За скобками

***

Женя спускалась по ступенькам, не глядя по сторонам и вздрогнула, услышав настойчивый звук клаксона. Она подняла голову, удивленно улыбнулась и побежала к воротам. Увидеть крестную девочка не ожидала, но тем не менее очень ей обрадовалась. — Жень, садись в машину, — Юлиана сделала приглашающий жест рукой. Девочку не стоило просить дважды, она плюхнулась на заднее сидение и скинула рюкзак. — Привет! А что случилось? — от внимательного взгляда Жени не укрылось, что крестная выглядела встревоженной. — Мы поедем к маме. — Что? Это шутка такая? — Женька поправила очки. — Юль, а почему мама сама не приехала? Где она была все это время? С ней все нормально? — Нет, моя хорошая, я не шучу. Это правда. Твоя мама попросила тебя забрать и она все-все тебе расскажет. — Офигеть… Ну я же знала, что мама меня не бросила. Папа не верил, а я ему говорила! — голос Жени прозвучал обиженно. — Мы быстро заедем домой, ты оставишь записку отцу и поедем. Звонить ему не будем, тем более, он в ресторане, и, сама знаешь… — Не любит, когда его отвлекают по пустякам, — девочка продолжила фразу и вздохнула. — А что писать? — полезла в рюкзак за листком и ручкой. Пальцы подрагивали и текст получился слегка неровным. — Что считаешь нужным. Девочка торопливо написала то, что крутилось в голове, сложила листок пополам и оторвала лишнее. «Папа, мама вернулась! Я же говорила, что мама вернется, а ты мне не верил. Люблю тебя, Женя» Не то чтобы она очень-очень его любила, но от радости, что мама нашлась, с ней все в порядке и она ее не бросила, девочка была готова расцеловать весь мир. И даже простить папе его ужасное поведение в последнее время. «Но не Стеллу, — тут же мысленно поправила саму себя. — Надеюсь, мама с ним разведется после всего, что случилось, пусть он живет со своей Стеллой и радуется». — Я сюда еще вернусь? — поинтересовалась Женя, когда они подъехали к дому. — Не знаю, солнышко, но думаю, что нет. Ты же хочешь жить с мамой? — Да. Если надо выбирать, то однозначно с мамой. — Давай быстро соберем вещи на первое время, остальное можно будет забрать потом. — Хорошо. Сборы заняли не больше десяти минут — когда было нужно, Женька умела быть собранной, не впадая в панику и бестолковую суету. В большую спортивную сумку она быстро покидала самые важные и любимые вещи, школьные учебники и тетрадки, убрала в сумку ноутбук, сбегала в ванную и забрала большую косметичку, сверху на сложенные вещи положила их с мамой фотографию в белой рамке — без нее она точно не смогла бы уехать. Потом замерла посредине комнаты, проверяя, все ли взяла или осталось что-то еще. Юлиана, помогавшая ей справиться с молнией на спортивной сумке, тоже осмотрелась. — Так и не скажешь, что ты забрала половину своих вещей. Как будто все на своих местах. — Ну и хорошо, папа не сразу заметит. Юль, а документы? — С документами твои родители разберутся сами. Хотя, твои можно забрать — свидетельство о рождении, снилс, полис. Ты знаешь, где они? — Да. У меня в столе, — девочка достала тонкую небольшую папку. — Теперь точно все, можем ехать. — Нужно оставить записку, ты уже придумала, где? — Да. Можно на кухне, на холодильнике… Ну или на веранде, там лучше всего. К холодильнику папа подходит редко, мы в основном едим доставку. Или я ем то, что не требует приготовления, — Женька подхватила сумку с ноутбуком — Юлиана не позволила ей тащить тяжелую сумку с вещами, — и они спустились вниз. Женя оставила записку, вернулась к крестной. Они быстро загрузили сумки, девочка заперла дом, как это делала обычно. Соседи из дома напротив давно отдыхали где-то в Испании и с ненужными вопросами приставать было не кому. «Анна Павловна все обязательно рассказала бы папе… И он бы устроил скандал», — поежившись от представленной картинки, Женька забралась на заднее сидение. Они отъехали от дома на несколько метров и Женя с некоторой грустью прощалась с их поселком. Она прекрасно понимала, что так, как раньше, уже ничего не будет. Но вместе с этим радовалась тому, что скоро увидит маму. Слишком сильно она успела соскучиться, ведь раньше они расставались самое большее — на месяц, регулярно при этом созваниваясь и общаясь в соцсетях. Сейчас же все было иначе, обида на маму, такую любящую, понимающую, но при этом за целый