Один из нас лишний

Джонатан всматривается в безмолвную тьму перед собой. Прозрачный экран, который ограждает их с Магнусом от безжалостного холода Великого Космоса и каким-то образом сохраняет кислород или даже производит его, почти невидим. Магнус откидывает голову ему на плечо и прикрывает глаза. — Боюсь, что я не смогу долго продержаться, — хриплым шёпотом говорит он, и Джонатан прижимает его ватное тело к себе, обвивая руками. — Прости. — Ничего, если будет совсем плохо, займёмся сексом. Я стану всемогущим и спасу мир. — Никогда не слышал плана лучше, — отвечает Джонатан, прижимаясь губами к влажному виску. Магнус держит этот барьер уже два часа. Два часа жизни вместе с Истинным на осколке звездолёта, вдали ото всех. Два часа боли. Джонатан устраивает Магнуса поудобнее, насколько это возможно, и прикрывает глаза. Он так облажался. Алек был прав. Магнус — его Истинный, но он ничего о нём не знает. Всё шло, как по маслу. Огромные экраны, по которым можно было отследить все передвижения, Алек на связи, предсказуемые реакции. Десять часов сражения, во время которого им удалось полностью сосредоточить внимание дритов на себе, но дриты никогда не были глупцами. И Алек рискнул. Дриты купились, а вместе с ними и Магнус. Ведущий корабль подбили, Алек пожертвовал главным оружием армады, чтобы дать своему любимому время. Чтобы купить ему ещё несколько часов даже такой ценой. Ни секунды на сомнения, потому что привык доверять Магнусу. А Джонатан нет. Страх, который обжёг сердце Магнуса, раскалённым железом прошёлся по телу, и Джонатан наплевал на все договорённости и полетел к своему Истинному. И эта маленькая ошибка повлекла за собой цепочку, последним звеном которой оказался дрожащий магический барьер, ограждающих их от смерти. Рассыпающая на части Андромеда, Магнус, переживающий за своего любимого, отголосок его эмоций, несанкционированный вылет и дриты, которые ничего не смогли противопоставить лучшему пилоту Конфедерации, но смогли передать сообщение о прорыве обороны. А Джонатан слишком поздно заметил слежку. Ему удалось ненадолго скинуть несколько лёгких истребителей, но дриты уже заметили Магнуса. Счёт пошёл на минуты. Джонатан сумел и пробился к своему Истинному. Увидеть Магнуса в ореоле его силы стоило всех усилий. Золотое пламя в глазах, красные потоки магии, которые разгрызли землю и теперь неистово жрали её внутренности, словно адские псы. Наэлектризованное пространство, шевелящее волосы и окружающее любой предмет голубоватым сиянием. Даже дриты, которые всегда славились своей храбростью, граничащей с безрассудством, остановились, не в силах противопоставить что-то подобной мощи. Но надолго сдержать их это не смогло. Джейс и Саймон — когда только сработаться успели — принялись методично отгонять сплошным огнём дритов от быстро увеличивающегося разлома. А Джонатан посадил свой корабль, понимая, что никому из них четверых не выбраться. А затем Магнус произнёс какое-то заклинание, и всё прекратилось. И едва Магнус огляделся в поисках своего звездолёта, как дриты спустя несколько мгновений разнесли его в щепки. До выброса осталось семь секунд. Джонатан почти швырнул Магнуса на землю, прикрывая своим телом, на которое обрушился град пуль. Только эффекта это не возымело. Магнус держал