взгляд тяжелеет. — Общий сбор, офицеры. Действуем по плану «Сириус».