год не попытавшейся выйти на связь, все-таки перекрыла радость и предвкушение от встречи, пополам с облегчением и гордостью, что она, Женя, была права. А папа и следователь зря ей не верили, думая о плохом. — Юль, ты же все знала, да? — Что именно? — Про маму. — Нет, Женечка. Я сама узнала об этом совсем недавно. Женька не ожидала такого ответа и растерянно посмотрела на крестную. Она-то думала, что мама не стала посвящать ее в свои взрослые дела, но Юлиана — самая лучшая подруга, практически как старшая сестра, — точно знала обо всем случившемся. Но оказалось, что домыслы Жени были не правдой. Либо Юлиана специально сказала так, чтобы она не чувствовала себя преданной. — Серьезно? Мама ничего не рассказала даже тебе? Блин, ну так же нельзя! — Жень, ну что за «блин»? — Больше не буду. А вообще, это нечестно! Так долго все скрывать! Мы же ее искали. Ты тоже искала и переживала. А она, зная это, даже не написала ничего. И не позвонила, — обиженно надувшись, Женька скрестила руки на груди. — А папа? Он тоже все знал? — На этот вопрос тебе должна ответить мама, Женечка. Но я подозреваю, что Миша все знает. Помимо официального расследования поисками Кати занимался частный детектив. Она, к сожалению, сразу не смогла тебя забрать… И как только стало можно — попросила меня это сделать. Привезти тебя к ней. — И я как всегда узнаю об этом последней. — Жень, дело не в том, что ужасные взрослые тебе не доверяют. А в том, чтобы не ранить твои чувства. Ты же умная девочка, подумай сама, если бы твоя мама могла, она бы тебя взяла с собой сразу. Она побоялась рисковать тобой, к тому же, у тебя школа, занятия… — Занятия! У меня же испанский! — Женька испуганно полезла за телефоном. — Надо Елену Андреевну предупредить… — Дай телефон, пожалуйста, я сделаю это сама. — Пожалуйста, — Женя отдала свой смартфон крестной. И пока они стояли на светофоре, Юлиана переговорила с Жениным репетитором, не слишком распространяясь о ситуации в семье. — Юль, а мы куда едем? Мама в Москве? — В Подмосковье. Нам по Ярославскому шоссе в сторону Сергиева Посада. — Так далеко? — Женя ужаснулась, но тут же спохватилась. Какая ей была разница, Москва, Подмосковье или вообще какой-нибудь Питер? Главное, что мама решила ее забрать, все остальное не так важно. — Далековато. Но сейчас вроде бы нет пробок, доберемся быстро, — Юлиана ободряюще улыбнулась. Женя улыбнулась в ответ. Подумав, скинула школьные туфли и забралась на сидение с ногами. Жилетку от школьной формы сняла — становилось жарко, а рукава школьной рубашки закатала до локтя. Аришка — единственная лучшая подруга закидала ее сообщениями, но что ответить Женя не знала и решила пока помолчать. Мама расскажет ей все и тогда можно будет ответить что-то конкретное.

***

У сестринского поста уже с полчаса топтался Роман. Он пришел навестить друга, но как всегда не смог пройти мимо красивой девушки, включив свое обаяние на максимум. — Танечка, я вам позвоню, обязательно позвоню, — Малиновский, в криво сидящем халате, с пакетом, от души забитым фруктами, никак не мог оторваться от общения с очаровательной медсестрой. Впрочем, его привлекали и Наташа, и Аня, и Вероника из соседнего отделения. Внимания любвеобильного Романа хватало на всех. — Проведем вечер в каком-нибудь прекрасном месте. Только вы и я. Татьяна смущенно заулыбалась в ответ, принимая из рук Малиновского ярко-оранжевый апельсин. — Время для посещений закончилось, но вы же быстро и будете вести себя прилично? — Разумеется, Танечка. Жданов мне как брат, я к нему исключительно с позитивными эмоциями и добром. Все, побегу, а то скоро ужин и отбой. Кое-как отлепившись от сестринского поста, Рома направился в сторону палаты. Кислую физиономию Андрея ему видеть совершенно не хотелось, но кто, если не он, не растормошит друга и не вернет к обычной жизни? Травму Жданов получил по глупости — во время очередного футбольного матча как-то неудачно споткнулся и подвернул ногу. Помимо поврежденного мениска врачи обнаружили двухсторонний перелом лодыжки в больнице Андрей «отдыхал» уже два месяца. Настроения ему это не прибавляло, прогнозы врачей о том, что скоро все наладится и он уйдет домой на своих двоих не вдохновляли. Но самой большой проблемой для Андрея было не собственное здоровье, а