защиту, считая про себя. Семь долгих секунд истекли, и планета дритов содрогнулась, выплюнув красную магическую лаву. А Джонатан ухватил ладонь Магнуса и побежал к звездолёту, попутно отдавая команды Саймону и Джейсу. Он уже заскочил в кабину, когда увидел, что Магнус замедлился на долю секунды, поднял руку, и красная светящаяся лента взвилась в воздух, знаменуя собой успешное окончание их миссии. Оставшиеся в живых после выброса дриты поняли, что сейчас произошло и кто в одиночку уничтожил их планету. Лучший пилот Конфедерации против всей военной мощи дритов. Джонатан никогда так не летал, никогда так не бился, его лучший бой, его первый проигранный бой. Этот взрыв должен был их уничтожить, но Магнус укрыл их обоих тёплым покрывалом магии, а затем Джонатан смог наблюдать, как ничем не контролируемая сила распыляет оставшиеся корабли на молекулы. Они остались вдвоём на маленьком осколке звездолёта, одни против Вселенной и никого рядом. Только безмолвная тьма и дыхание Магнуса, который почти дремлет у него на плече. — Магнус, — Джонатан берёт холодную ладошку в свои руки. — Давай кое-что попробуем. — Всё-таки решил заняться сексом? Долго же тебя пришлось ждать. — Забери мою силу. Истинные могут это. И ты сможешь дожить до того момента, когда Алек найдёт тебя. — Боюсь, что если кто и выживет, то это будешь ты. Стоит мне забрать у тебя силу, как я сам свалюсь без сил. Для нас этот метод не сработает, Джонатан. Мы реверсированы. Поэтому сиди молча и думай над своим плохим поведением, а ещё над тем, скольких мы спасли сегодня. — Магнус. — В первый и последний раз доверься мне. Обещай, что не будешь мешать мне. Обещай. — Обещаю. Магнус улыбается и прикасается сухими губами к щеке, а затем громко выдыхает, опуская руки. Это похоже на состояние транса. Магнус ничего не слышит и ничего не видит, хотя его глаза открыты. Зрачки расфокусированы и расплылись чёрными пятнами по радужке. Магнус почти не дышит, его редкие вдохи отзываются дрожью в теле Джонатана, но страшнее всего чувство, которое нарастает с каждой секундой. Пустота. Словно кто-то стирает из жизни все краски, рассеивает все эмоции, растворяет все чувства и ничего не остаётся, только тело в руках и магия вокруг. Джонатан чувствует, как по грязной щеке стекает слеза, потому что он понимает, что делает Магнус. Выкачивает из себя силу, подпитывая её собственными воспоминаниями. Прозрачный барьер окрашивается в разные цвета, он сияет тысячами огней, а из Магнуса утекает жизнь, капля за каплей, оставляя в груди обоих зияющую чёрную дыру. — Я верю тебе, Магнус, — шепчет Джонатан, и яркий свет слепит глаза. Барьер отражает белые огни знакомых истребителей. Золотые буквы J&C возвещают о прибытии Джейса и о том, что у них есть шанс. Но сначала нужно сломать барьер, чтобы их могли забрать. И у Джонатана есть только одна мысль, как это сделать. Узкое лезвие ножа — подарок Алека — тускло светится под мягким светом барьера. Ещё один звездолёт подлетает с другой стороны — Саймон. Дриты даже не стали их преследовать, предпочитая отомстить главному виновнику поражения. Джонатан набирает воздуха в грудь и прижимается к бледным губам Магнуса, ударяя ножом себе в плечо. Резкая боль на двоих, распахнутые в недоумении глаза, тепло от поцелуя и холод Космоса.