размолвка с любимой женщиной. Они поругались из-за злополучного футбола и теперь она не отвечала на звонки, сообщения и не приезжала, хоть и знала, как он мается в больничных стенах без нормального общения. — Палыч! — в дверь просунулась голова Малиновского, затем рука с пакетом, набитым вкусными гостинцами. — Ну, как тут твои дела? Я тебе принес апельсинчики, яблоки, еще много всего. А главное — хорошие новости. — Привет, Ромка. Какие новости? — Надеюсь, тебя они порадуют, — Рома явно тянул время. Сначала выложил фрукты в тумбочку, потом придвинул к кровати Андрея стул, уселся и только потом заговорил. — Новость первая. Одна наша общая знакомая сменила свой статус и у тебя, Палыч, появился шанс. — Что? О ком ты? — Ты головой вроде бы на футболе не ударялся, а соображаешь плохо, — Малиновский усмехнулся. — О Кире свет Юрьевне я. Воропаевой в девичестве, ныне Минаевой. Развелась она со своим супружником, свободная теперь женщина. — Очень за них рад, — отозвался Андрей, совершенно не обрадованный новостью. С Кирой они расстались больше десяти лет назад, она счастливо жила с Никитой, родила ему двоих сыновей — двойняшек, но так как все закончилось разводом, он мог предполагать, что за яркой картинкой скрывались проблемы. — И ты даже не спросишь, какая вторая новость? Палыч, ты меня разочаровал. — Ну давай, какая вторая новость. — Как ни странно, почти такая же. В смысле, о знакомой нам обеим женщине и тоже почти о разводе. — Ромка, ты на пятом десятке стал ужасным сплетником, — Андрей усмехнулся, но все же продолжил слушать. — Говори уже, тебя распирает всего. — Катерина Валерьевна Пушкарева, небезызвестная в узких кругах, наконец-то бросила своего Поварешкина и подала документы на развод. Дочь кстати тоже забрала. — Что? — Жданову показалось, что он ослышался. — Ты сейчас серьезно? — Серьезнее некуда. Птичка на хвосте принесла, мол, Рассольников там в кромешном ужасе, репутации хана… Катя-то наша та еще пиранья, накопала на него такое, что мама дорогая. Зря он так с Катюхой, зря. Она обид не прощает. — Мы говорим точно об одной и той же Кате? — Палыч, вспомни, как она чуть не уничтожила «Зималетто». — Так, на эту тему мы точно разговаривать не будем. — Ладно, извини. — Ты можешь найти мне ее новый номер? — Обижаешь, начальник, — Рома достал телефон, чтобы скинуть другу сообщением номер. — Спасибо. — Да на здоровье. И давай, Андрюха, бери себя в руки. Киснешь, вот и не зарастается перелом, колено не разрабатывается. Лерка у тебя просто дура. Забей на нее и не переживай. — Легко сказать. Жена все-таки. — Жена — она мужа должна поддерживать, любить и ценить. А Лерочка у нас любит твой статус и бабки. Правы были твои родители, что были против свадьбы. — И ты туда же, воспитателем заделался. — А кто, если не я, скажет тебе правду? Ладно, давай отдыхай и реально, не грузись, не думай о плохом. Все наладится, вот увидишь. Че узнаю про Клецкина, расскажу. Андрей, не выдержав, негромко рассмеялся. — Договорились. Малиновский ушел, оставив его с улучшившимся настроением и в крайней задумчивости. То, что Кира развелась с Минаевым было скорее в минус — она могла снова начать свои попытки восстановить их отношения. А вот с Катей все было гораздо сложнее, они расстались сразу после ее возвращения из Египта и Андрей честно пытался выкинуть из головы мысли о ней, пытался доказать себе, что разлюбил. А уж когда Катя поспешно вышла замуж за Михаила то и вовсе запретил себе думать о ней, уговаривая себя, что все в прошлом. Разговор с лучшим другом заставил признаться самому себе, что в душе еще теплилось что-то похожее на влюбленность. Во всяком случае, он думал о Кате с теплом и даже нежностью, несмотря на то, что прошло много лет. Все эти годы информацию о Кате он узнавал от общих знакомых, правда Юлиана — по прежнему работающая с «Зималетто» в качестве пиарщика — о Кате не говорила, отказываясь наотрез. Устав от безделья, Андрей потянулся к тумбочке за ноутбуком. Долгое время он даже не допускал мысли о том, что у них с Катей когда-нибудь может что-то получиться заново. А сейчас ему почему-то очень захотелось узнать, чем она жила все это время. Поисковик выдал множество ссылок на статьи и социальные сети, которые вела Катя. Жданов устроился поудобнее и открыл Катин блог.