***

Приходить в себя трудно, продираться сквозь мутные образы, идти на тусклый свет. И хочется отвернуться, остаться в уютном небытии, но какая-то мысль не даёт покоя, настойчиво сверлит мозг, заставляя делать шаг за шагом. Джонатан медленно открывает глаза, пытаясь понять, где он и что произошло. — Магнус, — шепчут непослушные потрескавшиеся губы, и тёплая ладонь сжимает его руку. — Жив, — сухой голос Роно напоминает о бездушных роботах эпохи древних. — Дриты сдались, окончательно, подписали все договорённости, согласились со всеми условиями. Их планета уничтожена, потерь с нашей стороны немного. Все раненые уже покинули лазарет. Андромеда выведена из строя. Лайтвуд сумел спасти весь экипаж. Он тоже жив. Ни единой царапины. Мы находимся на Большом Псе. Хелс передал управление Лайтвуду. Сантьяго улетел, как только увидел состояние Магнуса. Его никто не видел больше, он не выходит на связь. Магнус жив, но врачи сказали, что бессильны. Нужна магия. Джонатан дёргается, но тёплая рука Роно перемещается к нему на грудь, придавливая обратно к кровати. — Тебе нельзя, Джонатан. — Я здоров. — Тебе нельзя к нему. Алек не отдавал распоряжения, но тебя не пустят другие офицеры. Официально ты не нарушил приказ, официально тебя не за что привлечь к ответу. Я сказал им, что ты почувствовал через вашу связь нестабильное состояние Магнуса и полетел на помощь, это видно по камерам наблюдения, браслет на руке Магнуса тоже зафиксировал усиление частоты сердечных сокращений и изменение ритма дыхания. Твои действия полностью оправданы, но офицеры не на твоей стороне. Когда Алеку сообщили о том, что произошло, переговоры были в самом разгаре, он даже не дёрнулся. Джонатан, я никогда не видел его таким. Он просто припёр дритов к стенке, холодно, расчётливо, без единой эмоции. Переговоры завершились так быстро, потому что они неосознанно подчинились его воле. Кажется, дриты поняли, кем был Магнус для Алека, и потому склонили голову перед ним. Ты всё ещё Консул. Все понимают, почему ты так поступил, но верхушка офицерского состава видела, какой выбор сделал Магнус, они не позволят тебе даже приблизиться к нему. Джонатан! Но Джонатан уже не слушает его. Не может быть, чтобы было слишком поздно. Роно не соврал. У двери дежурит Джейс, который вскакивает, стоит ему увидеть Джонатана. — Убирайся! — Отойдите от двери, офицер Эрондейл, — властный голос, раздающийся за спиной, совсем не похож на глубокий и мягкий баритон Алека. — Консул имеет полное право передвигаться по кораблю. Джонатан оглядывается, и вид измученного Алека с тёмными кругами под глазами, которые делают их ещё больше, ранит оставшиеся чувства. Он сделал больно когда-то любимому человеку. Он убил своего Истинного, он почти провалил миссию. — Пропусти его, Джейс, если это поможет Магнусу, мы должны попробовать. — Тогда, может, пропустишь и меня, — высокий, покрытый морщинами старик появляется вместе с Рафаэлем из другого коридора и грозно глядит на всех офицеров. — Говорил я ему, выходи за меня. Можно? — спрашивает он у Алека, и тот кивает. — Проходи, Эрл. Рад познакомиться с другом Магнуса. Я могу там быть? — Можешь. Мне чужие не помеха. Эрл заходит в палату, где лежит Магнус, подходит к постели и ласково проводит ладонью по бледной щеке. — Сильно же ты поистратился, Магнус. Но ничего, мы всё поправим. Эрл кивает Рафаэлю, и тот протягивает ему чемоданчик с зельями. — Кто это? — шёпотом спрашивает Джонатан у капитана боевых омег, и тот улыбается. — Эрл, друг Магнуса. Он маг, очень слабый, но Магнус сумел помочь ему восстановить свою силу. У Магнуса истощение, он выкачал не просто весь свой магический резерв, он вложил в магию всего себя, загнав собственное я в яму, чтобы высвободить энергию. Нужно помочь Магнусу выбраться из ямы, а дальше сработает его собственная магия. Таким сильным, как был, он уже не будет, возможно, он совсем потеряет магию, но он придёт в себя, сохранив все свои воспоминания и сохранив свою личность. Но решать не нам. Алек, ты позволишь, как его пара? Примешь это решение за него? Он доверял тебе, тебе и решать. — Да, — Алек признательно улыбается Эрлу и садится возле Магнуса, беря его ладошку в свои руки и сплетая пальцы. Эрл выпивает из зелёной бутылочки и закрывает глаза, качает головой и жестом требует ещё одну. — Это опасно, Эрл, — пытается воспротивиться Рафаэль, но Эрл пригвождает его одним взглядом. — Моё право на смерть, моё право на моё тело, моё право на мою жизнь. Дай мне ещё бутылку. Я знаю, что делаю. Если не смогу вытолкнуть его, то потрачу силы зря. Рафаэль протягивает ему флакон с зеленоватым зельем, и Эрл залпом выпивает жидкость, морщится и прикладывает руку к сердцу, которое резко ускоряет свой ход. Взмах рукой, и энергия прозрачным потоком впитывается в неподвижное тело. Эрл бледнеет и оседает на пол, связь прерывается, и он качает головой. — Так много потратил, а я такой слабый. Даже если досуха себя высушу, и дна не покрою. Он слишком сильный маг. Нужен другой маг, несколько магов. Либо ты позволишь ему стать мужем Истинного. Алек замучено смотрит на Джонатана, и тот переводит взгляд на Эрла. — Нет. Он справится, но моим мужем станет, только когда скажет мне да. Я не буду насиловать его тело. Джонатан разворачивается и уходит, скрываясь в своей каюте, а спустя время в лазарете остаётся только Алек, который забирается на кровать к Магнусу, обматывая их запястья алой лентой. — Я знаю, что ты хотел прыгнуть, Эрл рассказал. Ты такой глупый. Ради меня, ради других людей, ради мира, но не ради себя. Выбирайся, Магнус. Ты обещал мне, что мы поженимся, если ты сумеешь вернуться. Ты вернулся, ты смог. Я тебе верю. Алек засыпает возле неподвижного тела своего любимого, а утром уходит, чтобы вернуться вечером и рассказать, что с ним произошло, приходит Джейс, который пытается растормошить своего друга, приходит Рафаэль, молчаливый и изредка улыбающийся, приходит Мелиорн, Джонатан, Роно, Хелс и многие другие. Лазарет превращается в большую гостиную, в которой неуверенные голоса звучат всё громче, и Алек, лежащий рядом с Магнусом мягко перебирает длинные мягкие пряди, рассеянно слушая их общих друзей. Каждую ночь он засыпает рядом с Магнусом, зная, что Джонатан спит за дверью, пока однажды не распахивает дверь и не приглашает его внутрь. Джонатан заходит и останавливается в дверях, не решаясь пройти дальше. — Не стой там. Ты ему нужен, Джонатан, а он тебе. — Он любит тебя, Алек. — Любит, — соглашается Алек, — но я не могу проникнуть в его мысли, не могу показать ему, что он не один, а ты можешь. Иногда я думаю, что если бы мы тогда не встретились, сейчас он уже был бы твоим мужем. — А он сказал мне, что нет, — улыбается Джонатан, присаживаясь рядом с кроватью на маленький стул. — Просто тебе пришлось бы завоёвывать его медленно, шаг за шагом. Но он бы полюбил тебя, как я когда-то. Алек почти сразу проваливается в сон, обнимая Магнуса и прижимая его к себе, а Джонатан не может закрыть глаза, боясь, что Магнус растворится во тьме. С недавних пор темнота стала пугающим врагом. Время замедляет свой ход, когда Джонатан кладёт свою голову рядом со смуглой рукой, ощущая слабый запах сандала. Одна нота — один запах. Все остальное спит. «Шаг за шагом», — припоминает Джонатан и осторожно проводит по тёплой коже кончиками пальцев, а потом резко вскидывает голову. Эрл молчит, слушая сбивчивые объяснения Джонатана, но мгновенно собирается и берёт сумку с зельями, когда до него доходит смысл сказанного. Алек молча смотрит, когда Джонатан сплетает пальцы и закрывает глаза, а Эрл вливает несколько капель восстанавливающего зелья и вытягивает руку над Магнусом. Прозрачный поток силы оседает на коже и тут же впитывается, а Джонатан едва слышно вскрикивает, а затем манит Алека пальцем. — Он хочет к тебе, я это чувствую, просто нужно подождать. Как ты и сказал, постепенно, шаг за шагом. Его эмоции еле уловимы, но он слышит, ощущает, нужно время. Нужны воспоминания, те, которые помогут ему выбраться. Расскажи, как вы встретились, как полюбили друг друга. Алек кивает и присаживается с противоположной стороны, позволяя слезам впитываться в белоснежные простыни. День за днём Эрл вливает немного силы и поит Магнуса зельями. Джонатан почти всегда молчит, когда Джейс травит очередную байку про то, как они с Магнусом разыгрывали Алека, когда Рафаэль пересказывает содержание ожесточенных дискуссий с Магнусом, а Эрл красочно описывает работу в лаборатории. Но постепенно в поток воспоминаний начинает вплетаться реальность, пока однажды Магнус не открывает глаза во время спора между Рафаэлем и Джонатаном. — Рафа, ты не прав. Исследования подтвердили правоту Джонатана.

***

— И потом в абсолютной тишине Рафаэль, как будто ничего не произошло говорит Магнусу: «Какие это исследования подтверждают его правоту? Исследования Пенхаллоу должны быть подвергнуты тщательной проверке, потому что он пристрастен, он же альфа». Мы пытаемся прийти в себя. Джейс, я клянусь, льёт воду в свой стакан, и она уже течёт на пол, Алек лежит неподвижно, как статуя, Джонатан рот захлопнуть не может, да все буквально замерли, а Магнус такой: «Катарина Лосс — омега, но она эти исследования подтвердила». Вот так Магнус очнулся, — заканчивает Саймон свой рассказ и поднимает бокал с шампанским повыше. — Выпьем за исследования, которые даже мёртвого из могилы поднимут. Алек улыбается и прижимает к себе уже своего мужа, а Магнус склоняет голову ему на плечо. Магия вернулась, но её в теле так мало, что едва хватает на простенькие заклинания. Терапия ещё не закончена, и его давно ждут в Паритасе, чтобы помочь, но не это сейчас самое главное. Магнус многое потерял в этой войне, но он знает человека, который потерял ещё больше. Магнус смотрит украдкой на Джонатана, тот ловит его взгляд и тихо качает головой. Магнус не должен задумываться о чужих проблемах, не должен испытывать чувство вины, не должен сомневаться. Джонатан поднимается с места и привлекает к себе внимание. — Алек, ты мой бывший возлюбленный, но сегодня я буду говорить не с тобой. Ты мой Истинный, Магнус, и я знаю, что сейчас ты счастлив. Ты научил меня не подчиняться инстинктам, хотя я всегда думал, что гораздо сильнее тебя в этом. Оказалось, что нет. И я рад, что ты смог преодолеть все препятствия, и я рад, что ты борешься до сих пор. Борешься за тех, кому не хватает сил, чтобы их голос был услышан. Я обещаю тебе, что проживу долгую и здоровую жизнь, но ты должен обещать мне, что проживёшь счастливую жизнь, каждый день доказывая всем, что Истинный — это не тот, к кому толкает тебя природа, а тот — к кому рвётся твоя душа. За Истинных, которых мы выбираем. Пузырьки шампанского преломляют свет, и карие глаза сияют золотым блеском, а сердце топит чужая нежность и любовь. Джонатан выпивает свой бокал залпом и улыбается, хороня в глубине своего сердца тайну. Магнус никогда не должен узнать, что стал для него и тем, кто предназначен ему судьбой, и тем, кого выбрала его душа.